***
Когда стало известно, что в одной из школ некто передвигается по коридорам и стреляет во всех на своëм пути, Рогозина, наверное, впервые в жизни испугалась. — Там же Валя... — Полковник пыталась держать себя в руках, но получалось очень плохо. Галя боялась, что с Антоновой может что-то случиться. От подобных мыслей Рогозина дрожала, словно котёнок, попавший под сильный дождь. "А ведь я ей так и не призналась, — пронеслось в голове у женщины. — Она не знает, как дорога мне, как сильно я люблю её..." — Так, — строго сказала начальница. — Нельзя думать о плохом. Всë обязательно будет хорошо....***
Когда оперативники нашли раненую Антонову, сразу же позвонили Галине Николаевне. — Жива? — чуть дрогнувшим голосом спросила Рогозина. — Жива, но потеряла много крови, — ответил Котов. — Врачи говорят, что шансы невелики... — Срочно узнайте, в какую больницу еë повезут, и сообщите мне. Буквально через несколько секунд полковник узнала необходимую информацию и, быстро собравшись, покинула здание ФЭС. "Ребята со всем справятся, а вот она без меня погибнет..." — думала Галя, садясь в машину. В больницу Рогозина приехала что ни на есть вовремя. Туда уже привезли Валю. — Она потеряла слишком много крови, нужно делать переливание, — говорили между собой врачи. — Это возможно только в том случае, — вмешалась полковник, кое-как совладав с эмоциями, — если ей будут переливать мою кровь — Вы — её родственница? — осведомился один из сотрудников больницы. — Всë гораздо сложнее, — ответила женщина. — У нас с ней кровь с нулевым резус-фактором. — В таком случае, будем готовить вас обеих, — согласился огорошенный такими новостями врач.***
Валя открыла глаза и попыталась понять, где находится. — Вы в больнице, — ответила медсестра, заметив недоумевающий взгляд пациентки. — Вы помните, что случилось? Антонова кивнула. Она действительно помнила: и школу, и стрелявшего, и Скорую.... А ещё она помнила, как успела попрощаться с жизнью, как врачи говорили, что шансов практически нет.... — Но как? — спросила она у медсестры. — Ведь.... — Скажите спасибо вашей подруге, — перебила девушка. — Без неë мы были бы бессильны. — Договорив, она покинула палату, оставив Валю наедине с мыслями. "Галя? — подумала Антонова. — Неужели действительно бросила всё и примчалась сюда...ради меня? Господи, да ведь перелить-то мне могли только еë кровь..." Мысли в голове патологоанатома путались. Она всё ещё не могла поверить в то, что сказала ей медсестра. Пытаясь понять хоть что-то, женщина не заметила, как снова погрузилась в сон. Через некоторое время Валя почувствовала чьё-то прикосновение к своей руке и открыла глаза. Перед ней сидела Рогозина. В больничной пижаме. "Значит, всë-таки примчалась..." — подумала Антонова, и у неë на душе стало как-то теплее... — Галя, — улыбаясь сказала патологоанатомом. — Ты здесь.... — Да, Валечка, я здесь, я рядом, — практически шëпотом проговорила Рогозина, нежно поглаживая тыльную сторону ладони подруги. — Как ты себя чувствуешь? — Ну, по крайней мере я всё ещё себя чувствую, — в своей манере ответила блондинка. — Всë благодаря тебе... — Значит, уже знаешь? — поинтересовалась полковник. — Да. — Валя кивнула и через несколько секунд добавила: — Спасибо... Рогозина ничего не ответила, лишь улыбнулась. Несколько минут женщины сидели в тишине, любуясь друг другом. Молчание нарушила Антонова: — Галь, я поговорить хочу. — Как будто бы даже спокойно. Она действительно уже не боялась самого важного в еë жизни разговора. — О чëм же? — несколько неуверенно спросила полковник. — Понимаешь, я много лет не могла решиться. Но сейчас... когда я чуть не погибла, а ты на самом деле спасла мне жизнь... В общем, молчать я больше не могу. Нельзя всё откладывать на "потом", ведь "потом" просто может не настать. — Она перевела дыхание и, заглянув подруге прямо в глаза, продолжила: — Я люблю тебя, Галочка. Очень давно люблю. Гораздо больше, чем просто подругу. Прости, если что-то не так... Рогозина широко улыбнулась, поднесла руку Вали к своим губам и поцеловала, опаляя нежную кожу горячим дыханием. По телу Антоновой побежали мурашки. — Родная моя, — прошептала Галя, — больше всего на свете я боюсь тебя потерять. Если бы с тобой что-то случилось, я бы никогда себе этого не простила. Я тоже тебя люблю. Очень сильно. Наверное, всë-таки стоило сказать это раньше... — Договорив, Рогозина приблизилась к губам возлюбленной и накрыла их своими, сделав тем самым то, на что обе женщины никак не могли решиться несколько лет... И всë-таки жизнь — очень странная штука....