Слишком большая ложь

      Когда ты гений, то очень скучно учиться где бы то ни было — любая информация запоминается моментально, но большая часть из неё в жизни не понадобится, так и зачем тогда запоминать её? Хираи придерживался такого правила всегда, несмотря на постоянные выговоры во всех школах, в которых он учился. А из-за своих невероятных дедуктивных способностей школы менял он довольно часто. И вот родители всё же не выдержали постоянных ссор с руководствами школ и отдали сына в закрытый мужской кадетский корпус, где знакомый отца обещал «выровнять» характер непоседливого и не по годам развитого ребёнка.       Конечно же этот человек не ожидал, что Таро сбежит в первый же день, но он дал слово отцу парня, что воспитает из него хорошего воина, а потому большая часть взрослых кадетов была отправлена на поиски. Никто даже подумать не мог, что Хираи просто спрячется на кухне и будет доедать свои последние сладости, надеясь, что родители как можно скорее по почте пришлют ему ещё, ведь сам он домой попадёт теперь только в период новогодних праздников и летних каникул.       — Знаешь, все взрослые тебя по всему городу обыскались. Говорят, Фукучи-сан даже полицию намерен подключить к поискам, — рядом с Таро садится незнакомый ему парень, и Хираи не может не заметить, что они чем-то похожи.       — Полиция станет меня искать только в том случае, если с моей «пропажи» пройдёт не меньше трёх дней. Я, знаешь ли, не планирую сидеть тут три дня, — фыркает Таро и закидывает в рот последнюю конфетку, а затем хмурится, когда парень напротив льёт соевый соус в кофе.       — Тэтте Суэхиро, — парень дует на странный кофе и протягивает руку для рукопожатия.       — Таро Хираи, — не совсем уверенно отвечает Хираи и пожимает протянутую руку. Когда после рукопожатия в его руке остаётся конфетка, то мнение о сидящем подростке напротив меняется. Может, Тэтте и странный, но и сам Таро не лучше него. С самого этого знакомства они больше не расстаются в пределах кадетского корпуса.       Когда у них начинается активное обучение владению катаной, то Хираи управляется с ней намного лучше, нежели его лучший друг.       — Знаешь, Ти, тебе не нужно пытаться скопировать чем-либо стиль боя. Выработай свой личный, — Таро протягивает другу руку, когда тот приземляется спиной на достаточно твёрдую поверхность пола.       Тэтте берётся за протянутую руку и поднимается. Со стороны учителя доносится раздражённое фырканье, Суэхиро поджимает губы, а Хираи делает вид, что ничего не услышал.       На самом деле, ему не раз предлагали подружиться с кем-то более способным для боя — почти каждый преподаватель в корпусе считал, что из-за дружбы с Тэтте Хираи не может нормально развить свои навыки. Таро на это фыркал и говорил, что не бросит единственного друга ради каких-то идиотов, которые только и умеют, что сражаться. Преподавателям это не нравилось, а вот Оочи Фукучи был доволен таким ответом — сейчас Таро Хираи было ещё тринадцать, но совсем скоро исполнится четырнадцать, и Фукучи сможет его забрать под свой контроль в команду, которую он создаёт. Только вот мужчина не учёл одного — когда он попросил Хираи поговорить с ним, а затем объяснил, что он хочет и что думает, то Таро назвал его глупцом и вышёл, с чувством хлопнув дверью.       — Тэтте, ты хочешь вступить в военную полицию после учёбы? — в тот же вечер спросил Таро друга.       — Я с более раннего возраста хотел вступить в элитный отряд, который создаёт господин Оочи Фукучи для защиты мирных граждан, — признаётся Суэхиро, а затем удивлённо смотрит на друга, протянувшего ему свою катану. — Ты же знаешь, что мы не имеем права отдавать своё оружие или брать чужое без должной на то причины.       — Я не намерен больше оставаться в этом корпусе, — уверенно говорит Хираи, всё ещё протягивая оружие. — Верни мне катану при нашей следующей встрече, когда бы она ни произошла, Тэтте Суэхиро.       — Я обещаю, — Тэтте кивает, зная, что не сможет переубедить друга, и берёт его оружие.       Между ними, можно сказать, теперь заключено кровавое соглашение. Таро Хираи покидает кадетский корпус той же ночью и больше о нём никто не слышит.       Остаться совершенно без денег Хираи не хочет, а потому решает получить пособие по безработице. И появляется в агентстве, где должен забрать справку о собеседовании, в самый нужный момент. Долго и думать не нужно, что главу этого агентства убил секретарь.       — Слушай, юноша, — говорит ему мужчина, накормив после раскрытия убийства.       — Меня зовут Эдогава Рампо, — перебивает его Хираи.       Ложь даётся ему слишком легко, словно бы до этого он постоянно представлялся выдуманным именем, хотя лишь раз в жизни сказал это имя лучшему другу. С тех пор уже Эдогава Рампо всегда сопровождал Юкичи Фукудзаву. И так прошло двенадцать лет. Рампо привык к этому имени, привык к своей «способности», в самом начале знакомства с Фукудзавой разыграв безупречную пьесу. Привык, что ни один из его коллег — не его лучший друг, о жизни которого Рампо так и не смог ничего узнать, как бы ни старался.       Появление команды главного врага открыло Эдогаве глаза — произошло именно то, чего гениальный детектив боялся с самого побега из кадетского корпуса. Тэтте Суэхиро стоял почти что напротив, смотрел почти безэмоционально, а в ножнах держал лишь одну катану.       — Ты сам выбрал этот путь, Фукудзава. Я предлагал тебе присоединиться ко мне ещё давным-давно, — сказал Фукучи его директору. Рампо пришлось с силой впиться ногтями в ладонь — он прекрасно знал, что на протяжении всей его жизни после побега этот человек не раз пытался убить его чужими руками. Таков уж был Оочи Фукучи — если кто-то не хотел присоединиться к нему, то должен был быть устранён. Но Рампо был слишком умным, чтобы попадаться в руки наёмных убийц.       — Мы не подписывались на промывку мозгов, господин военачальник, — Рампо фыркает, выходя вперёд. — Как часто вы заставляете свою команду помнить то, чего не было? Или забыть то, что было?       — Маленькие наглые предатели ответов не заслуживают, Эдогава Рампо или как там тебя зовут? — гордо отвечает Фукучи.       Рампо ухмыляется, когда видит проблеск понимания в чужих глазах.       — Как официально, — Эдогава закатывает глаза и решается на отчаянный шаг — перед всеми признать, что столько лет им врал. Даже Фукудзаве. — Мы с вами не чужие люди, Фукучи-сан, можно просто «Таро Хираи».       Карие глаза Суэхиро моментально светлеют на пару тонов, и Рампо довольно улыбается — хотя в их кадетском корпусе и учились лишь парни, но они тесно сотрудничали с подобным женским учреждением. Рампо прекрасно знаком с каждым, кто состоит в отряде ищеек, разве что кроме Тачихары.       — Таро… — тихо шепчет Суэхиро.       Он осторожно делает шаг вперёд, всё ещё с недоверием глядя на детектива, а затем срывается с места, заключая лучшего друга в объятия. Оочи Фукучи никогда не победить в собственной войне — не до тех пор, пока мафия, детективы и ищейки стоят на страже мирной жизни.