июльское исступление

О, чёрное лазурное море!

Скажи же, сколько не вынесло разлуки в тебе,

Потеряв все надежды в огне?

О сколько ж сил осталось во мне,

Прежде чем иссякнут они на заре?

✨️🌑✨️

      всё началось летом двадцать первого года, когда на дворе стояли первые июльские дни и жара только начинала подступать в городе. тогда же, вечером четвёртого числа, когда солнце только начинало уходить за горизонт и ветер, приходящий с моря, бил в лицо и раздувал её волосы, она увидела его.       их знакомство получилось обычным, ведь кроме них у обрыва никого и не было. он — постоянный посетитель этого места, а она — попросту не хотела жить. поднимаясь в тот вечер на обрыв, она приняла его размытый силуэт за какой-то пакет или куст и, не обратив больше на него внимания, села на другой конец обрыва, собираясь с мыслями и всё обдумывая. довольно иронично и просто, но была лишь одна маленькая деталь, изюминка, что позволяла перенести из файла с «обыденными» ситуациями, к новым, которые никак не вписывались в планы обоих. смогут ли два абсолютно сломленных человека подняться и жить? — ты никак себя не ценишь, — крикнул он неожиданно.       обернувшись, она смогла наконец разглядеть его наглое лицо с ухмылкой, совсем безобразное и дурное, точно он был далёк от всего или вовсе пьян. он был в самой обычной растянутой бежевой футболке, шортах, совершенно босой и не чуть не очаровательный, как бывает иногда сказано при описывании прошедших событий. он был совсем обычен и единственное, что привлекало к нему внимание прохожих — это его вечно отчужденный, пустой взгляд в небо, который лишь изредка окидывал окружающую его обстановку всё с такой же незаинтересованностью. — ценю. поэтому и здесь, — грубо ответила она, нахмурив брови и вновь отвернувшись. внизу бушевали волны. на небе собирались тёмные тучи. — не-а, — цокнул он. — не ценишь.       после его замечания они сидели молча, свесив ноги вниз. он — на левом конце обрыва, она — на правом. тучи уже сгущались, кое-где виднелись молнии. волны начали ещё сильнее биться о скалы, так, что всплески воды чуть ли не доходили до их стоп. можно было бы лишь качнуться или сделать неосторожное движение, чтобы оказаться в объятиях моря. — а ты себя ценишь? — спросила она, повернувшись к нему всем туловищем. ветер бил в спину. — нет. — почему? — так вышло, — ответил он, не отрывая чуть приоткрытых глаз от линии горизонта, за которым скрылось солнце.       его слова задели девушку. она в который раз за вечер отворачивается от него, вновь и вновь с совершенно ненужными мыслями, совсем посторонними. как он может судить о том, что она себя не ценит, если он сам… не ценит себя? как человек может не ценить себя? это же совсем абсурдно. может и он пришёл к такому состоянию, к таким мыслям после череды испытаний, неудач и других трудностей? слишком много вопросов для одного вечера.       её голова была опущена. вода внизу так и манила её, тянула, звала к себе. и что, если её не станет? в газетах и по телевизору скажут, что её мёртвое тело нашли недалеко от берега моря, что, предположительно, было совершено самоубийство. она станет утопленницей для увидевших это известие. и всё забудется. она ещё давно утопила себя, так что будет, если утопиться ещё раз? она наклонилась вперёд, чтобы со всем покончить раз и навсегда. глаза были сильно зажмурены, по щекам уже текли слёзы. — даже не смей, — сказал он опять, но уже совсем близко.       она подняла на него свой уставший, полный слёз, взгляд. он совсем мерзкий и противный, от каждого его слова ей становится слишком тошно и душно. она не захлебнется водой этой ночью. она умрёт от недостатка кислорода, которого в лёгких становится с каждым его взглядом и лишним движением в её сторону всё меньше и меньше. хочется убрать от себя его руки, но он даже не держит. он стоит в нескольких шагах от неё, засунув руки в карманы шорт и смотря на неё с полным безразличием, точно сквозь неё. и для чего он её контролирует? почему он не даёт ей просто совершить задуманное, то, что она держит у себя в голове уже на протяжении нескольких лет? разве от этого изменится что-то в жизни обоих? — иди по своим делам. тебе-то какая разница? — раздражённо спросила она, резко поднимаясь с места и сравниваясь с ним. — сброшусь или нет, почему ты решаешь, что лучше? — а жалеть не будешь? — чего жалеть?       он поднял свой взгляд на небо. на его губах появилась грустная улыбка, которая в ту же минуту сползла и исчезла с его лица. — идёт дождь, — сказал он совсем тихо и тут же лёг на месте. — ненормальный, — буркнула она, пытаясь понять куда он смотрит.       она присела рядом, поджав к себе ноги и обняв их. хлынул сильный ветер. деревья позади них качнулись. она зажмурила глаза и уткнулась лицом в колени. рядом сверкнула молния. начался ливень. взглянув на него краем глаза, она вновь ужаснулась. он ей на самом деле начал казаться больным, лёжа на мокрой земле и с улыбкой подставляя лицо под капли дождя, совсем не моргая. — ложись рядом, — шепнул он с улыбкой на посиневших губах. — ну же, давай, — вновь позвал её он, поднявшись на правом локте и ещё шире улыбаясь. его глаза были наполнены восторгом как у маленького ребёнка.       она придвинулась к нему. он вновь лёг, подставив свою левую руку под голову, а правую для неё. растерянно глядя на него, она легла. по их телам пробежала дрожь. температура воздуха понижалась, а рядом с ним становилось ещё холоднее. но подняв свой взгляд на небо, она забыла и про легкий озноб, охвативший всё тело, и про до чёртиков странного парня, который был под боком. тучи медленно уходили на север, в противоположную от направления течения сторону. начали выглядывать звезды и вскоре показалась луна. она одиноко освещала обрыв. — для таких моментов я живу, — шепнул он ей на ухо.       другие бы девушки сказали, что он смотрит точно влюблёнными глазами и говорит что-то очень романтичное, но для неё он оставался всё тем же странным парнем у обрыва, который может и глядел влюблённо, и выглядел очень очаровательно и волшебно под лунным светом, не так, как несколькими часами ранее, но это совсем не то. они не влюблены и знакомы от силы лишь два часа, если не всю ночь. он поймал свой любимый момент и спешит им же поделиться, пытаясь вселить и в неё любовь к таким моментам. сказать ей, что жить есть для чего, что не всё так ужасно. что есть начало для новой жизни. — от момента до момента. от одного раската грома до следующего, — продолжал шептать он, глядя на луну. — сбрось меня с обрыва. пожалуйста, — отчаянно попросила она, пытаясь не всхлипнуть прямо сейчас.       слишком безнадёжно и обреченно для неё самой. она сама не может понять, что же на неё так подействовало в ту ночь, но она не смогла сдержать в себе всю ту бурю эмоций, что скопилась внутри. может, это всё из-за одинокой луны, что освещает весь обрыв. или же это всё из-за странного парня, не ценящего себя и его слов — она не может понять. порой ей кажется, что жизнь вовсе не создана для неё. что ходить, слышать, чувствовать, дышать, мыслить ей совершенно нельзя. потому что везде боль, ненависть, отчуждение. везде чернота, крики, ссоры. и нигде нету места для неё.       она быстро поднялась с места и отошла в сторону, пытаясь заглушить свои всхлипы ладонью. слишком тяжело и больно, чтобы попытаться скрыть все чувства от незнакомца. не хватает сил, чтобы справиться с отчаянием. и она падает на землю. — почему ты держишь всю боль? — как-будто начиная злиться, спросил он, приняв сидячее положение и склонив голову вбок. его нахмуренные брови и сильно сжатые губы выдавали всё в нём: он медленно закипал, злился, хотя и не должен. разве она как-то вывела его из себя? сказала ему что-нибудь обидное? нет. он злится, потому что видит в ней себя. у которого тоже никого не было, который скрывал все чувства, держал их под замком. и в конце концов не выдержал.       обрыв стал для него вечной тюрьмой в поисках жизни. — говори о своих чувствах, — продолжил он. — если не слышат — кричи, не получается достучаться — бей, ломай, но только не молчи. я прошу тебя, не молчи. — с мольбой прошептал он последнее.       девушка посмотрела на него своими напуганными и истощёнными глазами, убрав ладони с лица. в его словах… много боли. неизвестно что ему пришлось пережить. может, он совершил ужасную ошибку в прошлом и поэтому не хочет, чтобы кто-то совершил её вновь. или кто-то из его близких и знакомых… не хочется об этом говорить. неужели он хочет спасти её?       они просидели до утра на холодной и влажной земле обрыва, не сводя друг с друга глаз. или так только казалось людям, гуляющим на пляже. но на самом же деле у них не хватало смелости и сил взглянуть друг на друга. опять же, было слишком больно.       их следующая встреча случилась намного позже, практически через две недели. в обед, третьего воскресенья июля.       она направлялась к обрыву, сильнее закутываясь в толстовку, не зная зачем. нервно кусая губы, она старалась как можно быстрее добраться до обрыва. не зная почему, но точно не с мыслью о том, что он там. она твердила себе, что так надо, напрочь отгоняя мысли о странном парне с вечно прищуренными хитрыми глазами. почти добравшись до места, она резко остановилась, застыв на месте. в нескольких метрах от неё сидел он, лёжа на мокрой траве и подставив под голову руки. его ноги, свешанные с обрыва, хаотично качались. она аккуратно продолжила идти, но уже к нему. через несколько минут она уже была на небольшом расстоянии от него, наблюдая за уходящим солнцем. — я люблю смотреть на небо, когда очень тяжело и грустно, — сказал он, почувствовав чужое присутствие рядом. — почему? — тихо спросила она, присаживаясь рядом. — я вижу там надежду.       после его слов она задумалась. задрав голову наверх, она наблюдала за медленно плывущими облаками, залитыми закатным солнцем. выглядело волшебно и умиротворенно. она легко улыбнулась, глядя на пунцовое небо. сейчас она чувствовала себя спокойно, не так, как неделями ранее. ей начало казаться, что у этого места своя особая атмосфера, которая успокаивает человека. — как ты понял, что не ценишь себя? — спросила она то, что мучало её долгое время. — когда оказался на этом обрыве, — ответил он, хмыкнув и приняв сидячее положение. — но почему?       девушка не понимала его. она смотрела на него, требуя немедленного ответа, который заставит её поверить в обратное. что это не прекрасное место… — сюда приходят только те, кто не хочет жить. … а место для потерянных душ. — и ты тоже… не хочешь жить? — да, — тихо сказал он, взглянув на неё. — но я хочу выбраться отсюда.       он грустно улыбнулся, продолжая смотреть на неё. на такую юную, но уже раздробленную на маленькие хрусталики девушку. он не мог оторвать глаз от её потерянного и погрустневшего взгляда. неужели он тоже так выглядел со стороны, когда осознал всё? он так же, как и она, не мог поверить в собственные умозаключения, к которым пришёл спустя три года? тяжело? очень. больно? несомненно. — я… — начала она, отвернушись от него и пряча бегающий взгляд в воде. — получается… и я тоже? — добро пожаловать в мою лодку, — сказал он, пьяно улыбнувшись. — прости, если тебе здесь неудобно, но здесь слишком мало места для таких потерянных.       почему она вслушивается в его слова? почему она верит ему, точно съехавшего с катушек, парню? она сжимает траву под руками, зарываясь в немного влажную землю. так она не была права? она действительно себя не ценит? да. потому что человек, который ценил бы себя, вырвался бы из той пучины, что затягивает его с каждым днём всё больше и больше. он бы разорвал все нити, крепко стягивающие его и не дающие идти дальше, чтобы добраться до света. но… как ей это сделать? у неё совершенно нет сил, чтобы сказать «стоп. всё снято» и покинуть ту темную яму, в которой оказалась. — а как ты находишь надежду в небе? — спросила она. по щеке покатилась одинокая слеза. — это трудно объяснить. но ты почувствуешь сама, — произнёс он с улыбкой.       на дворе уже стояла ночь. сверчки тихо пели свою песню, убаюкивая их. сон, который не приходил к ним раньше, медленно забирал их к себе. сладко потянувшись на земле и зевнув, он с трудом произнёс: — приходи сюда, когда будет тяжело и грустно, — и заснул прямо там, на всё ещё сырой траве обрыва, обдуваемый тёплым бризом.

      и это была их предпоследняя встреча в двадцать первом году.

✨️🌒✨️

однажды королева, попав в грозу по пути к Этне, укрылась под кронами каштана

вместе с сотней сопровождающих ее рыцарей. всю ночь они прятались под её могучими стволами от сильной грозы, ожидая её окончания.

      она не придала значению его последним словам, сказанным ровно в двадцать три пятьдесят девять тридцать первого июля. его тихое и неожиданное «до следующего раската грома» в последнюю минуту тёплого июля, каждый раз эхом произносится в её голове, когда она направляется к обрыву. потому что его не было ни пятнадцатого и двадцать четвертого августа, когда шли сильные ливни и небо бушевало. ни осенью, когда на небе не появилось ни одной молнии. ни весной, когда тёмные тучи сгущались на небе, пряча солнце.       так незаметно подкрался июль двадцать второго года.       обрыв стал для неё постоянным местом отдыха, даже в самые тяжелые моменты. она сбегала сюда каждый раз, пусть и где-то глубоко в сердце теплилась мысль о том, что он может быть там. она подходила к обрыву чуть ли не каждый день, стоя под одиноким каштаном, что укрывал её от проливных дождей, метели и сильного дуновения ветра. не в ожидании его, а в ожидании той надежды, которая могла неожиданно вспыхнуть на небе, подобно сердцам-семенам, разбросанным по земле венерой для юного амура, чтобы тот мог попадать в свою цель тёмной ночью и не ошибаться.       но второго июля вся надежда пропала. в который раз убегая из дома, она злилась и проклинала себя за то, что послушалась того глупца; на него, потому что он не дал ей утопиться в тот вечер, потянул за собой, превратив её в заложницу обрыва и глупых надежд на лучшее. и тогда же она встретила его. спустя практически год, он сидел всё так же, свесив ноги и устремив свой взгляд на чистое небо. — ты… — зло прошипела она, дёргая его за футболку. — всё ты! почему ты не дал мне умереть? — понизив голос, спросила она, со всей болью внутри. — ты думал, что я вот так просто смогу захотеть жить?       он оглянул её грустным взглядом, тут же заключая её в крепкие объятья. потому что он понимал и знал, как ей больно и что она переживает. через всё это он прошёл сам, в одиночку. в такие моменты хотелось найти и обрести чужую поддержку, человека, который скажет «теперь я здесь, с тобой» и не позволит упасть, кануть ещё глубже. — я не хочу жить, не хочу, не хочу, — рыдая, шептала она из раза в раз, ещё больше стискивая его в своих руках. она произносила эти слова вновь и вновь. но с каждым разом становилось ещё больнее, кричать хотелось ещё сильнее. хотелось упасть на холодную землю и взвыть от отчаянья, неожиданно нашедшее её. но он её удержал. опять. — вместе. теперь только вместе, — сказал он, гладя её по волосам.

✨️🌓✨️

      они бегали по пляжу, звонко смеясь и своими улыбками освещая всё лазурное море. устоять перед её просьбой «может спустимся вниз?» он не мог, кидая следом задорное «ты вода!», тут же срываясь на бег. но сейчас они поменялись местами, и теперь он пытался поймать такую проворную и ловкую девушку, вечно ускользавшую из его рук. — попалась! — радостно шепнул он ей на ухо, когда в бегу смог словить её. но не рассчитав собственную скорость и чужую, они оба свалились на песок. он нависал над ней, тяжело дыша и своим дыханием опаляя её раскрасневшееся после бега лицо. — Минхо. — Ари, — сказала она ему в ответ, продолжая улыбаться. — возлюбленная… — восторженно шепнул Минхо, очерчивая ребром ладони её черты лица, слегка задевая мягкие волосы.       девушка смутилась, глубоко выдыхая. дышать становилось тяжелее. он смотрел на неё с тем же трепетом и восторгом как тогда, в их первую встречу. его глаза очаровательно блестели ночью. взгляд то и дело скользил по её лицу, не зная что прекраснее и на чём заострить внимание: на выразительных глазах, аккуратном носе, бровях, пунцовых щёках или же на клубничных губах, что соблазнительно сверкали под лунным светом. — значит, ты была создана для меня? чтобы стать моей возлюбленной? — продолжая говорить шёпотом только для них самих, спросил Минхо, ведя подушечками пальцев по шелковистой коже. он сам чувствовал то странное и ранее неизведанное чувство внутри, из-за которого они оба умирали в томлении. Минхо приблизился к её лицу, глядя прямо в глаза, наполненные лёгким испугом из-за внезапно вспыхнувшего между ними чувства. он продолжал смотреть на Ари, растягивая минуты и довольствуясь их близостью. а потом прилькнул к её манящим устам, не видя больше смысла ждать. он целовал её так, будто это была его единственная возможность прикоснуться к ней: Минхо не отдавал отчёта своим действиям, в его мыслях красным цветом горело лишь «целовать, целовать, целовать» что он и делал, в лихорадке продолжая льнуть к её губам. аккуратно сминая и слегка посасывая чужие губы, выбивая из груди тихи вдохи, парень всё больше и больше терялся в чужом омуте, продолжая тонуть в чужих водах.       Ари попыталась отстраниться. несомненно, ей нравилось всё происходящее, особенно то, как трепетно бьётся в данный момент сердце, подобно крыльям бабочки. останавливаться не хотелось, но их внезапная близость её пугала. она ведь ненавидела его несколькими неделями ранее. а сейчас ей хотелось прижаться к нему, уткнуться носом в ключицы и укрыться от всего мира.       так не должно быть. это неправильно.       он не должен вызывать в ней трепет, желание прикасаться к чужой разгорячённой коже. она не должна желать льнуть к его мягким губам, что так искусно брали в полный вознесения и нежности плен собственные. Ари не должна чувствовать охватывающее всё тело волнение из-за его присутствия. но это так хорошо. настолько, что сердце болит и сжимается глубоко внутри.       девушка давит на чужие плечи, отталкивая. Минхо всё с тем же зачарованным и расфокусированным взглядом бегал по её лицу. Ари поджала губы, в смущении отводя глаза. щёки мило порозовели, тепло чужих губ на своих всё ещё ощущалось приятным покалыванием. вся суть происходящего окончательно дошла до их помутневшего разума сейчас. — нам пора, — тихо сказала она, наблюдая за медленно алеющим небом. они обычно расходились до восхода солнца, в темноте.       он поднимается и протягивает ей руку, помогая ей встать на ноги. а после тянется к её волосам, что были в песке. маленькие крупинки большой дорожкой следовали от её шеи и ключиц до кистей и тоненьких пальцев. Ари, затаив дыхание, внимательно следит за тем, как Минхо подушечками пальцев проводит вдоль дорожек. сердце в груди бьётся сильно-сильно. и это начинает казаться таким правильным, что она готова упасть обратно на песок, ведь ослабевшие ноги совсем не держали. кажется, этой ночью амур смог попасть своими стрелами в них.       любовь — это рассвет, в котором озаряется всё новое и невиданное после заката. любовью Ари оказалось солнце, усыпанное песчаными крупинками с ног до головы, до одури прекрасное, с самой красивой и искренней улыбкой, наполненной нежностью и детским восторгом. такое простое, потерянное, но излучающее любовь и спокойствие, солнце, чьи глаза загорались новыми огнями, надеждой. и Ари нашла свою надежду в свете этих лучей.

✨️🌔✨️

— почему июль?       она поворачивает голову в его сторону и наблюдает как пушистые ресницы медленно поднимаются наверх. его глаза опять смотрят с лёгким прищуром, с губ не сходила та самая улыбка, которая однажды напугала Ари поздним июльским вечером. Минхо совсем лениво, но как и обычно, кокетливо подмигнул, откинувшись на мягкую траву. — огонь и вода не совместимы, — легко ответил он, мечтательно глядя в небо.       казалось, что парень с красновато-вишнёвыми волосами радовался, видя на небе их светлое будущее. облака говорили ему о лучшем конце для обоих, что они скоро покинут это место, рисовали ту самую жизнь, которую заслуживали с самого начала. но вдруг его лицо переминилось: улыбка сползла с лица, брови нахмурились, губы сжались в тонкую полоску. что-то его огорчило и начало тревожить. спустя несколько минут, Минхо резко поднялся с места, и отряхивая одежду, сурово сказал: — я пойму, что ты начала себя ценить, если ты прекратишь сюда приходить. — повисла давящая тишина. Ари сдерживает слёзы и считает до двадцати, пока её счёт не перебивает парень. — мои слова не были правдой. я — не ты, и у тебя всё ещё есть ты, чтобы пройти через это.       он хотел оттолкнуть, разбить Ари, сделать ей больно. сказать, что она здесь попросту теряет время. и он так и поступил: развеял все надежды одним лишь предложением. потому что всё не так. они не должны быть вместе, проходить через боль и отчаяние рука об руку. может испуг? да, Минхо очень страшно. но если бы он не ушёл вечером тридцатого июля, когда тучи вновь начали сгущаться над обрывом, а волны бушевать, то она бы спустила всё на самотёк, на простую шутку. потому что они теперь вместе, в одной лодке. но Минхо ушёл, оставив её тонуть одну. и Ари вспомнила их последнюю встречу в конце июля прошлого года. на кончике языка вертелось «до следующего раската грома». одинокая слеза скатывается по щеке, когда чужая фигура скрывается из виду, и девушка спешно переводит на зеркальное отражение луны на водной глади.

✨️🌗✨️

      второе июля, двадцать третьего года. это дата их третьей встречи. от маленькой семнадцатилетней девушки остался всё тот же наполненный надеждой взгляд, всегда устремлённый в небо, и белый кардиган, который Ари не в силах выбросить. нотки его запаха всё ещё ощущались на нём, приятно грея в районе сердца. она не стала заложницей обрыва. в этом Минхо был прав. но по сравнению с тем местом, в котором он оставил её, обрыв будет казаться раем. потому что любить оказывается ещё сложнее, чем жить без цели. быть привязанным и душой, и сердцем к одному единственному человеку ещё больнее. особенно, если он оставил на полпути, хотя обещал справиться со всем вместе.       какого это, любить? юная Ари скажет, что надежда о скорой встречи всегда приятно греет в районе сердца и позволяет прожить ещё один день с мыслью о воссоединении.       полностью погрузившись в свои мысли, Ари и не поняла, как вновь оказалась на обрыве. она старалась как можно реже посещать его. место, которое ей давало утешение и спокойствие под каштаном, медленно становилось ей чужим. и всё потому, что привычного солнца не видно над ним, оно совсем не появлялось на блеклом небе. будто бы вместе со своим уходом парень унёс с собой и всё теполо со светом. но в данную минуту сгорбленная фигура поникшего солнца — Минхо — казалась ещё меньше, будто бы за этот год он прогнулся под тяжестью новых проблем. а может и всё тех же. но она была безумно рада вновь увидеть его. губы тронула печальная улыбка. Ари продолжала стоять на том же месте, не в силах оторвать от него глаз. будет ложью, если она скажет, что не скучала. Минхо оглянулся, поёжившись от чужого пристального взгляда, но заметив её, он точно так же отзеркалил её улыбку, глядя прямо в глаза. кажется, он ждал. она понимает это по одному уставшему взгляду, наполненного вновь приобретённым счастьем. будто бы внезапно застелившая глаза пелена спала, и он вновь мог всё отчётливо видеть. под глазами залегли тёмные тени, но это ничуть не портило его. казалось, что Минхо был идеальным в любом свете и виде. Ари неуверенно подошла к нему и присела рядом с ним, прижимаясь всем телом к нему. — я пытался покончить с собой три раза, — неожиданно прервав тишину, начал Минхо. — в первый раз, когда умерла мама. тогда я перекинул привязанную к тому камню петлю через каштаны. во второй раз, когда сестра покончила с собой после изнасилования. тогда я остался совсем один, — парень переводит свой тоскливый взгляд из-под отросшей чёлки и смотрит точно в глаза Ари, что с началом его рассказа была сильно напряжена. — в третий... когда потерял веру в справедливость. тогда суд доказал невиновность того подлеца, который... убил мою сестру. но у меня не получилось, — улыбка, полная боли, застыла на его лице. влага на глазах начала сверкать под лунным светом. — я не смог. ни в первый, ни в последний раз. и когда я понял всё, я решил, что продолжу жить. вместо мамы, вместо сестры. я заполню их пустоту собой, но для начала мне нужно было захотеть жить. и я обещал себе, что каждый июль, до того времени, буду находиться здесь. в месте, которое убивало меня и делало сильнее. в месяце, которое сбивало меня с ног и заставляло отчаяться больше. поэтому июль. поэтому от одного раската грома до следующего. потому что каждый раз сверкала молния, море бушевало, а птицы тревожно кружили над обрывом. это моя тюрьма, и я отбываю наказание, — совсем тихо закончил Минхо.       Ари аккуратно берёт в руки чужие холодные ладони и думает о том, как они затягивали петлю на шее, с какой ненавистью они открывали двери и с болью разрывали листы. как они сжимали острые камни до порезов, а после мечтательно закрывали часть одиноко стоящей луны. она тихо зарывается в его объятия и думает о том, что когда-то лучистого мальчишку сломила жизнь и судьба. суровая, нещадящая реальность лишила его родных, оставила его совсем одного. без опоры, поддержки и сил. оставила с мыслью о лучшей жизни. каторжника, отрабатывающего своё наказание в месте, которое должно было стать его концом. но его лучи продолжали греть окружающих. когда-то согрели девушку и продолжают греть. — обещай держать мою руку, — с мольбой попросил он, шмыгая носом и крепче сжимая её в своих объятьях. — держу, — ответила Ари, мягко приглаживая пальцами его волосы.

✨️🌖✨️

      близился конец месяца. тревожные мысли не давали покоя даже рядом с Минхо, к которому Ари успела сильно привязаться за последнее время. она чувствовала их связь, которая крепла с каждым днём, пока их руки сжимались всё сильнее и сильнее. она начинала верить, что конец совсем близок. совсем скоро их оковы спадут и они уйдут с обрыва, оставив всю боль, отчаяние и ненависть к себе здесь, у обрыва с могучим каштаном, что продолжал укрывать их под своими могучими ветвями. улыбка Минхо придавала сил Ари бороться со своими проблемами дальше. и пусть она не смогла полностью открыться ему, рассказав все подробности своей никчёмной жизни, — как бы выразилась старая Ари — но он ей доверял и не давил, пытаясь вытянуть из неё всю правду. Минхо всегда раскрывал свои руки, впуская в тёплые объятья, и молчал, наслаждаясь ночной тишиной и шумом прибоя. особенно в такие моменты девушка забывала как дышать, когда он смотрел на неё своими глазами, наполненными вселенской нежностью и любовью, в которых мерцали сотни звёзд. и целовал всегда мягко и нетерпеливо под тихие смешки Ари. но не закончится ли это? что, если Минхо вновь уйдёт, как и в прошлом и в двадцать первом годах? — если бы знал, что целую несовершеннолетнюю, то сразу же сбежал бы, — глупо хихикая, произносит он, пытаясь увернуться от родных шаловливых рук, что пытались до него дотянуться для щекотки. — ммм, а как же «ты была создана для меня»? — парадируя тот момент, ответила Ари. — если бы я не остановилась, то... — то что? — неожиданно сократив расстояние между их лицами, томно спросил Минхо, неотрывно глядя на девушку потемневшим взглядом.       Ари в смущении отводит глаза, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. слишком интимно и близко, чтобы не впасть в панику из-за такого. она хочет отстраниться, но цепкие руки Минхо не дают ей этого сделать, останавливая. парень прижимается своим холодным и слегка спотевшим лбом в её, прикрывая глаза и размеренно дыша. она с любовью оглядывает его безмятежное и расслабленное лицо вблизи, замечая очаровательную родинку на левом крыле носа, и не может сдержать улыбки, тут же оставляя невесомый поцелуй на месте маленького пятнышка. — щекотно, — мило морща нос, произносит он. — а так? — спрашивает Ари, быстро чмокнув в губы и остранившись, в ожидании реакции парня, что продолжал сидеть склонившись вперёд с закрытыми глазами. — ммм, — промычал Минхо, хитро улыбаясь. — очень вкусно, но слишком мало, — говорит парень, резко повалив девушку на зелёную траву. в своих намерениях он не сдерживается, в отличии от неё, и оставляет хаотичные поцелуй на всём лице, заостряя внимание на пухлых клубничных губах. винноволосый жадно прижимается к чужим манящим устам, слегка покусывая нижнюю губу Ари и оттягивая в сторону, после любвеобильно облизывая в знак извинений за принесённый дискомфорт, и переключается на верхнюю губу, поочерёдно сминая податливые половинки. девушка обвивает чужую шею и прижимается к разгорячённому телу, смело отвечая на действия Минхо.       солнце скрылось за горизонтом.

✨️🌘✨️

      Ари на всех парах бежит к обрыву, не в силах сдержать широкую улыбку на лице, чем вызывала ответные у пожилых людей по пути, и поправляя сползавший с плеча рюкзак. ей очень хотелось поскорее встретиться с Минхо и рассказать ему о произошедшем, ведь сегодня свершилось то, о чём она желала долгое время, сильно переживая и медленно тлея изнутри. большой груз был скинут с хрупких плеч, позволяя девушке свободно думать, прыгать и радоваться, чуть ли не задыхаясь от всех испытываемых эмоций в данный момент. оказавшись на обрыве, она тут же окликает парня, что сидел на своём излюбленном месте, свесив босые ступни и покачивая ими. джинсовая рубашка обдувалась лёгким бризом с моря, что трепал его винные волосы. всего несколько больших шагов, и Ари отбрасывает свой рюкзак в сторону, тут же оказавшись заключённой в нежные и надёжные объятья Минхо, что успел подняться с места и сделать несколько шагов навстречу девушке. — Мин...хо... — обрывисто начала она, лучезарно улыбаясь. немного вдохнув глотка свежего воздуха в лёгкие, она продолжила. — это закончилось, — в уголках глаз проступили слёзы счастья. Ари опустила голову, крепко сжимая ладони парня в своих. у неё получилось. неужели она правда смогла справиться с этим? — я... я ушла оттуда. меня больше ничего не связывает с ними и тем местом, — донёсся тихий всхлип. — я очень рад, — тихо шепчет Минхо, пропуская меж пальцев короткие локоны до плеч, что немного спутались из-за долгого бега. — у тебя получилось. — спасибо, что поймал меня однажды, — вторит ему в ответ Ари, утыкаясь мокрым кончиком носа в шею парня. — очень люблю, — на грани слышимости произносит девушка.       Минхо потребовалось шесть лет, чтобы встретить и обрести своё счастье в юной лунной девочке Ари. два года, чтобы понять, что весь смысл жизни и сама его жизнь заключается в ней одной, что только её он ожидал долгие мучительные годы на обрыве, мечтательно наблюдая за ней сверкающей на небе. его заключение закончилось, когда он понял всю силу и мощь испытываемой к ней любви, которая прорубила свет в глубине его сердца и осветила своими лучами место его пребывания в качестве каторжника. в тот момент, когда надежда спустилась с небосвода, все оковы спали. — очень люблю, — отвечает ей Минхо, оставляя поцелуй на плече.       «он стал моим началом, которого я никак не ожидала. он не дал мне жизни, а вернул утраченную. ту, которую я так долго искала», — думает девушка, со всем трепетом глядя на своё восходящее солнце. где-то глубоко внутри она чувствовала ту лёгкость и разливающееся счастье по венам, из-за чего кончики пальцев приятно покалывали, а отягащённые мысли уходили прочь, ложась под каштаном. на место отчаянию пришёл свет. девушка понимала, что этот вечер станет для них переломным, что именно сегодня, тридцатого июля двадцать третьего года, в день, когда тёмные тучи рассеивались на небе, подобно тем, что были над их головами, открывая вид на чистый голубой небосвод, они переродятся, смогут засиять ярче цефеидов во всей галактике и осветить всё своим сильным огнём внутри.       Минхо переводит нежный взгляд на свою возлюбленную, ласково улыбаясь ей и заключая её ладонь в свою. теперь им предстоит новая страница в их жизни, обновлённый этап после долгого скитания в поисках её. они пройдут эту дорогу вместе, рука об руку, душа в душу.       от момента до момента. от одного раската грома до следующего.       и яркое солнце освещает их путь.

✨️🌕✨️