Я помню все

Тьма. Тишина. Страйп не осознавал, сколько циклов провёл в отключке. Его оффлайн-режим напоминал глухую пустоту космоса — ни мыслей, ни снов, лишь редкие всплески хаотичных образов, будто повреждённые файлы в процессоре. Пока не раздался звуковой сигнал. Монотонный, но с чётким паттерном — словно корабельный компьютер сканировал системы, а теперь настойчиво будил его. Интенсивность нарастала, сливаясь в тревожную пульсацию. — …Шлак… — прошипел Страйп, насильно выводя себя в онлайн. Его оптика замигала, адаптируясь к свету. Корпус отзывался тупой болью — будто энергонные шланги пережаты. Он сел на край платформы (кое-как), пытаясь понять, где находится. ПИИИ-ПИИИ-ПИИИ! Сигнал превратился в рёв тревоги. Компьютер не объяснял угрозу — лишь бешено ускорял ритм, словно отсчитывая секунды до катастрофы. — Да чтоб тебя… — Страйп поднялся, сервоприводы дрожали от остаточной статики. Он рванул к выходу, мельком заметив главный зал. Датчики фиксировали пустоту — ни искр, ни тепловых следов. Только визг сирены и его собственные шаги, гулко отражающиеся от стен. «Тревога! Обнаружены вражеские корабли на орбите! До входа в атмосферу — 20 секунд!» — Что за… — он вцепился манипуляторами в панель управления. Экраны мигали: флотилия десептиконов, сигнатуры истребителей, траектории атаки. Всё это выглядело как кошмар из его сломанной памяти — но почему он здесь? Где остальные автоботы? Взрыв. Корабль содрогнулся. Турели активировались с опозданием, уже отстреливаясь в слепую. — Не хватает времени… — Страйп ударил по клавишам, подсознательно находя нужные команды. Огонь! Залпы осветили мостик. На экранах — разрывы в небе, обломки. «Угроза устранена», — холодно отрапортовал компьютер. Тишина. Страйп рухнул на пол, энергонный насос бешено стучал. — Хэй, ты в порядке?! — грубый голос Балкхеда. Тот ввалился в зал, броня в царапинах. Увидев Страйпа, замолчал на клик — будто не ожидал встретить именно его. — Что происходит? — Страйп не скрывал паники. — Десептиконы. Мы их отбили. Но… где все? — Это корабль автоботов?! — вокалайзер Страйпа взвизгнул. — Как я здесь оказался?! Балкхед отшатнулся. — Ты… был на корабле ‘конов? Шаги. Арси ворвалась в зал, с активированными бластерами. — Слава Праймусу! — она притянула Балкхеда, будто проверяя, что он цел. Затем взгляд упал на Страйпа. — Ты в норме? — её оптика сузились. — Я… не помню…— он сжался, манипуляторы дрожали. Рэтчет появился последним, сканируя комнату. — Где остальные? — разочарование в голосе. Но, заметив Страйпа, сменил тон: — Что с ним? — Он не помнит, — прошептала Арси. Рэтчет присел рядом, медицинский сканер уже в руке. — Ты можешь назвать своё имя? — Страйп… — Хорошо. А последнее, что ты помнишь? — Тёмный коридор… знаки десептиконов… — он зажмурился. — Я был ОДИН. Рэтчет обменялся взглядами с Балкхедом. Молчание повисло гуще дыма. — Оставайся здесь, — наконец сказал он. — Мы разберёмся. Но Страйп рванулся к двери. — Нет! — Рэтчет перехватил его за манипулятор. — Ты никуда не идёшь. Борьба. Страйп задыхался, оптика залита голубым свечением паники. — Отпусти! – Локаторы резко отклонились назад, как у загнанного зверя, но тут же дёрнулись вперёд - Страйп не собирался сдаваться. — Успокойся. Мы поможем. — Я НЕ НУЖДАЮСЬ В ПОМОЩИ! Рэтчет стиснул его плечо сильнее. — Ты – часть экипажа. Мы не бросаем своих. Страйп замолчал. Эти слова резали больнее, чем потеря памяти.

***

Отсек. Дверь с шипением отъехала в сторону, пропуская Страйпа внутрь. Комната, выделенная ему для проживания, разительно отличалась от стандартных отсеков грузового корабля - скорее напоминала тесноватую, но обустроенную спальню. Голые металлические стены, холодные на вид, смягчались скромным набором мебели: узкая платформа, компактный рабочий стол с потухшим монитором, пара полок. Страйп тяжело опустился на край платформы, его пальцы вцепились в сложенное одеяло. Одним резким движением он набросил его на себя, натянув так, чтобы ткань полностью скрыла его корпус и голову. В этой импровизированной крепости из ткани было тихо - настолько тихо, что казалось, будто весь остальной мир перестал существовать. Он съёжился, прижав колени к груди, стараясь занять как можно меньше места. В этом коконе не было ни автоботов, ни десептиконов, ни тревог - только он и гулкая пустота в процессоре. Внешний мир медленно терял очертания, растворяясь, в то время как внутренний становился всё более реальным. Тишину нарушил лёгкий скрежет за дверью. Страйп не шелохнулся. Пусть себе скребутся, - промелькнуло в его процессоре. У команды наверняка полно дел поважнее, чем нянчиться с ним. Хотя... Рэтчет, кажется, действительно беспокоился. Шум повторился - теперь отчётливый, настойчивый. Кто-то определённо пытался привлечь его внимание. Тук-тук. Тук-тук. Чёткий ритм постукивания по металлу. Затем - приглушённый голос, пробивающийся сквозь толщу двери...