Любитель школьных заметок

«Меня всегда привлекало раздельное обучение. Не подумайте, отнюдь не потому, что я ночами размышлял о том, как оказаться в обществе большого числа красивых парней! Девушки просто… не понимают меня. Не знаю, дело ли в том, что для них геи — то ли шутка, то ли предмет искреннего увлечения, но мне всегда казалось, что представительницы женского пола не воспринимают меня всерьёз. Не понимают, что означает «быть мной», поскольку на самом деле для этого требуется прикладывать невероятное количество усилий, а для них я просто… парень, который облегчил себе жизнь, «выбрав» встречаться с представителями своего пола». — Ну он и фрик! — парень с короткими осветлёнными волосами перелистнул страницу, и тогда мы столкнулись взглядами.       Обычно меня никто не замечал. Вернее, в хорошие дни я не прятался между уроками рядом с туалетом на третьем этаже нашего университета, а посещал лекции — тогда в толпе моих разношёрстных одногруппников никто не обращал внимания на худого и забитого парня в толстовке… Сегодня же с самого утра все пытались вывести меня из себя.       Сначала сосед по комнате без спроса забрал мои кухонные принадлежности, утащив их далеко за город — помогать ему с приготовлением шашлыков, потом преподаватель отчитал за опоздание (я долго пытался всё же дозвониться наглецу-похитителю, поскольку мне требовалось в чём-то готовить ужин, а в нашей мужской академии такая роскошь, как посуда, имелась далеко не в каждом блоке), затем хулиганы отобрали мои заметки для будущего романа и закрыли меня в туалете… А теперь, когда им наконец надоело торчать под дверью, дожидаясь моего появления, столь драгоценную тетрадь присвоил растрёпанный незнакомец! И более того, с удовольствием читал вслух…       Этого я стерпеть уже не мог.       Выбравшись из своего укрытия, представляющего собой самую что ни на есть обыкновенную кладовку, я почти что спокойно приблизился к нарушителю своего уединения. Этот парень был выше меня едва ли не на голову, и в другой ситуации я не стал бы даже думать о том, чтобы приблизиться к представителю социально активной части общества, однако теперь… Я сократил дистанцию едва ли не бегом. — Ты кто такой? — незнакомец с моей тетрадью удивлённо моргнул, затем, осознав, что является моей целью, высоко вскинул руку, не позволив мне сходу присвоить вещицу.       Я замер.       Бороться с человеком, по всем параметрам превышающим мои, звучало так же бессмысленно, как и подпрыгнуть, попытавшись выхватить из его пальцев моё сокровище. Быть может, последняя идея и имела шансы на успех, но тогда я мог повредить собрание заметок… Этого я не хотел. — Твоё? — судя по выражению лица этого парня, он не собирался издеваться надо мной. Пусть текст ему явно не пришёлся по душе, лично я этому человеку ещё ничего не сделал, а потому… — Отдай, пожалуйста, — я протянул руку, предлагая мир. Мне отнюдь не хотелось ввязываться в конфликт, пусть тетрадь и значила для меня очень многое. — Не ожидал, что это написал кто-то из наших, — незнакомец внезапно улыбнулся, но руку не опустил. Наоборот, заинтересованно перелистнул страницу, собираясь прочесть следующий фрагмент того, что в будущем должно было стать моей историей… «Я ошибался, считая, что учёба в раздельном университете спасёт меня от травли. Или от собственного отражения в зеркале. Я не убежал ни от одной из множества своих проблем, а единственное, что мне удалось, — лишить себя общения с несколькими девушками, которые искренне поддерживали меня и мой выбор. В новом учебном заведении мой первый день ознаменовался купанием головой в унитазе, второй — выброшенным через окно портфелем, третий… Я мог бы посвятить с десяток глав перечислению всех тех издевательств, которые на меня обрушились.       Не знаю, почему. Я обычный, ничем не примечательный парень, и единственное, что выделяет меня из однообразной толпы студентов, — мои тексты. Однако люди, выбравшие меня жертвой издевательств, не то что никогда не видели работы, написанные моей рукой, — они и читать-то вряд ли умели. И всё же именно я пал жертвой их «интереса».       Я мог бы броситься на него, пока он читал, повалить на пол и заполучить тетрадь. Мог бы… При виде заинтересованного выражения лица я не сумел даже сдвинуться с места — затаив дыхание, наблюдал, как чужой взгляд внимательно скользит по строкам, вникая написанное и не пропуская ни единой буквы.       Раньше никто не читал то, что я писал в этой тетради.       Меня бросило в жар, обдав желанием сию секунду отобрать свой текст у незнакомца, однако когда спустя три секунды запал сошёл на нет, и я понял, что больше всего на свете мне хотелось, чтобы этот странный студент продолжал читать. Вникал в мои мысли и чувства, познавая их от и до, пока во мне не останется ничего, о чём этот парень не знал бы, и тогда, вероятно, я действительно смогу решиться подать заявку хоть в одно издательство… — Зачем ты терпишь подобное обращение? — парень со вздохом закрыл тетрадь и протянул мне. — Забирай. И больше никому не позволяй брать это без спроса, понял?       Я с недоверием принял из его рук своё сокровище, затем поспешно (едва не уронив) сунул тетрадь в сумку и крепко стиснул ремень на своём плече. Следовало ещё что-то сказать — я это знал, однако все мысли, необходимые для поддержания простого вежливого диалога, словно разом покинули пределы моего сознания, оставив лишь две возможности: либо убегать, либо извиняться.       В итоге я попытался собрать ответ из растрёпанных мыслей, носящихся в пределах моей головы: — Если хочешь, я принесу тебе почитать и прочие мои записки.       Он хмыкнул и внезапно заинтересованно взглянул на меня. С не меньшим интересом, откровенно говоря, нежели на мой текст, и это даже испугало… Чужие руки толкнули меня к стене, со всех сторон преграждая проход. Я только и мог, что неловко вздохнуть, опуская взгляд и изо всех сил стараясь замедлить ритм сердцебиения (оно каждый раз с головой выдавало меня).       Бежать? Сражаться? Всё моё естество вопило об опасности, исходящей от этого крашеного незнакомца. — Тебе бы стоило меня бояться, — отметил предмет моего беспокойства, очерчивая пальцем линию моего подбородка. — Я ведь теперь знаю, что тебе нравятся парни; могу рассказать каждому студенту и преподавателю, а дальше… Только представь, какой фурор и сколько споров вызовет подобное заявление. — Не нужно… — я нервно сжался, пытаясь и вовсе раствориться, обратившись в часть стены. Я мог бы надавить в ответ, но в реальной беседе подобные вещи получались у меня не слишком хорошо. — Тебя запугать и правда ничего не стоит, — вздохнул незнакомец, плавно отодвигаясь и возвращая мне всё украденное личное пространство. — Глупый. Я не стану тебя никому выдавать — если бы хотел, уже бы это сделал. Я хочу увидеть, как ты напишешь эту историю целиком, как её опубликуют в каком-нибудь известном журнале, а затем как твоё творчество поведёт вперёд весь мир. Если, конечно, тебе самому это по душе.       Странный.       Этот парень будил во мне нечто доселе неизведанное — что-то сродни гнева, желания творить, страсти… Как будто всего один человек мог дотянуться до самых тёмных уголков моей души и добыть оттуда пугающие даже меня самого знания. И всё же я хотел, чтобы чужой взгляд скользнул по написанным мной буквам. Быть может, друзьями мы и не станем, однако читать мои творения наглый вор точно согласился бы… Я отчего-то был в этом уверен. — Почитаешь мне свои наброски? — новый знакомый едва приподнял уголки губ, словно боясь спугнуть мой интерес одной улыбкой. — Я хоть и не литературный критик, но кое-что в писательстве понимаю… Может, вместе мы сможем улучшить твои истории?       Его слова звучали так, словно бы я умер и попал в Рай. Конечно… Конечно я до безумия хотел поработать в тандеме со своим первым фанатом! А там, кто знает, чем может закончиться подобное сотрудничество.