Часть 1
8 сентября 2023 г., 15:41
Прошло почти двадцать лет, но события тех дней стоят передо мной как вчерашние. Слишком многое вместилось тогда в три коротких летних месяца. Пожалуй, в иную жизнь событий бывает меньше.
Роясь в своих архивах, нашел три письма, два мои Ему, одно Его мне. Прочел и испугался – как близко мы тогда подошли к грани.
Но всё-таки именно эти несколько месяцев были, пожалуй, наиболее важными в моей жизни. Всё, что было пережито тогда навсегда зарубцевалось в памяти.
(Письма публикуются с сохранением пунктуации и орфографии. Тогда нам было не до проверки ошибок. Слишком много их мы оба тогда совершили в жизни)
***
Первое письмо
Еще одна ночь, проведённая с тобой. Ночь, заполненная откровениями. Ночь исповеди.
Ночь, которая так много для меня теперь значит. Я даже не представлял, насколько ты беззащитен, насколько уязвим перед этим миром. Нет, я, конечно, знал, точнее понимал, что вся твоя бравада — это форма защиты, попытка ослабить тот напор, который несомненно обрушивается на тебя с регулярностью автоматического молота. Но что бы настолько… Это страшно!
Представляю весь тот ужас, который пришлось пережить тебе, особенно за последние годы, когда ты стал красивым и симпатичным парнем. Именно Симпатичным, ибо красота сама по себе ничто без тех ощущений, которые её окружают, которые способствуют нашему желанию общаться с тем, кого природа одарила этим божественным даром. Сколько раз мне приходилось сталкиваться с красивыми, по-настоящему красивыми людьми, чья красота была холодной, недоступной, когда даже в принципе не возникало желание познакомиться с обладателем этой внешности, поскольку есть люди, чьей красотой можно восхищаться только издали, на расстоянии. И сколько горя и страдания принесли в этот мир многие из обладателей прекрасной внешности.
Ты не такой! Это то я понял ещё тогда, при нашей первой встречи. Твоя красота, пусть и броская, не заставляющая поворачивать голову на улице, провожая изумлённым взглядом, носит в себе особый оттенок. Это красота для своих, для тех, кто в состоянии ощутить, что за прекрасной формой скрывается ещё более прекрасное содержание.
Знал бы ты, как я ругаю себя сейчас, спустя полтора года после нашего первого знакомства в Интернете. Почему, ну почему я тогда не довёл всё до логического конца- нашей личной встречи? Ведь была же, была токая возможность. Скольких бы ошибок, напрасных потерь и разочарований удалось бы избежать за прошедший год. И тебе, и мне. Хотя, да… Тема… Тогда был он…
И всё равно, я должен, просто обязан был встретиться с тобой лично. Но… уже ничего не изменить.
Но!!! Мы всё-таки встретились!!!!! И это- ГЛАВНОЕ!!!
Как пронзительно остро я ощущаю твоё внутренне борение, опасение доверится мне. Всё правильно, именно так и нужно. До тех пор, пока я не смогу завоевать твоего доверия, ежедневной, ежечасной, ежеминутной заботой о тебе, доказать, что нуждаюсь не в твоём теле, каким бы прекрасным оно не было, а только в твоей душе, в праве занять в ней достойное место- ты не сможешь мне окончательно доверится. Я это прекрасно понимаю. Что-ж, я к этому готов. Чему- чему, а умению ждать жизнь меня научила достаточно хорошо.
***
Второе
Я очень не хочу тебя обижать. Правда. Но ты снова ставишь меня туда. Зачем? Я там был, был не раз, помнишь? У тебя получалось меня спасть -- раньше. Теперь ты ставишь меня туда -- и это уже твое собственное желание.
Я делаю тебе больно. Я делаю больно себе. Я снова здесь, на крыше, в центре Москвы -- смотрю на засыпающий город с высоты восьмого этажа. Вижу, как гаснут окна и зажигаются звезды. Вижу этот поток машин. Бешеный вальс. Они едут куда-то, я стою. Мне плохо; мне надоело. Ты меня спасаешь. Зачем?
Чтобы снова потом затолкать туда? Грубыми ударами в самую душу? Ты гордишься моим спасением, я вижу, и эта твоя гордость оправдана. Спасибо тебе. Я правда тебе благодарен. Но зачем, зачем ты опять вынуждаешь меня делать это? Ведь ты этого не хочешь!
Мне холодно. Я смотрю вниз. Сложно, высоко. Я не умру сразу. Мне будет больно -- я снова буду страдать. Не хочется. Надоело.
Я люблю тебя. Люблю нежно, по-дружески. Я просто не в состоянии полюбить тебя по-другому. Я вообще думал, что больше не буду в состоянии полюбить. С твоей помощью несостоятельность моей мысли доказана. Я в тебе нуждаюсь.
Ты, наверное, думаешь, что я уехал в Апрелевку? Нагадить тебе в душу захотел, да? Ошибаешься. Я залез сюда, чтобы снова попробовать. Мне надоело мучить людей, которые меня любят. Пусть это будет последним их -- и твоим тоже -- мучением. Я больше так не могу и не хочу.
Пожалуйста.
Мне холодно. У тебя получилось в прошлый раз, позавчера, помнишь? Мы еще думали, что это отступило и больше не повторится. Мы ошибались.
Мне холодно. А внутри меня сидит черная отросчатая жаба; растет, пожирая меня изнутри. Я уже почти пуст. Помоги мне -- я сам уже не в состоянии себе помочь. И я больше не могу никого мучить.
Мне холодно, очень. Третий час. Я не решаюсь тебе позвонить, чтобы извиниться -- ведь я сам тебя практически послал и очень теперь сожалею. Ты можешь меня спасти; я не могу тебя позвать.
Я не прыгну. Мне страшно. Будет как в тот раз -- я снова не смогу. Я слишком слаб. Я не создан для этого.
Я, наверное, опять просижу до утра. Замерзну до полусмерти и заболею. Лучше уж так, хотя все равно я ни к чему не приду.
Я слишком сильно тебя люблю.
Но жить я люблю больше. Пожалуйста, не заставляй меня опять прощаться, как они. Я бы расстался со всем, но не уверен, что ТАМ что-то есть. И еще я очень боюсь боли.
Даже душевной.
Я справлюсь. Ты мне поможешь. Я не хочу тебя обижать. Я не хочу с тобой ссориться.
Все будет хорошо. Я спущусь отсюда завтра. Если, конечно, не замерзну насмерть. Если найду выход. В прошлый раз это получилось только с твоей помощью.
В этот раз выход придется искать самостоятельно. Потому что я тебя обидел. Ты, поддавшись эмоциям, не захочешь мне помочь.
Прости меня. Я больше не буду. Я слишком сильно...
Третье
Вивальди, «Времена года».
Мне почему-то всегда казалось, что уходить лучше всего именно под эти чарующие звуки. Не знаю, чем уж именно, но именно они зацепили меня так, что до сих пор, спустя почти тридцать лет после окончания музыкальной школы я не могу спокойно слушать ту нервную, почти на грани отчаянья взрывную волну, порождаемую лёгкими, почти незаметными касаниями струн смычком
Всё боль мира сплелась сейчас для меня в рождённой столетия назад мелодии. Каждый скрипичный аккорд кажется стремиться разорвать тебя изнутри, вывернуть наружу, и отпустить наконец на свободу, дать то, так желаемое тобой ощущение абсолютной отрешённости, невыносимой, практически невероятной свободы, которую ты можешь обрести только сплетаясь с природой, став её первоосновой, навсегда порвав с миром людей. Только там, в тенистых дубравах, в обжигающих водах горных ручьёв, полуденном зное полей с порхающими над головой жаворонками, стремительно проносящимися стрижами, треске цикад, и вольном колыхании бесконечных ковылей можно вновь ощутить то невероятное ощущение спокойствия, нетленности всего происходящего в этом мире , что и составляет его первооснову, его сущность, весь смысл бытия. То, что ты давно и безнадёжно потерял. Эту возможность побыть вне времени, не ощущая его стремительного бега, невыносимости потери каждой драгоценной минуты, а войдя в тот стремительный поток, в котором само понятие времени становится чем то второстепенным, незначительным, отступая на задний план перед тем, что и должно составлять смысл твоего существования на этой земле- ощущения счастья.
Пройдя в своей жизни через цепь потерь и разочарований, прочувствовав на себе всю невероятную боль от ощущения несбывшегося, несостоявшегося всё же сумел обрести то немногое, что всё же позволяет надеяться, что прожил свою жизнь не зря. Есть всё-таки несколько тех моментов, вспоминая которые невольно приходишь к выводу о целесообразности пережитого
Сейчас, на исходе, начинаешь понимать, что же именно произошло тогда, в те времена, когда счастье казалось вполне достижимым, почти материальным, невероятно близким и возможным. Но именно то, что, поманив, подразнив, помаячив где то рядом оно стремительно упорхнуло, оставив после себя только пепелище, в то же время помогло по иному понять и ощутить всю значимость тех, казалось бы малозначительных мгновений, которые и остались в твоей памяти как самое дорогое, самое светлое и существенное, перед чем всё остальное отступает и попусту теряет свой смысл как нечто настолько малозначительное, что просто не в состоянии удержатся в твоей памяти. Так иной взгляд, кивок головы, лёгкое касание врезаются в тебя как рубец на коже, не позволяя даже на минуту забыть о том, что оно - БЫЛО, БЫЛО, БЫЛО!!!
Ты уходишь из моей жизни. Уходишь навсегда. Ты, тот, чье появление ещё месяц назад казалось мне свершившейся наконец то на закате моего жизненного пути наградой, заслуженной , а может не совсем, но главное желанной, отчаянно, до боли, до пьяных истерик, ночного безумия и постоянного желания умереть. Ворвавшись в мою, пусть и наполненную событиями, но какую то не доделанную до конца жизнь, ты в кратчайший миг сумел дать мне то, к чему я так стремился все эти годы, чего желал, и во что почти перестал верить, то ощущение, понимание, что он ЕСТЬ, ЕСТЬ, ЕСТЬ, что Он существует!!! Он, Парень Моей Мечты!!!
Мне, всегда достаточно безразлично относящемуся к своей, да и чужой внешности, безразличному к цвету волос, овалу лица, росту и весу, для которого всегда наиболее важной была Личность, а не длина и толщина, именно Личность не удавалось встретить. Ту, для которой жизненные приоритеты были бы расставлены по той шкале ценностей, на которую ориентировался всю свою жизнь я. Для которой возможность быть свободным в своих суждениях и поступках являлась бы краеугольным камнем всей жизненной философии. Именно быть свободным, быть, а не пытаться само выразиться через эпатажные поступки и словоблудие.
Ты ещё сам не понимаешь, что ты такое есть. И это хорошо. Иначе бы ты невольно замедлился, а, может, даже остановился бы в своём развитии. А это было бы обидно. Нестерпимо обидно. Если ты дойдёшь, если не сломаешься, если сможешь выдержать все те подлянки, которые тебе подготовила судьба, а они будут, не сомневайся, если сумеешь остаться самим собой, то в конце пути ты сумеешь обрести самого себя как настоящую, полноценную личность способную творить. Творить не только как художник, это тебе дано уже сейчас, ты правильно заметил вчера. Нет, помимо этого, данного богами хоть и не всем, но всё-таки многим умения, ты способен стать настоящим Творцом, обладающим редчайшим, но именно поэтому наиболее важным даром- делать людей счастливыми.
Сейчас ты считаешь себя мизантропом. Жизнь уже разок прошлась по тебе своей наиболее подлой, наиболее обидной стороной. Это больно, это обидно, это безумно подло, именно из-за этого ты стремишься закрыться от неё, придумываешь себе образ человека, ненавидящего всё человечество, ну или хотя бы восемьдесят его процентов. Ничего справишься. Твоя любовь к людям, пусть даже скрытая от самого тебя, иногда все-таки проглядывает в твоих словах и поступках. Для разбирающегося человека это очевидно. Так что ещё всё впереди.
Мы расстаёмся. Извини, но я вынужден это сделать. Нам нельзя оставаться вместе Ты слишком свободен в своих поступках. Само понятие свободы приоритетно для тебя. И даже понимая, что ты поступаешь неправильно, ты всё равно будешь делать так как ты этого хочешь, даже обижая человека, к которому ты хорошо относишься. А вот этого я допустить не могу. Потому что ты должен почувствовать, что существует граница, которую переступать нельзя ни в коем случае. Как бы тебе этого не хотелось..
Вчера ты пошёл на поводу у своих желаний. Для девятнадцатилетнего юноши это почти естественно. Почти. Потому что вчера было воскресенье. А до него была пятница. То, о чём будем знать только мы с тобой. И именно поэтому вчера ты не имел права поступить так, как всё же поступил. А значит должен это понять. Надеюсь, мне это удастся…
