Дела минувшего

Тсунаеши нахмурилась, обдумывая свое поведение: что-то было не так. Еще несколько месяцев назад она бы устроила безобразную истерику мальчишкам, эгоистично прося остаться с ней в Намимори. Потом ее бы ласково успокаивала мама, разбитая изменами мужа, и увещевала, что жизнь продолжается. Но почему-то все пошло не так. Тсуна сама была готова выпнуть мальчишек, которые стали ее изрядно раздражать. Они нервировали ее своими странными представлениями о мафии: большая дружная семья, приключения, любовь и дружба до гробовой доски. Ей хотелось блевать от этой приторности, ведь четкое знание, что мафия — смерти, убийства и ложь почти повсеместно. Редко кто находит свой оплот надежды на лучшее. Становилось понятно почему Вария смотрела на них как на блаженных, а Дино, когда не видел Реборн, просил не во что не вляпываться. И сейчас она полностью согласна. Тсуна быа готова взвыть от своих неясных изменений, ведь еще недавно у нее были самые сахарные мечты среди этой детворы. Будет мир во всем мире, а они всегда справятся с любой проблемой ибо у них есть сила дружбы. Редкостный бред. Еще одна странность. Ей только совсем недавно стукнуло пятнадцать, а мысли, знания и некоторые наблюдения принадлежали словно бы не ей, а взрослой умудренной опытом женщине, которая не первый год вращалась в теневом мире и была какой-то крупной шишкой. Это здорово нервировало, но не раз подобное поведение помогало не попасть в просак перед подчиненными других семей, оставляя о себе впечатление неглупой девушки, а не сопливой девицы, которую проще подложить под какого-нибудь наследника, чтобы сохранить генофонд Примо. — Все же будет хорошо? — малышка И-пин, севшая рядом на диван, пыталась сказать это твердо, дать уверенности подруге, но ее нервозность и мнительность не позволили звучать твердо. Удивительно, но даже зная, что учителем этой девочки является ответственный Фонг, который всегда хорошо воспитывает учеников, все равно инстинкты выли о том, что ребенок брошен взрослыми на произвол судьбы. Это видно в затравленном взгляде, в большой самостоятельности, неспособности принять от посторонних помощь. Иногда учитель вскользь похвалит, потому что так правильно делать, но искренности в этих словах будет меньше, чем снега в пустыне. Сорная травинка, за которой приглядывают из чувства долга. Точнее приглядывали. Никто даже не подумал забрать девочку с собой, бросая в чужой стране без денег и документов, из-за чего ее маме пришлось оформлять временное опекунство на себя, пользуясь старым знакомством с местным начальником полиции. — Даже лучше, — хмыкнула Тсунаеши убегающей на кухню малышке, понимая, что не соврала. Мальчишки, Бьянки, Аркобалено решили идти дальше за Домиником — бастардом Емитсу — которого считали более подготовленным к посту босса Вонголы, чем девочку-школьницу. Тсуне самой стало смешно от такой трактовки. Все резко забыли, что она раскатала Занзаса, который поклялся ей в верности, переиграла Бьякурана, ставшего неплохим товарищем в этом времени, и сняла проклятье с Аркобалено, заручившись поддержкой других семей, показывая свою крепкую волю. Интуиция внутри пакостно смеялась, подсказывая, что они еще будут бегать за ней, умоляя вернуться к ним. Но Тсуну это категорически не устраивало: у нее уже есть семья, о которой нужно позаботиться. Малышки И-пин и Юни, на которую свалилось слишком много проблем, жизнерадостная Хару, милая Киоко, язвительная Хана, Кен, Чикуса, Хром, которые остались одни, ее добрая матушка, Вария и Кавалоне и еще множество людей, живущих очень далеко. Тсуна снова нахмурилась — она больше никого не считала семьей. Правда же? Перед глазами возник мужчина, который трясущимися руками положил букет из полевых цветов. Рядом плакали какие-то люди, кто-то успокаивал ребенка, где-то опустошённо сидела девушка, из-за чего сердце разрывалось на части. — Если бы я только могла узнать, что со мной происходит, — тихо выдохнула Тсуна в потолок, словно тот бы ей ответил. Но он молчал. Тварь.