..— Я буду звать тебя так всегда, прелесть.

Хенджин уснул в этой тишине. 14:57. Суббота. Парни проспали всю ночь в обнимку, а когда проснулись, то Феликсу прилетел чмок в лоб под предлогом "вдруг ты заболел?". Брюнет встал спустя несколько минут и направился к туалету, чтобы привести себя в порядок... В это время младший направился на кухню, чтобы приготовить завтрак. На холодильнике он увидел записку « Вернусь поздно вечером. От мамы, люблю" Его лицо помутнело. — Что случилось? - сзади блондина раздался голос. — да мама с работы поздно приедет, переживаю за нее. — сказал тот. Юноша притянул партнера за талию ближе к себе и полностью прижался прессом к чужой спине. его руки совершали ловкие, будоражущие движения: он накрыл аккуратные бедра и повёл подушечками пальцев выше, пока не достиг сосков. парень невзначай цепляет их ноготками через тонкую ткань футболки, отмечая их чувствительность. — Хенджин... - не успел он договорить, как почувствовал, что вторая рука не там где надо и замолчал. Он был в диком ахуе. Грациозная ладонь ненароком опускается в область чужого паха. Однако навязчивые мысли тут же зарождаются в голове, как только приходит осознание того, что парень возбужден – уголки губ хитро устремляются вверх. Брюнет начинает медленно двигать рукой, изредка сжимая свои пальцы, пока взгляд пристально изучает реакцию на каждое его действие. Даже грубая джинсовая ткань не мешала доставлять партнёру необходимое удовольствие, потому парень решает сменить свою тактику, просовывая ладонь одним ловким движением к нижнему белью. Хенджин целовал плечи и шею Феликса. Ему нравилось, как младший постанывал и хотел этого ещё больше. Потихоньку, нежность начала уступать место страсти и паренёк невзначай перешёл от невесомых поцелуев к укусам. Вслед за его губами оставались красочные засосы, что так удачно контрастировали со смуглой кожей. Феликс развернулся к Хенджину лицом и смотрел тому в глаза, то на его пухлые и бордовые губы, что так и просили его поцелуя, он хотел попробовать всю их сладость. Феликс нежно положил руки на лицо партнёра и неожиданно поцеловал. Хенджин прикусывал нижнюю губу партнёра, его левая рука была уже под мятного цвета футболкой друга. Он исследовал его каждую мышцу, он гладил его пресс, пока вторая рука была на щеке парня. Феликс сладко постанывал от удовольствия , что очень нравилось его другу. Хенджин отстранился, приподнял Феликса и посадил на обеденный стол, который стоял сзади брюнета. Поцелуи стали спускаться все ниже и ниже. Феликс получал удовольствие и Хенджин хотел сделать его счастливым... Он стал оставлять засосы на груди младшего. Хенджин пометил свое. Он ласкал языком соски Ли и положил его на стол. Поцелуи стали спускаться ещё ниже, а меток становилось больше. Парень пошел по паху, он мочил ткань и дразнил своего друга, пока тот умирал от жажды, чтобы его трахнул брюнет. Хенджин избавился от всей лишней одежды на теле Феликса, а потом и убрал ее с себя. Он начал целовать его ноги, спускался все ниже и ниже, дошел до возбужденного члена и чмокнул его, а после он гладил живот наслаждаясь умоляющим другом. Он дразнил блондина, пока тот не сказал, что хочет его. Ладонями он скользнул ниже живота, поглаживая теплую плоть, примечая, как парень на эти желанные прикосновения реагирует весьма бурно, изгибаясь на столе, старший осторожно проводил по истекающей головке двумя пальцами. Мужчина продолжал аккуратно ласкать своего партнера, получая наслаждение, также целуя излюбленную медовую шею. Он впился в нежные и сладкие губы парня. Сколько просьб пронеслось за такой короткий срок своих действий, медлить надоело. Но только так можно было насладиться мучением своего возлюбленного, язык проталкивался в мальчишку то с быстрой скоростью, то с медленной, в голове туман, адреналин бьёт по мозгам, хотелось всё и сразу. Но сдерживать себя приходилось, хоть и с трудом, медленно подготавливая и растягивая мальчишку для дальнейших действий. — Ты бы знал, на сколько сейчас сладкий на вкус, пробовал бы тебя без остатка на потом, но увы, всего содрать нельзя, иначе без тебя мне будет очень печально и грустно. Все же следствия пришлось остановить, хоть и было приятно будто пожирать медвежонка изнутри, отрываясь и поднимаясь со стола, руками схватил за талию, к себе через весь стол потянул. Тихое хрипение чуть драло глотку, пока на нежной коже бедер оставался след от чужих рук. Узость постепенно отходила, казалось, юноша примет форму прибора старшего, однако пока что он лишь сильнее сжимался на нем от необходимого ему удовольствия, тихо поскуливая. Хруст собственной спины резко выдергивает его из царства наслаждения и тот послушно выгибается. Неожиданный поцелуй стал грубым, настойчивым и младший, не ожидая этого, не смог ответить сразу на этот неловкий танец двух языков. Но все же, придя в себя, тот блаженно промычал, вслушиваясь в похотливые звуки что отражаясь от стен возвращались назад, словно оглушая. Спина становились красной и слегка болела, не зная куда деть собственные руки, тот кладет их на шею старшего, с силой сжимая и немного царапая. Ему хотелось оставить как можно больше следов на чужом теле, хотелось просто чувствовать все ещё более остро, немного сомневаясь в реальности происходящего. Со временем, он смог привыкнуть и начинал постепенно двигать бедрами, в противовес чужому темпу, от чего шлепки двух тел становились громче, в проникновение ещё более приятным. Старший чувствовал, что вот вот доведет себя до оргазма и вышел из младшего кончив ему на живот. Их семя смешалось. Навряд ли после такого они останутся друзьями.