Глава 20. Конец.
16 июня 2024 г., 15:45
— Ах ты выблядок! Когда ты успел нажжужать им? — они снова в том самом доме. Джисон вжат в угол. Ему больно. Он снова в своей маленькой комнатушке, в холоде. — Я кого, мать твою, спрашиваю? — он со всей силы пинает парня куда-то в бок. — А этот Минхо, ты же знаешь его? Какого хуя он помогает вам? Чего ты молчишь! Говори! — но Хан молчал, честно, он бы рассказал, но почему-то не мог. Он не мог даже двинуться, не то чтобы открыть рот и вымолвить хотя бы два слова. По щекам ручьем стекали слёзы. — Знаешь, ты стал испорченным товаром. Подумай, что делают с плохим товаром? — за пределами закрытой двери комнаты была видна тень, охранники стояли, почти не двигаясь. — Куда смотришь, выблядок! — он сел на одно колено и, замахиваясь, дал звонкую пощечину.
Глаза Хана красные от слёз. Он не мог их контролировать, ведь слёзы шли сами. Одежда в отпечатках от обуви. Он мусор. Джисон стал игрушкой, с которой играл не очень аккуратный человек. Как дети, играя в куклы, отрывают им волосы или голову, ломают руки, ноги, выворачивают так, как бы ни сделал ни один нормальный человек.
— Испорченный товар, что сломал мне всю мою жизнь, — продолжал мужчина. — Ты хоть понимаешь, что за свои поступки ты уже давно должен был лишиться жизни?! — Пак сорвался на крик. Медленно встав, он подошёл к двери, после чего рывком открыл и зло посмотрел на своих рабочих. За дверью стояли те самые парни, они старались не смотреть в комнату, уводили свои взгляды. Мужчина ушёл куда-то не так далеко, после чего вернулся не с пустыми руками. В его руках был топор. — Красивый, правда?
— Нет, нет, нет, — парень с ужасом вжался в стену ещё сильнее. Его голос хрипел.
— Парни, пожалуй, вам лучше уйти на второй этаж, — крикнул мужчина. И те действительно ушли, тень пропала, как и лишний шум. Джисон попытался встать и отодвинуться, но его пнули обратно. — А ты куда собрался? Я ещё не начал.
— Стой! Нет, — кричал Хан, его глаза были расширены в ужасе. Он в нарастающей панике начал оглядываться по сторонам, словно пытаясь найти какую-то помощь. Но её не было. Её не будет.
— Давай поиграем в кошки-мышки? Чур, я кот, — он замахнулся топором и с силой ударил рядом с лицом Хана. Острие застряло в стене, но тот без особых усилий достает его и снова замахнулся. — Не уворачивайся, я всё равно тебя поймаю, — парень закричал и рывком отполз от ещё одного удара.
Они посмотрели друг другу в глаза, Хан заметил в них какое-то осознание, которое пугало его просто до жути, вызывая мурашки. Прямо сейчас мужчина выглядел, как маньяк. Да о чём тут говорить, он пытался убить Джисона.
— Стой на месте, — мужчина повернулся в сторону Хана и снова замахнулся.
Парень дёрнулся, но теперь острие пронеслось в паре сантиметров от головы и уже крепко застряло в полу. Это шанс, приготовленный судьбой, поэтому Джисон быстро встал на ноги и дёрнул ручку двери, пытаясь открыть, и та на удивление отворилась.
— Ах ты блядина!
Мужчина снова взял свой топор, но не пытался догнать младшего, он кинул его в сторону ног Джисона, попал. Хан упал вместе с топором, на его ноге видна достаточно глубокая царапина, кровь. Он снова постарался встать. Ни в коем случае нельзя показывать свою слабость. Поэтому, встав снова, парень быстрым шагом, уже не в силах бежать, шёл куда-то в сторону. Мужчина двигался быстро, он подобрал своё оружие и с большей силой кинул его вслед Хану. Снова попадание. Жёсткий удар прилетел прямо в ноги, те пошатнулись. Его задели не остриём, а железной частью.
Мужчина лишь смеялся. Теперь он не спешил догнать младшего, тот не успеет сбежать. Интерьер в комнатах будто специально подстраивался под Джинёна. Он шёл по коридору, на стенах два стенда, кажется, на одном из них и был топор, а вот на втором было не пусто. Большой железный молот.
— Хани, на что же ты смотришь, милый? — он смеялся с каждым разом всё сильнее. Джисон в ужасе наблюдал за действиями Пака, пока сам полз назад на руках. Упёрся в препятствие. Это… стул? Быстро повернув голову, он осмотрелся. Это кухня. — Молот красивый, хочешь я раздроблю твои кости им? Хочешь?! — он взял его со стенда и быстрым шагом направился в сторону парнишки. Алая жидкость капала с его ноги. — Твоя кровь такая красивая, ты специально полезешь на кухню, да? — о чём он? Что значило «специально»?
— О чём т… — сбитое дыхание мешало Хану чётко договорить предложение, и он бросил попытки.
Парень пытался перебороть страх, но по щекам стекали солёные слёзы. Он вздохнул, молчание затянулось петлёй на глотке. Холодный пот. Комок в груди не позволял ничего делать. Страх заползал так глубоко в душу, что не достать; он пробирал сердце до мурашек. Страх парализовал, но так хотелось двинуться, сбежать, но тело не могло, оно в ужасе замерло. В его сторону снова замахнулись, но уже не топором, а молотом. Мужчина со всей силы ударил по ногам. Слышен очень громкий крик и плач. От такого удара одна нога точно могла быть сломана, насчёт второй неизвестно, ведь Хан пытался закрыть её другой.
— Чего ты плачешь? Я ещё не начал самое вкусненькое, — он отложил молот и снова потянулся в сторону топора. Бежать уже некуда, да и ноги уже не смогут удержать вес собственного тела. Неужели это конец? Парень снова попытался попятиться назад. Руки уже болели, теперь ноги ни капли не помогали. Он полз к стене, дальше пути не было. Хан с ужасом осмотрелся, но пути дальше не было, он вжат в угол. Мужчина снова замахнулся топором, Хан дёрнулся, удар попал в миллиметре от головы. — Ах ты ублюдок! Как же ты достал.
Он схватил парня за руку и положил её на столешницу, замахиваясь снова. Парень вырывался, но мужчина держал слишком крепко. Громкий крик раздался по всему дому, а кровь начала плескать во все стороны. Рука дрожала, слёзы бежали с бешеной скоростью, из пальца виднелись кровь и мясо. Указательный палец выглядел ужасно страшно, это же просто ужасный сон? Верно?
— Нет, нет, нет, — мямлил себе под нос Джисон.
— Хах, — усмехнулся мужчина и перевёл свои ужасно нечеловеческие глаза в сторону Хана. — Знаешь, я всегда хотел попробовать на вкус человеческое мясо, но вот палец — это так мало… — вальяжно облизывая пальцы, представляя своё удовольствие от вкуса, мужчина блаженно прикрыл глаза. Где-то в стороне входной двери послышался шум. Джинён мигом повернулся в сторону и прислушался. — Кого, мать твою, там принесло?! — ругался мужчина и отбросил от себя Джисона на пол. Тот упал и ударился затылком об стену. А затем Пак бросился за ним. — Хоть звук издашь — зарежу, — он закрыл рот Хана и прижался к нему ближе. Топор около ног пугал. Парень дрожал, на щеках появляются новые хрустальные слёзы. По ту сторону дома слышен шум. Кто-то стоял около входа и нажал на звонок.
— Ау! Я заблудился, помогите, пожалуйста, где-то в этом месте есть дома для загородного отдыха, — кричал какой-то парень. — Тут кто-то есть?
— Сиди тихо, выблядок, — Джинён аккуратно встал, в его руках железный топор, замаранный кровью. Тихими шагами тот направился в сторону двери. Но он не успел дойти, как та резко открылась и в комнате оказался отряд спецназа, а не один милый мальчишка, который тоже мог стать жертвой.
— Стоять на месте! — кричал один из них, направив пистолет в голову мужчины. Тот замер, но топор из руки не убирал. — Положите оружие, Пак Джинён. — тот лишь сделал вид, что клал его на пол, но это лишь отвлекающий манёвр.
Он ударил куда-то в сторону, не попадал в цель; глаза большие, мужчина дрожал, руки вот-вот перестанут слушаться. Но он снова замахнулся, топор полетел прямо в голову к Уджину. Тот от испуга выстрели, пока сам топор пролетел в миллиметрах от носа. Мужчине попали куда-то в живот, тот упал, но, держась за рану крепче, пытался встать и нанести новый удар.
На пороге появился Минхо. Тот, кажется, приехал не так давно, как остальные. Он молчал, лишь со злой миной подошёл к Джинёну ближе, пнул его в грудь, чтобы тот наконец упал, и навалился сверху.
— Где, чёрт возьми, — он ударил мужчину по лицу, пощёчина оставила красный след от ладони, — мой Джисон! — он сорвался на крик. Но мужчина молчал и лишь улыбался. Только что тот был зол, как никогда, но тут решил улыбаться? — Где он! — снова удар.
— Ха-ха… — мужчина тянул губы в улыбке. Со второго этажа слышны шаги, кто-то бежал на шум. — Убейте их! — кричал на вздохе Пак.
На лестнице показалось двое парней. Те не вооружены, они стояли в форме, смотрели на полицейских и не двигались.
— Мы не будем.
— Где, мать твою, мой Хани! — он ударил ещё сильнее. Он не слышал ничего, что происходило рядом, но лишь одна фраза вывела его из этого состояния:
— Он отправил нас наверх чтобы убить его. Я не знаю, живой ли он, но, возможно, он ещё живой лежит в комнатах.
— Что?! — Минхо повернулся в их сторону, а потом к своей команде. — Чего стоите?! Идите ищите его. Я не переживу, если он мёртв.
Парень встал с места и побежал куда-то в зал: кажется, он заметил открытую дверь в комнату. Но нет, там его не было. Парни бежали в соседние, а кто-то на второй этаж, обходя этих двоих. Кто куда, но всё же должен остаться хотя бы несколько человек, чтобы наблюдать за охранниками и за Джинёном. Тот лежал и оглядывался по сторонам: искал что-то, что могло бы его спасти, но нет. Такого не было.
— Он тут! — крикнул кто-то из кухни.
И Минхо моментально подорвался с места и побежал в их сторону. Перед ним была ужасная картина. На полу размазана кровь, за столом сидел его коллега и, по-видимому, рассматривал Джисона.
— Подойди сюда, — и тот подошёл. Парень сидел в луже крови и не двигался. Он смотрел куда-то в пустоту, вдаль, не видел ничего, что рядом с ним происходило.
— Джисон-и, — подвинулся к нему Ли, — ты как? Джисон? — тот не откликался. — Вызови сюда медиков, они же за домом, блять, стоят! Быстрее!
— Посмотри на его руку… — тихо сказал парень, после чего аккуратно встал и быстрым шагом, а потом уже бегом, пошёл за помощью. На его руке… не было пальца?! Кровь шла с бешеной скоростью, а где-то со стороны слышен противный голос, нет, даже смех Джинёна:
— Ха-ха-ха, заметили, да? Хотите отведать его пальчик, — он закашлялся. — Со мной? — злость перебила все эмоции в голове. Как он смел говорить такое? Какое право…
* * *
С того дня прошло уже полторы недели. Джисон лежал в больнице, он потерял сознание ещё тогда, когда его клали на носилки, порой его навещали ребята, но среди них не было самого важного для парня. Среди них не было Чанбина. Самого дорогого и близкого человека для всех. Того, кто заменил им отца в трудный период. Похороны Чанбина прошли не так давно — где-то через два дня после смерти. Хану не удалось присутствовать на них, что даже хорошо, ведь его психическое и физическое состояние не желало ничего хорошего. Дядя Чан шёл на поправку, он уже не был в коме, может, ему и сложно ходить, говорить, но всё лучше, чем раньше. Чонин же проснулся лишь вчера. Его состояние стабильное, он живой, дышал, тело восстанавливалось, но тот никак не мог даже встать и нормально поговорить. Лишь смотрел тихо в окно, наблюдал за погодой и не желал контактировать ни с кем. К нему уже приходили Минхо, Феликс и Хёнджин, но он на них даже не взглянул. Лишь шепотом спросил: «где он?» Не было понятно, про кого именно говорил Ян, но ясно лишь одно: ему очень нужно узнать местоположение кого-то. Но на вопросы дальше он не отвечал, поэтому Минхо сказал краткое: «отдыхай, потом скажешь». А потом с остальными пошёл в сторону палаты Хана. Тот сидел грустный. Смотрел в пустоту и молчал. Наверное, парень даже не заметил, как в его палату зашли люди. — Эй, Джисон, ты как? — к нему приблизился Минхо. Он оглянул парня сверху донизу. Рука перебинтована, как и ноги, да и в общем тело. Под глазами тёмные круги. Он очень устал морально — по нему видно. Поэтому Ли лишь рассматривал парня и молчал. — Хан, ответь хоть что-то, — к парням зашёл Сынмин. — Ребят, Джинёна посадили в камеру для особо опасных. Дядя Хана в норме, а Чонин как? — Неплохо. — Дядя? — Хан повернулся в сторону Кима и посмотрел ему в глаза. — Он живой? Что с ним? Как он себя чувствует? Я могу его навестить? — на щеках появились алмазные слёзы. Прозрачные, можно сказать, что не отличающиеся ни от каких, но было в них что-то особенное. Что-то нежное и доброе, что не подвластно никому, кроме этого парнишки. Даже удивительно. — Хани, ты ещё сам встать не можешь, — сказал ему Минхо, подходя ближе. — Давай, ты отдохнёшь ещё дней так пять, и со спокойной душой я тебя отпущу к нему, хорошо? — Но… — хотел начать спорить Хан, но прекрасно понял, что действительно ходить не мог. И в ближайшее полгода без костылей точно никак. Но руки слабы настолько, что их никак нельзя напрягать те, чтобы носить весь вес тела на себе. — А как остальные парни? Почему ко мне с вами не приходит Чанбин? — точно. Он ещё не знал, но и знать ему сейчас никак не стоило. Но парень стоял на своем. Он должен знать, может, Со обиделся? Поранился? Или же видеть не хотел теперь Джисона? — Джисон, ты вот, — Феликс редко брал инициативу на себя, но он один из самых близких к Со. Да, тот часто косячил и приходил к старшему, чтобы выпить, выпустить гнев в гараже. Но… Больше этого сделать не сможет. — Что с ним? Почему вы все так резко поменялись в лице? — он смотрел невинными глазами в глаза Минхо. Искал ответа от него. — Будем кратко, — Сынмин подошёл ближе, — он погиб пока мы спасали тебя. Выстрела оказалось достаточно для того, чтобы потерять слишком много крови и погибнуть. Примите мои соболезнования. — Как? Как умер? Вы же шутите? — парень был в отчаянии. Его душу задело что-то такое, что могло лишь убить свой разум. Полное опустошение. Блеск и жизнь в его тёмно-карих глазах был утерян уже давно. Теперь же, вместо его очей, лишь грязное и сырое стекло. Он не хотел смириться с потерей его близкого человека: Чанбин был тем, кому парень мог довериться, выслушать и попросить помощи. Что будет с его гаражом? Как двигаться дальше? Что будет дальше?* * *
— Когда меня выпишут? — парень сидел на обследовании. Его рука до сих пор а гипсе, что не удивительно. — Через дня четыре у тебя будет повторное обследование, там и сообщим, — как же было ошибочно полагать, что следующее обследование будет. Жёлтое, слепящее, яркое дневное солнце меняло свой цвет и оттенок на более мягкий и тёплый, который словно невесомая шаль укрывал все вокруг. Парень приблизился к новому для его глаз месту. К месту, где находился его отец. Тюрьма была защищена очень хорошо, на заборах много колючей проволоки. Та наверняка снабжена электричеством, но проверять не хотелось. Он шёл с сумкой через плечо, та была полная: кажется, он вернулся из своего дома. Рука забинтована, шрамы и раны ещё видны. Но он напрямую шёл к цели. В комнате для переговоров никого не было, кроме камеры и стены, что укрывала заключённых и посетителей друг от друга. Мужчину вызвали на место, тот топал не очень охотно, но как увидел, кто решил его навестить, так быстрым шагом пришёл к месту и уселся на стул. — Что ты тут забыл? — сказал он, смотря парню в глаза. — Папа, кто это сделал? Кто посмел? Это же Хан, да? — Чонин, мне вот интересно лишь две вещи. Как ты выжил и почему всё равно пришёл ко мне даже после того, что я сделал с тобой? — Ты мой отец, а я ошибся. Я отомщу за тебя, они не заслуживают жизни, папа. — А ты, оказывается, не такой дерьма кусок. Убей его. Убей чёртового Хан Джисона или тех, кто ему дорог, — они шептались так, чтобы из было неслышно. — Да, папа, я принесу в твою коллекцию новую голову. Много, — он улыбался, — много-много голов. Пап, я продолжу твоё дело, ты будешь мною гордиться? — Да, Чонин, буду, — он улыбался вместе с сыном. В голове прокручивалась его коллекция из черепов. Красивая. Первая голова, кажется, была его первая любовь. Она ушла к другому мужчине. Но этот череп должен был быть только его.* * *
— Вчера ночью из больницы Асан пропал парень по имени Ян Чонин. Судя по его документам и известиям полиции, тот был сыном Пак Джинёна, — новости играли на всю палату Джисона. — Полиция уже начали поиски, парень находится не в лучшем состоянии. Рука была сломана, перелом открытый, ноги слабы, по всему телу синяки и ссадины. Предположительно, такой ужас с ним сотворил его же отец. — Неужели это правда? — мямлил парень себе под нос. Хотя, наверное, это и была правда. Все бегали из стороны в сторону, беспокоились и искали решение проблемы. А Джисон даже утром не знал, что Чонин пропал. Интересно, куда? А если с ним что-то случится? А если его похитили? — Думаешь, что его похитили? — в палату зашёл Минхо, в его руках был какой-то пакет. — Не знаю, как ты уже всё придумал, но предполагаю, что надумал неправильно. Я не думаю, что его похитили, по крайней мере, следов нет, он будто сам вышел. Да и мы уже осмотрели его дом, вещи пропали, но видно, что это точно была не кража. Он заходил домой забрать вещи. Мне кажется, что он что-то задумал. — Хо, мне страшно, предчувствие у меня такое себе, — он смотрел в глаза старшему, пока тот подходил ближе и достал их пакета небольшую связку бананов и других фруктов. — Не беспокойся, сейчас по всем улицам ходят отряды. Время не самое лучшее для того, чтобы ослабить бдительность. Я приеду к тебе вечером, хорошо? — он смотрел в глаза младшему, те была похожи на тёмный орех, шоколад, да и в общем просто что-то живое или красивое. Эти глаза впервые с того дня стали не стёклышками без жизни, а чем-то больше. Они наконец-то обрели новую душу, что-то живое. — Хорошо, я буду ждать. Мне тут находится ещё долго, можешь принести пару книг? — Да, конечно, какие? — Классику? Либо романтику, не хочу много думать над чем-то, мне просто нужно отвлечься. — Да, конечно. После этих слов парень направился к выходу. Ему действительно нужно на работу, как минимум проверить, как там Сынмин и остальные ребята, всё же они уже давно на ногах. Их пора заменить и дать отдохнуть. Да, порой те даже сами уходить не хотят, но им это правда нужно. На выходе из больницы было тихо, не было ни отряда полиции, да и просто суматохи. Самое лучшее место для отдыха, ведь в остальных частях Сеула было так шумно и неприятно находиться, что жить спокойно ещё минимум месяц не получится. Телефон в кармане штанов зажужжал, а после стала доноситься громкая, но приятная мелодия. Доносился звонок. Достав телефон из кармана, парень лишь увидел, кто ему звонил, а потом взял трубку. — Алло? Что случилось, Мин? — по ту сторону раздавался шум. Нагнетающая суета. — Блять, езжай сюда, быстро, — сказал Сынмин, а затем из трубки послышался выстрел и звонок завершился. Бежать нужно, как можно быстрее. Да даже не бежать — так он не успеет. Поэтому парень быстро заказал такси и поехал по местоположению, которое ему скинул Мин. Место оказалось не таким далёким от того самого гаража. Стрельба доносилась в небольшом переулке. Короткие выстрелы, а затем крики: «Стойте на месте, иначе я пристрелю его!» Подбежав ближе, Хо застал такую картину: Чонин, тот самый Ян Чонин, стоял перед парнем в луже крови, кажется, одна пуля в нём уже была. Тот не двигался, но дышал. Если присмотреться, то было видно, как Ян волновался: в его дрожащих руках пистолет, который вот-вот будто выпадет из рук от выброса адреналина. Но тот не упал, парень схватил пистолет крепче, хотя всего лишь одной рукой, ведь вторая до сих пор в гипсе. Тот зол и серьёзен, его взгляд будто изменился, стал глубже и грубее, чем был до этого. — Стой на месте! — он взял пистолет у коллеги и вышел впереди всех. — Стоп, — парень начал вглядываться в лицо старшего. — Ли Минхо… — сказал он и перевёл дуло пистолета с Мина на тело Хо. — Знаешь, у меня было лишь две цели. Убить всех, кто дорог Хану. Или убить Хана, — парень медлил. Рассказывал очень медленно, будто тянул время. — Как ты видишь, я решил сделать первое, но никто не отрицает, что я оставлю и его в покое. — Остановись, тебе это ничего не принесёт, — он подошёл ближе, но в ответ ему лишь прилетает выстрел в его сторону, попавший куда-то в живот, ведь парень совсем не ожидал такого резкого выстрела. Обычно при переговорах все мешкаются и не стреляют сразу, но и таких ситуаций может не быть. Поэтому тут помешала лишь невнимательность. — Сука, держите его! — кричал Мин, а сам подбежал к Хо, ловя его при падении. — Пусть бежит, спасите лучше того парня. Я живой, смогу сам, — он попытался встать сам, но не смог лишь схватился за живот и кряхтел. — Вызовите скорую! — кричал Мин и аккуратно уложил Минхо на землю.* * *
— Это срочные новости, с вами Ким Сохи, прямое включение, — единственное увлечение Хана в палате — смотреть новости, делать больше ему нечего. — Сегодня было совершено нападение на отряд полиции. Подозреваемый Ян Чонин манипулировал полицейскими тем, что поймал некого парня и грозился убить. Тот был в луже крови, по документам этого парня зовут Ли Феликс, — это фраза заставила парня врасплох. Это тот самый Феликс? Неужели… — на месте был ещё один пострадавший. Офицер полиции, известный всем как Ли Минхо. Оба парня серьезно ранены, им предстоит пройти сложные операции и восстановление в больнице. А теперь давайте перейдем к остальным новостям, — дальше девушку парень не слушал. Сейчас он буквально прикован к койке, но Минхо попал в больницу, он мог быть в соседней палате либо на операционном столе. И что самое страшное, он мог не проснуться. Катетер, что был в руке Хана — единственная преграда, не считая ноги в гипсе. Но честно, как же на это поебать, когда человек, в которого ты влюбился сам того не понимая, мог погибнуть. Очень странно выходить из своей палаты, неся рядом с собой установку для капельницы. Ну не мог же он её убрать, поэтому лишь так. Он медленными шагами дошёл до первого попавшегося ему на глаза персонала. — Что вы тут делаете? — обеспокоенно сказала женщина. — Только хотела вас проведать, вы зачем встали во время капельницы? — Где Ли Минхо? — Кто? — было видно недовольство на лице Хана. Как она могла не знать его? — А, полицейский, что навещал вас? — парень кивнул. — Вон в той палате, — она указала куда-то сзади Джисона, тот обернулся и увидел ту самую дверь. — А зачем вам? — кажется, она хотела спросить что-то ещё, но не успела. Парень пошёл прямиком в палату старшего. Дверь была не заперта. Когда он зашёл в палату, очень хорошо чувствовал запах препаратов. Пройдя дальше, парень на секунду замер, а затем уже быстрым шагом, как только мог стать быстрее, подошёл к Минхо. — Хо? Это правда ты? Ты живой? — он пододвинулся ближе и прижался к его телу в объятия. Рука, что была занята капельницей, мешала. Так неудобно обниматься одной рукой. Парень плакал, его прозрачные слёзы впитывались в одежду Михно. — Эй, Хани, ты чего? — он наблюдал за мальчишкой. — Ай, не жмись тут… — кряхтел парень. — Больно. — Что случилось? — Эй, парнишка, ты чего удумал тут делать? — медсестра зашла в палату скорым шагом. Но лишь видит картину, как двое парней обнимались. — Ох… Понятно всё с вами. Подойди сюда хоть, всё равно капельница закончилась. Давай уберу. Обнимитесь нормально, — и она действительно убрала. Хорошая женщина, понимающая. Как приятно видеть, что она вовсе не возражала. — Вернись в палату в ближайшее время. Будь аккуратнее, — после этих слов она ушла, оставляя парней одних. — Хани, не плачь, я же живой, — мальчишка бросился в объятия старшему. — Больно, не трогай тут, — шипел старший, поднимая часть своей одежды. Перебинтованная рана выглядела страшно, бинт скоро нужно будет менять. — Что случилось с тобой? — он плакал. — Всё хорошо, работа всё же. Меня прооперировали очень быстро и хорошо, поэтому я нахожусь прямо перед тобой живой. В соседней ещё Феликс, у него состояние хуже. Но поправится. — Я не знаю почему, но мне так было страшно слышать о том, что ты получил травму, мне было больно. Я не знаю, что это, но… это так страшно. — Всё будет хорошо, родной, всё хорошо, — он гладил его по спине. — Я так беспокоился о тебе, когда ты был у него. Я думал, ты уже мёртв, я искал тебя ночами, не мог спать. А сейчас ты прямо передо мной. — Что это за чувство? — он отстранился от парня и теперь лишь смотрел в его красивые глаза. — Любовь, Джисон, это любовь. Я влюбился в тебя с первого взгляда, — молчание. — Это то, что заполнило палату после этих слов. — Ты… — слов связать не получалось. — Я могу? — он взял парня за руку крепче и потянул его на себя, а как тот стал ближе, взял его за затылок и притянул к себе. Кажется, сердце Хана замерло навеки. Или же наоборот, оно грозилось пробить грудную клетку и сбежать в сторону Европы. Если бы кто-то наблюдал за ним со стороны, то он бы смело заявил, что всё это время парень не дышал. Сколько же они не виделись? Недели? Месяцы? А может, он просто не хотел думать об этом, желая только одного. В конце концов, он вновь встретится с ним. Мягкие губы перебирали чужие с особой нежностью. Сначала Хан замер на долю секунды, но после ответил на поцелуй Ли. Он был так нежен и спокоен, что кажется, им его не хватало всё это время. Наконец отодвинувшись друг от друга, парни смотрели в глаза один другому. — Ты мне нравишься, давай встречаться, — сказал Минхо. — Наверное, всё это время мы казались парочкой, хотя сами того не подозревали. Я согласен. С тех пор прошло ещё два месяца. Хан уже мог нормально ходить, его и Михно принял дядя Чан. В жизни всё хорошо, больше не было ничего, что могло бы их беспокоить. Джинён в тюрьме, жизнь налаживалась. Осталась лишь одна проблема. Чонин так и не был пойман, после той самой стрельбы его больше никто не видел. И неизвестно: придёт ли он ещё раз или же нет. Где он и как он. Мысли о нём пугали. Они вспоминали о парне порой, но тут же торопились отвлечься. Интересно даже, чем он сейчас занимался? Жив ли он?
