Натуральная проблема

      День начинается не с радостного и бодрого пробуждения, и даже не с чашки чая с печеньем, а с забитой намертво маршрутки. И так теперь было каждый день. С самого начала учебного года.       Окончательно просыпается Эвелин только на полпути к школе, в то время как утро — начиная с пробуждения и заканчивая автобусной остановкой — не меняло свой ежедневный мыльный образ. Ехать от дома до школы ей было прилично, а оттого вставала девушка рано, чуть ли не с самым восходом солнца. Не так давно она с родителями переехали в совершенно другой конец города. Перед Эвелин предстал выбор: пойти в новую старшую школу, что находилась поближе к дому, или всё же настоять на на той, которую выбрало большинство её одноклассников с средней школы. Даже не задумываясь, девушка продолжала гнуть свою палку и напирать на втором варианте, и ей даже было всё равно, насколько далеко от её нового поместья находится учебное заведение. Она так сильно дорожила своими старыми знакомыми и одноклассниками, что просто не могла взять и бросить их, пусть не все могли сказать того же.       Но какой бы сильной её самоотверженность не была, теперь, с началом нового учебного года, а заодно первого среди старших классов, приходилось выкладываться на полную, в том числе и вставать в самую рань, чтобы успевать на все уроки…

***

      Девушка уже дремала стоя, но внезапно остановившаяся на остановке маршрутка, заставила её дёрнуться и еле удержать равновесие, чтобы не упасть на стоящего рядом человека. Веки распахнулись в секунду, и пока люди спешно покидали нужную им остановку, Эвелин начала оглядываться вокруг, высматривая в окнах округу и пытаясь понять, как долго ей осталось ехать. Глаза округлились, когда девушка осознала, что как раз стоит на своей остановке, а в момент мелькнувшей мысли дверь машины захлопывается и водитель готовится продолжить маршрут.       Эвелин чуть ли не подпрыгивает на месте. Она тут же принимается протискиваться через людей впереди, панически пробираясь к выходу из транспорта. Даже не думая, всё ещё находясь в сонном и еле мыслящем состоянии, она только успела выкрикнуть водителю что-то вроде: «Подождите, это моя остановка!», после чего буквально вылетела из уже начавшей двигаться маршрутки.       Вот так заснуть прямо в пути, ещё и стоя, было невероятной редкостью для Эвелин, но возможно, на её самочувствие и сон повлияло напряжённое начало учебного года. Как бы то ни было, она успела выскочить из транспорта на нужной остановке, даже несмотря на настолько неловкую и точно разозлившую водителя ситуацию.       Девушка кратко кивнула сама себе, мысленно указав, что больше никогда не заснёт в такой ситуации, а сама побежала в сторону учебного заведения, даже не посмотрев на часы.       К школе добралась довольно быстро — уж слишком боялась опоздать, а когда зашла в здание — увидела часы, что висели прямо над входом. Девушка пришла даже раньше, чем планировала. Уроки начинались в восемь тридцать, а на часах только стукнуло семь часов и десять минут. То ли она во времени потерялась, то ли маршрутка доехала слишком быстро, но факт оставался фактом. Это, конечно, поначалу обрадовало, а потом ввело в удушающую грусть от понимания того, что ей придётся ещё порядком часа находиться в практически пустой школе.       Близилась середина сентября. Эвелин успела узнать и запомнить это здание вдоль и поперёк. Убедившись в том, что их кабинет закрыт на замок, девушка отправилась на второй этаж — в кабинет к завучу, дабы взять ключ. Не сидеть ведь ей под дверью и ждать, пока классрук придёт в школу?       Всё прошло так, как Эвелин и планировала. Кабинет был открыт ею лично, а место на дальнем ряду за третьей из пяти парт — занято. Девушка лишь уселась на своё место, бросила портфель рядом и принялась листать новостные каналы в телефоне. За таким скучным занятием, что потом перешло в просмотр видео, пролетел ближайший час. Кабинет неспеша пополнялся людьми. Практически каждый — так или иначе знакомый Эвелин — радостно здоровался с ней, вызывая секундную, но искреннюю улыбку.       Каким бы дружелюбным не был её новый класс, на второй неделе обучения девушка так и не смогла найти себе хорошего компаньона. Даже её старые одноклассники, часть которых осмелилась пойти в эту же простенькую школу, лишь здоровались с ней, улыбались при зрительном контакте, да и в целом относились крайне положительно, но никого из них нельзя было назвать её другом. Лишь знакомым, приятелем, соседом по парте, но не другом. Вот так Эвелин и сидела, морально вымотанная стрессовым утром, полная желания закончить этот день побыстрее.       В любом случае, скоро подтянулись бы и учителя, которые шустро навели бы порядок в этой хаотичной обстановке, а Эвелин, параллельно урокам, точно присоединилась бы к одной из компаний, полностью состоящих из «знакомых», и провела бы в ней весь свой оставшийся день, не чувствуя одиночества или пустоты.       И так всё и было. Как только школа ожила окончательно, по коридорам зашагали преподаватели и ученики, настроение поднялось почти сразу же. Всё пошло по заученному расписанию уроков, и Эвелин втянулась в эту строгую, но довольно активную школьную жизнь.       Уроки, казалось, шли даже быстрее, чем обычно. На каждом из них девушка привычно активничала. Она пусть и не была отличницей, но получить хорошую оценку, зная ответ, не будет лишним, так ведь? Вот и Эвелин так считала — не будет.       Таким образом она даже не обратила внимание на то, как прошло два первых урока. Задумалась об этом только сидя на литературе и вырисовывая карандашом на полях соответствующей тетради неизвестные ей узоры и линии, пока учитель ходил и рассуждал о главном посыле произведения. Слушала она его вполуха, уже летая где-то в облаках. Но оторвавшись от гипнотизирующего занятия, Эвелин всё же надумала перевести взгляд на учителя, а перед этим заодно окинуть класс взглядом. Она, что не удивительно, не увидела ничего странного. Вполне обыденная картина: одна часть класса слушает учителя, другая же — отлынивает, рисуя и сидя в телефоне. Были даже те, кто делал домашнюю работу, но среди таких были стандартные отличники, с чьей стороны такое даже не было чем-то внеземным.       А вот относительно тех, кто сидел в телефонах… В поле зрения Эвелин словно нагло влез блондин на соседнем ряду.       Ким. С виду такой же, как и все остальные её одноклассники, но, наверное, только Эвелин при первом его упоминании в диалоге сказала бы прямое, но уверенное: «Да он же откровенный паразит!» Девушка даже не понимала, как такого лентяя, как он, с его-то оценками, пропустили в эту школу. Даже сейчас он сидел и внаглую смотрел в телефон, даже не пытаясь слушать учителя! Она понимала, каким человеком он был, потому что, как и с многими из этого класса, училась вместе ещё с начальной школы, и, может, раньше он и отличался хоть каким-то интересом к учёбе, сейчас его не волновало абсолютно ничего. Эвелин не знала, по своей воле он захотел идти на высшее, или родители его заставили, но факт был фактом — такое бездельничество точно ни к чему хорошему не привело бы.       Через силу перебарывая своё недовольство поведением одноклассника, девушка мысленно возвращается на урок, обращая внимание на учителя и то, что он рассказывает.       Урок заканчивается, за ним следует ещё один, и ещё… И вот время замедляется на математике. Формулы, правила, определения… Вот это уже правда вгоняет в тоску в отличие от какого-то плохого утра.       Но как ни крути, урок отсидеть нужно было. И пусть всё это казалось донельзя муторным, девушка принимала все вызовы. Порой даже те, которые не могла осилить… Как минимум, это было в её стиле.       Справившись с целыми сорока пятью минутами мучений, она поставила точку в сегодняшнем конспекте, который писала слишком дотошно, пытаясь хоть как-то вникать в очередную новую тему. А когда всё же прозвенел звонок на перемену, не только Эвелин, но и половина класса с облегчением выдохнули. С желанным сигналом все буквально подорвались со своих мест, шустро покидая кабинет. Эвелин пришлось задержаться ещё на десять минут — она хотела во что бы то ни стало дописать примеры с доски, а заодно и домашнее задание. Даже то, что она потеряет одну перемену, не очень её волновало. Ну а к тому моменту, как девушка закончила и собрала рюкзак, на выходе из кабинета уже не было ни одного её одноклассника.       Непринуждённо пожав плечами, Эвелин направилась к следующему классу. Впереди её ожидала химия, к которой девушка, благо, имела куда большую симпатию, нежели к математике. Она направилась к лестнице, желая подняться со второго на третий этаж к нужному тридцать третьему кабинету.       Шагая по ступеням вверх, до ушей донёсся знакомый, абсолютно везде узнаваемый голос. Она готова была поклясться, что это был Ким. Остановившись на третьем этаже, Эвелин продолжала вслушиваться, осознавая, что голоса — не только Кима, но и чужие — раздаются откуда-то сверху. Лестница шла дальше, но ничего, кроме пустого марша сверху, там не было, ведь дальше шла вечно закрытая дверь на чердак школы, как и во всех подобным этому зданиям.       Многие голоса были незнакомыми. В неразборчивых словах и интонации слышалась надменность и саркастичность, но один от них отличался больше всех. Голос девушки, что изредка мелькал среди них. Её тон казался куда более неуверенным, словно ещё немного и он перейдёт в запуганный писк.       Не справляясь со своим любопытством, а в добавок и нарастающим беспокойством, Эвелин принимается бежать по лестнице вверх, попадая на никуда не ведущий, пустынный и не самый чистый лестничный марш. Перед глазами предстала картина компании из пяти парней, что чуть ли не вжимали в стену какую-то девушку, которая сжималась от страха, понимая, что бежать ей некуда и ту буквально окружили.       — Ким! — Эвелин чуть ли не взрывается на месте. Она скидывает собственный рюкзак с плеч и бросается к явно плохой компании. Довольно громкий возглас позади заставляет парней отвлечься от своего занятия и обернуться, сделав пару шагов в бок.       Даже не думая о последствиях своих действий, девушка с силой отталкивает двух парней, что окружали Кима и незнакомую школьницу, попадая в этот странно-сформированный полукруг.       — Ты с ума сошёл? Что это за цирк?! — просто повышенный тон голоса срывается на полный ярости крик.       Эвелин толкает и Кима в плечо заставляя пошатнуться из-за неожиданности. Она выдерживает расстояние и становится между незнакомой девушкой и собственным одноклассником. Она знала, что Ким может решиться ударить абсолютно любого, даже собственную одноклассницу или любую другую школьницу, но только не её. Они пережили слишком много, чтобы он мог наброситься на Эвелин с кулаками. Как и она сама.       — Не лезь куда не надо. Она мне высоко задолжала, и я хочу, чтобы она это понимала, — Ким оскалился, сам повышая тон.       Ему не нравилось, что вот так посередине его «дела» кто-то врывается и начинает рвать на куски абсолютно все его планы.       — Да мне всё равно, что у неё там за долги. Бедная девочка уже дрожит, а ты смеешь ещё что-то говорить! Не стыдно к слабым лезть?! Это уже реальный позор, Ким. Вас пятеро, а она одна!       Эвелин, кажется, даже не собирается затыкаться. И ей всё равно, что Ким выше; всё равно, что позади стоят ещё четверо парней куда сильнее её, потому что она просто хочет уберечь незнакомую девушку от возможных травм. Зная Кима, он мог вытворить с бедной что угодно — от нанесения душевных ран, до физического насилия.       — Как будто мне не насрать на твою мораль, — Ким огрызается, и один из его друзей уже собирается действовать, начиная тянуться к Эвелин, чтобы оттащить в другую сторону, но парень успевает ударить того, давая понять, что никому из стоящих позади не стоит влезать.       Ким осознавал, что с каждой секундой ситуация становится всё напряжённее, а ещё хуже — слишком неоднозначно для его друзей. Казалось бы, зачем ему останавливать их от того, чтобы разобраться с непутёвой девчонкой, которая лезет куда не надо?       Взвесив все за и против, хулиган хмурится ещё сильнее, прыскает и разворачивается к Эвелин спиной.       — Забирай её уже. Не хватало, чтобы мне тут лекции по поведению читали.       Он машет своим друзьям рукой, указывая им разойтись, чтобы обе школьницы смогли пройти и скрыться.       Не теряя времени, Эвелин хватает за руку незнакомку и бросается вниз по лестнице как можно быстрее, по пути захватывая свой рюкзак второй рукой. Они бегут не долго. Спустившись вновь на третий этаж, пробегают около половины коридора, только потом останавливаясь — убеждаясь, что теперь они в окончательной безопасности и за ними никто не бежит.       — Ты как? — спрашивает Эвелин, отпуская чужую руку.       — Нормально… — зажато отвечает девушка. — Спасибо, что помогла.       — Без проблем. Ты из какого класса? Может, я проведу тебя до кабинета?       — Десятый «А». Э… Спасибо за предложение, но я сама дойду… Ещё раз спасибо, что вытащила оттуда… — девушка криво и неуверенно улыбнулась, почти сразу скрываясь.       — Ну… пожалуйста, — Эвелин отвечает уже в никуда, — наверное…       Она тяжело вздыхает, опуская голову и потирая руками лицо. Вот только что была возможность познакомиться с ровесницей, а та просто взяла и убежала… Эвелин уже начинало казаться, что вся школа её опасается без какой-либо на то причины.       Конечно, было понятно, что та девушка сейчас была не в лучшем настрое, но… для довольно эмоциональной Эвелин такое поведение показалось немного оскорбительным.       «Так… — она внезапно поставила руки в боки, — зато я помогла человеку! Вот это точно!» — попытка подбодрить саму себя отчасти получилась успешной, от чего Эвелин всё же ухмыльнулась, а заодно начала вспоминать, зачем вообще шла на третий этаж.       «Вот блин! Химия!» — промелькнуло в голове, и девушка поспешила на последний, седьмой урок…

***

      Учебный день был окончен. Ох, как же лелеяло душу осознание этого простого факта.       Дети стремительно покидали здание школы. Кто-то спешил домой, кто-то наоборот — желал ещё больше времени провести с одноклассниками, но уже вне учебной обстановки… Совершенно обыденное положение вещей. Эвелин в свою очередь очень хотела присоединиться к настрою вторых. Всё-таки она разговорилась с двумя давними одноклассницами, да и прогуляться в чьей-то компании было бы для неё просто чудом, но так же, как и в прошлые дни, она была вынуждена отказаться от настолько манящего предложения. И виной всему было всё то же расстояние, которое девушка преодолевала от дома до школы и обратно каждый будний день. Задержись она сейчас — не успеет вернуться домой в назначенное матерью время, а потому, улыбчиво попрощавшись с приятельницами, она была вынуждена покинуть их и направиться к остановке.       Какой бы серой порой не казалась её школьная жизнь, как бы сильно ей иногда не хватало собеседника на переменах, Эвелин была рада видеть старые и родные лица изо дня в день. Возможно, не останься она в этой школе, у неё вовсе отпало бы желание поглощать тонны нового материала…       Оставалось лишь перепрыгивать небольшие лужицы, оставшиеся после ночного дождя. Наблюдать за тем, как листья начинают осыпаться с деревьев, и просто наслаждаться этим осенним, слегка сырым воздухом.       У Эвелин было предчувствие, что совсем скоро что-то в её жизни изменится. Что появится кто-то, с кем она сможет говорить днями напролёт, и этот кто-то доверится ей больше, чем другие.       С улыбкой она возвращалась домой.