Территория мёртвых

Срывался осенний ветер, и тучи сгущали на небе, а далеко раздавались раскаты надвигающейся непогоды. Но кто волнуется погодой, когда окрест кишит все мертвецами? На асфальт принялись падать мелкие капли. После знойного лета все желали немного влаги и свежести. Я неспешно двинулся к своему спасенью. Такие мысли были. Люди на радио не стали бы подшучивать и обманывать. Ситуация в мире не позволила бы. Мое худи из тёплой ткани начало промокать. Я шустро накинул тонкими пальцами капюшон на голову, чтобы не замочить светлые волосы. Нырнув под козырёк какой-то остановки, тело само прильнуло к стеклянной стене и медленно скатилось вниз. Вокруг стояла тишина, и только ветер свирепо бушевал, отдаваясь эхом в ушах. Мне стало не по себе от того, что я сделал. Но не было бы хуже, если мы бы ничего не сделали вообще? Глаза вдруг стали влажными, а на губах ощутился привкус соли. Так нельзя. Я пошёл самой быстрой дорогой, взяв с собой того парня. У меня хреновая память на имена, но у него были чёрные волосы и весёлая улыбка. Мне жаль, что я не сумел спасти тебя. Но я уверенно чувствую, что теперь тебе лучше, чем было. Помимо раскатов грома донесся до ломоты знакомый вопль, или рычание - не разобрался до сих пор. Приподняв голову, со стороны бурелома ко мне шёл мертвец. На его теле гнусное тряпьё, а омерзительная кожа ниспадала изодранным полотном гнили. Немедля рука потянулась к поясу и в ладони оказался нож. Поднявшись с асфальта, я быстро метнул его в сторону чудовища. Оно упало на мокрую автотрассу и перестало издавать звуки. Оглядевшись по сторонам, Том подошёл и вынул оружие из черепа. Чёрная кровь смешалась с небесной жидкостью и сочилась по острию ножа, падая вниз. Нельзя задерживаться. Я должен добраться и уверить самого себя, что мы наконец-то добрались до безопасной зоны. Ребята должны уже подойти, и мы наконец-то встретимся. Кучевые тучи нависали где-то вдалеке, а солнце за ними садилось за горизонт. Время грядущего ада начинается. Бренно продвигаясь, взгляд вдруг уловил какие-то очертания цементной стены, поднимающуюся высоко вверх, а рядом с ней движения. Ладони взмокли, и Гарднер мастерски снял с плеча лук и нашарил стрелу. Натянув тетиву, неспешно перемещаясь, старался подойти ближе. Спустя несколько секунд, Том понял, что это совершенно не живой человек, который твердил по радио, что жизнь есть, а привычный вурдалак. С ними он сталкивался все лето. Выпустив стрелу, я подошёл ближе, и паника обуяла меня, словно зыбучий песок. Мне хотелось кричать от увиденного. Ярость смешалась с паникой и ужасом. Мертвец поедал живого человека, который собственной кровью писал на Великой Стене Спасения: «Территория мертвых».