RevelationS

      Я познакомился с этими двумя, когда нам было меньше тридцати. Всем троим, представляете? Забавное было время. Молодые парни, полные энтузиазма и перспектив, желающие добиться чего-то в этой жизни. Просто желающие прожить достойно и счастливо. Мы работали, можно сказать, бок о бок. У каждого были свои успехи и поражения, свои желания и мечты, свои тайны и страхи. Молодые парни, которые собственными руками сделали себя главными героями… Любите дешёвые мелодрамы? Те, что про любовные треугольники, измены, разбитые сердца, интриги, а главное, про любовь.       Не любите? Да, знаю. Их никто не любит. Но иногда мне кажется, что такие мелодрамы придумывают не горе-сценаристы. Сама жизнь иногда подкидывает такую ленту, что ей вообще не хочется ставить оценки в рейтинге, а лишь спросить «кто это говно придумал?».       Меня зовут Бан Чан. И сегодня я — Ваш горе-сценарист.

***

      Я родился в Корее, но вырос в Австралии. Там я и окончил Университет Сиднея по специальности «Магистр юридического права». Двумя годами позже выпускником стал мой друг.       Друг. Слово, которое значит много. И я действительно вкладывал в это значение слишком много. Даже больше, чем следовало.       Я заранее, ещё перед выпуском, знал, где я буду работать, поскольку всё-таки имел немало связей в Корее. Поэтому уехал сразу, но продолжал держать с ним связь.       Последние два года перед выпускным он сам начал брать дополнительные академические часы по корейскому. Занимался дома. Занимался онлайн. И всё время приговаривал: «Для айдола я уже стар. Значит я стану айдолом среди юристов». Я всегда смеялся над этой фразой и каждый раз обещал найти ему престижное адвокатское бюро, когда он прилетит. И он старался. Практически на износ. Ему всегда было не занимать упорства и целеустремлённости. В любом аспекте, которого он касался.       Я не сомневался, что он окончит учебу с отличием. Не сомневался в нём ни минуты. За два месяца до вылета он стал просить меня говорить с ним только по-корейски, чтобы у него было больше практики.       Я очень ценил его усердие и старался быть отзывчивым в любой просьбе. В особенности, если она касалась какого-либо его роста над собой.       Не до конца мне было понятно, почему он так яростно хочет жить и работать в Корее. Возможно это гены как-то призывали его и он чувствовал потребность в возвращении к корням? Сам он, в отличие от меня, родился и прожил в Австралии до окончания вуза.       Познакомились мы с ним очень банально — в столовой. Позже выяснилось, что нас объединяет нечто большее, чем просто учебное учреждение.       Когда он узнал, что я не только этнический кореец, но и провёл там, пусть и не долгое, но время, стал расспрашивать меня обо всём. О культуре, о языке, о еде. Как раз в один из таких вечеров, который мы посвящали долгим разговорам, он поклялся и мне, и сам себе, что как только он закончит университет, то обязательно приедет работать в Корею.       Шли годы.       Он становился старше, черты лица становились более заостренными, взгляд более вдумчивым, но цель жизни оставалась неизменной. И вот ему исполнилось двадцать семь лет. Это уже был не маленький мальчик, а взрослый серьезный парень. Со своими целями, планами, мечтами.       Я действительно вкладывал в нашу дружбу всё. И даже больше, чем нужно и можно было.       Я просто хотел показать ему Корею.