Звезды принадлежат богам

— Ох Минхо, Вы снова нас навестили? — А, да, конечно. А кто тот парень на ступеньках? — О, это Джисон. Местный писатель. Сын моего соседа. А что? Заинтересовались? — Помолчи, — резко и отрывисто выпалил Минхо. На самом деле ему не следовало находиться здесь. Он должен был спокойно сидеть на небесах и решать проблемы жалких людишек. Ну, и выполнять все остальные обязанности, которые имеет Бог. Что? Нет. Вам не послышалось. Минхо — Бог. Сидит на Олимпе. Ножками качает и все такое, что связано с Богами. Нимбы там всякие, белые одежды. Представили? Молодцы. А теперь все это забудьте. Когда Минхо спускается на землю, а такое бывает частенько — ему наскучивает жизнь в небесах, он выглядит как обычный парень лет 20-25. Одевается стильно, его даже сравнивали с айдолом одной популярной к-поп группы. Он решил сначала понаблюдать за парнем, что так сосредоточенно сидел на больших ступенях, ведущих к пляжу. В его руках была толстая тетрадь на кольцах, в которой он усердно записывал что-то обычной черной гелевой ручкой. Челка закрывала ему глаза, когда он наклонялся от усталости, которую чувствовал в спине. Раз в пару секунд он застывал на месте, буквально не двигаясь. Наверное, он просто вспоминал слово — подумал Минхо, который наблюдал за ним из соседней кофейни. Когда Джисон в очередной раз отвлекся на кофе и небольшой перекус в виде сэндвича с ветчиной, Хо решил подойти познакомиться. Не зря же он ждал и вымерял момент для этого вот уже 10 минут. — Можно? — спросил Минхо и аккуратно присел рядом, не дожидаясь ответа. — А, да, конечно. — Джисон, верно? я Ли Минхо. Приятно познакомиться, — он протянул руку вперед в качестве жеста приветствия. — Эмм, да… — Джисон и так был стеснительным парнем, что побаивается людей. А сейчас… Его буквально застали врасплох. Он писал свой роман, что планировал выпустить в печатной версии, когда закончит. И писал его на протяжении вот уже трех лет. — П-простите… Но откуда вы знаете мое имя?.. — до Джисона только через пару секунд молчания дошла мысль о том, что какой то незнакомый человек, которого он видит впервые, поздоровался с ним, так еще и назвал по имени. — А, это. Неважно. Мне сказал Ваш знакомый. Во-он в той кофейне. — А, дядя. Понял. Так, что вам от меня нужно? — Хан все еще был напуган. Он боялся людей. Особенно, если они подходят к нему сами. Особенно, так близко. Минхо сидел в метре от Хана. Настолько близко, насколько позволяло пространство, которое было занято письменными принадлежностями парня. Пенал с цветными карандашами и парой черных гелевых ручек. Среди них затерялись пара маленьких попрыгунчиков, которые можно за одну монетку получить в автомате около кофейни. Неловкое молчание. 5 секунд. 15 секунд. Нежный голос, льющийся ручейком по соленому морскому воздуху. Хо напевал мелодию, только что услышанную в магазинчике неподалеку. Если Хану не показалось, то он напевал "Ride" у "Twenty one pilots". Он любил эту песню. До безумия. Она спасала его в тяжелые дни. Не давала остаться наедине со своими мыслями. Словно спасательный круг держала на плаву и не давала заплыть за буйки. Ведь как говорил его дедушка: "за буйки заплывешь - свой страх встретишь". А Джисон сильнее всего боялся своих мыслей. Мысли не давали ему покоя с того момента, как его мама не выжила после сильного шторма. Он не любит вспоминать этот день, но шторма боится по сей день. Даже сейчас, когда прошло уже 7 лет. — I'm falling so i'm taking my time on my ride... I'm falling so i'm taking my time on my ride... - из его уст это звучало так легко и спокойно, несмотря на перевод, который Хан знал наизусть. "Я погибаю, и поэтому не спешу отправиться в свой последний путь". Тот самый кусочек песни, что напевал незнакомец, все так же сидевший слишком близко к нему. — I-i've been thinking too much... — очень тихо и аккуратно прозвучало из уст Джисона. Он не мог устоять перед этой песней. На удивление Хо, Джисон даже черную ручку отложил в сторону. Все время пока они сидели, Хан теребил ее в руках. Было заметно, что ему не комфортно, но он не мог об этом сказать. Просто не мог. — Help me, — последняя фраза из припева прозвучала слишком… Отрывисто. Да так, что Джисон от неожиданности поднял голову и взглянул в глубокие кошачьи глазки, что так внимательно его рассматривали. Ухмылка и легкий наклон головы. Он выглядел чудесно. Так… Волшебно. Словно он не человек, а какой то полубог. — Я тоже люблю пилотов. Какая твоя любимая песня? — выдал парень и его губы снова легли в аккуратную ухмылку. Она не была злой, наверное, все же заинтересованной, но точно не злой. — А, простите, что вмешался... — Джисон старался не смотреть в глаза незнакомцу. Они были слишком затягивающими. Но кончики ушей предательски краснели. их лица были слишком близко. — Да, это моя любимая песня. Ну, у них. — Интересный выбор. Перевод то хоть знаешь? — спросил парень и ухмыльнулся еще сильнее, да так, что стал похож на настоящего кота. — Знаю. Не люблю слушать песни, не зная перевода. — Значит так? Интересно. Минхо рассматривал тетрадь Джисона, что лежала у него на коленях. На полях небрежно были нарисованы звезды. Красные, синие, желтые. Он рисовал их всеми цветами, какие у него были в пенале. Хо впервые видел, чтобы звезды рисовали такими кривыми, да еще и разными. У некоторых было всего четыре луча, у других по пять или шесть. Очень редко встречались звездочки с семью лучами. Конечно, они были больше похожи на ежиков, чем на звезды, но они будто светились, когда Джисон быстрым движением руки рисовал их за пару секунд. Он делал так, когда вдохновение его покидало. Звезды это то, что давало ему сил и надежду, ведь его покойная мать называла его звездочкой. Такое родное и теплое слово. Он бы хотел, чтобы его еще раз назвали так, но это должен быть кто-то родной, а не первый встречный. "Иди домой, звездочка", "Ужин готов, звездочка", "Ну ты чего, звездочка, как ты себя чувствуешь?". Только она знала его настоящего. Живого. — Так что вы хотели от меня? — Хочешь покажу настоящие звезды? Ты рисуешь их неправильно, — это было сказано слишком серьёзно. Кажется, он не шутил. — Вы не ответили на мой вопрос? — Хан чутка надул щеки и внимательно смотрел в серьезные кошачьи глазки. — А ты на мой. И перестань выкать. Я не настолько старый. Так что? Хочешь увидеть звезды? Или хочешь чтобы я их тебе подарил? — Что? Вы шутите? Звезды принадлежать богам. Даже если это и возможно, то один из нас должен быть богом, не меньше. — Я знаю. Минхо встал со ступеньки и спокойным шагом стал идти в сторону моря. Сегодня было ветрено и поднялись волны. Глубокий и загадочный океан манил и притягивал как магнит. Джисон вскочил и попытался догнать незнакомца. Бежать по песку — не лучшая идея, но что поделать. времени думать не было. Что значит подарить звезды? С чего он решил, что сможет? Или над ним опять насмехаются? Точно так же как в школе. Он не знал. И хотел услышать ответы. Он видел, как незнакомец пошел в сторону кофейни, которой владел дядя Джисона. Но его здесь не было. Лишь пара посетителей, что спокойно беседовали и попивали свои напитки. его никто не видел. Он не отображался на камерах видеонаблюдения. Неужели Джисону привиделось? Прошло уже несколько дней. Он больше не появлялся. Никто его не помнил и не видел. Он словно растворился в морском воздухе, стал одной из миллиарда песчинок под ногами или маленькой ракушкой в море. Будто его и не было. но Джисон помнил. Он обещал ему звезды. Хотя он даже не знал имени того незнакомца. Но что хан знал наверняка, так это то, что обещание есть обещание, и его надо выполнять. Каждая ночь с того дня становилась особенной. Звезды светили неимоверно ярко. Они так и хотели проникнуть своими сияющими лучами прямо к нему в комнату. Озарить ее светом. Наполнить теплым блеском. Расплескаться волнами по стенам и осветить светлые волосы парня, тихо спавшего на кровати. Джисон не открывал свою тетрадь с записями с того же дня. Не хотел. Не мог. Словно что то душило его изнутри. Четыре дня и одна ночь. Звезды сегодня сверкали ярче обычного. Заползая в комнату еще дальше, у них получилось развеять сон. Теплый и уютный сон, что дарил покой и умиротворение хотя-бы ночью. Еле как открыв сонные глаза, Джисон не сразу понял, что сейчас еще ночь. Да, на часах показывало 2:37, но комната сияла так, словно был обычный солнечный день. Немного отойдя ото сна, парень заметил, что на его тетрадь льется больше света, чем на остальные предметы. Открыв мягкую, темно-бордовую обложку, на последней, заполненной им странице красовалась аккуратно выведенная фраза и горсть маленьких звезд. Три семиконечные звездочки обрамляли фразу: "Чаще смотри на небо и в зеркало — там очень много звезд".