Часть 3
12 сентября 2023 г., 22:39
Только девушка коснулась кожаного дивана, так и застыла словно мраморная статуя, не позволяя себе сдвинуться с места или в принципе подать признаки жизни, хоть какие-то. Видеть Чисаки без маски было максимально непривычно, более того, с учетом статуса, она представляла его куда старше, но на деле... Их разница не превышает и пяти лет, если не пару-тройку. Сейчас мужчина не выглядел пугающим или нагнетающим, обычный человек в черном костюме и белом галстуке, держащий в руках... Это бутылка сакэ? Определенно да.
Конечно, Хамура не особо пила алкоголь, вернее вообще не пила его, но все-таки некие познания в напитках имела, но это не имеет абсолютно никакого значения, ведь сейчас шатен ставит бутылку на стол, рядом с двумя небольшими пиалами.
— Сними маску, — приказ или уже указание не звучит угнетающе, более того, такой тон можно очень легко ослушаться, но Мифа не смеет, поэтому покорно снимает белую маску и аккуратно кладет ее на диван рядом с собой, параллельно скидывая также капюшон, и высвобождает каштановые волосы, что рассыпались приятными волнистыми локонами по плечам героини. За подобным движением внимательно проследили латунные глаза, пока их обладатель садится на софу напротив и одной рукой аккуратно разливает жидкость по сакадзуки . Пусть Кирия и слушается его, делает то, что он говорит, но почему-то это не воспринимается само собой разумеющееся, как с другими подчиненными, сам шатен не понимал, что с ней не так и почему любое ее действие он выслеживает с излишней внимательность. Неужели, она настолько подозрительная?
— Что я должна сделать? — на это тонкие брови мужчины на мгновение хмурятся, но шатен понимает, что Ариске не особо разбирается в традициях его семьи, поэтому тут же спокойно выдыхает, наконец-то закончив наполнять пиалы напитком и поставив бутылку рядом. В голове новой якудзы невольно появляются раздумья о том, сколько они должны выпить сакэ, ведь неспроста в комнате были только они вдвоем, а это начинало понемногу напрягать с учетом наличия алкоголя.
— Для начала перестать задавать вопросы, — коротко отмахивается Кай и, пальцами беря сакадзуми за края, плавно передает девушке, которая не стала медлить и приняла в руки пиалу, осторожно подхватывая за дно, нарочито не соприкасаясь с чужими пальцами одетые в перчатки. Она осторожничает. Подобное действие, пусть и ненавязчивое или непримечательное, замечает сам Чисаки, из-за чего невольно его губы растягиваются в ухмылке, ведь он понимает, что пусть не страх движет шатенкой, но в каждом движении ее рук или же тела есть определенный смысл, который она вкладывает, а разгадать его пока не получается. — Тебе нужно сделать пару глотков.
В зеленых глазах отражается не просто излишняя сосредоточенность, но также и заинтересованность, ведь если не задумываться о том, кем является Чисаки Кай, то подобное мероприятие достаточно занятное, поэтому, несмотря на некое равнодушие к алкоголю и страх из-за вероятности наличия яда в напитке, девушка прикрывает глаза и, откинув все плохие и навязчивые мысли, совершает пару глотков сакэ. Полу-прозрачная жидкость слегка опаляет язык и, настойчиво пробиваясь в горло, оставляет после себя мягкий фруктовый привкус с неким горьким оттенком. Тонкие пальцы отодвигают сакадзуки от губ, которые Хамура сразу же облизывает, словно убирая остатки напитка с них, а затем только позволяет себе открыть глаза, невольно утыкаясь в латунные, которые с нескрываемой внимательностью следили за каждым действием новой подчиненной.
— Теперь выпей из этой, но уже до конца, — примерно после этого Мифа поняла суть процесса самого ритуала, но его смысл пока не дошел до ее разума, а вот сам напиток уже оказался в желудке, несколько согревая изнутри. Но останавливаться она не собиралась, также покорно беря вторую пиалу из рук лидера и отдавая ему свою, но в этот раз Хамура не хочет закрывать глаза, так как понимает, что сакэ не отравлено. Небольшая сакадзуки по пути первой оказывается около губ девушки, а затем практически сразу же опустошается, пока зеленые глаза следят за отзеркаленным действием со стороны Чисаки, а затем ставят емкость на стол между ними. Не было сомнений, что он сделает тоже самой со второй пиалой, но почему-то сейчас шатенка захотела увидеть это, для чего и зачем непонятно, но подобное также не утаилось от лидера, а на его губах повторно растягивается краткая усмешка, а сам он вновь разливает напиток по емкостям. — Теперь ты принята в клан Восьми заветов смерти.
— Хорошо, — Хорошо? ХОРОШО? Казалось, рассудок окончательно покинул несносную особу, иначе объяснить ее глупый ответ никак не получалось, причем непонятно, кто из этих двоих задумался об этом больше, учитывая, что шатенка сейчас больше волновалась явно не о вступлении, а о том, что с утра не представилось возможности поесть, сейчас же в ее организм попал алкоголь, что тягуче распространялся по всему телу легкой леностью и теплом. Дело могло принять очень неприятный оборот, если и не вовсе не перерасти в полнейшую катастрофу либо для ее задания, либо просто для жизни Хамуры.
натворить наговорить глупостей, вот только сейчас ее опьяненный разум уже полностью «вошел в кураж», а расплывчатые очертания комнаты никак не помогали нормально двигаться. В конечном итоге, кое-как дойдя до двери, шатенка теряет равновесие, буквально обнимаясь с ней и придерживаясь за ручку, чтобы хоть так обезопасить себя от падения на пол. Хваленая грация покинула тело Хамуры, что подмечает и лидер, поэтому, видя всю ситуацию, решает помочь подчиненной дойти до ее комнаты, но как только он оказался рядом с героиней, то та резко оборачивается на него и, не ожидав увидеть Кая так близко, вздрагивает всем телом. Ладонь удачно надавливает в этот момент на ручку двери, тем самым открывая ее, а сама девушка окончательно теряет опору и падает назад, буквально вываливаясь из кабинета переговоров, вот только на этом проблемы не заканчиваются. Несмотря на то, что мужчина пусть и выпил алкоголь, а его состояние куда лучше, ему не удается избежать цепких пальцев Кирии, которые успевают схватить его за белый галстук и утянуть вниз за ней же. Не сказать, что он уворачивался или пытался избежать подобного маневра, но точно никак не ожидал, из-за чего рухнул прямиком на невезучую девицу, едва успев опереться ладонями по обеим сторонам от каштановой головы и придавливая героиню к полу телом, а с учетом того, что затылком Мифа все же приложилась о твердую поверхность, то с ее губ срывается болезненный вздох, хотя скорее стон.
Потребовалось не меньше минуты, чтобы шатенка перестала морщиться от боли и тяжести на ней и наконец открыла глаза, упираясь взглядом в эти непроницательные латунные глаза, в которых крайне редко удается прочитать хоть что-то, но сейчас это золото было в смятении, причем непонятно отчего. Ситуация ужасная, хотя скорее патовая, но в нынешнем состоянии Ариске этого не понять, поэтому все еще разглядывая главу якудза она позволяет себе рассмеяться, причем так чисто и в каком-то смысле звонко, но не раздражающе и не ударяюще по слуху, а скорее как-то мелодично даже и самое главное, искренне. — Я уравняла нас с полом.
— Новый уровень применения причуды, — чувствуя чужое тело под собой и горячее дыхание на не прикрытых губах мужчина не дрогнул, не возмутился и, что удивительно, не сморщил нос по привычке, он лишь всматривался в зеленый лес перед собой, разглядывал порозовевшие щеки и приоткрытые губы Ариске. Помимо этого сюр ситуации был понятен Чисаки, даже ее столь уместную шутку оценил по достоинству, из-за чего тихо и кратко позволил себе рассмеяться, но все же решив, что не имеет желания раздавить нового соклановца, да и в целом такой цирк нужно заканчивать, то поднялся с женского тела и после помог встать с пола ей.
Возвращение в вертикальное состояние все-таки отозвалось на вестибулярном аппарате явно не с хорошей стороны, потому что вокруг все плясало и скакало, не давая и шанса на нормальное передвижение, более того, девушка старалась хоть как-то сконцентрироваться, из-за чего ее брови свелись к переносице в некой нахмуренности, правда толку от этого нет, поэтому она шумно выдыхает. Пол ощущается мягким как зефир, а стены и вовсе перестали быть ровными и будто смеялись над Ариске, не давая ей и крохотный шанс на нормальное восприятие мира. — Зачем Мимик использует причуду просто так? Вот ему надо так издеваться над людьми? А?
— Я обязательно поговорю с ним утром, — некое даже восклицание Кирии вызывало еще одну усмешку, что так легко вырвалась из груди мужчины, пока он вел ее под руку в сторону комнаты, удерживая в вертикальном положении и не позволяя ей опять свалиться на пол, каким бы чистым он ни был, но сейчас Мифа буквально путалась в собственном плаще, постоянно оборачиваясь на него и тихо чертыхаясь о том, что кто-то сделал ее одежду длиннее. Терпению Кая можно только позавидовать, хотя с другой стороны это полностью его вина в том, что сейчас шатенка пьяна и от слова совсем не может самостоятельно стоять на ногах, поэтому, когда они все же добрались до комнаты, то он усадил ее на кровать и очередной раз осмотрел на наличие хоть каких-то изменений в лучшую сторону.
Особой усидчивостью в таком состоянии, как оказалось, Хамура не обладала, потому что сейчас неслушающимися пальцами пыталась расстегнуть застежку на плаще, но металлический предмет никак не хотел поддаваться, из-за чего она начинала злиться, очередной раз прикусывая нижнюю губу в таком усердии. Видя подобные порывы мужчина не стал долго думать и сам уже расстегнул металлический крючок верхней одежды, снимая ее с плеч Мифы и аккуратно складывая на кресло. Почему-то сейчас девушка не вздрагивала и не превращалась в камень от столь близкого нахождения якудзы и даже ощущений его рук на собственном теле пусть и через перчатки, виноват алкоголь или просто больная психика остается неясным, но только Кирия несколько печально провожает взглядом шатена, когда он уходит убрать чужую вещь, благо достаточно быстро возвращается к подчиненной, но замирает, вглядываясь в ее лицо и скрещенные руки на груди, из-за чего невольно выгибает бровь дугой в ожидании хоть каких-то объяснений.
— Выйди...те, — вовремя осекается пьяный разум шатенки или же глупый язык, но Кай не двигается с места, не совсем понимая, что произошло. Кажется, он уже пожалел, что принял ее в клан, но в любом случае во всей сегодняшней ситуации виноват именно якудза, никто другой, поэтому ему и разгребать, проявляя максимальное великодушие в сторону пьяной особы. Хамура же, заметив непонимание со стороны мужчины, еще сильнее залилась краской и отвернула голову в сторону, пытаясь спрятаться от проницательного взгляда золотых глаз. — Мне нужно пере... Переодеться...
Протяжный вздох пробивает грудь мужчины и вырывается наружу, пока он все еще не сводит взгляда с пьяной героини, которая с каждой секундой их «общения» казалась ему все больше невозможной, в крайнем случае лично для него. Мифа Ариске, как якудза думал, не вызывает в нем раздражения или еще хуже омерзения, ему пришлось признать быструю реакцию и отточенные навыки девушки слишком быстро, даже больше незаметно для него самого. Главной проблемой было не это. В его клане все обладают необычными навыками, сильной атакой и способностями куда серьезнее или даже опаснее, чем Кирия, но почему-то к ней он проявлял странную и непривычную лояльность. Мысли о том, что ее касания не вызывают в нем неприязнь или брезгливость знатно напрягали мужчину и вводили его холодный ум в настоящее бешенство, что в это несносной девице такого? Она свалилась на его голову так неожиданно, да еще и заявила, что хочет вступить в клан, объяснив это намерение ненавистью к героям, вот только в изумрудах ее глаз не читалось и капли какой-то обиды или злости к ранее упомянутым личностям, да и вообще скорее всего к кому-либо. Только ее стойкость и выдержка дали ей тот самый шанс, что Кай обратил на нее свое внимание и позволил попробовать вступить в клан, но что сейчас? Убедился ли он в ее полезности или силе? Раздумья ненасытно обгладывали голову мужчины и явно не собирались останавливаться, но их прервала сама Кирия, когда просто свалилась на бок, благо не упав с кровати. Пожалуй, на сегодня рассудок больше не мог удерживать ее в сознании, поэтому сейчас она просто отключилась от пережитых событий, эмоций и, конечно же, алкоголя, пусть и не в огромном количестве, но его вполне достаточно. Подойдя еще немного ближе, шатен обхватывает длинным пальцами женские коленки и перекладывает Хамуру нормально на кровать, а затем просто покидает чужую комнату и направляется в свой кабинет. Слишком много всего.
Можно ли отказаться от алкоголя? Очевидно — нет.
Здравая мысль появляется на долю секунды, но вот шатенка вновь берет пиалу в руку и подносит к лицу, выжидая реакцию или, возможно, какого-то сигнала, из-за чего Кай делает глоток первым, а героиня лишь копирует его движения, выпивая очередную порцию, что уже не отдает горечью, из-за чего воспринимается гораздо легче, чем первые две попытки, но, кажется, это становится только проблемой. Она начала пьянеть. Некогда ясные изумруды ее глаз становятся мутноватыми, зрачки несколько расширяются, а на щеках проявляется румянец от расширенных сосудов из-за алкоголя уже после второй полноценной пиалы, что является для нее плохим сигналом, ведь сделать с этим она ничего не может, как и противиться. Должен ли якудза уметь пить? И сколько? Это вообще имеет смысл? Сейчас в голове образовался густой туман сбивающий все мыслительные процессы и практически душа их еще в зародыше, но Мифа агрессивно противиться ему и старается держать хоть как-то себя под контролем. — В целом как тебе клан? — отличный вопрос и так кстати, на что девушка расплывается в слабой улыбке и медленно облокачивается на спинку дивана. Неужели Чисаки решил провести еще один допрос, но уже без того причудного человека в черном плаще, воспользовавшись лишь алкоголем? Сильно осложняло ситуацию еще то, что девушка только недавно подверглась Выжигателю мозгов, из-за чего ее сознание толком не вернулось в норму, плюс стрессовые перегрузки, да еще и со спиртным и вовсе могут ее привести к печальному исходу. Только все эти полезные и нужные мысли сейчас оказались как-то далеко от здравого смысла, а сама Хамура выдыхает, на секунду прикрывая глаза на половину и тем самым пытаясь сфокусировать зрение на золотых глазах, которые сейчас были словно маяк в тумане опьянения. — Кхм... Скажем так, чувствую себя белой вороной, — еще одна усмешка тронула губы мужчины, пока он разливал очередную порцию алкоголя, которой, кажется, уже даже была не против Ариске, но изо всех сил старалась делать вид трезвого человека. Куда-то делся весь страх при виде лидера якудзы, более того, сама шатенка себя чувствовала вполне расслабленно, особенно, когда ее ладонь коснулась до одной из подушек дивана и провела по ее поверхности. Приятно. Проследив взглядом за собственным движением руки, она вновь устремляет взор на мужчину, а на лице Мифы появляется некая задумчивость и даже «смешная» серьезность в виде немного сведенных к переносице бровях и прикушенной нижней губы. — А вот кожаные диваны... Это вот какой-то пунктик якудза или просто так совпало? — Просто так совпало, — спокойно отвечает Кай, подмечая, что видеть, как еще больше мутнеют зеленые глаза, да и в целом пьянеет девушка оказалось гораздо интригующе и... Забавнее, чем предполагал Чисаки, все же он не ожидал, что алкоголь настолько подействует на нее. У него не было цели напоить героиню, только верно провести ритуал, все в рамках традиций, да вот только он уже окончен, а их «посиделка» так и не заканчивается, причем если Хамура и вовсе не знает правил, то шатен не останавливает целенаправленно, он изучает и наблюдает за ней. — Тебе нравится? — Да-а-а, — тягуче словно карамель произносит девушка и выдыхает через приоткрытые губы горячий воздух, но это не вызывает у Чисаки отвращения из-за легкого запаха алкоголя, который перебивался с фруктовыми нотками и настоящим запахом шатенки. — Но я думаю, что мне пора в свою комнату. На удивление разумная мысль врывается в голову героини, и та сразу ее оглашает, причем звучало это настолько уверено, что Чисаки даже замер в удивлении, неужели, она не хочет продолжить разговор? Вот только сама девушка даже не задумывалась об этом, сейчас, возможно, она вспомнила о задании или же инстинкт самосохранения взыграл, но она всеми силами решила покинуть общество лидера и отправиться в спальню, пока не сказала ничего лишнего, вот только... Язык шатенки ее злейший враг, поэтому, когда она поднимается с места и, ловя равновесие благодаря всевышним силам, осторожно выходит из-за стола, изредка используя подлокотник и спинку дивана, как опору, то оборачивается на шатена и кратко отмахивается рукой. — Дело не в тебе... В смысле, э-э-э... Вас. Я бы еще поболтала, но мне кажется, что это будет моветон с моей стороны, да и алкоголь я не особо люблю... Предпочитаю кофе. Догадливая, пусть и пьяная, но догадливая. Она поняла, что ее обряд посвящения окончился, поэтому решила отправиться в свою обитель, чтобы не***
Второй день нахождения в логове злодеев, а именно клана Восьми заветов смерти встречает ее очень и очень неприятно, как будто может быть иначе? Только сейчас помимо головной боли и жуткой сухости во рту, что-то теплое и мягкое настойчиво касалось до щеки девушки в попытке ее разбудить, заставляя морщиться во сне и переворачиваться на другой бок. Но эта странная напасть не прекращалась, как бы не старалась сама шатенка избавиться от нее, из-за чего пришлось все-таки сдаться и приоткрыть глаза, которые, едва сфокусировавшись на мире, наткнулись на серую морду с янтарными глазами. — Ринки, брысь, — как-то ворчливо протягивает девушка и опять закрывает глаза, морщась от звука собственного голоса, который разрезал такую нужную тишину для больной головы. Но этот герой не отстает от бедолаги, опять продолжая тыкать ее лапой в щеку в намерении заставить проснуться, но поняв, что это бесполезно, то приходит другая идея. Утренний гость облачается в человека и касается до чужого лица уже ладонью, слегка ущипнув Кирию за щеку и буквально вынудив ее открыть глаза. Только вот лучше бы она этого не делала, потому что взгляд упирается в голого парня на ее кровати, который довольно растягивался в улыбке, обнажая белые зубы с заостренными резцами. Однако эта нахальная морда не ожидала столь бурную реакцию со стороны Мифы, ведь при ее испуганном вскрике и резком чуть ли не прыжке назад, она падает с кровати, но из-за изначально близкого расстояния успевает хлопнуть кота по лицу, попав прямиком по его надоедливому носу. — Могла бы и аккуратнее руками размахивать, — обиженно фырчит герой, но кажется, Хамуре сейчас совсем нет до этого дела, потому что оказавшись на полу и уже который раз стукнувшись и без того больной головой, Ариске пытается хоть как-то прийти в себя и оценить ситуацию. Поняв, что на полу разлеживаться точно не вариант, шатенка приподнимается и облокачивается руками о мягкий матрац, но все еще не встает на ноги, а продолжает сидеть подле собственной кровати. — Я убью тебя и это будет началом моей злодейской карьеры, — злобно ворчит девушка, измученно прикладывая пальцы к вискам в желании успокоить головную боль, но уже обернувшийся кот только тихо хмыкает и ложится рядом, поджимая передние лапки в свою сторону. Несмотря на такое дикое пробуждение в голове Хамуры всплывают вчерашние события, явно не радующие ее, а скорее заставляющие сейчас просто сбежать через открытое окно и больше никогда не появляться в этом доме, хотя скорее городе, нет, стране. Стыд одолел все эмоции и окончательно выместил, кажется, все остальные, ведь героиня понимает, что откровенно напилась на вчерашнем ритуале, хотя и вовсе не планировала. Она не помнит сказала ли чего лишнего, но понимает, что очень даже могла, только почему тогда осталась живая? Какой-то садистский план с пытками? — Ты прошла ритуал? — все еще существующий рядом парень напомнил о себе таким хорошим вопросом, на который знал ответ только сам Чисаки, но идти и спрашивать его об этом нет никакого желании, даже при наличии задания. Однако тот факт, что ее не убили и проснулась она не в каком-нибудь сыром подвале дает слабую и едва живую надежду на то, что все прошло успешно и длинный язык, особенно под алкоголем, не выдал ничего лишнего. — Вроде, да, — излишне задумчиво протянув, шатенка все же набралась непонятно чего и поднялась с места, направившись в личную ванну, благо доброжелательный Чисаки предоставил ей комнату с ее наличием и не придется ходить при остальных соклановцах в виде как после атомной войны. Кот шустро направился за девушкой, желая задать еще несколько вопросов, но при входе в ванную комнату смог пообщаться только с дверью, так как Кирия явно не горела желанием принимать душ в присутствии Овады. Чтобы собрать саму себя и, главное, хоть немного собраться в кучу по имени Кирия Хамура, пришлось потратить не меньше сорока минут, но по возвращению в комнату девушка замирает на месте, встречая взглядом чужую фигуру около кровати. Слова вместе с языком проглатываются, а зеленые глаза с беспокойством озираются по сторонам в поисках как кота, так и пути к побегу. — Доброе утро, Госпожа Ариске, — заметив, а скорее услышав, возвращение «хозяйки» комнаты, женщина оборачивается на нее и здоровается, вежливо поклонившись, что как-то инстинктивно отзеркалила героиня, сразу же замечая, что постель была перестелена, а этот человек никто иной, как горничная в особняке якудза, из-за чего становится даже как-то легче дышать. — Господин попросил сопроводить Вас к завтраку и передать это. Я подожду за дверью. — Спасибо, — девушка благодарит горничную, которая почти сразу же покидает чужую обитель, а в голове Хамуры опять все ворошится мелкими клопами мыслей. Пожалуй, мягкий и даже добрый тон светловолосой женщины приятно окутал в свои объятья, на секунду Кирия забыла в чьем доме вообще находится и чем тут занимается, так как сейчас ей показалось, что она просто приехала в гости и наслаждается отдыхом, но когда зеленые глаза уткнулись на аккуратно сложенные вещи белого цвета, основная ее цель моментально врезалась в сознание, слишком грубо напоминая о себе.Быть героем среди якудза, как оказаться загнанной в угол лисой в окружении охотничьих псов.
Так и норовят схватить острыми клыками за хвост, потрепав мягкую шерстку, или вовсе разорвать несчастному животному глотку, стоит ей только ошибиться и свернуть на пути побега не туда. Еще и вечно назойливые толстые корни мешают нормально бежать, постоянно запутывая лапы лисицы и заставляя ее быть еще более осторожной и внимательной, но она все равно спотыкается о них, что сокращает дистанцию до опасных хищников еще больше. Передвижения становятся хаотичными, не сконцентрированными, сбивая быстрый темп бега и заставляя добычу запинаться все чаще и чаще, как бы она не старалась избегать неровностей земляной поверхности, в то время как настигающим псам было словно все равно на все преграды, они буквально вырывали эти толстые корни своими мощными лапами с острыми когтями. Желание поймать и убить было слишком огромным, охватив их разумы и не давая и шанса задуматься надо это или нет, они просто бежали со всех лап к своей цели, предвкушая насколько вкусная будет алая кровь лисицы, когда они вопьются клыками в ее горло или же раздерут несчастное тело жестокими когтями. Это наводило настоящий ужас. — Так ты здесь очень даже на хороших счетах, — лениво растягивает серый кот и в наглую запрыгивает на свежую постель, сразу же разваливаясь на ней и укладываясь на спину. Резкое обрывание мыслей сейчас было очень кстати, иначе шатенка совсем свела бы себя с ума подобным мировосприятием. И пусть Овада неожиданно вовремя вновь объявился, сил терпеть нахального и позволяющего себе лишнего кота не было ни желания, ни сил, поэтому, подойдя кровати и подхватив руками пушистое тело, якудза аккуратно выпроводила его в окно, благо этаж первый, что явно не создаст ему проблем при соприкосновении с землей, тем более, коты же всегда приземляются на лапы, так?***
Быстро переодевшись и окончательно собравшись, Кирия уже в сотый раз посмотрела в большое зеркало, будто ища какие-то изъяны, исправив которые останется в живых или успешно выполнит задание, в любом случае понять бессмысленность этого действия невозможно, из-за чего герой шумно выдыхает. Но только... Зеленые глаза никак не могли найти такую нужную сейчас маску, которой и вовсе не оказалось в комнате, как бы судорожно Мифа ее не искала, но сложилось впечатление, что она провалилась в небытие. Теперь остро встал вопрос ее появления без маски перед остальными членами клана якудза, некоторые из них, конечно же, видели ее лицо, но все-таки повторения не хотелось бы, да и к тому же есть вероятность выдать настоящие эмоции перед ними. В первую ночь Хамура была с промытыми мозгами, поэтому не показывала ничего лишнего, только то, что в ее голову, по сути, вбили благодаря Выжигателю мозгов, а теперь... Она у всех на виду, все ее эмоции и реакции будут на показ, а из-за этого есть риск оказаться раскрытой или вызывать еще больше подозрений, чем она могла бы. Хотя с другой стороны, учитывая, что это завтрак, то ей пришлось бы снять белую защиту с лица, потому что поесть иначе не получится, а если она просто будет сидеть за столом и ничего не делать в окружении якудз, то вызовет еще больше недовольства в свою сторону и, конечно же, подозрений. Деваться некуда. И правда, теперь пути назад нет, нужно продолжать идти дальше, в конце концов, ее пребывание в этой фактически ловушке с опасностями на каждом шагу еще не закончилось, более того, пока она не разузнает все планы якудза и либо подтвердит, либо опровергнет все подозрения руководства — сбежать не сможет, да и не позволит самой себе. Слишком преданная. Поэтому сейчас Кирия поправляет одежду и, оставив на кресле в одиночестве плащ, выходит из комнаты и в сопровождении горничной отправляется на завтрак, надеясь, что главным блюдом не станет она сама. В этот раз путь был длиннее, чем в прошлый до места проведения ритуала, но теперь это не воспринимается, как глоток кислорода перед сложной встречей, не зря говорят, что перед смертью не надышишься. Вот и сейчас шатенка чувствовала дрожь в ногах и резко похолодевшие пальцы, которые она то и дело сжимала в кулаки в попытке хоть немного согреться и успокоиться, но ощущала только острые ногти, что впивались в ладони в неком «отрезвляющем» чувстве. Это изредка помогало, но буквально на секунду, да и к тому же переусердствовать с этим не нужно, ведь Кирия явно не любительница причинять самой себе боль, поэтому старалась как-то иначе привести нервы в порядок. Горничная шла спокойно, размеренным шагом, ей здесь уже привычно, либо отлично делает вид? В любом случае, выглядит она сейчас гораздо увереннее, нежели Хамура, которая задалась вопросом об отношении этой женщины к деятельности ее господина. Может, горничная и вовсе не в курсе или просто ей абсолютно все равно на происходящие события между Восьми заветами смерти и мирными жителями? Такие рассуждения дали ту самую почву под ногами, поэтому героиня немного расслабилась и перестала подрагивать, что сыграло на руку сейчас, потому что женщина открывает большую дверь и, поклонившись Мифе, приглашает ее войти в большую комнату с обеденным столом, за которым уже сидело несколько якудз, в крайнем случае, сейчас шатенка узнала каждого из них. И во главе стола, конечно же, находился Чисаки, причем, опять без маски, что не утаилось от взгляда зеленых глаз, но когда они встретились с его, то сердце опять подскочило в самое горло, а воспоминания о вечере начали вырисовываться в каштановой голове с новой силой. Нужно держаться. — Доброе утро, — войдя в столовую шатенку встречают несколько якудз за столом, которых сразу приветствует и слегка кланяется, все-таки воспитана она была достаточно хорошо, более того, подобное поведение уже настолько глубоко вросло в Кирию, что кем был она не представлялась, этого уже не отнять. На удивление в ответ ее достаточно вежливо поприветствовали и только тот самый кристальный мужчина окинул недовольным взглядом, неужели он не перестанет ее подозревать до самого конца? Ответ был очевиден. Решив не мешкаться, девушка села на свободное место, которое, судя по всему было накрыто именно для нее и оказалась между Мимиком и Хекиджи, что немного успокаивало, учитывая, что с первым она была, так скажем, в неплохих взаимоотношениях, а со вторым и вовсе не контактировала, но сейчас это было слишком удачно. Завтрак выглядел очень аппетитно, особенно учитывая, что Хамура вчера совсем забыла, что такое голод и ничего не ела, но в ее ситуации, это, пожалуй, было простительно, поэтому теперь она решила спокойно поесть, решая, что лучше ее рот будет занят едой, тогда Мифа точно не ляпнет ничего лишнего. Едва изумрудные глаза осмотрели предстающую трапезу, как уперлись в чашку с... Кофе? Даже не приближаясь к емкости с напитком, героиня уже почувствовала знакомый аромат, поэтому сразу же взяла чашку в руки и сделала пару глотков, ощущая приятный и мягкий вкус, который отдавал орехом и знакомой горечью. «...да и алкоголь я не особо люблю... Предпочитаю кофе.» Искра в сознании пронзила шатенку, заставив ее едва заметно вздрогнуть, так как события вечера настойчиво настигали Хамуру, как бы она не убегала и не желала просто забыть. Что еще она вспомнит и что будет отправной точкой, чтобы она самолично призналась лидеру в своем задании и приняла смерть от его руки? Черт. — Босс, а что вчера за шум был около комнаты переговоров? — пальцы дрогнули с палочками, но сашими так и остались в них, не упав в пиалу с рисом, самоконтроля пусть и не хватает, но Кирия компенсирует его тем, что умеет вовремя среагировать, даже с больной головой, даже с похмелья, даже мысленно умирая от воспоминаний и стыда. В любом случае шатенка смотрела исключительно в собственную тарелку, стараясь вообще не замечать существования кого-либо еще и тем более повисшего вопроса, на который Чисаки будто и вовсе не собирался отвечать, только лишь латунный взгляд пытался просверлить в девушке дыру. Благо, безуспешно. — О, там вчера проходил ритуал Мифы! Как все прошло? — слишком уж эмоционально проговорил Мимик по левую руку от девушки, повернув голову в ее сторону, а она все также делала вид, что ее здесь нет и их разговор вообще не связан с героиней. Плечи сами собой напряглись, а мозг судорожно старался что-то придумать, но ничего не выходило, мысли сбивались одна за другой хотя бы просто потому, что она почти ничего не помнит. Вернее как, начало их ритуала еще сохранилось в памяти и даже пару странных обрывков, которые Хамура списала на остаточный эффект от Выжигателя мозгов, хотя прекрасно знала, что это не так, требовательно выкидывая из памяти эти воспоминания. — Мифа, как тебе обряд посвящения? — откровенное издевательство со стороны главы якудза сейчас понимала только сама шатенка, невольно поджимая губы и тихо выдыхая. Она понимала, что молчать нельзя, причем даже замешкаться нельзя и дать слабину, поэтому Хамура поворачивает голову в сторону Чисаки и, прикрыв глаза, старается максимально доброжелательно улыбнуться. Сердце в момент остановилось, а сама девушка физически ощущала взгляды, наверное, всего мира на ней, но продолжает держать приемлемую осанку и спокойное выражение лица, которое дается сейчас слишком трудно. Яркое воспоминание о вечере проносится молнией в голове, отчего шатенка крепче сжимает пальцами палочки для еды и чуть ли не с завидной агрессией отбрасывает всплывающие в разуме картинки в сторону, фокусируя все внимание на собственном ответе. — Весьма занятно. — Так, а что за грохот был? Я хотел выйти, думал, драка началась или еще чего, — все не унимался блондин, вынуждая Хамуру напрячься еще сильнее и даже разозлиться на этого якудзу, но здравым рассудком девушка понимала, что излишняя провокация или даже агрессия, пусть и пассивная, совсем неуместна и только может навредить. Благо теперь этот вопрос был к Каю, а не к ней, поэтому она может позволить себе вновь обратить внимание на еду, вот только... Странное чувство злорадства взыгралось в самой шатенке, поэтому она не сводит с лидера взгляда зеленых глаз, в котором открыто читался вызов? Откуда в еще менее десяти минут назад испуганной девушке просыпается такая глупая храбрость, что она позволяет себе смотреть прямо в глаза лидеру с таким посылом. Пожалуй, эмоции на то и эмоции, что даже если держать их под контролем, ну или хотя бы пытаться, все равно проскользнет та, которую не сможешь удержать, а последствия уже... Могут стать необратимыми. В любом случае, несмотря на это и возможную смерть прямо за столом и, к сожалению, недоеденной пищей, Кирия хотела услышать то, как будет объясняться сам мужчина перед собственным кланом, так что не спешила продолжить трапезу, пусть и слишком вкусную. Такие изменения видел якудза, понимал, что сейчас шатенка мысленно издевается над ним, будто обретя странную смелость и не понимая, что копает сама себе могилу, но почему-то ее настрой передается и ему, поэтому вместо злости или чего-то подобного Чисаки лишь кратко ухмыляется. Очередной раз эта особа за столом в белой одежде заставляет его чувствовать себя крайне необычно, неплохо, но и не хорошо. Ее поведение как темное море, застигающее иногда врасплох своими огромными волнами, а иногда дающее успокаивающий штиль, в котором хочется остановиться, не боясь утонуть. Только вот это море было настолько глубоким и непроглядным, что понять истинные мотивы и даже намерения Хамуры было слишком сложно, шатен не мог прочитать ее, хотя в первую встречу использовал на ней причуду Исповеди, но почему-то ему казалось, что те слова были... Неполными или ненастоящими? — Не стоит твоего беспокойства, Сецуно, — отмахнувшись от нормального ответа, мужчина продолжил есть, наслаждаясь реакцией шатенки, ведь буквально на пару секунд ее брови приподнялись в удивлении и даже слегка разомкнулись губы в немом возмущении, но почти сразу же она собралась с мыслями и вернулась к еде. Это было нечестно. А для него — забавно.
