Все еще люблю тебя

24-25.06 — Блять, Лер, я не могу больше здесь находиться, все здесь напоминает о нем. О Егоре. Мне так тяжело. — Ксения сделала достаточно большой глоток вина и опустила голову в пол. Они с подругой сидели на кухне и говорили по душам, когда брюнетка задела самое больное для нее самой, но держать все в себе она устала. От услышанного Фохт пришла в шок. Казалось, эта тема больше никогда не будет обсуждаться, однако. видимо не в этот вечер. — Куда я не гляну, по всей квартире всплывают моменты из прошлого — продолжила Романова — Эта кухня, где мы ночью съедали чуть ли не всю еду из холодильника, а на утро страдали, что не оставили даже кусочка колбасы на бутерброд. Ванная, где он нашел меня спящую однажды после очень тяжелого дня съемок, а потом смывал с моих волос, плеч, спины весь шампунь вперемешку с пеной, что б не тревожить мое и так сонное состояние. Спальня. Наша спальня, где мы разделяли с ним бессонные ночи под какой-нибудь фильм или сериал или мирно сопели в обнимку, наслаждаясь друг другом. Мне иногда кажется, что тут до сих пор витает аромат его дорогих духов и нотки его любимой мятной жвачки. Все здесь пропитано им. Ощущение его присутствия не уходит уже ровно год. Именно год назад произошла крупная ссора, после которой в него полетел его же, совсем недавно, подаренный букет из больший алых роз. Я вылетела из его квартиры и входная дверь громко захлопнулось, также, как и мое сердце. Холодное. Пустое. Полное разочарования и обиды. ~flashback 19:45 Я еду в своем порше в пустую квартиру. Слезы, словно густая пелена. Они лились без остановки по моим порозовевшим щекам, из-за чего все расплывалось перед глазами, и лишь красные фары впереди стоящего в пробке автомобиля, видела я. Руки дрожали, но я все еще пыталась более менее уверенно держать руль. Одно неверное движение и все, тогда б столкновение было бы 100 процентов мне обеспечено. Как на зло, по лобовому начали растекаться небольшие капельки, которые позже перерастали в большие капли. Начался ливень. Просто прекрасно. Мое сердце билось с такой силой, что казалось, что это работал мотор какого-то большого агрегата. Ну а пока я старательно пыталась успокоить свой организм, он решил, что это, видимо, очень плохая затея и подумал, что сейчас самое время для панички. Конечно. Момента лучше и быть не может. Я страдаю этим уже год, но почти каждый раз в такие моменты рядом был Егор. В живую или на телефоне, не важно. Я всегда знала, к кому обратиться, когда мне было плохо. Но сейчас все иначе. Сейчас он сам стал причиной ее появления. И от этого становилось лишь больнее. Я съехала с маршрута и остановилась на треугольнике. Заглушила мотор и сделала глоток воды. Из открытого окна подул холодный ветер, который растрепал мои и без того запутанные волосы. Мое дыхание начало приходить в норму, а пульс стал уже больше похож на пульс здорового человека. Дождь стал постепенно стихать, и я решила возвращаться к своему маршруту, который уже в обязательном порядке проложила через супермаркет. Бутылка красного — вот мой обезбол на этот вечер. ~ the end of the flashback — Я так хочу написать ему. У нас столько всего не решенного. Нужно встретиться и разложить все по полочкам, но я не думаю, что ему все это нужно. Наверняка он нашел себе новую игрушку, которую заваливает так же цветами в самом начале, а позже специально начинает вести себя как последний идиот, что не каждая выдерживает его не адекватного состояния — на одном дыхании произнесла я — почему я хочу вернуть его, если после всего того, что он делал, нужно вообще попрощаться с такими мыслями, если ты здравомыслящий человек. — я закончила и провела большим пальцем по запястью руки, где виднелись недавнозажитые шрамы — Лер, сегодня 25 число. — с грустью в глазах с нотками шока я повернулась к блондинке со выключенным экраном телефона и тыкнула на дату, находящуюся чуть выше времени. На часах в тот момент только — только стукнуло 00:00, и я подняла на подругу взгляд полный надежды. — Нет. — шепотом, но при этом безумно четко проговорила мне та в ответ. — Но. — не успела я начать, как зеленоглазая перебила меня — Ты не будешь ему писать. — строго произнесла Лера, аккуратно забирая мой телефон — Романова, это твой бывший! И этот бывший поступил себя, как последний до****б! — на одном дыхании протараторила она. — Я не могу ничего с собой поделать. Я люблю его, сука. Все еще люблю. — Как бы я не пыталась забыть его, выкинуть из головы, напрочь закрыть этот огромный ящик с воспоминаниями и повесить там крепкий стальной замок, а ключ от него выкинуть куда подальше, ничего не выходит. Он причинял мне много боли, как во время отношений, так и после. Да даже сейчас. Воспоминания режут мою душу, превращая ее в мелкий пепел, а сердце протыкают, будто, тысяча ножей. Больно. Невыносимо больно. А еще сложнее осознавать то, что ему вероятнее всего вообще похуй на то, что было, на меня, на нас. На то, что мы строили вместе. Все это сгорело заживо, оставляя после себя лишь пепел утраты и разрушенной надежды. Он клялся в любви мне и хотел, что бы я родила ему дочку. Говорил, что семью хочет построить только со мной и что другая ему не нужна. Но моментами, я не чувствовала, что меня любят. В последние дни он стал часто пропадать, часами находясь на студии и не желая ехать домой. Он отдалился. Стал жестче. Грубее. Холоднее. Мы словно стали чужими друг другу. Pov Егор: — Бля, Слав, хватит! Не могу я ей написать, она знать меня не хочет. Это будет слишком нагло даже просто для моих желаний, не говоря уже о реальных действиях. — опускаясь на пол и зарываясь в светлых волосах, проговорил блондин — Я сломал эту маленькую невинную девочку, растоптал ее. Сломал все ее мечты, наши мечты. У меня совести не хватит больше прикоснуться к ней и к ее жизни. Нет. Я себе этого позволить не могу. — Ты не знаешь, что она чувствует и что у нее внутри и. — не успел договорить парень, как друг перебил его. — Вот именно. Я не знаю, что внутри у нее. И от этого ситуация становится более сложнее и запутаннее — голубоглазый нахмурил брови. В комнате повисла неприятная тишина, которую ни один, ни второй не решались прервать. Тусклая лампа освещала большую гостиную, наполняя ее желтым светом. Как вдруг телефон Булаткина завибрировал, и он нехотя потянулся к небольшому столику рядом с диваном. * Ксюꨄ * Высветилось на экране, как только глаза парня все же смогли сфокусироваться. Татуированная рука сильнее сжала мобильник, пока он уже в миллионный раз пробегался взглядом по названию контакта, который воспроизводил звонок. Голубоглазого словно облили холодной водой. Он сидел в полнейшем шоке, недоумении. По телу пробежал огромный табун мурашек, заставляя вздрогнуть и моментально схватив телефон со стеклянной поверхности, вскочить с места и покинуть компанию Бустера. — Алло? — прозвучало тихое и не совсем уверенное от парня. Внутри бушевала метель. Разгорался огонь, который поджигал все внутри, вокруг и вот вот мог превратиться в крупный пожар — Ксю? — выходя на балкон и накидывая на плечи легкий плед. Он спит? Это все параллельная реальность? Иллюзия? Фантазии? Которые в скором времени испарятся как фантом, расплывутся, пропадут, уйдут в пустоту? — Привет. — послышалось на том конце провода. Было слышно, что девушка переживает не меньше него. Тяжелое дыхание выдавало брюнетку с поличным, хоть она и умело пыталась скрыть это. Но он знал ее. Знал наизусть эту девочку. Когда- то в прошлом — его. Кареглазая томно выдохнула, шмыгнув носом. Ее дыхание было сбивчивым. — Ты плакала? — обеспокоено поинтересовался блондин, стараясь держать себя в руках. Что могло такого произойти, что она сама нажала на кнопку «вызов», где светился его номер, но в ответ подступила лишь тишина — Ксюша? — более настойчиво проговорил парень, пытаясь вернуть Романову к какому — никакому диалогу, если ему вообще суждено было быть — У тебя все нормально? — потирая лоб в надежде услышать хоть что-то на той стороне. — Да, да, все нормально- пролетело из уст девушки спустя несколько секунд. — Не уверенно как-то. говоришь об этом — помотал тот головой и, вернувшись в комнату, сел на пол, облокачиваясь о прохладную стену — Где ты? Кто с тобой рядом? — страх за брюнетку и неизвестность случая этого разговора не на шутку заставили переживать Булаткина. — Я? Я у себя дома — произнесла девушка и закурила сигарету — Ванну сижу набираю — хихикнула она под конец. «Вновь начала курить.» — Сколько ты выпила?.. — прикрываясь глаза, в надежде услышать, что она не употребляла алкоголь этой ночью, что ванной она просто расслабляется после сложного дня в цветной пене и морской соли, но головой понимал, будь она трезва, не набрала бы. Ни за что не позвонила бы. — Совсем немного — усмехнулась Ксения и подошла к зеркалу. Вид был мягко говоря ужасный. Волосы, которые были собраны в пучок, полностью растрепались, лицо, да и все тело безумно похудели за эти месяца, так, что футболка, которая сидела на ней выглядела уже не просто как размер «oversize», а «oversize — oversize». Это была его футболка. — Ксюш. — с паузой начал парень — Малыш, уйди из ванны, я умоляю тебя. Ничего с собой не делай, слышишь, выключи воду и иди спать, тебе отдых нужен, прошу тебя. — на взводе внутри, но спокойно и внятно проговорил блондин. Что прийдет в голову этой девушке — неизвестно. Флэшбэки из прошлого жестко ударили по сердцу, от чего в ушах был слышен бешеный пульс — Ответь? — Егор, я ничего не сделаю — зевнув, прошептала брюнетка — Знаешь — начала более оживленно, но с ноткой грусти в голосе, та — Я сидела здесь и вспоминала все, что было. Моменты кадрами пролетали мимо глаз. А когда мне уже стало невыносимо, я сорвалась и набрала тебя. Мне в миг стало так обидно, что все, что строили, мы же сами и разрушили. Я скучаю, Егор. Все эти шесть месяцев я боролось с собой, со своими чувствами и делала вид, что подавила эту любовь, но по всей видимости это была просто маска, которая слетела сегодня. И поэтому мы сейчас болтаем, будто ничего не было плохого и это значит, что мы либо слишком хорошо умеем играть и притворяться или то, что нам действительно было хуево все эти пол года. — Солнце, я. Мне. трудно вспоминать тот день, когда нас не стало. Каждый раз ложась спать, я вижу ту твою беззаботную улыбку и сияющие глаза, чувствую аромат твоих духов и шампуня. Знала бы ты, сколько раз я проклинал себя за тот день, за все те дни, когда уходил из дома. Я вел себя, как не доросший подросток, боясь отпустить все и окунуться в чувства. Я без памяти был влюблен в тебя, но не позволял включить сердцу «зеленый свет», я сбегал на студию, закрывался в себе, тем самым причиняя боль и тебе. Постоянно психовал и срывался, не в силах справится с эмоциями. Я был полнейшим идиотом, который не заслуживает от тебя больше ни одного прикосновения или взгляда. Но. — Егор, я люблю тебя. все еще люблю тебя.я не смогу отпустить тебя, как бы больно мне не было се это время. — звонок в дверь перебил ее, девушка вздохнула, и кинув кроткое «извини», побрела к входной двери. — Я тоже не смогу отпустить тебя и больше тебе скажу, я даже пытаться не собираюсь — послышалось из динамиков и из уст человека напротив. — Булаткин, я знала, что ты просто повернутый на голову, но не до такой степени же. — со слезами и глупой, но счастливой улыбкой прошептала Ксения. На что парень лишь подхватил ее на руки, и молодые люди слились в нежном поцелуе, выливая туда все свои чувства. — Я так скучал по тебе — со слезами, скопившимися в уголках глаз, тихо проговорил блондин — Прости меня за все, Ксю, прости — вделав глубокий вдох и возвращая взгляд на Романову, на что та лишь сильнее прижалась к нему так, что было слышно его быстрое биение сердца. — С днем рождения — поднимая голову к плеча Егора, начала негромко девушка, хихикнув. — Ты — лучший подарок, который только мог бы быть, поверь. Хотя, после всего, не уверен, что. — Я верю, Егор, верю — глаза Романовой вновь горели, а улыбка не сходила с ее лица ни на секунду. — Давай сбежим? — предложил Булаткин, убирая за ухо выпавшую из пучка прядку. — Шутишь? На часах 4:30 — вытирая слезы и наконец опускаясь на пол — Прекрасное время, по-моему — подимая плечами, потянув девушку в сторону лифтов. — У меня даже одежды нет, дай переоденусь — смеясь на всю лестничную клетку, говорила Ксю. — Все необходимое есть в машине — нажимая на кнопку «вызова» и проворачиваясь в сторону квартиры, где на половине пути стояла теперь уже вновь его девушка. — Ты не изменим, Булаткин! — крикнула та и забежала в лифт. | THE END |