Самый правильный выбор в жизни сделан наугад

25 октября

      — Можешь выебать меня? — словно невзначай спрашивает Минхо, уставляясь нечитаемым взглядом на Джисона.       — Ч-что?

***

29 августа

      — Мам, ну это что, совсем серьёзно? Никак нельзя изменить решение? — устало спрашивает Минхо, плетясь вслед за женщиной, которая идёт впереди, не сбавляя шаг.       — А как ты думаешь, если твои вещи уже там, и осталось доставить только тебя, м? — хмыкнула женщина.       — Я же загнусь там, — канючит Минхо, а в голове отсчёт из-за цокающих каблуков.       — Это колледж, а не тюрьма. Не загнёшься, — уверила она, мельком бросив взгляд на раздосадованного сына.       — Там же ничего нет. Мы видели фото. Держу пари, что библиотека — место самых отвязных вечеринок, где вместо пены пыль с полок, — насупился Минхо, остановившись. — А комната реально похожа на тюрьму: две кровати на пружинах и обои серые, что только и вешаться, но там и люстры нет, даже удавку не повесишь!!! — кричит Минхо, потому что мама не останавливается. — Одна лампа болтается на проводах посредине комнаты, — добавляет тише.       Минхо срывается на бег, чтобы догнать женщину, и почти врезается в неё, когда она резко оборачивается, складывая руки на груди.       — Знаешь, что, милый? Ты знал, чем тебе светит безнравственное поведение. Мы три года с тобой разговаривать старались, но что ты говорил? "Мам, хватит на мозги капать, меня друзья ждут"? Так вот, сына, теперь позволь мне так тебе ответить. Хватит капать на мои мозги, меня коллеги на работе ждут, а ты меня задерживаешь, — фыркнула мама на манер Минхо и снова пошла вперёд.       Минхо только голову опустил вниз.       — Мам, ну там никаких условий, — вздыхает Минхо. — Что, если я там умру?       — Тогда переселишься в тихое, более тесное место, — закатила глаза женщина, устав уже от этой беседы.       — Нет, серьёзно, вдруг я отравлюсь их едой? Вид этого колледжа не внушает доверия, как и столовая!       — Там здоровая еда, мы узнавали.       — А ещё там маленькие порции! Мам, ты же знаешь, что я спортом занимаюсь, мне нужно много калорий потреблять!       — Твой спорт в последние годы основывался на поднятии бутылки с виски одной рукой, а куска пиццы — второй.       — Неправда, я ходил в тренажёрку и на бокс!       — Перестань, там есть магазины, а мы тебе оставляем карту. Голодным не останешься, — убедила женщина.       — Вообще-то...       — Всё, достаточно! Садись в машину, отец тебя отвезёт. Мне уже пора.       — Мам, — и глаза такие, как у кота из "Шрека".       — С тобой всё будет хорошо, — она обвивает лицо сына ладонями и чмокает в лоб. — Мы будем звонить.

30 августа

      Минхо, скривившись, осматривает корпус колледжа, заглядывая в окна. Ему совершенно здесь не нравится. Он искренне считает, что его разгульный образ жизни длиной в три года должен быть прощён за всего день, проведённый в этом месте.       Темно-зеленые, скорее даже болотные, кое-где обшарпанные стены, слезшая краска с подоконников и выкрашенные в голубой косяки. Это больше похоже на дурку. Минхо никогда там не был, но уверен, что сейчас в неё попал.       — Ты — Ли Минхо? — спрашивает тонкий женский голосок, словно из ниоткуда.       Минхо, обернувшись, окидывает миловидную девушку заинтересованным взглядом.       — Допустим, а что? — и лукавый прищур из-под ресниц.       — Я тебя как раз искала, — улыбнулась девушка.       — О, милая, так приятно. Мы ещё не знакомы, а ты уже ищешь меня, — и коварная улыбка оказывается на губах.       Минхо собирается обнять девушку за талию, чтобы флирт удался наверняка, ведь от его касаний едва кто устоит, но..       — А, да, меня зовут Пак Соён и я твой будущий преподаватель экономики, — она прижимает к груди стопку листов, которую до того держала в одной руке.       — Тебе на вид шестнадцать. Ты шутишь? — хмурится Минхо.       — Мне двадцать, — снова улыбается она.       — И уже будешь преподавать? — усмехается Минхо и всё же приобнимает девушку, но за плечи. — Должно быть, ты меня разводишь, — заговорчески тянет он.       — Нет. Мой отец — декан этого колледжа. Он хочет мне показать, какие парни плохие, знаешь, чтобы я выбирала с умом, но пока что все его слова — пустой звук, — хихикает Соён.       — Возможно, тебе просто повезло встретить меня? — расплывается в улыбке Минхо и скользит ладонью вниз по её талии. Он собирается сказать что-то ещё, приблизившись губами к её уху и задев кончиком носа прядки волос, но...       — Пак Соён! Ли Минхо! — строгий мужской голос заставляет вздрогнуть и практически разбежаться по углам. — За мной.

31 августа

      Да, замдекана вчера, конечно, доходчиво объяснил, что флирт — это не то, что можно себе позволить в стенах этого колледжа. Звон в ушах Минхо до сих пор стоит.       Бесит, конечно, очень, но, в целом, если не выходить из своей комнаты, наверное, можно удавиться в ней, но хотя бы без крика. Комнатушка три на три метра — не верх мечтаний, ведь его собственная комната была в несколько раз больше. Тем не менее это не самый худший исход, ведь он живёт один. Уже успелось посмотреть, как живут другие по пять человек на четыре стены, и как-то легче стало. Не хоромы, но не нужно хотя бы воздух делить с кем-то.       Одиночество — это именно то слово, которым можно описать это место.       Даже интернет не работает и связи почти нет — одна жалкая полоска и значок 2G. Минхо здесь только второй день, а словно год в заточении.       Дверь неожиданно открывается, хотя Минхо клянётся, что закрывал её на замок, и на пороге показываются две фигуры.       — Это теперь твоя комната, — говорит высокий крепкий мужчина низкорослому худощавому парню.       — Э, нет, — вмешивается Минхо, подскакивая с кровати. — Это моя комната! — он тычет пальцем себе в грудь.       — Нет, — коротко отвечает мужчина. — Обустраивайся, а после зайди ко мне в кабинет. Я выдам тебе принадлежности.       — Хорошо, — кивает юноша.       Дверь закрывается, и Минхо остаётся с ним один на один. Он хмурит брови и хочет наорать на юнца, а после выкинуть в окно или хотя бы выставить за дверь, но что-то внутри подсказывает ему, что мелкий не виноват в таком положении дел, поэтому захлопывает рот и просто искоса наблюдает за тем, как тот стелет постель и раскладывает вещи в шкафу.       — Жесть, — фыркает Минхо в какой-то момент и снова падает на свою кровать, показательно отворачиваясь лицом к стене.

1 сентября

      Утро встречает не вкусным хрустящим круассаном и горячим ароматным кофе в постель, а яркими лучами солнца в лицо.       — Эй, вставай, — очень тихо и несмело кто-то щебечет над ухом, слегка постукивая по плечу. — Ну же, просыпайся.       Минхо ворочается, а после резко поднимается, пугая соседа по комнате, и тот шлёпается на задницу у его кровати.       — Ты? — злится Минхо. — Что тебе надо?!       — Уже почти восемь, — робко произносит он. — На учёбу нужно. А у тебя даже будильников нет.       — Я не пойду, — хмыкает Минхо и закутывается в одеяло с головой.       — Говорят, что за опоздание есть список наказаний. Думаешь, за прогул он короче? — неуверенно бормочет сосед.       — Какое тебе дело? — не понимает Минхо. — Зачем ты пытаешься обо мне заботиться? — из-под одеяла показываются глаза и приподнятая бровь.       — Ну, мы же теперь живём вместе. Разве не должны помогать друг другу? — и так невинно это звучит, что злит ещё больше.       Что за святошу ему подселили, чёрт возьми?!       Повисает пауза, где они смотрят друг на друга, и если Минхо старается сжечь его дотла одними глазами, то сосед смотрит виновато.       — Ладно, извини, — поджимает губы парнишка, вставая с пола. — Ты можешь спать дальше, я не буду больше тебя трогать, — обещает он, слегка улыбаясь.       Минхо хватает минуты, чтобы переосмыслить.       — Ладно, погоди, — он откидывает одеяло и поднимается с кровати. — С утра настроение ублюдское, знаешь? — кажется, он пытается так извиниться.       Юноша только кивает в знак понимания.       — Подожди меня пять минут, хорошо? Вместе пойдём, — и почему только просьба завуалирована в приказ?       Так или иначе его ждут, а после показывают, куда идти, потому что Минхо всё прослушал, когда ему проводили экскурсию.       Первый день выдаётся очень скучным и серым, а за окнами ещё и дождь льёт, как из ведра, что не прибавляет радости.       Час все студенты в общем сборе слушают монотонные речи преподавателей, где им объясняются правила, обязанности и права каждого. Минхо пропускает всё мимо ушей, рассматривая потенциальных одногруппников и "друзей". Он придумывает историю для каждого о том, как те попали сюда, как жили до и что сотворили, а когда понимает, что большинство тут по собственному желанию, его глазные яблоки норовят выпасть из глазниц.       Минхо не понимает этого, ведь кто по своей воле отправится в тюрьму без решеток на окнах? Немного подумав, приходит к выводу, что те просто дурные.       Пары оказываются ещё более скучными, чем бормотание старших на линейке, и Минхо почти засыпает на каждой из них. Единственный предмет, который его завлекает, — экономика. Хотя дело даже не в самом предмете, а милой девчонке, что его ведёт. Пак Соён. Да, та самая, что подошла к нему в первый день.       Пожалуй, не мудрено, что Минхо слушает её во все уши, ведь остальные преподаватели — ворчливые старики и старушки, чьи голоса за несколько часов становятся поперёк горла. Милую Соён Минхо бы слушал вечно. Особенно, если бы лепетала она только с ним и изощрялась только для него, но вот незадача — ему даже приближаться к ней вне пар запретили.       Кое-как отсидев все пары, Минхо не остаётся в аудитории, чтобы сделать домашнее задание, а сразу идёт в комнату, чтобы рухнуть на кровать и уснуть, но на удивление находит там соседа.       — О, а ты чего не в библиотеке? — спрашивает, едва открыв дверь, чем пугает парня.       — Ч-что?       — Ну, ты же ботаник, верно? Все твои сейчас тусуются именно в кладезе знаний, — фыркает Минхо, скидывая с плеча рюкзак.       — Там некомфортно, — вздыхает сосед.       — Что так? Тишина на виски давит?       — Там много людей. Это мешает сосредоточиться.       — М, — хмыкает Минхо. — А ты... — и вдруг осознание догоняет, и Минхо понимает, что даже не знает имени соседа. — Как зовут тебя?       — Эм... Джисон. А тебя?       — Минхо.       — Приятно познакомиться, — кивает ему Джисон, слабо улыбаясь.       — Угу.       В этот день слов больше никто не роняет.

2 сентября

      — Ты что, слепой? — агрессирует парень, которого Минхо случайно задел плечом. — Не видишь, куда идёшь? — скалится он.       — Нет, ты просто жирный. Куда ни глянь, везде ты, — закатывает глаза Ли, кажется, совсем не боясь трех ребят явно крупнее его.       Ярость в глазах напротив отчётливо прослеживается, и старшекурсник пихает Минхо в плечи.       — Страх потерял?! — злится незнакомец.       — Ага, мой страх в том же мусорном баке, где и твои мозги, — фыркает Минхо и скидывает с себя чужие руки.       — За свою дерзость ты сегодня отхватишь, — хмыкает парень и замахивается, но Минхо перехватывает его руку, уклоняясь, и заламывает за спину, с силой толкая придурка, чтобы тот упал на пол.       — Я ли? — показушно зевая, смеётся Минхо.       Старшекурсник, лежащий на полу, злобно зыркает на друзей и те направляются в сторону Минхо. Да, с тремя не справиться, но Ли отчаянно старается, хотя в итоге всё равно получает по лицу.       Преподаватель оказывается в коридоре общаги в тот момент, когда Минхо уже прижали к стене за горло и что-то очень грубое рявкают, ударяя коленом в живот.       — Разошлись! — командует взрослый мужчина. — Все живо в кабинет ректора.       Трое парней тут же отпускают Минхо, следуя за преподавателем, а сам Минхо скатывается вниз, практически падая и упираясь ладонями в пол.       Джисон так кстати оказывается в коридоре, чтобы преподаватель узнал в нём соседа по комнате Минхо и попросил отвести в медкабинет. Джисон помогает ему подняться и, следуя инструктажу, ведёт к медсестре.       — Кто тебя так? — спрашивает он по пути, ведь пришёл после того, как трое старшекурсников ушли.       Минхо только фыркает на него, ничего не отвечая, а в итоге и вовсе отталкивает и идёт самостоятельно, держась рукой за живот. Джисон не трогает его больше, но идёт недалеко, чтобы, если что, помочь.       Медсестра не говорит ничего утешительного и лишь обрабатывает ссадины на лице и теле, после отправляя отлёживаться.

3 сентября

      — Как можно было ввязаться в драку во второй учебный день? — задаёт вопрос декан сидящему в его кабинете Минхо.       — Вы правда спрашиваете меня? Я просто шёл по коридору, а меня избили! Я всё расскажу отцу, и это вам придётся объясняться! — угрожает Ли.       — Твой отец уже в курсе. Он сказал нам, что ты любишь быть участником потасовок.       Минхо хмурится, складывая руки на груди, и показательно отворачивается.       — Так что, говорить будешь? Или сразу наказание пойдёшь исполнять?       — Какое наказание?! Я подам на вас в суд! — шипит Минхо. — Меня избили, а ваша медсестра только языком поцокала с ссадин, протерев их хлоргексидином! А у меня, может, внутреннее кровоизлияние! Вы совсем садисты тут, что ли? Мне причиняют вред, не лечат, а я ещё и виноват!       — Высказался? — хмыкает декан.       — Да!       — А теперь иди и займись делом. Читал устав? Знаешь, что бывает за драки?       — Я не буду ничего делать! Это даже не занятие.       — Физический труд облагораживает, — обещает мужчина.       — Это эксплуатация.       — Хорошо, тогда ты можешь написать курсовую по этой книге, — декан протягивает ему учебник основ ядерной физики. — Это похоже на обучение?       — Да вы издеваетесь!       — Ни капельки.       Минхо тяжело вздыхает и берёт в руки книгу, ласково улыбаясь, глядя в глаза мужчины.       — Я. Ничего. Не. Буду. Делать, — уверяет он, меняя прищур на хитрый, и замахивается, выкидывая книгу в окно, разбивая стекло.       Мужчина медленно закрывает глаза, смачивая пересохшие губы языком.       — Пока не будет справедливости, я отказываюсь, — хмыкает Минхо.

10 сентября

      Минхо лежит на кровати, втыкая в потолок, пока Джисон на соседней что-то рисует в блокноте. Они не общаются. Джисон пытался наладить взаимоотношения между ними несколько раз, но Минхо не хочет идти на контакт. Кажется, он сдался.       Минхо буквально умирает со скуки. Ему неинтересно на парах, а кроме учебы, здесь заняться нечем. Ещё и ситуация с дракой не даёт покоя. Декан его тогда просто отпустил и никак не наказал за содеянное. Это пугает. Может, там изощрённый план мести? Определенно, да, ведь Минхо хамит всем и каждому, продолжая вести свой протест до конца, пока его не отчислят, в конце концов.       Желудок скручивает в узел, и принимается решение сходить в магазин, потому что все припасы в виде вредной пищи закончились ещё вчера.       Минхо собирается набрать целую тележку еды, но решает начать с батончика "Баунти", чтобы заморить червячка. Он кладёт шоколадку на кассу и собирается оплатить картой, но та не срабатывает. Он пытается несколько раз ещё, но успеха не видать, а на чеке красуется надпись: "Отказано. Карта заблокирована".       Минхо злится и выходит на улицу, чтобы позвонить отцу.       — Пап, что за фигня? — произносит вместо приветствия.       — О чём ты, Минхо-я? Звонишь извиниться за вымотанные нервы? — иронизирует господин Ли.       — В смысле?       — Знаешь, сколько звонков и чеков я получил за устроенную тобой драку? Вероятно, да, если звонишь извиниться.       — Мне не за что извиняться! Меня избили, отец, почему я должен просить прощения?       — Потому что ты тоже был не прав.       — В чём? В том что дал сдачи? Пап, ты всегда учил меня стоять за себя!       — А ещё учил вести себя прилично.       Минхо тяжело вздыхает и дует губы.       — Ладно, извини.       — Что ж так искренне-то? — хмыкает отец.       — Пап, что с моей картой? — переводит Минхо тему в нужное для себя русло.       — Она заблокирована.       — Это я понял. Почему? — кипишует Минхо.       — Потому что на тебя не действуют другого вида наказания. Пока ты не научишься прилично себя вести и нести ответственность за свои поступки, ты будешь жить так. На общих правах.       — Что?!       — Ты правда считаешь, что твоё поведение должно поощряться? Ты ведёшь себя отвратительно. Почему я должен за это платить? — стальным тоном спрашивает отец.       — Потому что я твой сын? Потому что ты любишь меня?       — Да, верно, я люблю тебя, сынок, но также я хочу, чтобы ты стал достойным членом общества. Надеюсь, ты меня не подведёшь. Снова.       — Пап...       И в трубке слышатся короткие гудки.       — Блять!

11 сентября

      Минхо продолжает ничего не делать и практически морит себя голодом, потому что просто не может есть то, что дают в столовой. Его тошнит от одного только вида, а как пихать это в себя — вовсе непонятно.       Минхо злится и бесится, но переступать через собственную гордыню не спешит.       Иногда посещает пары по экономике, чтобы было на кого подрочить ночью, и максимум — гуляет по парку, гоняясь за белками. В первые дни он кормил их орехами из магазина, а теперь ходит к ним с пустыми руками, и те не хотят идти к нему. Обидно.

15 сентября

      "Я скоро тут реально сдохну", — думает Минхо, грызя корку хлеба, потому что вся остальная еда всё ещё не вызывает доверия.       На самом деле, это его кошерный рацион вот уже неделю — хлеб да вода. Минхо в самом деле ощущает себя, как в тюрьме.       Он возвращается голодным в комнату и падает на кровать, чтобы хоть немного поспать, потому что усталость пробирает всё тело. Едва ли ложится поудобнее, как дверь приоткрывается и в проёме показывается знакомый силуэт. Джисон подходит к нему, а не идёт в свою сторону, что заставляет напрячься.       — Возьми, — он протягивает небольшой пакет.       — Что это? — прищуривается Минхо. — Верёвка и мыло?       — Нет, это еда, — Джисон смотрит сочувствующим взглядом. — Ты скоро в обмороки падать станешь, если не начнёшь есть.       Минхо берёт из его рук пакет, засовывая в него свой нос.       — А с чего вдруг? День рождения у меня не скоро, — хмыкает Ли.       — Не хочу проснуться однажды с твоим изголодавшимся трупом, — вздыхает Джисон, и Минхо улыбается ему, хотя сам не понимает, почему.       — Как мило, — корчит гримасу. — Но не нужно, спасибо, — он протягивает пакет обратно.       — Почему? У тебя что, правда протест голодовкой? — уточняет Хан, но не спешит забрать принесённое из чужих рук.       — Нет.       — А если это способ похудеть, то уверяю, ты уже прилично скинул, — неловко щебечет Джисон и ставит чайник. — Хотя нравился мне больше до.       — Что?       — Ну, у тебя классное тело, — хвалит Хан.       Минхо опускает обиженный взгляд. Да, сушка — это хорошо, но вот терять мышечную массу очень хреново, учитывая, как долго он старался над своим телом.       — Давай поужинаем вместе, м? — предлагает Джисон. — У меня ещё пирожные к чаю есть, — он мило улыбается, и Минхо сдаётся, принимая подачку.

18 сентября

      — Почему ты решил поступить сюда? — вдруг спрашивает Минхо, сидя на кровати и пытаясь собрать кубик Рубика.       — Мой отец учился здесь. Он сказал, что тут я получу отличное образование, чтобы продолжить его дело, — легко отвечает Джисон, отрывая взгляд от учебника.       — Тебе нравится здесь? — зачем-то уточняет Минхо.       — Да. Тут спокойно, — улыбается Хан.       — М, ну да, очень спокойно, — саркастирует Ли.       — Ну, мне правда тут хорошо. Из-за своей социофобии я переживал, что вообще не смогу здесь находиться, но нет. Группа, в которой я учусь, не большая и не шумная, да и с соседом повезло, — пожимает плечами Джисон.       — Да, очень повезло, — качает головой Минхо.       — Ты тихий, хотя и бунтарь по жизни. Думаю, это всё-таки везение, — ласково щебечет Хан.       — Мне бы твой оптимизм, — усмехается Минхо.       — Может, пойдём поедим? Уверен, это прибавит тебе энергии, — обещает Джисон.       — Я с тобой не рассчитаюсь за целую жизнь, учитывая, что ты меня кормишь, — произносит Минхо, ощущая укол совести.       — Ну, мы почти друзья, так что ты ничего мне не должен, — парирует Джисон.       — Друзья, — повторяет Ли. — Я скорее ощущаю себя из ряда тех девиц, которые встречаются с богатыми папиками.       — Предлагаешь платить натурой? — смеётся Джисон и встаёт со своего места.       — Чёрт, какой же шлюхой надо быть, чтобы давать за еду, — кривится Минхо.       — За вкусную еду, — поправляет Джисон, накидывая на себя джинсовку.       — О, тогда мой рот в твоём распоряжении, — искренне смеётся Минхо, пожалуй, впервые за почти месяц в этом аду.       — Тогда не ешь острое сегодня, если использовать будем твой рот, — морщит нос в улыбке Джисон.       Минхо подскакивает со своего места, чтобы шлёпнуть Джисона по жопе.       — Ты что такое говоришь?! — наигранно злится он.       И под гулкий смех направляются в кафе.

21 сентября

      — Я скоро тут сдохну со скуки, — жалуется Минхо, листая книгу.       — Знаешь, учёба отвлекает, — отвечает Джисон. — Попробуй почитать учебник.       — Ты шутишь? — хмурится Минхо.       — Нет, — пожимает плечами Хан.       — Я не понимаю, как тут можно не сойти с ума, — канючит Минхо, захлопывая книгу и убирая на стол.       — А ты сойди, — улыбается Джисон. — Сумасшедшим не бывает скучно. Шизофреников призраки развлекают, а двинутые со стенами разговаривают.       — Никогда не перестану удивляться твоему оптимизму, — хмыкает Ли.       — Ну, а что тебе ещё предложить? — Джисон откладывает учебник в сторону. — Как ты развлекался "на воле"?       — Алкоголем, шумными компаниями и девочками. Здесь ноль из трёх составляющих, — дуется Минхо. — Одна экономичка миленькая, и то с ней не светит, — устало вздыхает. — Скоро на парней заглядываться начну.       — Смешно, — усмехается Джисон, облокачиваясь о стену и кладя ногу на ногу.       — А я вот не шучу. Мне кажется, так и становятся геями. Просто селят тебя туда, где только твоего пола люди, и всё. Гей родился, — цокает языком Минхо.       — Какие глупости у тебя в голове, однако, — изумляется Хан.       — Не глупости это. Вот были бы тут девчонки, может, какая-то из них привила бы мне любовь к учёбе, — мечтательно вздыхает Минхо.       — Тогда становись геем, и пусть любовь к учёбе прививает тебе какой-нибудь парень, — чуть нервно усмехается Джисон, и Минхо замечает, но не придаёт значения.       — Ты в отряд капитанов очевидности записался? — фыркает он.       — Я просто понятия не имею, как тебе помочь, — поджимает губы Хан, и Ли почему-то пялится на них.       — Я и сам не знаю, как себе помочь, — выдыхает он и отворачивается.

29 сентября

      У Минхо уже крыша едет от недостатка женского внимания. И если ещё пару недель назад он думал, что умрёт с голоду, то теперь клянётся, что сдохнет от недотраха.       Сам того не замечая, пялится на задницы одногруппников и мечтает за них ухватиться, но вот только потасовок больше не желает. Кто знает, как его ещё ограничат?       Ужасно то, что стоя в душе и крепко держа в ладони свой абсолютно твёрдый член, Минхо даже не может вообразить себе красотку перед глазами, словно забыл, как они выглядят. Это уничтожает. Кончать с маячищими перед глазами образами парней — отвратительно. Минхо передёргивает от этих мыслей, а избавиться не получается от них.       Когда перед глазами толпы мужиков и ни одной милой девчонки, едва ли можно хотя бы нарисовать её образ в голове.       — Походу точно геем стану, — делает глубокий вдох Минхо. — Или двинусь. Или и то, и другое. Пиздец.       Он прячет лицо в ладонях и судорожно выдыхает, потирая глаза пальцами.

2 октября

      Минхо ужасается тому, что всё чаще начинает залипать на соседа. Его точёные изгибы тела, его узкая талия и, будь он проклят, упругая задница просто не выходят из головы.       Минхо даже старается утопить себя в учёбе. Потихоньку начинает ходить на все пары, делает домашние задания, но в голове всё равно одно.       Минхо прячет глаза за учебником, но мельком всё же поглядывает на сидящего на соседней кровати Джисона, который сосредоточенно и очень увлечённо читает, помечая что-то в книге карандашом.       Минхо залипает на его закушенную губу и думает, что его собственные зубы на ней смотрелись бы лучше. Мотает головой, чтобы выбросить дурные мысли из неё, и снова старается читать.       Взгляд сам собой обосновывается на чужих руках и скользит до тонких длинных пальцев, и Минхо кусает свои.       "Да, блять!" — мысленно чертыхается и, прихватив с собой полотенце, сбегает в душ.

5 октября

      Минхо уже не стесняется своих безобразных мыслей, но всё ещё побаивается, что может ляпнуть что-то вслух.       Больно кусает щёки изнутри, предполагая, как охренительно стонал бы под ним Джисон и шептал: "Ещё, пожалуйста". Крепко стискивает ладони в кулаки, воображая, как сладко бы из его уст звучало собственное имя на грани срыва голосовых связок.       — Минхо? — слышится словно сквозь толщу воды. — Минхо! — чуть громче.       — А? Что? — Ли уставляется на соседа чуть испуганно.       — Что ты там такое интересное читаешь? — хмыкает Джисон.       — А, ну, матанализ? — Минхо демонстрирует обложку книги.       — У тебя такое лицо, словно ты порно смотришь. Неужели, любовь к знаниям тебе кто-то привил? — смеётся Джисон.       — Да ну тебя, — обиженно шипит Ли.       — Ладно, не злись. Пойдём поедим? Я ужасно голоден, — жалуется Джисон, потирая живот ладонью.       А у Минхо ком в горле и желудок в узел скручен. Ему не до еды, но...       — Конечно, пойдём, — натянуто улыбается он.

18 октября

      Минхо вынашивает мысль того, что надо как-то намекнуть Джисону на взаимопомощь, потому что иначе он скоро набросится на него и съест с костями.       Минхо не хочет его заставлять, но и как по-доброму обратиться с неоднозначной просьбой не знает. Он смирился с тем, что снизу будет далеко не Джисон, как бы сильно ни хотел его трахнуть, потому что это, как минимум, уже вынуждение, ведь Джисон едва ли гей. Даже не смахивает на такого.       Минхо неделю решался и мирился с этим фактом, ведь ещё пару месяцев назад даже мысли не допускал, что его нетронутая задница будет тронута в конечном итоге.       У Минхо был анальный секс с девушками, поэтому он может представить себе все вытекающие последствия, да и проблематичность в процессе — тоже. Тем не менее, когда впервые пытается вставить в себя пальцы, всё же крайне удивляется ощущениям.       Заранее прихватив с собой смазку, которую брал с собой для дрочки не на сухую, выливает её на ладонь и толкает в себя сначала один палец. Это никак не ощущается, поэтому сразу проникает в тугое отверстие и вторым, что уже доставляет дискомфорт. Окей, это неприятно, но Минхо читал о плюсах и преимуществах анального секса у мужчин, поэтому старательно растягивает себя, стараясь толкнуть пальцы глубже.       Десять минут мучений, и Минхо сдаётся. Рука затекла, поясница побаливает и колени саднят, которыми он упирается в кафель.       — Блять, — выдыхает он.

20 октября

      Немного остудив пыл после неудачной попытки доставить себе удовольствие, Минхо делает новую попытку, но в этот раз с воображением.       В эту ночь ему так явно снился Джисон, чьи руки блуждали по его телу и так приятно сжимали мягкую кожу, а губы — оставляли поцелуи-бабочки по всему телу, что Минхо не отпускает эту картинку из головы.       Минхо снова стоит на коленях в душевой с заведённой назад рукой и отчаянно трахает себя пальцами, представляя член Джисона вместо них. Возможно, это всё ещё не так хорошо, как он успел себе вообразить, но с выкрученными контрастами на максимум картинка перед глазами позволяет проникнуться ситуацией.       Минхо водит ладонью свободной руки по собственному члену, пока пальцы второй исчезают во всё ещё узкой дырочке, принося смешанные чувства болезненного удовольствия.       Минхо даже не стыдно посмотреть в глаза Джисону после этого. Стыдно только признать, что это ложь.

25 октября

      Стены комнаты давят на Минхо как никогда прежде, и он всё чаще выходит на улицу подышать. Учёба, за которую он взялся ещё месяц назад, не приносит никакой радости, да и не то чтобы есть успехи. Преподаватели к Минхо по-прежнему относятся, как к разгильдяю с последней парты, из-за событий в первые дни, поэтому снисхождения ждать не приходится.       Материал Минхо усваивает с трудом, поэтому большая часть даже не остаётся в голове. Это гложет, ведь он в кои-то веки старается.       Минхо скучно. Ему не нравится здесь. Он очень хочет сбежать. Идея сбежать хотя бы от реальности уже не кажется такой глупой. И лучше бы действительно сошёл уже с ума и оказался в комнате с мягкими стенами, лишь бы всё это поскорее закончилось.       Мало того, что учёба достала, хотя это только начало, так ещё и Джисон весь такой красивый ходит вокруг да около, переодевается вечно перед носом, сверкая своим изящным телом, что мысли о нём выбросить из головы не получается, а сесть на его член с каждым днём хочется всё больше.       — Ты совсем какой-то убитый в последние дни, — замечает Джисон, когда Минхо под вечер возвращается с прогулки.       — Да лучше бы реально сдох, — тяжело вздыхает Минхо, падая на свою кровать.       — Так что не так? Снова скука? — интересуется Джисон, откладывая ручку, которой что-то писал в тетради.       — Ага, с ума уже схожу из-за этого, — приглушенно отвечает Ли, спрятав лицо в подушке.       "А ещё оттого, что пиздец как хочу быть выебанным тобой", — хочется простонать, но Минхо прикусывает язык.       — Ну, ты давно сходишь с ума, недолго осталось до конечной цели, — усмехается Джисон.       — Может, даже уже сошёл, — бубнит Ли неразборчиво.       — М? — Джисон вскидывает бровь.       Возможно, это и правда сумасшествие, хотя скорее отчаяние берёт вверх, но...       — Слушай, — Минхо отрывает лицо от подушки и садится на кровати.       — Да? — Джисон, как всегда, нежно ему улыбается.       — Мы же друзья, верно?       — Ну... да? — призадумавшись, отвечает Хан.       — Тебе ведь не составит труда помочь мне? — Минхо прищуривается, вставая и подходя к Джисону.       — Мм, думаю, нет, а что такое?       Минхо мнётся и тянет время, а после плюхается на кровать соседа.       — Могу я попросить тебя об услуге?       — М?       — Можешь выебать меня? — словно невзначай, словно о погоде или ещё какой-то ерунде спрашивает Минхо, уставляясь нечитаемым взглядом на Джисона.       — Ч-что? — не понимает он, поднимая глаза.       — Что-что, — бурчит Ли. — Хочу, чтобы ты втрахал меня в этот матрас, вот что.       — Ты шутишь сейчас?       — Я похож на шутника? — вскидывает бровь Минхо.       — Н-нет?       — Вот и я так думаю, — хмыкает он.       Повисает неловкая тишина, пока Джисон пытается переосмыслить, а Минхо обдумывает, как того подтолкнуть.       — Слушай, ты же выглядишь, как влажная мечта каждой девчонки. Как ты можешь быть таким робким? — не понимает Минхо.       — Ну, я...       — Я ведь даже не прошу об обратном, — вздыхает Ли, подсаживаясь ближе. — Я не прошу тебя подставить свою охуенную задницу, хотя пиздец как хочу её.       — Минхо... — шепчет Джисон, немного отодвигаясь.       — Прости, — Минхо отворачивает голову вбок. — Но я же нравлюсь тебе, верно? — резко вспоминает, как Хан похвалил его подтянутое тело когда-то.       — Ну...       — Ты сам сказал, чёрт возьми, — пылит Минхо, но быстро осаждает себя. — Извини. Я просто... реально с ума тут схожу, — он прячет лицо в ладонях, и скользит ими вниз, потирая глаза.       — Знаешь, ты правда нравишься мне, но...       — Но я слишком резок, да? — продолжает за него Ли.       — Может, немного.       — Слушай, я просто так устал в этой тюрьме без решеток на окнах, что загибаюсь, — Минхо трёт переносицу пальцами.       — Мне жаль, — вздыхает Джисон и сжимает ладони в кулаки.       — Пожалуйста, ты можешь помочь мне, Джисони? — устало вздыхает Минхо.       — К-как?       — Любовью, радость моя, — Минхо двигается ближе к нему, вновь селя на губах лукавую улыбку.       — Я не думаю, что действительно смогу, и...       — Не нужно думать, Джи. Просто сделай, прошу тебя, — ластится Минхо, оказываясь впритык.       — Я... не знаю.       — И знать не нужно. Просто трахни меня, красавчик, — ласково шепчет на ухо Джисону.       — Но...       — Просто трахни меня, Джисон, неужели это сложно? — взмаливается Ли. — Неужели сложно засунуть свой большой член в мою узкую дырку? — без доли смущения говорит он, вгоняя Джисона в краску. — И я видел. Он у тебя правда большой, — переходит на томный шёпот. — Представь, как тебе будет приятно, бельчонок? — Минхо почти стонет, воображая.       Минхо правда стыдно за то, что вываливает свою проблему на соседа, но он пока не ощущает этого жгучего чувства. Минхо будет корить себя немного позже, а сейчас... Сейчас нет ничего, кроме шумно выдыхающего Джисона, чьи руки начинают дрожать, и Ли накрывает их своими.       — Джисони, — лепечет Минхо, потираясь кончиком носа о его шею, и ведёт ладонью по бедру. — Я так сильно тебя хочу. Хочу ощутить тебя в себе.       Джисон покрывается мурашками из-за горячего дыхания, которым обдаёт открытые участки кожи у плеча. Минхо с несильным нажимом гладит его по ноге, облокотившись свободной ладонью о кровать за спиной Хана. Он очень хочет действовать решительнее и просто уложить Джисона на лопатки, воспользовавшись моментом. Минхо бы так легко мог это сделать, учитывая разновес сил, а после бы точно оседлал его бёдра, чтобы потереться членами друг о друга через слой одежды.       Минхо бы уже так много мог сделать, кроме как тяжело дышать ему в шею, но не может себя заставить. Не может заставить Джисона, потому что изнасилование не входило в его планы. Стоит Джисону сказать твёрдое "нет" или просто оттолкнуть, и Минхо отвяжется. Да, нехотя, но он уйдёт.       Однако Джисон не отталкивает и ничего не говорит. Нервно сглатывает и кусает губы, прожигая взглядом пол.       — Джисони, пожалуйста, скажи хоть что-то, — взмаливается Минхо, судорожно облизываясь, потому что тонкая шея Хана так и напрашивается на поцелуи.       Минхо не выдерживает и цепляет подбородок Джисона пальцами, заставляя посмотреть на себя.       — Ты боишься? — спрашивает он, всматриваясь в бегающие глаза Хана.       Джисон неуверенно мотает головой.       — Пожалуйста, прошу тебя, скажи хоть что-то, иначе это напряжение сейчас током нас ударит, — умоляет Минхо и аккуратно поглаживает его по спине. — Скажи хоть что-то, Джисони. Скажи "Нет", чтобы это закончилось, или скажи "Да" и сделай меня самым счастливым на этом ебаном свете в этот вечер.       Джисон смачивает пересохшие губы языком и смотрит так завороженно, словно ещё секунда и в его глазах отобразятся спирали.       — Пожалуйста, Джисон, скажи хоть что-то...       Джисон не говорит. Он прикрывает глаза и подаётся вперёд, чтобы коснуться губ Минхо своими. И только в эту секунду Минхо ощущает облегчение. Он сминает чужие губы, укладывая ладонь на шею Джисона, и очерчивает подушечкой большого пальца линию его челюсти.       Минхо готов задохнуться от переизбытка чувств, когда Хан сам углубляет поцелуй, толкая язык ему в рот и практически вылизывает гланды самым кончиком. Руки Джисона оказываются на его талии, и Минхо вздрагивает, как от удара тока, но ластится лишь теснее. Он толкает Джисона в плечи, укладывая на кровать, и садится сверху на его бёдра.       Джисон несмело ведёт ладонями по пояснице вниз, обустраивая их на чужих ягодицах, но Минхо только рад. Он целует Хана с большим энтузиазмом, впиваясь зубами в его губы, но резко отстраняется, чтобы стянуть с него футболку. И, когда та летит на пол, припадает губами к его шее, оставляя влажные следы на плечах и ключицах.       Джисон слишком смело для робкого человека запускает руки за резинку спортивных штанов Минхо и сжимает мягкие половинки ладонями, заставляя тихо простонать. Он проникает пальцами в ложбинку и обводит кончиком указательного колечко мышц по кругу. Минхо шумно выдыхает, потому что ощущение это до боли странное, точно не такое, когда он сам себя трогал, но приятно не меньше, а может, и больше.       Минхо сползает вниз, оставляя поцелуи-бабочки на груди и животе Джисона, и расстёгивает его джинсы, тут же стягивая их вместе с бельём. Обводит языком головку члена и толкает её за щеку, вынуждая Хана тяжело вздохнуть. Минхо посасывает кончик и опускается вниз насколько может, заставляя уже тихий стон сорваться с покрасневших губ Джисона.       Джисон запускает руку в его волосы, но не давит, лишь стискивает прядки в пальцах, пока Минхо со сладкими причмокиваниями отсасывает ему и даже втягивает щёки, создавая вакуум.       Минхо старается взять как можно глубже, чтобы коснуться губами основания, но не сказать, что у него получается, поэтому помогает себе рукой. Джисон откровенно стонет, невольно двигаясь бёдрами навстречу горячему рту, и Минхо отчаянно пытается не подавиться членом в глотке.       — Ах, Минхо... Минхо, пожалуйста, я сейчас...       И это именно то, что Минхо так хотел услышать, — срывающийся на хрип голос, которым так сладко произносится его собственное имя. Да Минхо сам скоро кончит нетронутым, если Джисон ещё немного повыстанывает его имя.       Но нет. Джисон кончает один, изливаясь ему на губы, потому Минхо вовремя вынимает член изо рта. Он морщится, невольно облизываясь, и стирает тыльной стороной ладони капельки с носа и щёк.       — Чёрт, извини, — опоминается Джисон и тянется за салфетками, чтобы стереть с подбородка Минхо весь беспорядок.       Минхо только улыбается, сверкая глазами в полумраке.       — Прости, ладно? — спешит снова извиниться Джисон и подаётся вперёд, чтобы поцеловать его в губы.       — Не надо, — Минхо отворачивается. — Грязно же.       Джисон обвивает его лицо ладонями и притягивает обратно, чтобы лизнуть его губы.       — И совсем не грязно, — улыбается ласково-ласково.       Минхо кривится и отстраняется, вставая с кровати.       — Секунду, — лепечет он, что-то ища в своём ящике, а когда находит, бросает в руки Джисона небольшую баночку. — Растянешь меня, красавчик? — лукаво улыбается Минхо, стягивая с себя одежду.       И Джисон кивает, приподнимаясь.       Минхо быстро занимает его место и встаёт в колено-локтевую, выпячивая задницу.       — А, я думал, ты ко мне лицом будешь, — хмыкает Хан, проводя пальцем по бедру Ли.       — А, ладно, — Минхо собирается перевернуться, но Джисон кладет ладонь на его поясницу и даже не давит, но Минхо замирает.       — Нет-нет, так лучше, — обещает он.       Минхо тяжело вздыхает, стараясь побороть застенчивость, потому что быть таким открытым для кого-то смущает. Даже его смущает. И ведь Джисон смотрит. Рассматривает.       Неловко.       А потом реально стыдно, потому что Минхо не готов был ощутить чужой влажный язык на своей дырочке. Он вздрагивает, и Джисон фиксирует его в одном положении, удерживая за бёдра. И спасибо ему, потому что Минхо очень хочет соскочить.       Джисон дразнится, играя самым кончиком языка с колечком мышц, а после припечатывается губами, и Минхо чуточку заканчивается внутри. Джисон с жадностью вылизывает тугое отверстие, надавливая языком на центр, и смещает ладони на ягодицы, чтобы крепко их сжать и развести в стороны.       Минхо глухо стонет, зарываясь лицом в подушку, ощущает жар внутри, который поглощает его внутренние органы. Выгибает спину и тихо всхлипывает, пока Джисон усердно делает его дырочку как можно более влажной, вылизывая его так, будто ест самое вкусное мороженое на свете.       Минхо ощущает лёгкую прохладу, а после аккуратное скольжение чужих влажных пальцев внутрь, и выдыхает спокойно, ведь это чувство ему хотя бы знакомо.       Джисон оставляет ожоги аккуратными касаниями губ к пояснице, и у Минхо мурашки бегут по спине. Джисон действует слишком осторожно, пока растягивает Минхо. Настолько неуловимо и медленно, что Минхо клянётся, на это уйдёт вечность.       Тяжелый вздох, и он отстраняется, подаваясь вперёд. Удивлённый взгляд Джисона заставляет объясниться.       — Я чертовски тебе благодарен за нежность, но это будет очень долго. Давай я сам, хорошо? — Минхо протягивает руку, чтобы Джисон вложил в неё баночку с лубрикантом.       — А ты спешишь куда-то? — Хан вскидывает бровь.       — Нет, но уже очень хочу твой член в себе, — Минхо хлопает глазами, и Джисон уже почти отдаёт ему то, для чего он протянул ладонь, но...       — Я могу смотреть? — уточняет он, сгибая руку в локте, отдаляя заветную баночку.       — Да, — кивает Минхо, и тут же принадлежность оказывается у него.       Минхо поворачивается спиной к Джисону и остаётся стоять на коленях. Выдавливает немного смазки на пальцы и тянется назад, чтобы толкнуть в себя сразу два. Он раздвигает их на манер ножниц и сгибает, достаточно активно двигая ими внутри.       Больно кусает губы, чтобы не стонать в голос хотя бы от того, что Джисон так внимательно смотрит.       Минхо толкает третий палец в себя, впиваясь зубами в ребро ладони свободной руки, а затем и четвёртый. Он ощущает прикосновение к своим бёдрам, и дрожь пробивает тело. Пальцы выскальзывают из растянутого колечка мышц, стоит Джисону провести ладонью по его ягодице и немножко оттянуть в сторону. Он давит подушечками пальцев на податливую дырочку, но не проникает, лишь массирует тугую мышцу.       — Джисон, Господи, хватит играться, — шипит Минхо, но Джисон не реагирует, ласково целуя в шею.       Он нежно проводит ладонью по бедру Минхо и несильно сдавливает бока, пока его член упирается ему между ягодиц.       — Джисон, ну, пожалуйста, я так сильно хочу твой член в себе, — хнычет Минхо, двигая тазом, чтобы потереться дырочкой о чужой твёрдый орган.       Минхо так это бесит, потому что умолять вообще-то должны были его, а не он, и эта мысль съедает. Он берет себя в руки и резко отстраняется, поворачиваясь в руках Джисона и толкая его ладонями в грудь, чтобы уложить на кровать. Забирается на его бёдра, прежде чем он успеет что-то сказать, и прикладывает палец к его губам, оттягивая нижнюю.       — Хочешь играть, Джисони? — хмыкает Минхо. — Хорошо, но это будут мои правила, — шепчет ему в рот и отстраняется.       Минхо ухмыляется и немного ёрзает на чужом члене, чтобы тот оказался между его ягодиц, а после припечатывается к губам Джисона с жарким поцелуем. Лижет его губы, кусает и сплетает языки, тяжело дыша. Выдержка на пике, но Минхо держится, а потом перехватывает руки Джисона, когда он тянется к его заднице, и прижимает их к кровати. Отрывается от зацелованных губ и припадает к тонкой шее, оставляя россыпь влажных поцелуев на ней, время от времени виляя бёдрами, но вот Джисону двинуться не даёт.       — Ах, Минхо, — стонет он, как только Ли касается языком его ушной раковины.       — Знаешь, Джисони, я так много думал о том, как охуенно бы было, ощутить твой член в себе, — томно шепчет Минхо, и Джисон рвано выдыхает. — Я до сих пор об этом думаю, знаешь, и так хочу это почувствовать, — виляет тазом, в подтверждение своих слов.       Джисон больно закусывает губы, зажмуривая глаза, и Минхо касается их своими, но лишь на секунду, а после ведёт кончиком носа по его скуле.       — Ты не можешь себе представить, Джисони, как часто я сбегал в душ, не в силах справиться с этой мыслью, — заговорчески тянет Минхо. — Я так много раз трахал себя пальцами, представляя твой член. Но это не то, знаешь. Твой член охуеннее любых пальцев.       Минхо сплетает их пальцы, а после наклоняется, чтобы лизнуть мочку уха Джисона. Он чувствует, как Хан дрожит под ним, и это льстит.       — Знаешь, почему я уверен? — и Джисон лишь мычит отрицательно. — Потому что я думал и о том, как бы сосал тебе, облизывая свои пальцы.       Минхо наклоняется ещё ниже, чтобы коснуться припечатанной к кровати кисти Джисона и вобрать в рот два пальца, обведя их языком.       — И знаешь, это было слишком хорошо. Настолько, насколько я не мог себе представить, — Минхо снова томно шепчет в самое ухо, виляя бёдрами и потираясь дырочкой о член Джисона. — И я думал... Много думал о том, как бы встал перед тобой на колени, пока ты читаешь книгу, или залез бы под стол, когда ты что-то усердно конспектируешь. Я бы сосал тебе в любом месте и в любое время, пока ты занят или нет. Но знаешь, я думал об этом, даже не представляя, как охуенно это делать. Твой член у меня во рту ощущается так правильно, словно создан для меня.       Джисон что-то бессвязно стонет и судорожно сглатывает.       — Что, милый? — усмехается Минхо.       — Хватит, пожалуйста, я... не могу больше, — Джисон пытается выбраться, одёрнуть руки и приподнять бёдра, но Минхо хорошо его фиксирует.       — Ну нет, сладкий, ты будешь слушать, потому что сам напросился, — Ли оставляет лёгкий поцелуй на его шее, но тот дёргается, словно к нему раскалённое железо прислонили.       — Нет, пожалуйста, я...       — И знаешь, — продолжает Минхо, не обращая внимания на лепетания Джисона, — я так же отчётливо представлял твой член в себе. Он бы заполнил меня до краёв, ведь во мне узко. Ты знаешь. Ты точно знаешь, — мурлычет Минхо, наслаждаясь несдержанными поскуливаниями Джисона, и иногда напрягает ягодицы, чтобы дать ощутить ему то, о чём говорит.       Джисон ворочается, но Минхо сильнее, поэтому выбраться не получается.       — Пожалуйста, Минхо...       И мёдом в уши льётся сладкий голос, выстанывающий его имя.       — Я ещё не закончил, красавчик, — смеётся Минхо, целуя его в подрагивающую скулу. — И я так сильно, — снова скатывается на бархатный шёпот. — Так сильно хотел всё это время тебя. Так жадно смотрел на тебя, а ты даже не замечал моих взглядов. Я ведь раздевал тебя глазами, надеясь, что ты правда останешься без одежды и трахнешь меня, как последнюю суку.       — Пожалуйста, — снова стонет Джисон. — Пожалуйста, мне это так нужно сейчас...       Минхо усмехается, приподнимая корпус.       — Чего хочется, милый?       — Быть в тебе, — хнычет Джисон.       Минхо доволен своей работой, поэтому отпускает одну руку Джисона, которой он тут же хватается за его талию. Минхо же тянется назад, приподнимая таз, чтобы коснуться чужого члена ладонью и приставить головку к дырочке. Он насаживается с тихим всхлипом до основания и тут же перехватывает руку Джисона своей.       Джисон хочет вильнуть бёдрами и разочарованно скулит, когда этого сделать не получается.       — Мм, это так охренительно, — вздыхает Минхо, замирая, давая себе время привыкнуть. — Джисони, ахх, — стонет, сжимая его член в себе.       И Джисон тоже стонет.       Минхо хочет продолжить его мучить. Честно очень хочет, но ещё немного и его внутренности свернутся в узел. Низ живота болезненно тянет, а член неприятно пульсирует, и он сдаётся.       — Хочешь трахнуть меня? — всё ещё держа лицо, сдержанно и томно спрашивает Минхо.       — Да, очень, пожалуйста, — без особой надежды просит Джисон, но так отчаянно, что Минхо пробирает до костей.       Он отпускает чужие руки и выпрямляет спину.       — Переверни нас, бельчонок, — инструктирует Ли и оказывается на спине меньше, чем за пару секунд.       То, что член не выскальзывает из него, подобно чуду.       Джисон тут же впивается в его губы своими, расставляя руки по бокам от лица Минхо, и делает первый толчок на пробу.       — Я долго не продержусь, — всхлипывает Джисон, отрываясь и роняя голову на плечо Ли.       — Всё нормально, я тоже, пожалуйста, двигайся, — рвано выдыхает Минхо.       И Джисон виляет бёдрами, выходя почти полностью и проникая до основания. И это так хорошо, как только может быть, у Минхо звёзды перед глазами плывут через мгновение. Он стонет в губы Джисона, ловя их своими, и кусает их.       Джисон опускает руку вниз, чтобы обвить член Минхо ладонью, и двигает ею в такт своим толчкам.       У Минхо всё тело мурашками покрывается, а руки дрожат. Он поджимает пальцы на ногах, жмурясь от приятных ощущений, пока чужой член так легко скользит в нём.       Минхо словно током ударяет, когда Джисон задевает заветную точку внутри, и он замирает в немом стоне, изливаясь в чужой кулак, пока Джисон продолжает в нём двигаться под идеальным углом, продлевая оргазм. У Минхо колени дрожат, а сам он словно на кусочки распадается. И так волшебно, что оставаться бы в этом состоянии всегда, но... Джисон отстраняется, кончая ему на бёдра, и Минхо приходит в себя. Аккуратно гладит его по макушке, целуя в висок, и наконец ощущает себя действительно замечательно в ужасном месте, откуда сбежать хочется.

26 октября

      — Минхо, — слышится знакомый голос сквозь призму сна. — Минхо, — тянет Джисон, шепча на ухо.       — Мм, что? — Ли потирает глаза спросонья.       — Ты идёшь на пары? Уже начало девятого, — и всё ещё ласковый голосок раздаётся прям возле уха.       — У меня вторая смена, — причмокивая, лепечет Минхо.       — Хорошо.       Минхо ощущает невесомый поцелуй на макушке и резко распахивает глаза. Смотрит в спину удаляющемуся Джисону и кривит губы в улыбке.       Валяясь в кровати до обеда, он вспоминает в деталях прошлую ночь. Немного смущает, но всё же приятное тепло разливается по телу. Они ведь уснули под утро, а Джисон смог проснуться.       "Какой он всё-таки хороший", — думает Минхо.       И на пары ходит, и учится хорошо, и другу помог... вчера. Не человек, а мечта.       Минхо старается не думать и не позволять гложущим мыслям захватить свою голову. Собирается с силами и идёт на пары, так и не сталкиваясь с Джисоном в дверях, как обычно.       Минхо отсиживает пары с приятным ощущением, словно всё хорошо. У него вчера чуть ли не мечта сбылась. Глупо, наверное, грезить о члене друга, и всё же.       Возвращаясь в свою комнату, Минхо немного нервничает, но, открывая дверь, замечает, что Джисон спит. Не мудрено, учитывая, что за ночь не выспался, поэтому Минхо очень тихо заходит и ложится в свою кровать. Вздыхает мечтательно, чувствуя себя действительно отлично, и засыпает спокойно.

27 октября

      Минхо просыпается в восемь утра. Сам и без будильника, что удивляет. И Джисона снова нет. На пары уже убежал бельчонок грызть гранит науки. Минхо улыбается невольно и тоже собирается посетить пару лекций.       Немного мучает чувство того, что Джисон, возможно, избегает его, но Минхо держит эту мысль на расстоянии вытянутой руки, не позволяя осесть в сознании. Тешит себя тем, что Джисон не стал бы. Да и бессмысленно это, ведь всё равно встретятся.       И Минхо вдруг понимает, что нечего ему сказать Джисону. А что тут скажешь? Они ведь всего лишь соседи по комнате, которые два месяца просто живут под одной крышей. Даже не друзья. Возможно, они начали выстраивать небольшой мостик, но он слишком хлипкий, чтобы удержать двоих.       И что на исходе? Два недодруга переспали и теперь как-то должны жить вместе. Всё. Нет больше ориентиров.       Минхо и не задумывался. Он ведь просто хотел трахаться, а не чего-то ещё. Может, это желание для двоих было?       Ответа на вопрос Минхо не находит, и когда возвращается в общагу, даже немного нервничает, открывая дверь в комнату. Надеется, что Джисон спит, но он не спит. Сидит, как всегда, на краю кровати и смотрит в учебник.       Стоит Минхо шагнуть за порог, как он поднимает глаза и мило улыбается.       На его шее можно заметить яркий засос, если присмотреться, и Минхо зачем-то присматривается.       — Привет, — кивает ему Хан.       — Эм, привет, — Минхо робко прикрывает дверь, поворачиваясь всем корпусом к ней.       — Как день прошёл? — учтиво интересуется Джисон.       — Да, нормально вроде, как твой?       — Без происшествий, — пожимает плечами Хан.       И Минхо всем телом ощущает напряжение, повисшее в воздухе. Он понимающе мычит и идёт к своей кровати, чтобы завалиться на неё. Смотрит на Джисона исподлобья, словно не хочет палиться, и просто пытается понять, как описать свои чувства к нему. А чувствует ли он что-то? Что-то, кроме желания. Минхо не понимает.       — Хочешь что-то сказать? — улыбается Джисон, замечая его взгляд.       — Не знаю. А надо? — Минхо поджимает губы.       — Нет, — качает головой Хан. — Пойдём поужинаем? Смотрю на тебя и ужасно хочу чего-то солёного. Может, сёмгу?       — Я что, на рыбу похож? — хмурится Минхо и, привставая, бросает подушку в Джисона.       Тот лишь смеётся.

30 октября

      Минхо лежит на кровати, снова скучая, и поглядывает на увлечённого книгой Джисона.       — Не понимаю, что там такого интересного? — хмыкает Ли.       — А? Что?       — Говорю, что ты читаешь?       — Ну, историю? — Джисон поднимает книгу, показывая обложку.       — И как, интересно?       — Очень, знаешь, — улыбается Джисон.       — Смешно.       — Нет, правда, тут хлеще, чем сюжет Санта Барбары. Столько всего происходит просто из-за одной шлюхи, которая не может держать ноги сомкнутыми, — качает головой Джисон, восхищённо делясь подробностью.       — Там что, так и написано? — удивляется Минхо.       — Нет, но, если несколько влиятельных мужчин крутится у одной особы, разве это не очевидно? Сомневаюсь, что она была хороша в ораторском искусстве, если у нее были сценаристы, которые писали ей речи.       — Интересно, — хмыкает Минхо.       — Да, это так. Я просто думаю, насколько она была хороша в постели, если столько мужиков перестреляться готовы были ради неё.       — И всё же, почему именно постель?       — А как иначе? — недоумевает Джисон. — Или ты интересен, или восполняешь проблемы коммуникаций в кровати. А она была глупа, это очевидно.       Минхо задаёт новый наводящий вопрос, подсаживаясь к Джисону поближе, оказываясь на его кровати, и с упоением слушает об исторических событиях в свободной интерпретации с открытым ртом, потому что Джисон действительно интересно рассказывает.       Вечер проходит очень увлекательно, и Минхо не замечает, как засыпает на плече Джисона.

5 ноября

      Минхо неделю засыпает и просыпается в кровати Джисона, проводя вечера за интересными беседами. У Джисона точно дар, потому что так красиво говорить дано не каждому. Минхо с удовольствием его слушает, а после очень удивляется, когда тот простым языком объясняет ему самые сложные вещи.       Джисон действительно умный. Минхо стыдно, что он сразу этого не заметил, хоть и стоило понять по тому, как тот увлечён литературой.       Минхо зацеловать его хочет, когда Джисон, лишь взглянув на материал, доступно объясняет его на пальцах. Минхо мучился с этим месяц, а стоило лишь спросить Хана, чтобы за пару минут понять.       — Ты же такой умный, — говорит Минхо на эмоциях. — Почему ты ходишь на все пары? Ты мог закрывать всё автоматом.       — Мне интересно, — пожимает плечами Джисон. — Я слушаю то, о чём говорят преподаватели, под другим углом. Знаешь, каждый человек тот или иной факт подаёт, как нечто пропущенное через себя. Это увлекает, ведь все мы разные.       — О чём ты? — не понял Минхо.       — Ну, например, та же история. Кто-то назовёт какого-нибудь правителя, мягко говоря, странным, ведь он делал глупые вещи; а кто-то в них найдёт смысл. Я помню, как учитель истории в школе нам в пример привёл Македонского. Персы подкупали людей, чтобы те принижали его заслуги. Тот же Диоген, что был против Александра. А вот Македония, наоборот, возвышала его. И кто прав? Фактами можно оперировать, и я слышал слишком много мнений на этот счёт, чтобы считать это интересным.       — Если честно, я ничего в этом не понимаю, — признается Минхо, хлопая ресницами.       — Тебе и не нужно, мне кажется, — поджимает губы Джисон.       — Считаешь меня глупым?       — Нет, — качает головой Хан. — Ты незаинтересованный, но не глупый.       Минхо склоняет голову, не особо веря словам Хана, и кусает щёки, понимая, насколько мало он в действительности знает, в отличие от Джисона.       — Я думаю, — подаёт голос Джисон спустя паузу, — тебя когда-то просто не увлекли. По моему мнению, учителями должны быть люди, преданные своему делу. Они должны рассказывать о том, что знают, с искрами в глазах. Иначе ничего не получится. Иначе нет смысла. Даже собака тебя не послушает, если ты будешь безэмоционально монотонно что-то говорить. Она даже не обратит внимание. Конечно, мы не животные, но нам тоже нужна эмоция. Если ты говоришь о какой-то вещи без интереса, то я и не узнаю, что это классно.       — Ты так намекаешь, что я тупой, но дело не во мне? — грустно усмехается Минхо.       — Ты не тупой. Просто пока не заинтересован, — Джисон ласково ему улыбается, цепляя чужой подбородок пальцами и немного приподнимая, чтобы чмокнуть в губы.       Минхо вздрагивает, точно не ожидая такого действия. Джисон тут же отстраняется.       — Прости. Накатило, — оправдывается он, уводя глаза в сторону.       Минхо делает глубокий вдох и сам подаётся вперед, ловя чужие губы своими. Целует нежно, словно в знак благодарности, и аккуратно придерживает Джисона за плечи, но вот он и не хочет никуда убегать. Обнимает Минхо за талию, прижимая крепче, и целует-целует-целует.

10 декабря

      Оценки Минхо широкими шагами ползут вверх, приближаясь к отлично. Он сам не понимает, как так получается, но учиться начинает действительно нравиться. Чудесный рот Джисона творит удивительные вещи. Он с искренним удовольствием рассказывает обо всем, о чём только заикается Минхо, а потом ещё и делает крышесносный минет, которому успел научиться за месяц регулярных практик.       Минхо чувствует себя должным, ведь Джисон всё для него: помогает в учебе, помогает справиться с напряжением, помогает не сдохнуть с голода в ужасной столовой, подкармливая вкусняшками.       Невероятный человек.       Минхо очень хочет ему отплатить. Хочет преклонить весь мир к его ногам. Хочет так много ему дать, но... у него ничего нет. Минхо лишили всего ещё три месяца назад, а своего он пока не нажил. Это обижает.       Максимум, что у него есть, — стипендия в пару сотен долларов, но едва ли это то, что действительно существенно.       Джисон милый и добрый. Ласковый очень и нежный, а ещё такой горячий и желанный, что у Минхо челюсть сводит.       Минхо бы жизнь ему посвятил, но... они даже не встречаются.       За столько времени так и не обсудили их тёплые взаимоотношения. Минхо, в общем-то, это и не нужно, ведь им хорошо вдвоём, и это главное. Однако иногда, конечно, накатывает недостающее чувство, когда хочется знать, что ты нужен и важен.       Тем не менее по большому счёту Минхо в этом не сомневается, ведь Джисону и без него хорошо было. Джисону не нужен кто-то, чтобы чувствовать себя комфортно. А вот Минхо нужен. Джисон нужен. Очень.       Минхо так скучно было всё то время, пока он не узнал соседа по комнате достаточно хорошо, чтобы впечатлиться. И теперь боится потерять. Поэтому или нет, но читает литературу, записался в библиотеку и черпает там информацию, чтобы поговорить с Джисоном.       Секс — это хорошо, но лучше, когда с тобой ещё и разговаривают, потому что ты интересен.       Минхо много раз слышал, как плохо Джисон относится к пустышкам. Возможно, Минхо никогда не придавал этому значения, но точно таким был. Поддерживать темы — не его конёк, если речь не про аниме или ужастики.       Раньше так было.       Минхо старается измениться. Пытается стать лучше. И не только для Джисона. Просто хочется расти над собой, как человек, ведь нет предела совершенству, верно?       Минхо возвращается с пар, хвастаясь, что на коллоквиуме получил пятёрку по экономике, которую никогда не понимал, и Джисон признается, что гордится им, нежно целуя в уголок губ.       Минхо лежит на коленях Джисона, читая что-то по сопромату, и качает ногой в воздухе. Он делится с Джисоном неожиданными фактами, и Джисон целует его в лоб, благодаря за делёжку интересной информацией.       Минхо засыпает, засиживаясь за учебником допоздна, и Джисон помогает ему сползти со своих бёдер и лечь удобно на подушки, а чуть позже ложится рядом, нежно обнимая за талию, и целует в макушку сопящего под боком Минхо.

25 января

      Минхо заканчивает полугодие с большим количеством четвёрок и с несколькими пятёрками, чему несказанно рад, ведь никогда не получал таких собственными силами. Всю школьную жизнь он плевал в потолок, потому что отец платил за его оценки, а тут сам... И это приятно. Чертовски приятно и греет душу.       Минхо уверен, что и на пятёрки мог всё закрыть, но первые пару месяцев подпортили статистику.       Минхо идёт по коридору, витая в мыслях, и задевает плечом того же третьекурсника, с которым устроил драку на второй день учёбы.       — Так и не купил себе очки? — хмыкает придурок и толкает Минхо так, что тот делает несколько шагов вперёд.       — Извини, я тебя не заметил, — спокойно отвечает Минхо и даже натягивает на лицо улыбку.       — Чё? — закатывает глаза старший и с наглой ухмылкой приближается к нему. — Думаешь, такой милый и получишь меньше, чем в тот раз? — он снова пихает Минхо в плечи.       — Я же извинился. Мне правда жаль. Давай просто разойдёмся? Мне не нужны проблемы, — устало выдыхает Ли.       — Да что ты говоришь, — и следующий толчок гораздо сильнее, что заставляет упасть на пол.       Минхо быстро встаёт и закатывает рукава.       — Видел Бог, я хотел быть дружелюбным, — Минхо шепчет себе под нос и поджимает губы.       — Чё вякнул?       И Минхо уже готов к драке, но...       — Достаточно! — раздаётся громкий знакомый голос за спиной, и Минхо вздрагивает, словно его сейчас поругают за разбитую вазу.       Отец.       Старших тут же отправляют к декану, а Минхо остаётся с отцом. Он обнимает его крепко-крепко, потому что скучал. Очень скучал. Слишком долго не виделись.       — Так было и в прошлый раз? — спрашивает отец, когда они, обменявшись нежностями, стоят у окна.       — Нет, тогда я спровоцировал, — признаётся Минхо, хотя правда на его стороне. Ему точно поверили бы, учитывая, что эта ситуация в его пользу оказалась.       — Врёшь? — хмыкает мужчина, опуская ладони на подоконник.       — А есть смысл врать сейчас?       — Не знаю. Ты всегда врёшь.       — Возможно, я изменился, — вздыхает Минхо.       — Я заметил, — уверяет отец, смотря вдаль. — Видел твою зачётку и говорил с преподавателями. Я крайне удивлён, что в тебе был спрятан такой потенциал.       — Возможно, его некому было показать, а возможно, некому было найти.       — О чём ты?       — Когда-то, когда я был совсем ребёнком, ты сказал мне, что человек ко всему приспосабливается.       — Это когда?       — Когда я не хотел шапку зимой носить, — смеётся Минхо.       — Если это было моё жизненное наставление тебе, то я не жалею, — усмехается отец.       — Да, но в данном случае, мне просто показали, что я, вероятно, не безнадёжен. Из меня щипцами вытащили этот потенциал, как ты выразился. И честно, я рад, иначе сдох бы тут, честно.       — Брось.       — Нет, правда, на второй месяц я реально думал о том, чтобы с окна прыгнуть.       — Тебя на земле ловили?       — Не на земле, но со дна достали точно, — Минхо улыбается, думая о Джисоне.       — Кто этот человек? Кого расцеловать во все щеки? — смеётся отец.       "Да я сам его расцелую", — крутится в мыслях.       Минхо молчит какое-то время, а после вдруг говорит.       — Знаешь, пап, это было наказание, но, если честно, это было лучшее, что ты мог для меня сделать.       — Вообще-то, — мужчина трёт пальцами переносицу, — я приехал забрать тебя, потому что мы с мамой подумали, что слишком жестоко давать тебе тут загибаться.       — Знаешь, ещё в октябре я бы расцеловал тебя за это, а сейчас.... могу я остаться? Я не хочу назад.       — Шутишь?       — Нет, — Минхо тяжело вздыхает.       — Твои друзья очень скучают. Девчонки ходят чуть ли не каждый день. Ты уверен?       — Мне не интересно, — уверяет Минхо и смотрит на отца честными глазами. — Я с удовольствием приеду на новый год к вам, если вы не против, потому что скучаю по маме, по бабушке. Хочу побыть с вами, хочу на застолье. Мне так плохо тут без бабушкиных вопросов о невесте и её невероятно вкусных пирожков. А ещё маминых наставлений о том, каким мужчина должен быть, и её нежных объятий, — Минхо стирает капельки слёз с уголков глаз. — Я не думал, что буду скучать по этому всему. Я правда не ценил, но сейчас хочу вернуться на мгновение, чтобы снова побыть дома.       — Знаешь, когда ты был ребёнком, мы каждый месяц восхищались тем, как ты вырос, пересматривая старые фото, но сейчас... ты действительно вырос. Повзрослел. Не могу поверить, что это мой сын, — отец обнимает его за плечи, явно гордясь, и Минхо кладёт голову на его плечо, прижимаясь крепче.       — Пап, но я останусь здесь, верно? — спрашивает Минхо с надеждой.       — Вообще, мы хотели перевести тебя в государственный университет Сеула, но... если это твоё осознанное решение, то, конечно, да.       — Ты лучший, пап, — с облегчением вздыхает Минхо.

26 января

      Минхо возвращается в общагу после полуночи, вдоволь нагулявшись с отцом и проводив его. Он тихонько открывает дверь, чтобы не разбудить Джисона, и ныряет к нему под одеяло, оставив верхнюю одежду на вешалке.       Они так часто спят вместе, что, наверное, Минхо и не знает, как уснуть, без ласковых объятий.       И Джисон не спит. Возможно, ему тоже их не достаёт.       — Ты так поздно, — шепчет он, поворачиваясь лицом к Ли. — Что-то случилось?       — Нет, просто отец приезжал, — так же шёпотом отвечает Минхо и коротко целует Джисона в губы. — А ты чего не спишь?       — Не знаю. Не мог уснуть, — признаётся он.       — О, ты переживал обо мне? — наигранно щебечет Минхо, поглаживая Джисона по голове. — Так мило, — смеётся он, чмокая его в лоб.       — А если правда переживал? — серьёзно спрашивает Джисон.       — М?       — Я слышал о новой потасовке, с кем ты подрался в первый день, и... возможно, я действительно переживал, — шепчет Джисон, зарываясь носом в шею Минхо.       — А, ну, ничего не было, правда, я в порядке, — Минхо крепче прижимает его к себе. — Мне очень приятно, что ты волнуешься, честно, но не стоит.       — Не получается о тебе не волноваться, — признаётся Джисон. — А вдруг действительно драка. И как мне спать без тебя?       — Так привык спать со мной? — невозмутимо спрашивает Минхо, а у самого сердце трепещет.       — Привык к тебе, — вздыхает Джисон. — Ты всегда рядом. Такой теплый и настоящий. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты исчез.       У Минхо дыхание перехватывает, потому что Джисон впервые говорит о своих чувствах. Пусть это абстрактно, но так греет душу, что Минхо ощущает, как жжёт глаза из-за подкатывающих слёз.       — Мне хорошо с тобой. Я правда не хочу быть без тебя, — чуть погодя, добавляет Джисон.       — Знаешь, зачем приезжал сегодня мой отец?       — Зачем?       — Он хотел забрать меня отсюда. Сказал, что моё наказание подошло к концу.       — Ты уезжаешь? — Джисон резко поднимает голову, практически задевая подбородок Минхо.       Минхо медлит с ответом и улыбается нечитаемо, заправляя прядки волос ему за уши пальцами.       — Что, если да?       Джисон нервно сглатывает, снова утыкаясь носом в изгиб шеи Минхо.       — Я рад за тебя, правда.       — Шутишь?       — Нет. Ты так сильно хотел отсюда уехать, а после очень постарался для этого. Я рад, что твоё желание сбудется, — шепчет Джисон, и Минхо ощущает горячие слезы на своём плече.       — Джисони, я остаюсь, — Минхо нежно гладит его пальцами по щеке.       — Серьёзно? — Джисон поднимает стеклянные глаза.       — Да, — Минхо целует его в кончик носа. — Я был столь не уверен, делаю ли правильный выбор, потому что не мог понять твоих чувств, но я сделал это, потому что хотел остаться с тобой, — Минхо придерживает его подбородок пальцами и целует в уголок губ.       — Почему не был уверен? Мы же...       — Потому что для меня важны слова. Как ты когда-то заметил, каждый человек всё понимает по-своему. И я очень хотел понять тебя правильно, но всё ещё нужно подтверждение, — Минхо снова целует его и снова, оставляя поцелуи-бабочки на всём лице Джисона.       — Я хочу быть с тобой, — шепчет Джисон.       — М?       — У меня никогда не было отношений, чтобы понять, что такое любовь, но если она есть, то это ты, — тяжело вздыхает Джисон, шмыгая носом.       Минхо задыхается в эту секунду, давясь то ли переполняющими эмоциями, то ли таким едким сейчас воздухом. Это ведь было так важно. Так чертовски важно...       Минхо клянётся, что сделал выбор наугад, но он был самым правильным из возможных.

5 февраля

      Телефон раздаётся звонком, и Минхо спешит к нему, чтобы поднять трубку.       — Да, мам? — отзывается, прикладывая его к уху.       — Скоро новый год. Помнишь, милый? Мы ждём тебя. Ты же приедешь? — щебечет женщина на том конце.       — Приеду, но, — Минхо бросает взгляд на растрёпанного Джисона, который джинсы застёгивает, — я буду не один. Ничего страшного?       — Не один? С девочкой?       — Мам, какие девочки? — смеётся Минхо. — Здесь их нет. Забыла уже?       — Ах, да, прости, — опоминается женщина. — Так ты с другом будешь?       — Мм, да, с другом, — Минхо беззвучно смеется, поглядывая на Джисона, и идёт к нему. — Так что? Мы завтра выезжаем? — Минхо целует его в губы.       — Конечно! Мы очень тебя ждём, и друга твоего — тоже!       — До завтра, мам, — Минхо нехотя отрывается от любимых губ.       — До завтра, сынок.       Минхо отключается и снова целует Джисона, ласково улыбаясь.