Затмение луны

Woodland School since 1780

Woodland School — частный пансион для девочек, в котором чтят старые английские традиции и дают своим воспитанницам отличное образование. За почти двести пятьдесят лет существования учебное заведение выпустило несчетное количество девушек, в дальнейшем успешно проявивших себя в сферах науки, искусства и политики. Учиться в Woodland School по-настоящему престижно. Мы уделяем большое внимание воспитанию аристократических манер, благодаря чему выпускницы становятся настоящими леди и легко вписываются в высшие круги светского общества. Девочки помимо общеобразовательных дисциплин обучаются боевым искусствам, рисованию, верховой езде и фехтованию. Любая ученица может вступить во внеклассный кружок по интересам. Аттестат об окончании Woodland School открывает множество дверей и дает отличные возможности для карьерного старта. Тысячи девушек каждый год сдают вступительные экзамены и мечтают быть зачисленными в наше учебное заведение. Мы отбираем самых таланливых и способных. Woodland School — гарант качества образования с 1770 года. Заботливые родители знают, Woodland School — лучший выбор для их дочери. Уэнсдей бегло прочитала рекламную брошюру, которую ей торжественно вручила сияющая от счастья мать, и вопросительно подняла бровь. — Как это понимать? Она окинула хмурым взглядом исподлобья своих родителей, расположившихся перед ней на мрачной софе викторианской эпохи. — Мой ядовитый скорпиончик, ты стала совсем взрослая. Мы с мамой решили подобрать для тебя престижное учебное заведение, где ты получишь качественное образование и приобретешь новые полезные навыки. — Если ты не заметил, папа, но все, что указано в этом списке, я уже умею делать превосходно. — Там тебя научат манерам, раз нам с отцом это не удалось сделать, — вмешалась мама. Уэнсдей закатила глаза и сложила руки на груди. — Следи за своим языком, юная леди. — Cara Mia, не будь так строга к нашей дочери, — папа ласково погладил мамину руку и оставил на ней легкий поцелуй. — Она еще совсем ребенок. Уверен, Уэнсдей не верно выразила свои мысли. — Не строй себе иллюзий, — холодно сказала Уэнсдей, переводя свой осуждающий взгляд с увлеченных лобызаний родителей на горящий камин в гостиной. Она из последних сил сдерживала рвотные позывы. — Я всегда напрямую говорю то, что думаю. Меня невозможно изменить. Вы с мамой занимаетесь пустой тратой времени. — Ты не можешь вечно находиться на домашнем обучении, — в бархатном мамином голосе прозвучали повелительные нотки. — Тебе необходима социализации. Общение со сверстниками обязательно пойдет на пользу. — Пойдет, если ты хочешь понизить мой коэффициент интеллекта на двадцать единиц. — Ты едешь в этот пансион хочешь ты этого или нет, — строго сказала мама. — Наше решение — не обсуждается. Сейчас тебе бесполезно приводить какие-либо доводы, ведь ты, в любом случае, будешь настаивать на своем. Уэнсдей показательно вздохнула, смиряя родителей уничтожительным взглядом. Раз мама что-то задумала, то у нее нет шанса отвертеться. Был неплохой вариант сбежать от водителя по дороге в пансион, но родители предусмотрели все заранее. Именно поэтому они решили проводить ее в Англию и сдать лично в руки новому тюремщику. Увидев робу заключенного, которую придется носить ежедневно до отбытия срока наказания, Уэнсдей взбунтовалась: она не собиралась надевать на себя юбку в шотландскую клетку, темно-серую жилетку и такого же цвета блейзер с чертовой эмблемой пансиона. У нее непременно начнется крапивница и плоть станет отслаиваться от костей. — Ты слишком драматизируешь, дорогая, — спокойно сказала мама, сравнивая цвет одежды из гардероба Уэнсдей со школьным блейзером при дневном свете. — Твой свитер всего лишь на несколько тонов темнее формы. Так и скажи, что лишний раз ищешь причину высказать свое недовольство. — Конечно, серый — новый черный, — ядовито произнесла Уэнсдей. — Потом не смей вместе с отцом приезжать ко мне в лазарет, когда я попаду туда с сильнейшей аллергией. Графство Суррей, расположенное на юго-востоке Англии, встретило Уэнсдей и ее родителей дождливой погодой. Густой туман окутывал деревья и сельские дома, стелился по сырой земле, словно белое пуховое одеяло. Уэнсдей равнодушным взглядом смотрела в окно, и лишь еле заметная складка, возникшая между бровей, выдавала ее недовольство. Погода, как всегда, подвела в самый неподходящий момент. Уэнсдей планировала запомнить дорогу до пансиона, чтобы в одну из осенних ночей устроить себе условно-досрочное освобождение. На случай провала она всегда могла инсценировать собственную смерть в автомобильной аварии. Тогда ей бы удалось выиграть время, чтобы уехать как можно дальше, пока убитые горем родители будут ожидать результатов ДНК-теста. Уэнсдей грустно вздохнула. Кого она обманывала? Зная отменный нюх матери на вранье, ей удалось бы получить преимущество всего лишь в несколько часов, но даже этого было достаточно, чтобы удрать, хотя бы за пределы графства. — Уэнсдей, мы стараемся ради твоего будущего. Через несколько лет ты непременно поблагодаришь меня и отца за полученное образование, — ласково произнесла мама, словно читая ее мысли. Уэнсдей криво ухмыльнулась и устало прикрыла глаза. Конечно, она поблагодарит своих родителей за то, что они отправили ее в филиал ада на земле. Она не понимала зачем они придумывали красивые оправдания своему низкому поступку. Родители просто хотели от нее избавиться, а нет ничего лучше, чем услать проблемную дочь в пансион для девочек, расположенном на другом континенте. Тем временем их черный автомобиль проехал через кованные ворота и въехал на территорию Woodland School. Здание пансиона было расположено в старинном английском замке с высокими каменными стенами и конусообразными шпилями. Величественный вид строения нисколько не впечатлил Уэнсдей. Их мрачный родовой особняк, построенный в викторианском стиле, нисколько не уступал этому по красоте. У парадного входа их встретила женщина средних лет в строгом темно-синем костюме, очевидно, одна из преподавательниц. — Добро пожаловать, Уэнсдей. Меня зовут мисс Кларенс, и я буду вашим наставником на время обучения здесь, — добродушно сказала она, протягивая руку. Уэнсдей сделала вид, что не заметила жеста, и стала подробно изучать детали фасада здания пансиона. Кто знает, вдруг она прямо сейчас разглядит лазейку к своему спасению. Родители поблагодарили мисс Кларенс и прошли во внутрь, чтобы оформить все необходимые документы. Уэнсдей последовала за ними, оглядываясь по сторонам. Ей нужно запомнить каждый поворот, каждый уголок, чтобы не заплутать в длинных полупустых коридорах пансиона. Она решила потихоньку изучать здание школы и его округу, собирать и анализировать всю необходимую информацию у себя в голове, а по вечерам писать отчет об увиденном. Тогда уже через пару недель ей удастся составить хотя бы черновой вариант плана местности. — Надеюсь, вам понравится у нас, — мисс Кларенс пыталась снова завязать разговор, когда они попали в ее небольшой, но уютный кабинет. — Наши воспитанницы очень дружелюбные и гостеприимные. Уверена, вы быстро найдете себе друзей. — Сомневаюсь, — резко отрезала Уэнсдей, рассматривая антикварную мебель из красного дерева. Родители, подписав все необходимые документы, направились в кабинет директора, чтобы обсудить подробнее все вопросы обучения и содержания своей дочери в пансионе. Тем временем мисс Кларенс проводила Уэнсдей на просторный внутренний двор с огромными клумбами и ровно подстриженным газоном. По всему периметру были расставлены деревянные беседки и лавочки с высокими спинками. Мисс Кларенс пояснила, что это любимое место всех воспитанниц. После занятий в классе девушки часто выходят на улицу и занимаются любимыми делами на свежем воздухе: читают, рукодельничают, весело обсуждают новости и уроки, а некоторые даже делают домашнее задание, если им повезет занять уютные беседки с деревянными столиками. На своем воображаемом плане местности Уэнсдей пометила внутренний двор жирным красным крестом. Здесь нужно появляться как можно реже. Мисс Кларенс подозвала к себе небольшую группу девочек, одетых в темно-серую форму пансиона, и представила им Уэнсдей. Они, как и положено по этикету, выразили свою безграничную радость по поводу ее приезда. На кислых лицах воспитанниц появились натянутые улыбки. Уэнсдей криво ухмыльнулась. Возможно, ей удастся повеселиться уже сегодня, если она сможет поймать несколько жаб возле пруда и подложить их на подушки этим благовоспитанным леди. Нельзя оставлять знаки гостеприимства без ответа. К группе девочек присоединилась еще одна воспитанница с короткими светлыми волосами и удлиненной челкой, заколотой ярко-розовым бантиком. — Привет. Меня зовут Энид, — представилась она, сияя от восторга. — Ты новенькая? Давай, я проведу экскурсию по пансиону и расскажу обо всем, что тебе нужно знать. — Энид, как хорошо, что вы оказались здесь, — с облегчением произнесла мисс Кларенс. — Уэнсдей действительно нужно здесь все показать, а после помогите ей выбрать внеклассный кружок. Мисс Кларенс с чувством выполненного долга поспешно покинула их. — Итак, Уэнсдей, чем бы ты хотела заняться? В нашем пансионе множество интересных кружков. Я, к примеру, хожу в театральный. Каждое Рождество мы с девочками показываем спектакль для всех воспитанниц и преподавателей. Можем посещать кружок вместе. Уэнсдей окинула сияющее лицо Энид презрительным взглядом. — Вижу, что актерское мастерство тебя не интересует. Хорошо, пойдет по другому пути. Чем ты занимаешься в свободное от учебы время? — В основном таксидермией, а по выходным вместе с мамой приготавливаю быстродействующие яды. — Э-э-э, даже не знаю, что тебе предложить. Ты можешь сообщить мисс Кларенс о намерении создать свой кружок. Возможно, тебе разрешат, и ты найдешь единомышленников, — произнесла Энид крайне неуверенно, стараясь сохранить на лице приветливую улыбку. — В чем я очень сомневаюсь. Обычно единомышленники в первый час общения со мной умирают в сильнейших муках и судорогах, — глухо произнесла Уэнсдей и пожала плечами: — Родовое проклятье. Поэтому проведи мне экскурсию по пансиону, пока ты еще можешь это сделать. Общаться с духами иногда слишком утомительно. — Ты общаешься с духами? — Энид нервно заломала пальцы на руках. На ее побледневшем лице был целый спектр эмоций, который Уэнсдей не получалось до конца разгадать. — Общаюсь, — легкомысленно бросила она в ответ, как что-то обыденное. Уэнсдей прошла вперед и, заметив, что Энид застыла на месте, обернулась назад. Вечно одна и та же реакция на ее увлечения, а это она еще умолчала про самое любимое — копать и перекапывать могилы. Уэнсдей покачала головой, замечая, как глаз Энид нервно дернулся. Слишком впечатлительная. — Так что, покажешь пансион или мне самой заняться этим? Энид очнулась, словно после транса, и немного сбивчиво начала посвящать в тайны школы. Так Уэнсдей выяснила, что в пансионе учатся всего пять воспитанниц с Америки и местные девушки их не очень-то жалуют. В подтверждение она поймала высокомерный взгляд чопорных учениц, сплетничающих в деревянной беседке неподалеку. — Они считают, что наши манеры оставляют желать лучшего, — с грустью в голосе сказала Энид. — Совершенно дурацкий стереотип о невоспитанных американцах, громко чавкающих за столом. И эти якобы, — Энид показала пальцами кавычки, — вежливые англичанки смеются над нашим произношением. Сразу видно, благовоспитанные девушки из высшего общества. Уэнсдей одарила тяжелым немигающим взглядом воспитанниц, шепчущихся за их с Энид спинами. Те сразу замолчали, отводя в сторону глаза. Это всегда работало, по крайней мере, в предыдущей школе, откуда Уэнсдей выгнали из-за вооруженного нападения на ученика. Довод, что холодное оружие во время драки находилось в ножнах — не принимался. Так Уэнсдей и стала учиться на дому под присмотром родителей, стабильно сменяя череду учителей ежемесячно. Около двух часов продлилась экскурсия Энид. Уэнсдей старалась пропускать мимо ушей информационный шум о сплетнях, ученицах и внеучебной жизни в пансионе. Она запоминала и составляла в голове набросок схемы местности, собираясь перенести его на бумагу тотчас же, как окажется в своей комнате. Прощание с родителями немного нарушило ее планы. Высказав им в очередной раз свое неудовольствие, Уэнсдей наконец-то оказалась в спальне, в которую ее поселила мисс Кларенс. Высокий потолок, как и во всем замке, каменные стены с отделкой, антикварная мебель и натюрморт в золоченной раме над письменным столом. Ничего необычного для такого учебного заведения. Взгляд Уэнсдей упал на пустующие кровати, застеленные темным одеялом с эмблемой пансиона. К счастью, в прошлом году эту комнату занимали выпускницы, а новых учениц сюда пока не заселили. Нет ничего прекраснее, чем жить в одиночестве. Уэнсдей весь вечер провела за составлением плана местности, не замечая, как ночь за окном вступила в свои законные права. Woodland School погрузился в непроглядный загадочный туман. Самое время для проведения спиритического сеанса на сон грядущий. Уэнсдей раскрыла свой неразобранный за день чемодан и вытащила черный футляр с фамильной ценностью и гордостью их семьи — доской Уиджа середины девятнадцатого века. Она расставила восковые свечи по кругу, зажгла их с помощью спичек, и положила на колени магический артефакт. Уэнсдей не часто общалась с духом умершей прабабушки по линии матери, которая в свое время являлась сильной ведуньей, но сейчас ей действительно нужен был совет. Прикоснувшись к доске Уиджа, она почувствовала слабое жжение в пальцах. — Прабабушка Урсула, ты здесь? — уверено спросила Уэнсдей и прикрыла глаза. Пламя на восковых свечах слегка затрепетало от легкого дуновения ветра, устроив танцы обрывистых теней на мрачных каменных стенах. Уэнсдей медленно открыла глаза, почувствовав присутствие прабабушки в комнате. Задобрив духа небольшим приветствием и просьбой о помощи, она аккуратно поместила планшетку на доску и сосредоточилась на вопросе. — Удастся ли мне совершить побег из клетки пансиона? Планшетка, слегка придерживаемая ее рукой, медленно сдвинулась к слову «si».Не удовлетворенная этим ответом, Уэнсдей решила задать более конкретный вопрос: — Когда осуществится задуманное? Планшетка в этот раз двинулась к буквам, замирая на каждой всего лишь на миг. Уэнсдей вслух проговаривала их, пытаясь на ходу объединить в слова. Закончив фразу до конца, планшетка резко вильнула в сторону, указывая на «addio». Окно в комнату неожиданно распахнулось и порыв ветра потушил все свечи. На лице Уэнсдей появилась ухмылка победителя. Если прабабушка Урсула окажется права, то, по возвращению в родовой особняк, нужно будет провести обряд жертвоприношения на ее могиле. Уэнсдей незамедлительно зажгла одну свечу и поставила на стол, освещая тусклым светом белый лист бумаги. Она написала карандашом послание с того света. «Задуманное осуществится в ночь, когда луна и солнце сойдутся на небосклоне». Скорее всего, речь шла о лунном затмении, которое должно случиться ровно через три недели. В таком случае, у нее предостаточно времени, чтобы хорошо изучить местность и составить подробный чертеж, а также добыть карту окрестностей для полного понимания своего местоположения. План побега должен быть идеальным, учитывающим каждую мелочь. У нее нет шанса на ошибку.