Алкоголь сближает

— Фух, блять… Наконец-то можно будет отдохнуть. — сказал МакТавиш, плюхаясь на свою койку. Скрестив руки под головой, он перевёл взгляд на Саймона, который аккуратно складывал свои вещи в небольшую сумку. — Согласен. — коротко бросил тот, кладя в сумку зубную щетку. — Ты бы тоже вещи складывать начал, а то потом будешь суетиться и забудешь что-нибудь. Как всегда. — проговорив последние слова Гоуст ухмыльнулся. — Ой, да ладно тебе, было то, всего один раз. — чуть смущённо ответил Соуп, прикрывая веки. — Да-а-а…? —удивлённо протянул Райли, поворачиваясь к Соупу. — А, напомни-ка мне, прошлую нашу поездку в отпуск. Джон поморщился и неохотно разлепил веки. — Бля-я-я… Ну не начинай. — жалобно протянул капитан. — Может, мне тогда напомнить? Как ты забыл взять таблетки от похмелья и телефон, при этом ты ещё и повёл меня в бар, напоил… Напомни-ка, что было дальше? — скрестив руки на груди, Гоуст сверлил взглядом Джона. — У меня украли телефон, у тебя его тогда не было. Я решил попросить у какого-то мужика, он сказал, что даст мне свой телефон, если я станцую стриптиз на барной стойке… — щеки МакТавиша вспыхнули стыдливым алым румянцем. — И ты, сука, станцевал! — чуть громче сказал Саймон разводя руки в стороны. — Додумался, ëб твою мать! Так потом ещё и бармена избил за то, что тот пытался успокоить тебя! — Блять, ладно, уговорил, иду собирать вещи! Доволен? — Джон недовольно прошипел и посмотрел на товарища. — Более чем. — на лице Гоуста появилась довольная улыбка. Взгляд МакТавиша смягчился, как только он увидел эту светлую улыбку Саймона. Тот настолько редко снимал свою маску, что Соуп невольно пытался рассмотреть и запомнить каждую деталь лица снайпера, а эта улыбка… Джон был готов убить кого угодно, лишь бы чаще видеть её, на лице всегда серьёзного лейтенанта. — Тебе когда нибудь говорили, что ты очень красивый? — с ухмылкой спросил он. — Очень смешно. — вымолвил Райли отворачиваясь от МакТавиша, но Соуп был готов поклясться, что на бледных щеках появился небольшой румянец. Вдруг Джон резко накинулся на снайпера, заключая того в крепкие объятия. Уткнувшись тому в плечо, он жадно вдыхал такой родной запах. Руки забрались под черную футболку, холодными подушечками пальцев поглаживая рельефное тело, от чего по всему телу Гоуста пошли мурашки. Гоуст откинул голову на плечо МакТавиша, подаваясь на ласки капитана. Такое с собой делать Саймон позволял только Соупу, ведь Джону он мог полностью доверять. Капитан никогда не переходил грань дозволенного и, как никак, уважал личные границы снайпера. — Джон, нам уже надо идти. — так неохота было разрывать эти объятия, но нужно было, иначе Прайс им люлей немало надаёт. МакТавиш послушно отпустил Райли, принявшись быстро кидать вещи в сумку. Переходить границу он не хотел.

***

— Ну и почему вы так долго? — обернулся к двум солдатам Прайс, но увидев, в каком состоянии те были, он рассмеялся. У Соупа были слегка растрепаны волосы, сам он рвано дышал, прям как проститутка после секса, а наспех натянутая одежда вся помялась. А у Гоуста балаклава немного съехала и скомкалась, так, что нарисованный череп, который до этого казался устрашающим, сейчас был похож на сломанную, перекошенную челюсть, даже ребёнок бы не испугался. — Ладно, ладно, всё. — вытирая слёзы сказал Прайс, заметив, что подчинённые сделали каменные лица. — Пойдёмте. Они подошли к черной лакированной машине, на которой они должны были доехать до вокзала. Загрузив все вещи в багажник, солдаты сели в машину. Прайс за руль, а Гоуст с Соупом на задних сидениях. — А начальство раскошелилось на машину. — сказал Джон вальяжно раскинувшись, перекинув ногу на ногу, а руки закинув на спинки сиденьев. — Хах, ну это очевидно. Вы одни из лучших, поэтому и условия у вас более комфортные. — ответил Прайс, немного отвлекаясь от дороги. Райли сидел тихо и смотрел через затемненное окно машины. Перед глазами мелькали поля, большие, просторные, золотые. Как же иногда хотелось просто забить на всё и спокойно постоять или посидеть в поле, наслаждаясь свежим воздухом, тишиной и свободой… В машине было душно, а как открыть окно Саймон не знал, поэтому он стянул с себя свою балаклаву. Даже как-то дышать легче стало без этой тряпки. Хорошо, что снайпер сейчас находился в компании близких людей (не хватало только Роуча), иначе он бы задохнулся в этой маске. И снова он устремил свой взгляд в окно, уже привычный полевой пейзаж постепенно сменялся шумными улицами. Было ещё светло, но почему-то, некоторые фонари работали. « — Не экономят электричество, а потом ещё жалуются. —» фыркнул про себя Гоуст. Они остановились у большого здания с надписью «Вокзал». — Приехали. — Прайс вышел из машины, открывая багажник. Солдаты вышли следом, забрав свои вещи. Прайс пожав каждому руку и пожелав приятного отпуска, уехал, оставляя МакТавиша и Райли наедине. — Пошли, у нас поезд скоро.

***

Нужный им поезд прибыл через пять минут после их приезда. Отдав билеты Гоуст и Соуп сели в свое купе. С ними по соседству ехали две молоденькие девушки. — Здравствуйте, дамы. — с хитрой улыбкой поздоровался Джон, от чего девушки смущённо захихикали. — Здравствуйте! — хором ответили девушки. — Сай, ты где спать будешь? — — Я хочу наверху. — ответил снайпер закидывая сумку наверх. А после, полез следом. Сумку он положил к стене, а сам удобно устроившись на мягком матрасе и положив правую руку под подушку, уснул. Всё-таки вымотался он сегодня.

***

Пока Саймон сладко сопел в подушку, Джон уже во всю флиртовал с девчулями, которые от любых пошлостей краснели как помидоры. — А можем мы перейти в туалет? — смущённо спросила вторая девушка. Поняв, что к чему, МакТавиш одарил девушек чарующей улыбкой и согласился.

***

Из туалета они вышли растрепанные и довольные. Особенно Соуп, который, наконец-то, удовлетворил свои мужские потребности. Оказалось, что девочки выходят на следующей остановке. Попрощавшись с Джоном, они вышли из купе, теперь тут были только Гоуст и Соуп. « — А девчонки-то, симпатичные, может одна из них понравилась бы Саймону. —» думал про себя капитан. Кстати, о Саймоне. Судя по тишине и еле слышному сопению с верхней полки, тот ещё спал, но Соуп не был бы Соупом, если бы не проверил. Осторожно встав на свою кровать, он поднялся на носочки, заглядывая к Гоусту. Лицо было умиротворенным и расслабленным, таким Райли можно было редко увидеть. Бледная кожа, светлые брови и ресницы, острый подбородок, ровный нос, немного приоткрытые бледно-розовые губы. Пару желтоватых прядей выбились из причёски, падая на лоб, МакТавиш осторожно, чтобы не разбудить снайпера, зная, как тот чутко спит, убрал их обратно за ухо. Джон невольно залюбовался своим другом. Даже начал чувствовать себя как-то неловко, из-за того, что он трахался с какими-то незнакомыми девушками, когда у него есть такой красивый товарищ. Вдруг у него резко появилось желание сфотографировать Райли, ведь МакТавиш знал, что, возможно, это последний раз, когда он видит снайпера таким спокойным. Тихо достав телефон из кармана, сержант направил камеру на лицо Саймона и сфотографировал. Соуп почувствовал себя какой-то малолетней сталкершей, которая сходит с ума по парню, но признаться боится. Ну уж нет — Джон не такой. Да, у него со временем появлялись чувства к Гоусту, но он старался их отрицать, ведь это неправильно, да и не понятно, как сам Саймон на это отреагирует. Конечно, может быть у Райли тоже были какие-то чувства к нему, ведь он позволял сержанту слишком много, но все же, МакТавиш не был в этом уверен. Соуп положил телефон в карман и аккуратно взял в свою ладонь руку Гоуста. Она была холодная и бледная, даже венки просвечивались. Джон начал водить кончиком носа по выпирающим костяшкам. Кожа будто бархатная, такая мягкая и приятная. Губы то и дело касались тонких пальцев. Соуп периодически поглядывал на умиротворенное лицо снайпера, не дай, бог, тот откроет глаза, МакТавиш тут со стыда сгорит. Прекратив ласкать руку, Джон положил её на место и задумался, не отрывая взгляда от лица товарища. Это, наверное, первый раз, когда Соуп хотел от человека не только секса, но и просто комфортных отношений. Он хотел делать Гоусту приятно, носить завтраки в постель, целовать перед сном, заниматься сексом только тогда, когда Саймон сам этого захочет. Перед глазами встала картина: Райли без балаклавы, волосы немного растрепанны, а на лице добрая, ласковая улыбка и озорной огонёк в глубоких и пленящих голубых глазах. Джон невольно улыбнулся и повернулся в сторону окна. Уже темнело, пора ложиться спать. — Спокойной ночи, Саймон. — прошептал Соуп. Не дожидаясь ответа он спустился и практически сразу уснул. Капитан тоже устал.

***

Джон проснулся из-за того, что кто-то тряс его за плечо. — МакТавиш, твою мать, вставай! — Гоуст уже в течении нескольких минут пытался разбудить товарища. Поморщившись, Соуп неохотно открыл глаза. — Ну наконец-то! — не громко крикнул Райли, переставая трясти МакТавиша. — Давай, вставай, мы приехали. — Да иду я, иду. — сонно ответил он.

***

— А может, вечером ко мне? Разгуляемся сегодня! — весело спрашивал капитан, пока они ждали своë такси. — Хм… Ну, можно. — ответил Саймон и как раз в этот момент подъехало его такси. — Пока, Джон. Увидимся. — попрощавшись он сел в машину и уехал.

***

Гоуст щёлкнул выключателем, скромную квартирку осветил яркий свет лампочек. Всё было убрано и аккуратно сложено, спасибо соседке. Райли разулся, бросил сумку на пол и плюхнулся на мягкий диван. Снова клонило в сон, гребанный таксист пиздел всю дорогу и не давал просто молча посидеть. Снайпер достал свой телефон и посмотрел на время. 11:30 До вечера ещё долго. Прикрыв глаза Саймон придумывал, что он будет делать до вечера. Разложить вещи из сумки — это минута дела, убираться бессмысленно — и так чисто, сходить в магазин за алкоголем — тоже не особо нужно, зная Джона, он сам скупит весь алкоголь. Значит, осталось только спать. Перед тем, как лечь спать, Гоуст все-таки разложил в шкаф свои вещи. А потом устало плюхнулся на все тот же диван и моментально уснул.

***

На часах 18:00. Саймон начал собираться к МакТавишу и прихватил с собой кое-что интересное — облепиховый самогон, который передала соседка. «Привет, Саймон! Я вот, недавно, самогонку сварила, вкусная такая получилась, вот и решила тебе оставить. Надеюсь, тебе понравится. Твоя соседка. » Гласила записка, лежавшая на банке. Ну, а почему бы не взять её с собой? Джон по-любому оценит. Нацепив черную, тёплую куртку, взяв пакет с самогоном, снайпер вышел из квартиры и защёлкнул замок.

***

В квартиру постучали, Джон встал из-за стола и открыл дверь. На пороге стоял Саймон. Во всем чёрном, ну, в прочем, как и всегда. Да и МакТавиш был не против, даже наоборот, ведь лейтенанту очень шёл чёрный цвет. Заметив в руках товарища чёрный пакет, сержант удивился и спросил: — А это что? — Не поверишь. — ответил Гоуст доставая банку. — Самогонка. — Да ну нахуй… — удивлённо проговорил капитан, бережно забирая банку, как будто это самое ценное, что у него когда либо было. — Ага, соседка передала. — сказал Райли, снимая куртку. — Я пока руки помою, а ты иди наливай это сокровище. — Вымыв руки Саймон сел за стол, на котором выпивки было больше, чем наверное в каком нибудь баре в их городе. Тут тебе и виски шотландский, коньяк, водка, даже ром был. — Держи. — Джон протянул ему рюмку с самогоном. — За отпуск! — За отпуск! Мужчины залпом вылили содержимое рюмок в горло. Когда жидкость попала в горло, солдаты немного закашлялись, самогон не приятно обжег его. — Кха! Ох, хорош самогон, Прайс бы оценил. — пошутил Джон. — Кха! Кха! Это… Кха… Точно… — еле как ответил Саймон в перерыве между кашлем.

***

На часах 21:00 Саймон и Джон уже вхлам пьяные. Ну это и не удивительно, выпить двухлитровую банку самогона даже не закусывая, это вам не хуем об забор бить. — Сай… Давай уже спать ложиться… — мямля сказал МакТавиш, когда глаза уже начали закрываться. — Нет! Не спать, капитан! — ответил Райли ударяя кулаком по столу. — Только девять вечера, рано спать! Заметив, что товарищ никак не отреагировал на удар по столу, в пьяную голову Гоуста пришла безумная идея. Встав со стула Саймон обошёл товарища, лёг на его спину и прошептал на ухо: — Джонни… Давай потрахаемся? МакТавиш вмиг протрезвел, удивлённо распахивая веки. — Сай, а тебе не кажется, что это уже перебор? — ответом ему стал жалобный стон, от чего по телу прошлись мурашки, а в штанах становилось слишком тесно. Райли сильнее прижался к Соупу, начиная тереться об него, то бёдрами, то щекой об ухо. А руками он обвил его грудь, скрытую под тканью серой футболки, то и дело щипая того за соски, в ответ получая довольные стоны. Джон резко встал, слегка отталкивая товарища, от чего тот немного опешил. Но когда снайпера прижали к стене, а его губ коснулись губы Джона, он простонал в поцелуй и начал тереться своим пахом о стоявший член товарища. — Сай, может перейдём на кровать? — разрывая поцелуй спросил МакТавиш. — Мне все равно. — ответил Райли вновь впиваясь в губы Соупа. Джон подхватил Гоуста за бёдра. Не разрывая поцелуя, он понёс его на кровать. Кровать негромко скрипнула под весом двух мужчин. Повалив Саймона на кровать, капитан отцепился от его губ, рассматривая открывшийся ему вид. Раскрасневшиеся щёки, растрепанные волосы, рваное дыхание. Гребанное искусство. — Жарко… — простонал Райли. Не удивительно, что ему стало жарко, в теплом худи и таких же теплых штанах. — Сейчас исправим. — заулыбавшись сказал МакТавиш, начав стягивать с него одежду. Оголяя бледные бёдра, Джон провел по внутренней части шершавым языком, от чего Саймон начал подрагивать. Затем по бёдрам посыпались поцелуи, жадные, горячие и, черт возьми, такие приятные! Вскоре, вся внутренняя часть бедра была в мокрых дорожках от слюней и в красных следах от засосов. МакТавиш переместился к трусам, быстро стянув их, он провёл рукой от члена к груди. Райли простонал, закатывая глаза и запрокидывая назад голову, открывая свою бледную шею, на которой нервно дёргался выпирающий кадык. Джон понял намёк и теперь поцелуи градом сыпались по шее, то и дело оставляя красные следы. — Джонни… — простонал Саймон, когда Соуп коснулся его кадыка. — Давай, уже… МакТавиш перестал насиловать шею и спросил: — Попроси меня.— хитро сказал Джон, прижимаясь лбом к виску Гоуста. — Пожалуйста… — умоляюще вымолвил снайпер выгибаясь так, чтобы его член касался стояка товарища. Соуп уже сам еле сдерживался, а когда Саймон потерся об его достоинство, Джон быстро стянул с себя нижнюю одежду, обмакнул пальцы в смазке и подставил их к узкой дырочке Райли. — Готов? — спросил капитан просовывая один палец, ответом ему стал короткий, болезненный стон. Джон начал целовать ключицы и грудь лейтенанта, параллельно просовывая второй палец. Левую руку он запустил в светлые, немного мокрые волосы, массируя их. Достаточно растянув Саймона, МакТавиш подставил свой член к его проходу. Не дожидаясь разрешения, Джон вошёл сразу во всю длину. Райли выгнулся, когда почувствовал внутри член. Для удобства Соуп взял Гоуста за талию, удивляясь, насколько у него были женственные черты. Талия казалась слишком тонкой для солдата, а худые ноги и лицо лишь подтверждали это. И ведь даже так, Саймон мог спокойно таскать мёртвые тела, оружие и кучи всякого снаряжения. — Ты прекрасен… — еле слышно сказал Джон, больше даже не для снайпера, а для себя. Райли бы все равно не услышал, слишком уж громко он стонал. Вдруг снайпер сильно вздрогнул и сладко простонал, когда капитан вошёл под другим углом. Теперь они трахались не щадя друг друга. МакТавиш втрахивал тело Саймона в кровать, а тот в свою очередь не скрывал ласкающих уши стонов. Оба были на пределе. Соуп финальный раз вошёл в товарища, изливаясь тому внутрь. За ним кончил и Райли, пачкая себе живот. МакТавиш плюхнулся на постель рядом с Гоустом. — Сай… — отдышавшись, Джон продолжил. — Я люблю тебя… — Я тоже тебя люблю… — Саймон повернул голову к МакТавишу. Оба так сильно устали, что сразу же уснули, несмотря на то, что они были полуголые и испачканные в сперме.

***

Утро Соупа началось не со слов: «Доброе утро. » А со слов: — Джон, какого хуя у меня болит задница?!