Вечность в твоих глазах

Он обожал Се Ляня до дрожи в коленях, до разбитых о стену костяшек, обожал всего, словно и жизни без него никакой и нет. Хуа Чэн готов был целовать дорогу, по которой тот прошёл, осыпать цветами ту, на которую тот только ступит. И у этой любви была одна загвоздка. Всё началось на первом курсе университета, тогда Хуа Чэн был полностью разочарован в любви, но и искал ту самую любовь в руках тех, к кому не испытывал ничего. Роман с Минчжу закрутился как-то сам по себе, Хуа Чэн обожал её любовь к нему, обожал и тешить своё эго её улыбками, адресованными только ему, её красными щеками от одного только слова, её запинками и невозможностью связать и два слова рядом с ним. Он был любим, но не влюблён. А потом случился Се Лянь. Он улыбнулся ему при знакомстве, и Хуа Чэн перестал отвечать на звонки Минчжу. Он свихнулся на нём, словно и дышать-то было незачем без него, словно весь мир заключался только в одном имени. Се Лянь был совершенством: идеальные черты лица, одет всегда со вкусом, одна только его улыбка заставляла Хуа Чэна задыхаться, его походка, как у профессиональной модели, весь он. Но Хуа Чэн же не может быть не идиотом, когда дело касалось того, в кого он влюблён по уши. Спасибо и Хэ Сюаню за это. Огромное, блять, спасибо. — Я тут же отдам тебе долг, если ты переспишь с первым, кто зайдёт в эту дверь, — сказал как-то он. И этим кем-то оказался Се Лянь. Обворожительный, самый замечательный Се Лянь. И Хуа Чэн согласился. Тут же, не раздумывая и секунды. В тот вечер он пригласил Се Ляня на свидание, тот выглядел таким счастливым и таким разбитым одновременно. Они пошли в кино, как в самых сопливых фильмах, как в ужасно банальных современных романах. Се Лянь увлечённо смотрел на экран, даже комментируя что-то ему на ухо, а Хуа Чэн залип на нём. И несдержанно поцеловал его, когда в чужих глазах показались слёзы от какой-бы-там-ни-было грустной сцены. Его слёзы были прекрасны, его пунцовый румянец тоже, его нежный поцелуй был самым желанным. Об их отношениях прознали все и разом, не потому что кто-то из них пользовался какой-то популярностью, нет. Они целовались на каждом шагу, в каждом уголочке университета, их невозможно было разъединить, они стали одним целым. — Когда я говорил «переспать», я не имел в виду, что вам нужно трахать друг друга взглядом при всех. Долг не отдам, ты и так уже чересчур счастлив, — произнёс Хэ Сюань. — Придержи свои деньги, мы ещё не спали вместе, — спокойно ответил ему Хуа Чэн. — Серьёзно? Откуда же тогда пошли эти «Сань Лан» и «гэгэ»? — Это называется лю-бовь, — продиктовал он по слогам. — Если это любовь, то я бы предпочёл не влюбляться вовсе, — с отвращением сказал Хэ Сюань. Се Лянь носил всё белое, словно ангел или смерть Хуа Чэна воплоти. Он предпочёл, чтобы на его гробу так бы и написали: «Умер от рук ангела». Он был настоящим кошмаром и самым сладким сном, теперь официально, Хуа Чэна. Их первый раз скорее походил на искусство, чем на бездумное порно. Каждый изгиб тела, каждый миллиметр кожи были зацелованы Хуа Чэном. Каждый стон был музыкой, затмевающей всех победителей на Грэмми, всю классическую музыку и шедевры индустрии. Каждый хлопок кожи о кожу, каждый вздох, каждый смазанный поцелуй — не было ничего, что запомнилось бы Хуа Чэну с такой нежностью. Всему счастью однажды придёт конец. Как бы ты не хватался за последние ниточки, ведущие к нему, они обязательно оборвутся с громким треском. Хуа Чэн не был готов к такому, особенно по, казалось бы, такой нелепой причине. — Ты использовал меня! — крикнул Се Лянь. — Это всё было, чтобы просто переспать со мной, да? — Ты не… — хотел было оправдаться Хуа Чэн, но его перебили. — …не так всё понял? Ох, ну да, конечно, Хэ Сюань рассказал мне о вашем споре. Ну что, весело получилось? Весело выставлять меня дураком?! И Се Лянь исчез, не оставив и следа. Он забрал за собой свой аромат на одежде Хуа Чэна, забрал смазанные поцелуи, забрал все его мысли, чёрт возьми, он забрал даже свои волосы из водостока в душе. Его словно никогда и не было рядом. Словно он был лишь выдумкой больного мозга Хуа Чэна. Он ворвался в дом Хэ Сюаня, бросаясь на того с кулаками. Тот в недоумении прокричал: — Какого чёрта ты творишь?! — Что ты наговорил Се Ляню?! Отвечай! — Кому? — Се Ляню! — Кто такой Се Лянь? Хуа Чэн на миг застыл, и этого мига хватило, чтобы Хэ Сюань смог вырваться из его рук. Недоумение Хуа Чэна отразилось на его лице, но оно тут же переменилось на злость: — Смеяться надо мной вздумал?! — Слушай, я правда не знаю кто такой Се Лянь. Если у тебя поехала крыша из-за расставания с Минчжу, то это не значит, что это касается меня. — С-с кем? — Ну вот, я же говорю. Иди домой и отоспись. Главное не лезь ко мне больше. — Я не встречался с Минчжу. — Ну да, конечно, — Хэ Сюань замер. — Так ты действительно был с ней просто чтобы переспать? Я конечно знал, что у тебя нет сердца, но не на столько же. — О чём ты вообще говоришь?! — Ну, у нас был спор, что если ты переспишь с Минчжу, то я выплачу тебе долг. — Договор был о том, что если я пересплю с Се Лянем! — Я не знаю, кто такой Се Лянь. И не знаю, почему ты так на нём помешался. Лучше поговори с Минчжу и наконец приди в себя. — Хватит шутить надо мной! Хуа Чэна в полном замешательстве выставили за дверь. Что значит, Хэ Сюань не знает Се Ляня? Они же вместе ходили чуть ли не на парные свидания с Ши Цинсюанем и Се Лянем. Это всё глупая шутка. Он решил набрать Се Ляню. Они поговорят и спокойно всё выяснят. Спокойствие, главное спокойствие. Но паника накрывала Хуа Чэна с головой. Почему Хэ Сюань сказал, что он встречался с Минчжу? Слишком много вопросов, нужно позвонить Се Ляню. Какого же было удивление Хуа Чэна, когда он не обнаружил его номера. Он судорожно пробежался взглядом по списку контактов и… ничего. Се Ляня нет. В голову пришла самая паническая идея. Позвонить Ши Цинсюаню. За время их отношений Се Лянь довольно сильно сблизился с ним. Уж кто-кто, а Ши Цинсюань точно должен подтвердить, что Хуа Чэн не свихнулся. Правда ведь? — Не звони мне, — сухо ответил Ши Цинсюань, но трубку не бросил. Это было ожидаемо, ведь всё-таки Хуа Чэн обидел его лучшего друга. Но это было ужасно непривычно, слышать такой серьёзный голос от того, кого можно описать одним словом «яркий». Но сейчас это не важно. — Слушай, — начал Хуа Чэн, совершенно не представляя, как задать вопрос. — Ты не виделся с Се Лянем? — С кем? Вот так мир Хуа Чэна рухнул. — Я думал, ты звонишь, чтобы слёзно умолять Минчжу простить тебя. — Откуда ты вообще знаешь Минчжу? — растерялся он. — Ты что, шутишь? Не то время выбрал. Послышались гудки. Голова Хуа Чэна гудела. Что вообще происходит? Может Се Лянь просто не хочет его видеть, а эти двое сговорились? Но зачем приплетать Минчжу? Они не общались со времён первой встречи с Се Лянем, а это, на минуточку, полгода минимум. В смятении Хуа Чэн направился домой.