Первая школьная любовь. Последствия

В школе-интернате, где обучаются только мальчики из не самых благополучных семей, достаточно легко скрыть самоубийство. Две справки от доктора – и Кимимаро уже был шизофреником, которому приказали выпить отбеливатель голоса в голове. А одна статья в какой-то продажной газете, и Орочимару уже директор, готовый работать даже с психически нестабильными учениками, и теперь он наймёт для них психолога, чтобы оказать всем необходимую помощь. В некрологе Хаку написано, что он споткнулся и сломал себе шею. Доказательства и правда было легко подделать. Орочимару стал чаще вызывать Саске к себе. По всей видимости, директор и Кимимаро были близки. – Как он посмел уйти от меня?! – цепкие пальцы до боли сжимали плечи сидящего на стуле Саске. Казалось, Орочимару его задушит. – Ты же не уйдёшь, Саске? Учиха ему не отвечал, считая секунды до того момента, как он сможет сбежать. Все его мысли были заняты Наруто. Казалось, после их убийства по неосторожности, Наруто ещё больше влюбился в него. – Никто здесь не понимает тебя, Саске, – шептал он в перерывах между поцелуями в их общей спальне. – Я тебя понимаю. – Наруто, пожалуйста, – тихо просил Саске. И Наруто выполнял его просьбу. Опускался перед ним на колени с выражением полного счастья на лице. Саске гадал, будь это обычная школа, с девушками, – хотел бы его Наруто так сильно? – У меня была девушка, – ответил Наруто на этот вопрос. – Она меня бросила. – Почему? – Сказала, что меня слишком много, – хмыкнул Наруто и задумчиво уставился в потолок. – У неё были красивые волосы. Саске списал прошедшее время на то, что Наруто давно не видел эту девушку. Он не хотел знать. Наруто одаривал любовью, и почему-то Саске никогда не думал, что это может быть настолько… важно. Дрянная школа больше не казалась Адом, а каждый новый день испытанием. Благодаря Наруто. Компания Кимимаро сорвалась с цепи после его смерти. Кидомару почему-то решил, что он главный, а их хулиганство превратилось в травлю абсолютно всех. Каждый мог получить под дых, оказаться в ведре помоев, быть избитым в раздевалке после физкультуры. В какой-то момент добрались и до Наруто. Они явно точили на него зуб. Саске возвращался от Орочимару, когда увидел, как Кидомару, Сакон и Укон зажали Наруто, поднося к его горлу охотничий нож. – Становись на колени и вылизывай нам ноги, может так мы тебя простим, – смеялся Кидомару. – Не боитесь, что я откушу вам пальцы? – смеялся Наруто. И смех его звучал совсем уж зловеще. – Я слышал, Кимимаро заставлял вас отсасывать друг другу, – он посмотрел на близнецов. Те побледнели, рука с ножом дрогнула, и по шее Наруто потекла кровь. Саске уже не мог просто стоять. Он кинулся на Кидомару, и заставил его выронить нож. Они завозились, и Саске пропустил удар в челюсть, прикусив язык до крови. Кажется, Наруто раскидывал близнецов. Саске схватил Кидомару за грудки и встряхнул. Тот ударился затылком о мрамор, и застонал от боли. – Валите отсюда нахуй, – прорычал Саске, кривясь от медного привкуса во рту. – Педики несчастные, – бросил Кидомару, и они ушли. Наруто впал в панику, когда увидел кровь Саске. Он упал на колени, осматривая его. – Тебе больно? Саске, он тебя ранил? – он начал над ним носиться, словно взволнованная курица-наседка. – Наруто, – Саске едва говорил из-за языка. – У тебя рассечена бровь. – Похуй на меня! – он схватил Саске за лицо, заставив открыть рот. – Если откусить язык, то в течении пяти минут ты умрёшь! – он тараторил и его глаза бегали. У него была истерика. – Кидомару чуть тебя не убил. – Наруто, я в порядке! Саске откинул его руки и встал, направившись к их спальне. Когда Наруто не пошёл за ним, то Саске сжал руки в кулаки и обернулся, чтобы поторопить. Но весь запал угас, когда он увидел плачущего Наруто. – Наруто… – Я был рядом, и не смог тебе помочь, – Наруто смотрел на свои руки. – А ты ведь вступился за меня. Ты мог умереть из-за меня. – Наруто, это всего лишь обычная драка. – Что бы я делал без тебя, Саске? – Наруто не успокаивался, даже когда Учиха подошёл к нему вплотную. – Я бы тогда умер следом. – Прекрати, – Саске постарался обнять его. – Я тебя раздражаю, да? – всхлипнул Наруто. – Нет. – Почему? – Потому что ты мой друг, – Саске смутился. – И нечто большее. – Так я тебе нравлюсь? – распахнул глаза Наруто. – Я бы не стал спать с тем, кто мне противен. Это не было совсем признанием, но, кажется, Наруто хватило. Он вмиг прекратил плакать и кинулся обнимать Саске. – Я всё исправлю, Саске, – прошептал он. Нужно было обратить на это внимание. Но Саске забыл о том странном диалоге в коридоре уже на следующий день, ведь Орочимару снова хотел его видеть. Его прикосновения становились всё настойчивее, и Саске удавалось избежать чего-то страшного, только апеллируя поддельными документами. Это срабатывало всё хуже. Он чувствовал себя ужасно, и не пошёл в комнату, выйдя на задний двор. Была уже ночь, прохлада отрезвляла и смахивала ощущение пальцев на руках. – Саске! Я тебя по всей школе ищу! Наруто налетел на него, словно торнадо, и сгреб в объятия. – Пойдём, я тебе такое покажу! – он улыбался, словно выиграл приз. – Я не хочу, – Саске пытался избежать прикосновения. – Всё хорошо? – Наруто внимательно посмотрел на него. – Ты опять был у Орочимару? Саске опешил. Он никогда не говорил Наруто куда уходил. Тот и не спрашивал. Неужели просто следил вместо этого? – Тогда я точно смогу поднять тебе настроение! Пришлось сдаться. Тем более у Наруто была красивая улыбка. Они пришли к раздевалкам, и Саске понятия не имел как Наруто их открыл. Охранник, скорее всего валялся пьяный, раз ничего не слышал. В раздевалке работала только одна лампа, что было неудобно, когда они переодевались, а теперь создавало жуткий полумрак. Но, минув ряд шкафов, стало по-настоящему жутко. Посреди раздевалки лежал связанный по рукам и ногам Кидомару. – Какого… От голосов Кидомару очнулся, и начал панически мычать – его рот был заклеен скотчем. – Они опять привели девчонок и напились, было совсем не трудно его связать. – Зачем? – Саске искал ответы. Наруто наклонил голову, чему-то улыбнулся и достал из-за пиджака столовый нож. – Зуб за зуб? – он предложил Саске нож. – Мы просто отрежем ему язык. Казалось, помещение стало ещё темнее. Кидомару практически кричал, и Наруто пнул его по почкам. – Я же говорю, язык ему точно лишний. Наруто звучал так, будто обсуждал какой невкусный суп был на обед. – Наруто, зачем? – Ну, что за глупые вопросы? – он правда казался удивлённым. – Все, кто причинили тебе боль, должны быть наказаны. Черт, Наруто правда в это верил, так ведь? Всё, что он говорил не было шутками. Не было проблемами с самооценкой. Саске нервно сглотнул. – Я не хочу, – ответил он. – Конечно, не хочешь, поэтому я сделаю это за тебя. Он завёл руку с ножом над Кидомару и Саске схватил его за запястье. – Если ты сделаешь это – между нами всё кончено. Эти слова подействовали, словно выключатель. Наруто выронил нож, и Кидомару едва успел отползти от лезвия. – Почему ты его защищаешь…? – лицо Наруто было перекошено болью. – Я не защищаю его, – Саске взял его за руку. – Я не хочу, чтобы ты попал в тюрьму. Ты нужен мне здесь. – Правда? – Наруто поджал губы. – Да. Отпустишь его? Наруто долго думал. Настолько долго, что Саске уже начал волноваться. Но Узумаки взял нож, и вздохнул. – Если ты расскажешь, я тебя убью, – спокойно сказал он, и разрезал верёвки. Саске вдруг осознал, что угроза вполне реальна. Кидомару вырвался, и сразу отполз от них. – Вы ебанутые! – закричал он. – Съебись, Кидомару, иначе я расскажу следствию всё, что знаю про Хаку, – осадил его Саске. Кидомару изменился в лице, и выбежал из раздевалки. Наруто сел на скамейку, опустив голову. – Мы же идеально подходим друг другу, я думал, что тебе понравится. Тебе должно было понравиться. – Наруто, – Саске сел рядом. – Пойдём в комнату? Можем поесть рамен. Удалось добиться только грустного кивка головой. В этот раз тащил его за собой Саске. В какой-то момент Орочимару нашёл точку давления. Это должно было произойти. – Я могу просто урезать бюджет на адвокатов Итачи, – бросил он, когда Саске ушёл от прикосновения, движущегося к животу. – Ты не можешь, – осипшим голосом сказал он. – Прокурор будет рад дать Итачи ещё десять лет, – улыбался Орочимару, зная, что уже выиграл. – Приходи после полуночи, или завтра читай криминальные сводки. Саске не помнил, как дошёл до комнаты. Он закрыл за собой дверь, и скатился вниз, обняв колени. Наруто, как оказалось, был здесь, и взволнованно тормошил Саске. Было тяжело дышать. Кружилась голова. Хотелось сделать себе больно. – Саске! Саске! – Наруто почему-то злился. – Саске, ты умираешь? Почему ты так странно дышишь?! Ты не должен умирать! Учиха вдруг показалось всё таким смешным. Он застал окровавленные трупы родителей, видел, как Итачи заковывают в наручники и отправляют в тюрьму на тринадцать лет, его опекун – чёртов извращенец, а единственный человек, которому он может доверять, считает, что отрезать язык обидчику вполне нормально. О господи, Саске ведь убил человека и не понес наказание. Он всё это заслужил. – Саске, дыши, пожалуйста, – Наруто прижал его к груди. – Я тебя люблю, ты не можешь умереть. – Ты меня правда любишь? – голос был слабым. – Больше жизни, – Наруто поцеловал его в макушку. – Это ведь Орочимару? Всё будет так просто, если Саске кивнет головой. Он может догадаться, что будет. Всё закончится. Наруто ничего от него не требовал. Он его любил просто так. Саске был так одинок. Был. Больше нет. Ему не обязательно бороться одному. Саске кивает. Мир не схлопывается, Наруто всего лишь встаёт, и тянет за собой Саске. Они садятся на кровать, Наруто, кажется, наливает ему стакан воды. Вода сладковатая, но помогает сглотнуть ком непролитых за всю жизнь слез. Наруто забирает стакан, и садится рядом, мягко целуя. – Я с первого взгляда знал, что нам предназначено быть вместе, – шептал Наруто. – Если бы я мог забрать всю твою боль… – он заправил локон тёмных волос за ухо. – Но я могу заставить её исчезнуть. Саске едва ли слушал. В его ушах стоял гул, и он млел от тёплых касаний. Ему все ещё было тяжело дышать, а голова кружилась. Казалось, он терял сознание. Наруто лёг рядом с ним, и его объятия заземляли Саске. Всё это казалось дурным сном. Ничего из этого не было правдой. Они ведь могли быть обычными школьниками, правда? Саске резко вскочил, словно проснулся от жуткого кошмара. Рядом было пусто. За окном ещё стояла ночь. Он попытался встать, но ноги его не слушались. Саске упал на пол, успев подставить руки. Он никогда в жизни бы не уснул, зная, что брата могут посадить ещё на десять лет. А вода в их интернате всегда была с горьким привкусом, и уж никак не сладкая. Он посмотрел на стол – блистер от порошка лежал рядом. Кажется, это одно из лекарств Наруто. Он их пьёт так много, что Саске никогда не обращал внимание. Вот только хуже было другое – он дал ему согласие ещё до того, как принял воду с лекарством. Обрек ли он Наруто на роль убийцы? Выйти из комнаты было невероятно сложно, словно Саске шёл по болоту. Он держался за стены, перебирая ногами, и никогда ещё так не желал быстрее добраться до кабинета директора. В интернате стояла тишина, лишь вороны за окном обеспокоенно галдели. В кабинете горел свет. Саске повернул ручку двери. Его родители были жестоко зарезаны. Он никогда не забудет вид их стеклянных глаз и восковых лиц. Но теперь в его кошмарах будет новый сюжет. Наруто, стоящий посреди лужи крови с ножом в руках, и его мертвый опекун, с раной в груди. – Теперь всё будет хорошо, – шептал Наруто себе под нос, – он полюбит меня, мы будем счастливы, он будет любить меня… – Наруто, – Саске схватился за дверной косяк. Когда Наруто повернулся к нему, Саске было подумал, что сейчас умрёт от его руки. Не худшая смерть. Но это жуткое выражение сменилось растерянностью, а затем счастьем. – Я сделал, как ты просил! – улыбнулся Наруто. Его лицо и рубашка были в кровавых кляксах, а на руки Саске и вовсе не мог смотреть. Но Наруто прав. Саске попросил. – Теперь ты будешь любить меня? – Наруто шагнул к нему. – Я уже давно люблю тебя, – Саске был готов себе в этом признаться. Наруто бросился к нему в объятия, не выпуская нож из хватки. Саске аккуратно одной рукой обнял в ответ. – У меня есть последняя просьба, – Саске погладил его по спине. – Всё что угодно! – Можно я позвоню Итачи, и скажу, что он скоро будет свободен? Наруто это не очень понравилось. – Ты признался мне в любви и всё равно думаешь о других, – надулся он, прервал объятие. – У нас ещё вся ночь впереди, – Саске сжал его руку и заставил себя усмехнуться. – Мы могли бы сходить в душ вместе. Наруто покраснел, и кивнул. Саске аккуратно подошёл к телефону, и набрал номер. Ему ответили быстро. Он назвал адрес. – …убийство, – ответил он оператору полиции. Наруто окаменел. Он замкнулся и на его лицо упала тень. – Ты соврал, – его голосом можно было резать сталь, – ты не любишь меня. – Я не врал! – Саске схватил его за запястье. – И я готов умереть от твоей руки, Наруто, – нож опасно находился рядом с его животом. – Мне так жаль, что нам не дали шанса быть простыми подростками и любить друг друга. Если бы всё было по-другому… прости меня, Наруто. Он ждал, когда лезвие войдёт в его кожу. Ждал боли. Но металл зазвенел о пол. Наруто следом упал на колени, обнимая себя. – Я так хотел защитить тебя от всех, – заплакал он. – Но сам стал для тебя опасен. Саске опустился рядом и мягко столкнул их лбами. – Мы справимся, Наруто. Я тебя не брошу, – он погладил его шрамы. – Мы ведь созданы друг для друга. Наруто хотел что-то сказать, но сирены оглушили их.

***

Этот год был самым счастливым в жизни Саске. Он успешно окончил второй курс филологического, его приняли на работу в образовательный центр. Весной на свободу вышел Итачи. Это было неловко – они оба за эти тринадцать лет со смерти родителей стали другими людьми. Но хватило пары недель, чтобы понять друг друга, и заново обрести семью. Саске знал, что после тюрьмы Итачи обзавёлся криминальными делами, но не лез, Итачи знал, что Саске ждёт кого-то ещё более важного, и не обижался. Наруто назначили три года содержания в психиатрической лечебнице. По началу хотели дать десять лет и забыть про это дело, но опекун Наруто предоставил справки, следствие нашло все таблетки. Помогли показания Шикамару, который упомянул, что Наруто говорил сам с собой. Даже искреннее признание Наруто своей виновности сыграло свою роль. Присяжные в него влюбились. Саске хотели вменить соучастие в убийстве, поэтому он заключил сделку со следствием и рассказал про все поддельные документы. Благодаря этому посадили половину чиновников и прокуроров. Школой-интернат начала заведовать Сенджу Цунаде, которая была в ужасе от творящихся там вещей. Кажется, женщина была знакомой и Орочимару, и крестного Наруто. Она перестроила все устои с нуля, формально стала опекуном Саске, и он ей до сих пор помогал, когда мог. Три года пролетели незаметно. Он виделся с Наруто лишь раз, после которого врачи запретили, сказав, что пациент от этого страдает. Они переписывались. С каждым новым письмом Наруто всё меньше писал о сакральности их отношений, и начал рисовать забавные картинки на полях листов. На освобождение Саске купил ему альбом и краски. Это был жаркий летний день, и хоть психиатрия для преступников была списана из фильма ужасов, но сегодня для Саске она казалась самым красивым местом на земле. Он попросил никого не приходить, хотя Итачи предлагал, а опекун Наруто куда-то уехал за границу. Им никто не нужен. Саске сохранил в своей памяти образ подростка. И едва не задохнулся, когда вышел подтянутый высокий молодой человек, с короткими светлыми волосами. Наруто, конечно, писал, что занимался спортом от скуки, но не настолько же. Они замерли в трех метрах друг от друга. Наруто пробежался по нему глазами, моргнул, и одним шагом сократил расстояние, крепко поцеловал. – Это нечестно, что ты стал таким красивым, – смеялся Наруто. – Ты себя то видел? – улыбнулся Саске в ответ. Наруто заглянул в его глаза, и на секунду Саске увидел там какой-то животный голод. Но тот мигом пропал, когда Наруто улыбнулся. Возможно, показалось. – Мы теперь навсегда вместе, – с уст Наруто это звучало как неоспоримая истина. Саске кивнул. – Я люблю тебя, – сказал Наруто. И его голубые глаза стали льдом. Он ожидал ответа, словно хищник, готовившийся напасть на жертву. – И я тебя люблю, – развеял его сомнения Саске. Лёд оттаял и Наруто вновь засмеялся. Саске и вправду теперь никогда не будет одинок. И ему всё равно скольких жертв это стоило.