Control

"- Я люблю вас, капитан." С тех самых пор, как я это услышал от тебя, мой мир перевернулся с ног на голову. У меня появился повод беречь тебя как зеницу Ока, и далеко не по указке Эрвина. А похоть, с которой боролось мое сознание до твоего признания, победила всякую гордость, опошляя и отравляя фантазию, что очень скоро стала больной. Стала ненормальной. Появилось больше поводов для твоего "воспитания". Периодически, я фантазирую о том, как и в какой позе состоится наш следующий секс. Как мои руки свяжут тебя накрепко и туго. Как ими же я произведу несколько ударов по твоей упругой заднице, выпирающим бедрам, спине флоггером, снейком, кнутом арапником или иной плетью/кнутом. Эти мысли доводят до безрассудства. Заставляют меня голодать. Создаётся впечатление, что при первой же возможности, я порву одежду на тебе от накопившейся страсти. Тихо подхожу к двери. Тяну ручку вниз, надавливая на нее. Та податливо открывается и я попадаю в храм бесконечной похоти и страсти, разврата и пошлости - в нашу спальню. Чего только не видели эти стены. Что только в них не происходило. С ума схожу, от управления тобой и твоим телом: могу заставить кончить по команде, или напротив заставить держаться до последнего. Я принципиально не собираюсь и не буду делать тебе больно, даже, тогда, когда воспитываю. Ты знаешь это, а потому, доверяешь моим рукам, сильнее, чем чьим-то другим. В полумраке закрытых жалюзей, четко просматривается твой силуэт. Ты, абсолютно обнаженный, сидишь на коленях по центру комнаты, почти перед кроватью. Я вижу, как сквозь густой веер ресниц, блестят твои изумрудные глаза, и как на них слегонца падают волосы. Обе твои руки лежат у тебя на коленях. Я подхожу ближе, дабы рассмотреть эту до боли возбуждающую картину подробнее. Чёрное крыло, которое будто оторвали с эмблемы легиона и готическим шрифтом надпись "Rivaille A." - вот так выглядит клеймо чуть ниже твоей правой ключицы. Оно не большое примерно шесть на четыре сантиметра. Алая головка члена пульсирует. Ты передергиваешь плечами, молебно глядя в мои глаза. Ривай-сан...- Рычаще шепчешь ты. Это безумно возбуждает. Вариантов того, что можно с тобой сделать, вагон и маленькая тележка. Но как выбрать лучший? Ты неровно, обрывисто дышишь, по причине того, что в тебе находится пробка. Где-то в глубине души ты хочешь, чтобы вместо нее в тебе оказался мой член. И та, кстати, мучительно мала, по сравнению с моим членом. Я опускаюсь перед тобой на корточки. Поднимаю юношеское личико за подбородок и нежно целую истерзанные частым покусыванием губки. И от прикосновения к все ещё саднящим лёгкой болью губам ты тихо скулишь в поцелуй, а я зализываю и не редко посасываю их, как это делает кошка, когда зализывает раны своему маленькому котёнку. Ах, малыш, не забывай стоп-слово. Сегодня я за себя не ручаюсь... Продолжаю жадно целовать любимые мягкие губы, теперь погружаюсь языком в глубину твоего горячего ротика. Ты отвечаешь. Люблю эту покорность. Я нелюдим. Это правда, но сблизившисьсо мной, ты узнал мой секрет. Причину, почему я такой. Сблизился с моими демонами. Хотя, о чем это я... Этот демон - это ты. Ты сделал меня таким. Но я не жалуюсь. Нисколько. С характерным причмокиванием разрываю поцелуй. Не обрываю зрительного контакта с тобой, путая пальцы в густых каштановых волосах. Обожаю глазки своего невинного демона. Не важно сколько раз я трахал тебя. Ты все равно остаёшься таким же невинным и лишь какой-нибудь крепкий бондаж и сперма на лице может опошлить твой образ. Развязываю платок на своей шее, не спускаю с тебя взгляд. Холодный до изнеможения. Знаю, тебя это пугает. Пугает отсутствие эмоций на моем лице, ибо сложно понять, что там у меня на уме. Что произойдет в следующую секунду. А от меня можно ожидать многого: будь-то обыкновенная порка кнутом или любимый мною "knife-play". Но пока я лишь связываю твои руки белым шейным платком и поднимаюсь с корточек. Ты не сводишь глаз, кусая ещё не полностью зажившие губы. - Прекрати это делать. Прокусишь же. - бросаю через чур заботливо. Ты подчиняешься. Каково послушание... И придраться не к чему. Наказать не за что. Аж бесит. Мой цепкий взгляд все ещё устремлён на тебя. А что мне ещё остаётся делать, когда такое развратное создание предо мной? - Снимай, не используя рук. Мой стоящий колом член упирается в самую ширинку. Я подхожу ближе. Так близко, что моя, скрытая одеждой, паховая зона появляется чуть ли не у самого твоего носа. Ты выполняешь приказ: Хватаешься зубами за кусочек плотной ткани, за которым скрывается замок, тянешь его на себя, таким образом расстегивая пуговицу. После не без труда, помогая себе языком, хватаешь зубами алюминиевый замочек тянешь бегунок вниз. Твоему взору предстает мой эрегированный член. Ты аж слюной давишься, желая взять его в рот. И наплевав на штаны, которые ты, не без моей помощи, стянул до колен, я говорю: - Ты знаешь, что делать. Ты набрасываешься на плоть, стараясь сразу же заглотнуть как можно больше. И у тебя это получается, чему я не удивлен. У тебя фантастическая глотка. Ты начинаешь активно работать ротиком, двигая головой. Сосешь, облизываешь, вбираешь член до самого основания. Играешь языком с яйцами, надрачивая мне. Целуешь их, целуешь головку. Давишься слюной и предэякулятом. Но тебе всласть даже это, когда в твоём ротике находится мой член. Я легонько даю тебе пощечину. Тебя это нисколько не отвлекает, наоборот: заставляет лишь с большим наслаждением продолжать ублажать меня. Чувствую приближающуюся разрядку. И вот уже через некоторое время в твое горло стекает горячая сперма. Которую ты, остраняясь, проглатываешь. Приказываю лечь торсом на кровать. И ты, конечно же, выполняешь "команду", задирая задницу. Начинаю двигать в тебе пробкой, подмечая то насколько тугое колечко твоих мышц. Именно в такое я люблю входить, ощущая на себе твой жар, ощущая то, как ты сжимаешься на мне. А ещё... В такие моменты ты затаиваешь дыхание, словно не живой. Но стоит мне только сделать один толчок, как я сразу слышу протяжный стон. А сейчас, двигая в тебе пробкой, я слышулишь одно дразнящее мычание. Оттого хочется прямо сейчас войти в тебя, чтобы после первого же толчка, услышать громкое и блаженное выстанывание. Отхожу не на долго. Дабы достать из тумбочки повязку на глаза и зажимы для сосков. А ты не смотришь на меня, что к лучшему. Но знаешь, что с большей вероятностью, я завяжу тебе глаза. Что, собственно, я и делаю. А после, прошу приподнять торс и уже цепляю зажимы на оба твоих соска. Ты шипишь, морщишься, немного дергаешься, когда розовые бусинки оказываются зажатыми железными "клешнями". Затем, разрешаю вновь полностью лечь торсом на кровать. Ты всхлипываешь, а я беру в руки заготовленную некогда плеть. По классике жанра, начинаю с малого и вполне выносимого: с флоггера. - Считай до семи. Наношу первый удар по твоей сочной заднице. Слышу тихое "Ай", а за ним цифру: - Один. Твои колени начинают немного трястись. Но от чего? Я даже на мгновение задумался о том, с чем это может быть связано. Но раз ты молчишь, не говоришь стоп-слово, значит, пока все сносно. Наношу второй удар. - Два. - четко выдаешь, как в армии учили. Следующий. - Три. Ты привык по крайней мере к этой игрушке, я знаю. А потому, если тебе и больно - то, скорее всего, из-за зажимов. А удары этой плетью ты переносишь не очень эмоционально. Спокойно и терпеливо. Но, конечно, сегодняшняя сессия только на этом не закончится. Удар. - Шесть. - несколько дрожаще выдыхаешь ты, а затем чувствуешь последний удар. - Семь. - всхлипываешь, но говоришь все равно четко и не очень громко. А теперь к самому главному. К тому, ради чего я все это затеял. Ротанговая трость. Вещь, ранее не использованная нами. Оставляет потрясающе красивые следы на коже. Возможно, после нее останутся шрамы и это - единственный минус. Хочу увидеть алые полосы крови на твоей заднице. А пороть я буду до нее. - Считай до четырнадцати. Для того, чтобы на коже появились алые бусинки вполне достаточно и такого количества ударов. Но первые пять не будут сильными. Тебе нужно привыкнуть к ротангу, поэтому "привыкание" будет не особо болезненным. Удар. - Один. Совсем лёгкий. Для того, чтобы ты понял, что тебя ждёт. Так что и реакции не последовало. Другой. Уже сильнее. Но все равно не особо болезненный. - Два. Третий. Такой же, как и второй. Ты молчишь. Сдерживаешь любые звуки и, кажется, дыхание в том числе. - Три. - судорожно выдыхаешь. Четвертый и пятый такие же. Абсолютно тихо и спокойно принятые. Не сильные. Для привыкания. Возможно, это тоже слегка жестоко, ведь ты не подозреваешь о том, что я собираюсь пороть тебя до крови. А это значит, что все последующие удары будут более ощутимы. Шестой. Тут уже силы не жалею, как и обещал. Так что реакция была яркой, как и ожидалось: вскрикивыешь, сжимаясь. Зажимаешься, шипишь. На ягодицах остаётся дорожка. Тонкая, алая. Красиво... Еще красивее исполосованные половинки будут выглядеть в конце. - Шесть! - дергаешься, как в предсмертных конвульсиях. Не могу удержаться, чтобы не поцеловать копчик. А после, отстранившись... Седьмой. Не слабее. Выгибаешься в спине. Вздрагиваешь. Считаешь и его. Мне нравится всё это - твои гримасы, которые я видел уже много раз, но которые теперь – откровение. Ты очень красив даже в том состоянии, в каком ты находишься сейчас. Когда сжимаешь простыни, когда вскрикиваешь от боли. Когда считаешь удар за ударом. Послушный. Влюбленный в своего господина. Приятно смотреть. Когда ты начинаешь стонать и всхлипывать, и твои громкие, судорожные вздохи делаются все тише... Как красиво. Восьмой удар. - Восемь! Аххх! - выкрикиваешь, чуть не подскакивая на коленях. Хрипишь. Девятый. Считаешь, вскрикивая. Корчишься, зажимаешься. Переминаешься с колена на колено. А твоя задница с каждым ударом краснеет все больше. Все больше на ней появляется алых полос. Крови же почти нет. Лишь в некоторых местах выступили крохотные бусинки алой телесной жидкости. Остальные удары примерно такие же, если судить и по силе и по твоей реакции. Долгожданная кровь выступила лишь на одиннадцатом ударе, заставляя тебя чуть не проронить слёзы, сильнее зажавшись. Под конец были слышны всхлипы и ойканья. Наношу последний удар. - Четырнадцать! - выкрикиваешь цифру ты. Твои колени немного трясутся, по телу мелкой дробью проходит дрожь. Я опускаюсь на корточки, буквально склоняясь над твоей попкой. Прежде отложив ротанговую трость куда подальше. Рассеченные полосы, после "поцелуев" трости на твоих бёдрах и ягодицах алеют, в некоторых местах покрываясь маленькими капельками крови. Осторожно провожу влажным языком по ранкам слизывая выступившие красные бусинки. Ты болезненно шипишь, немного зажимаясь. Мой язык пробует каждый сантиметр твоего изувеченного тела. Каждая рассеченная полоса на твоём теле - это эстетика наших с тобой прелюдий. Когда мы утопаем в похоти и страсти. Когда забываем обо всем на свете, только ради того чтобы стать ещё ближе, чем мы есть. Со звонким причмокиванием целую твою правую ягодицу. Затем легонько раздвигаю половинки. Достаю пробку. Даже не замечаю, куда именно, но откидываю ее. Начинаю вылизывать все, что возможно между ними, дразня подбираясь к самому нутру. Вылизываю колечко мышц, но языком проникать вовнутрь не спешу. Слышу довольный стон в ответ. Виляешь бедрами, будто уговаривая. Я шлепаю тебя, пресекая такую наглость. Жди, когда я наиграюсь. А иначе ничего не получишь. Провожу языком между ягодиц и на мгновение отстраняюсь. Целую твою спину. И вновь начинаю вылизывать ягодицы, заново подбираясь к дырочке и помогая себе руками. Ты скулишь от нетерпения. А мне, если честно, уже до жути хочется засадить. Поэтому, когда мой язык вновь начинает вылизывать мышцы, я, не выдержав, начинаю дрочить. А когда мой язык всё-таки проникает в тебя и я слышу блаженный стон, я, кажется, начинаю надрачивать себе в три раза быстрее, чем раньше. И чем глубже я проникаю своим языком в твою дырочку - тем чаще ты начинаешь стонать. Не громко, но и не очень тихо. - Ммм! Рив-вай-сан... Я отстраняюсь. Возможно, маловато ласкал тебя сегодня языком. Но понимаю, что уже сам так больше не могу. Пристраиваюсь у отверстия и вхожу. Медленно. Наслаждаюсь тем, какой ты узкий и горячий. Начинаю надрачивать тебе, разрешая спустить. Видимо, сегодня ты кончишь дважды. Мучительно медленно вхожу и выхожу. Ты мычишь, тихо стонешь, охаешь, не всилах попросить о большем. А потом чувствую, что плоть в моей руке стала сильнее набухать. А твои ножки, начали трястись. Неужели, нахлынула волна оргазма? - Рив-вай-сан... Прошу, позвольте мне кончить. Не успел я разрешить, как моя рука оказывается в вязком белом семени. Убираю руку. Слизываю солоноватую субстанцию. Люблю вновь и вновь пробовать на вкус твое семя. Лишь твое и ничьё другое. Ты смотришь на меня через плечо с недоумением: почему я вдруг остановился? Замечаешь, с каким удовольствием я смакую твое семя и смущенно отворачиваешься. Облизываю все до капельки. А после, разместив руки на твоём поясе, начинаю двигаться, набирая темп. И с нарастанием темпа, стоны твои становятся всё громче. Начиная с мычания, ты уже срываешься на блаженные вскрикивания. Как же мне это нравится. Слышать их одно удовольствие. Музыка для моих ушей. А мои уши могут услышать в них мелодию или красивую незамысловатую песню. Колечко мышц разрабатывается все больше и уже не является таким тугим, каким было до этого. Это и хорошо, и плохо. Ибо теперь, я не смогу в полной мере насладиться тем, как сильно ты меня сжимаешь. А именно это нравится мне в узком тебе. Слышу пошлое чвоканье, что начинает все чаще звучать по мере того, как быстро я начинаю двигаться. Ты уже укладываешься на кровать головой и кайфуешь. Стонешь, словно подавая признаки жизни. В определенный момент я начинаю двигаться медленнее. Делаю это для того, чтобы подразнить тебя. Ты издаешь недовольный звук, но стараешься терпеть, покорно ожидая момента, когда я наиграюсь. А когда это происходит, вновь начинаешь кричать, доказывая то, как тебе приятно. Итак, вот он оргазм и разрядка. Они накрывают нас обоих волной. Ты издаешь хриплый стон, прежде, чем кончить второй раз. А я, по-прежнему беззвучно, изливаюсь в тебя. Пока ты пытаешься восстановить дыхание, я развязываю шейный платок, снимаю и зажимы с твоих сосков. А ты шипишь. Ощущения то острые. Ты, видимо, уже устал. Ибо на ноги не можешь встать. А потому, я помогаю тебе улечься на кровать. Хочется поблагодарить за это прекрасно проведенное вместе время. Но ты же не шлюха. А если и шлюха - то только моя. Непослушный, любящий влезть в новую драку мальчишка, сегодня в очередной раз показал, что такое контроль его господина. И то, как любит находится под контролем.