kirsche

— О чем думаешь? — спросил Дима, устремив взгляд на Антона. — Да о том же самом. В комнате было уютно. Приглушенный свет от ночника обволакивал пространство полностью, перетекая в дальние уголки градиентом. Люди повесили в доме новые календари с символом змеи, кто-то все еще пускал на улице редкий салют, а кто-то уже во всю пил шампанское в компании друзей или родственников. Ребята включили трансляцию любимого видеоблогера, который сидел в шапке Деда Мороза и смотрел новый выпуск шоу. Из еды на столе были салат и холодец, которые мама Димы оставила в холодильнике перед отъездом. Было выпито уже около шести бутылок пива, но на этом останавливаться они не собирались. После просмотра фейерверков, было принято решение зайти еще раз в ларек у дома, взять алкоголя и закуски. Все-таки, Новый год бывает раз в году. — Шаст, нужно просто принять этот факт, и либо с ним смириться и продолжать общение, либо искать альтернативу. — Сказал Позов, пережевывая чипсы.       Антон, лежа на диване вниз головой, смотрел в пустоту, кажется, не замечая видео на фоне. — Понимаешь, мне нравится общаться с Арсением, но в сообщениях, в жизни-то он полный отстой. — Пояснил парень. — Как мне соединить этих двух персонажей, и какую альтернативу вообще я должен этому всему найти?       Он поднялся, принимая сидячую позу, и чуть прищурился от головокружения. Когда комната в глазах Антона стабилизировалась, он посмотрел на Позова. — Ты не сможешь построить с человеком отношения, если вы не увидите друг друга, так делают только младшеклассники, чтобы повыпендриваться. — Поднимая одну бровь, заключил Дима. — В любом случае, Арсений когда-нибудь узнает об этом, и я думаю, что если ты хочешь продолжать с ним общаться, то нужно сделать всё, чтобы найти с ним точки соприкосновения в реальности до этого момента.       Антон задумался. Позов был прав. Если Попов узнает, что он с ним общается, то всё, абсолютно всё полетит в глубокую яму. Конечно, увидев Арсения Сергеевича в кофейне, Шастун испугался. Он хотел прекратить общение, потому что не ожидал, что с Поповым может быть интересно. Антон знал другого Арсения и, конечно, боялся наткнуться на разочарование идеальной картинки из интернета. Смириться с этим ему помогли только алкоголь и Дима. Сейчас Антон размышлял над желанием продолжать общаться. Он может просто удалить приложение, ничего не говорить собеседнику и оборвать все связи; с другой стороны, ему и правда нравился человек по ту сторону экрана. — Тем более, что ты уже знаешь точки соприкосновения с ним. — Констатировал Позов. — Представь, ваше общение будет выглядеть так, как будто ты умеешь читать мысли или вернулся в прошлое.       Антон улыбнулся. Да, это было забавно, главное — не вызвать подозрений у Попова, который и так был скептически настроен к Шастуну.       Четвертого января в город вернулась Оксана, и ребята втроем отправились на ярмарку. Снег продолжал лежать из-за мороза. Воронеж был украшен гирляндами. Ель на главной площади облюбовали туристы и местные жители. Социальные сети уже были завалены однотипными фотографиями на фоне красивого дерева, но люди все равно продолжали фотографироваться. Одиннадцатиклассники не были исключением. Достав из чехла пленочный фотоаппарат, Дима передал его Антону, и тот поднял устройство на самый вверх, нажимая на кнопку. Сделав пару снимков, ребята направились к катку. Школьные каникулы и отпуска сильно влияли на заполненность площади: на льду не было места, а возле палаток с горячими напитками была очередь длиною в пару метров. — Может быть, зайдем погреться в торговый центр? — спросила Суркова, растирая замерзшие руки. — А к вечеру выйдем на каток. До скольки он там?       Девушка поднялась на носочках, чтобы посмотреть табличку графика работы, но из-за толпы ничего не смогла разглядеть. Антон схватил ее за руку, засовывая ладонь к себе в карман. Она испуганно подпрыгнула, сразу же расслабляясь, как только замерзшие пальцы почувствовали тепло. То же самое со второй рукой подруги сделал и Дима. — Нужно было нормальный пуховик надевать, а не свое пальтишко. — Причитал Позов. — Я же не думала, что тут будет так холодно. — Нехотя ответила Оксана. — Совсем уже расплавились мозги после Таиланда. — Хихикнул Шастун, и Дима подхватил смех, сильнее сжимая ладонь Оксаны. — Каток до десяти вечера, успеем по-любому.       Пройдя дальше от всей городской праздничной суеты, подростки зашли в торговый центр, сразу же снимая шапки и куртки из-за смены температур. Маршрут был давно изучен: книжный магазин для Антона, магазин косметики для Оксаны и местная барахолка для Димы. Всё было украшено в красно-белые цвета, светящиеся гирлянды и мишуру. На стеклах магазинов висели снежинки, а слово «скидки» встречалось чаще, чем «Новый год». Когда на часах было семь часов вечера, ребята вышли на улицу, быстрым шагом двигаясь в сторону катка. — Наконец-то купила себе новые варежки! — радостно сказала Оксана, подпрыгивая и поворачиваясь к парням спиной, продолжая идти и что-то увлеченно рассказывать. — Ой! — Столкнувшись с кем-то спиной, воскликнула она. — Простите, пожалуйста.       Суркова развернулась. Антон, шедший всё это время в телефоне, поднял голову наверх, встречаясь с голубыми глазами, спрятанными за линзами очков. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — поздоровался Дима, единственный из друзей не растерявшийся перед учителем. — Здравствуйте. — Улыбнулся тот, кивая головой. — Простите еще раз. — Извинилась Суркова, в открытую пялясь на Попова. Тот подтянул очки к переносице и прочистил голос, отводя глаза. — Guten Abend. — Первым поздоровался Арсений Сергеевич, переводя взгляд на Шастуна. — Sprichst du jetzt nur noch Deutsch mit mir? — Хихикнул он. Антон вышел из своих мыслей, смущаясь. Друзья вопросительно на него посмотрели, ожидая ответа. — Добрый вечер. Wie bequem für Sie. — Сказал он, поворачиваясь на ребят. Арсений кивнул. — Вы куда-то шли? — спросил Позов, обращаясь к учителю. — Да, хотел купить глинтвейн. — Поворачиваясь в сторону палатки с напитками, сказал он. — О, и мы как раз туда идем. — Радостно заключила Оксана.       Парни вопросительно на нее посмотрели, не понимая, когда у них произошла смена маршрута и почему они узнали об этом только сейчас. Суркова тут же подошла к Попову, хватая его за локоть, и начала что-то усердно рассказывать, уводя в нужную сторону. Антон обменялся с Димой взглядами. — В какой-нибудь другой вселенной она бы его точно соблазнила. — Хихикнул Шастун. — Да, если Оксана узнает, что его интересуют высокие парни с зелеными глазами, то сильно расстроится. — Смотря под ноги, сказал негромко Позов. Антон толкнул его локтем в бок. — Он даже не знает, как я выгляжу в интернете, поэтому не факт, что я вообще ему понравлюсь. — Тихо пробубнил парень.       С неба снова срывался снег. Маленькие снежинки в крутящемся танце падали прямо в открытые стаканы с горячими напитками. Из-за высоких фонарей и гирлянд, развешанных повсюду, падающий снег сверкал, словно звезды на небе. Люди под конец дня разбежались из-за сильного холода, освобождая территорию площади. Стало легче дышать, а уютная атмосфера, которую пытались создать организаторы, наконец-то ощущалась ребятами. — Пойдемте с нами на каток? — спросила Оксана, все еще держась за локоть Попова. Тот отпил из стакана глинтвейн, ожидая, пока очки на глазах отпотеют, и отрицательно мотнул головой. — Нет, спасибо, я не очень люблю такой отдых. — Признался Арсений Сергеевич. Суркова пожала плечами и, схватив друзей за руки, рванула к кассе. Расплатившись, парни забрали инвентарь, усевшись на лавку. Натянув выданные коньки, они вышли на лёд, держась за бортики катка. — Я очень давно не каталась. — сказала Оксана, пытаясь держать баланс и хватаясь за рядом едущего Антона.       Шастун любил зиму. В детстве он часто играл в хоккей с ребятами во дворе, когда на большом футбольном поле отец помогал им залить лед. Он умел кататься на коньках, лыжах и сноуборде, поэтому довольно резво покатился мимо людей, держа за руку Суркову. — Погоди, не так быстро! Антон, я сейчас грохнусь! — Кричала Оксана, разгоняя ротозеев с дороги. — Всё, всё, притормози, пожалуйста. — Попросила она и плюхнулась на сидушки, чтобы развязать коньки. — Затянула сильно? — спросил Шастун. — Скорее слабо. — Давай. — Он протянул руки и легко расшнуровал коньки, тут же затягивая их как надо. — Готово. Дима как раз подъехал к ребятам, едва стараясь остановиться и раздвигая ноги в разные стороны. — Поз, ты такими темпами на шпагат сядешь. — Засмеялся Антон, и Оксана подхватила его, тыча на Позова пальцем. — Чего ржете, лучше помогите, я сейчас врежусь во что-нибудь. — Испуганно заявил Дима и без раздумий схватился за протянутую Антоном руку. — Фух. — Я сделаю круг и вернусь за вами, хорошо? — спросил Антон, разглядывая полупустой каток. Ребята кивнули, обещая, что подождут его.       Он, оттолкнувшись поочерёдно ногами от льда, начал набирать скорость. Обгоняя других людей, Антон резво проносился мимо, разворачиваясь и кружась вокруг колонн. Давно он не испытывал ничего подобного: свободы, внутреннего удовлетворения и какого-то глупого счастья от адреналина. Он посмотрел вверх на ночное небо. Снег кружился, подобно ему, падая прямо на лёд. Подъехав к лавке, он поднял Оксану за руку, другой ухватился за Позова и поехал, стараясь подстроиться под ребят. — Только не разгоняйся, прошу тебя, — снова сказала Суркова, зажмурившись от страха. — Да с вами тут не разгонишься, — недовольно пробурчал Шастун, едва волоча за собой друзей.       Дима старался поднимать ноги и ехать самостоятельно, используя Антона скорее как опору, тогда как Оксана просто держалась обеими руками и скользила по льду рядом. — Я сам дальше, лучше покатай Окси, — сказал Позов и медленно подъехал к бортику катка, хватаясь за него руками, чтобы не упасть. Шастун под крики и смех Сурковой начал набирать скорость, а затем повернулся к ней лицом. Выглядывая из-за плеча, он проверял, нет ли людей на их пути, держа девушку за обе руки. Люди вокруг вполне могли подумать, что они в отношениях, но Антон никогда не рассматривал Оксану в роли возлюбленной. Наверное, потому, что они росли вместе с пелёнок, и она была для него скорее другом, чем девушкой в романтическом смысле. — А ты почему не катаешься? — спросил Попов, подходя к Позову со спины. Дима обернулся и снова устремил взгляд на друзей. Шастун кружился вокруг Сурковой, пока та жмурилась и смеялась, стараясь не упасть на лёд. — Я не люблю кататься на коньках, — ответил школьник. — Тогда зачем вышел на лёд? — удивлённо спросил Арсений Сергеевич. — Не могу им отказать, всё-таки они мои друзья как-никак, — пожав плечами и улыбнувшись, сказал Дима. Попов кивнул, отпивая напиток из стакана и обхватывая его двумя руками. — Антон так резво катается. Он что, занимался где-то? — поинтересовался он. — А вы у него и спросите. Вам явно не помешало бы нормально пообщаться, — сказал Позов и, оттолкнувшись от бортика, поехал к друзьям.       Арсений хмыкнул, провожая Диму взглядом, и посмотрел на Антона. Тот громко смеялся, сидя на льду в обнимку с Оксаной. От этой картины Попов невольно улыбнулся и облокотился на бортик перед собой. Антон с Димой помогли Сурковой встать на ноги, поддерживая её с двух сторон. Шастун обернулся, встретился взглядом с Поповым и покраснел, тут же отвернувшись. Слишком неловко. Арсений Сергеевич продолжал смотреть, будто прожигая взглядом ученика. В этот момент он казался ему каким-то другим — открывшимся с новой, непривычной стороны. Кучерявые, растрёпанные волосы попадали на глаза, а худи выбивался из-под куртки. Парень всё ещё сидел на льду, пока снова не встретил на катке друзей, и, улыбнувшись, вскочил с пола так, будто под ним не было скользкого покрытия. — О, Арсений Сергеевич, вы всё ещё здесь! — воскликнула Оксана, улыбаясь учителю. Он молча кивнул. Ребята расселись по лавкам, снимая коньки. Антон вышел со льда последним — свободным было только место рядом с Поповым. Он молча сел, наклонившись к обуви и развязывая шнурки, делая вид, что не замечает сидящего рядом человека. — Хорошо катаешься. Я впечатлён, — признался Попов, глядя на парня. Тот, не поднимая головы, пробурчал: — Спасибо. А вы чего здесь сидите? Антон посмотрел на учителя. Тот пожал плечами. — А что, нельзя? — Можно, — недовольно ответил подросток. — Вы всё равно не катались. Замёрзли, наверное, сидеть на холоде. — Я из Омска. В тех краях мороз куда более суровый, — заверил Попов, закутываясь носом в шарф. — Ты где-то учился кататься на коньках? — В детстве играл с друзьями в хоккей, — ответил Антон, вставляя уставшие ноги в кеды. — А вы не умеете, что ли? — Умею. — Тогда почему не пошли с нами? — спросил Шастун, связывая шнурки коньков между собой. — Не захотел, — пожал плечами тот. Антон кивнул с пониманием и встал со скамейки, подбирая с пола свои и Оксанины коньки. Сдав их обратно в прокат, ребята вышли на главную площадь, оглядываясь по сторонам.       Диалоги с Поповым казались Шастуну странными. Ему было неловко, он не знал, о чём спросить, чтобы не вызвать подозрений. Но больше всего Антон боялся перепутать информацию, которую Арсений не говорил ему в реальной жизни. Поэтому он старался не разговаривать, а если и говорил, то только по делу. Суркова вела Попова под руку, прижималась к нему и смеялась буквально с каждого его слова. Шастуна напрягало присутствие учителя, но он старался не показывать этого. — Вас может быть подбросить до дома? — спросил Арсений Сергеевич, поворачиваясь к парням, но руку девушки не отпускал. — Да, было бы славно! — радостно согласилась Оксана, и ребятам ничего не оставалось, как шагать следом за учителем к его автомобилю.       Дима посмотрел на Антона. Тот шагал, опустив глаза вниз и засунув руки в карманы. Думал ли он о Попове или сейчас рассуждал о своей жизни, оставалось загадкой. От площади до парковки пришлось идти несколько десятков минут. Припарковаться вечером в центре Воронежа всегда было проблематично, а в новогодние праздники тем более, поэтому Арсению Сергеевичу пришлось оставить автомобиль за несколько кварталов от нужного места. Ребята уселись в машину, отряхивая ноги от снега и выдыхая горячий воздух на замерзшие руки. Уже поскорее хотелось вернуться домой, встать под горячий душ, а потом выпить целую кружку чая. — Я машину завёл, посидите, погрейтесь, сейчас вернусь, — предупредил Попов, смотря на Шастуна, вставил ключ, не садясь на кресло, и захлопнул дверь. Антон молча кивнул, продолжая смотреть на уходящего от автомобиля учителя. Тот зашёл внутрь магазина и пропал из виду за стеклянными, украшенными дверями. — Ах, я так счастлива, мальчишки! — поворачиваясь с переднего сиденья назад, воскликнула Оксана, кажется, оглушая их своим визгом. — Чего так орёшь? — возмутился Позов, щурясь и прочищая ухо пальцем. — Из-за этого что ли? — кивнув головой в сторону, в которую ушёл Попов, спросил он. Она молча улыбалась во весь рот. Дима аккуратно посмотрел на Антона. Тот поднял уголки губ. — О чём болтали? — спросил он, наклоняясь ближе к подруге.       Позова это очень удивило — парень ведёт себя так, будто не знает, что общается с Арсением всё это время; будто он ему безразличен и вовсе не нравится. Дима бы так не смог. Вспоминая Серёжу, которого он ревновал даже к учительнице биологии, которая нашла в нём своего дальнего армянского родственника, Позов вытащил смартфон и зашёл в диалог. Дмитрий Позов Как твои дела? Чем занят? Мы ходили на каток *10 фото*       Заблокировав экран, он снова посмотрел на друзей, которые негромко переговаривались между собой. — Ну, какой же он галантный и внимательный, Антон, я не могу! — сказала Оксана, щурясь от радости и сжимая ладони в кулаках. — Ах, нам сто процентов не суждено быть вместе. Шастун, улыбающийся всё это время, вдруг покосился на Позова, обмениваясь взглядами. — Чего вы так смотрите на меня? — спросила Суркова. — Он старше, да, и вообще, выглядит так, будто ему не интересны девушки. Вы тоже это заметили? — Ну, — протянул Антон, не зная, что и сказать.       Если сейчас проболтается Оксане, что общается с Арсением с августа в интернете, то она точно разболтает подружкам. Если об этом узнает вся школа, то им вдвоём с Поповым придётся искать необитаемый остров где-то на Бали, чтобы их оттуда не достали ярые защитники гетеросексуальных ценностей. Прокрутив в голове картину того, как он вместе с учителем убегает из страны под крики всего Воронежа, Шастун наконец вышел из своих мыслей. — Да, он бы уже давно начал приставать к Саше из параллели, на неё все клюют, — ответил за него Дима. — Вот и я о том же. Либо он примерный семьянин, либо гей, — заверила она, и в машине открылся багажник. Оксана испуганно перевела взгляд на Попова, улыбаясь. Он положил пакеты с продуктами и закрыл багажник, спешно направляясь к водительской двери. — С чего ты взяла, что он семьянин? — пробубнил Антон, выглядывая сзади, ближе к уху девушки. — Кольцо, — шёпотом ответила она, даже не поворачивая головы.       Дверь распахнулась, и Арсений Сергеевич залез в автомобиль. — Я, надеюсь, что не сильно вас задержал, — улыбаясь, сказал он, положив ладонь на руль. — Нет, что вы, мы не торопимся, — ответила Суркова, что-то печатая в смартфоне.       Шастун перевёл взгляд на правую ладонь учителя и заметил кольцо. Оно не было похоже на обручальное, с чего тогда Оксана решила, что он «примерный семьянин»? Из мыслей выбил звук уведомления. Антон вытащил смартфон из кармана, проверяя сообщения в чатах. Оксана Суркова Видишь кольцо на правой руке? Антон Шастун Оно же не обручальное. Оксана Суркова Он никогда его не снимает. Оно явно для него что-то значит! Я думаю, что такой, как он, и не носил бы обычное обручальное.       Оксана была права. Попов слишком необычный, но по общению с ним в интернете Антон знал — Арсений не был в отношениях. Решив, что эта информация как раз успокоит Суркову, Шастун решил подыграть. Антон Шастун Возможно, ты права. Оксана Суркова Я всегда права! >:) — Сможете сначала довезти Оксану, а потом нас с Шастом? — спросил Дима, смотря в зеркало заднего вида, сталкиваясь с голубыми глазами. — Конечно, только предупредите, когда сворачивать, — отозвался Попов.       Высадив девушку у подъезда, парни попрощались с ней, оставаясь в неловкой тишине с водителем. Антон только заметил, что Арсений носил часы, которые Шастун помнил с нескольких фотографий, отправленных в чат. Особенно то пикантное фото, где на фоне была фотография голого Антона. Парень попытался выкинуть из головы эту мысль, стараясь собраться всеми силами. Пальцы рук были длинными и весьма эстетичными. Как сказала бы их учительница по музыке в пятом классе: «Музыкальные пальцы!».       В салоне было слишком чисто. Настолько, будто эту машину Попов купил сегодня днём: ни одной крошки в подстаканниках, ни пылинки на креслах. Одно выдавало срок эксплуатации — грязные коврики от растаявшего снега с ног пассажиров. На приборной панели даже не было разводов, а ручник передач сверкал так, будто его терли на удачу.       Разглядывая Попова, Шастун не заметил, как учитель подвез их до дома, останавливая машину. — Спасибо, что довезли, — вылезая из салона, сказал Дима. — Danke, guten Abend für Sie, seien Sie nicht traurig, — отозвался Антон и тоже выскочил из машины, сталкиваясь с удивлённым лицом Попова.       Замёрзшие парни скрылись в подъезде, поднимаясь в квартиру на лифте. — Что ты ему сказал? — спросил Дима. — У него такой удивлённый вид был, — улыбнулся он. — Пожелал ему хорошего вечера и поменьше грустить, — улыбнулся в ответ Шастун. — Хочу понять, напишет ли он мне об этом сегодня. — Зачем? — спросил Позов, не понимая такого хода. Парень вышел из лифта, направляясь к двери знакомой квартиры. Коридор был пустым. Лишь лампы освещали белую плитку под ногами. — Просто у меня есть одна теория, — ответил Антон. — Если он не рассматривает меня как человека, с которым можно подружиться, то вряд ли он будет скрывать Антона Шастуна от своего виртуального знакомого. Ведь Антон Шастун его раздражает, не даёт покоя, вызывает какие-то эмоции, которыми хочется поделиться со своим знакомым. Верно?       Шастун снял куртку, повесил её на крючок и стянул обувь с ног, устремляя взгляд на Позова. Тот задумчиво расстёгивал сапоги, сидя на пуфике. — Думаю, ты прав, — подтвердил Дима. — Если ты ему не безразличен, он будет сомневаться — нужно ли о тебе рассказывать человеку, с которым могут быть потенциальные отношения. — Да, я об этом же, — закивал Антон, снимая худи и оставаясь в одной футболке. — Дома прямо жара. — Согласен, я пока разделся, уже пять раз вспотел, — выдохнул Позов, направляясь на кухню. — Предлагаю заказать пиццу.       Дима взял в руки телефон, сразу поймав глазами всплывающее уведомление. Сергей Матвиенко Классные фотки. Я тоже соскучился по вам всем, по тебе ещё сильнее) *3 фото* Был сегодня в местном заповеднике, но тут всё в снегу, поэтому фото однотипные… Позов улыбнулся и напечатал короткое сообщение, закрывая диалог. Дмитрий Позов Умница) Очень жду, когда ты вернёшься.       Время на каникулах летело быстрее, чем обычно — дурацкая закономерность. Нужно было выходить на работу, готовиться к предстоящей учёбе и отцу, который продолжал устраивать дома запойные тусовки со своими собутыльниками.       Первый школьный день прошёл, мягко говоря, отвратно: Антон забыл галстук, из-за чего был отчитан завучем и классным руководителем; получил тройку за сочинение по русскому языку; не смог забить ни одного гола на тренировке по баскетболу; а ещё его обрызгала машина грязной лужей, пока он шёл от школы до кофейни. Ещё в добавок Арсений Сергеевич улетел в Германию, практически не выходя на связь. Конечно, директор школы объявил о том, что учитель уехал на повышение квалификации, но Антон с Димой знали истинную причину его отъезда. Немецкой сим-карты не было, и мобильный интернет у Попова отсутствовал почти трое суток: сначала перелёт, потом полное отсутствие связи и настройка сим-карты, чтобы по адекватной цене расплатиться за услуги сотовой связи.       Шастун начинал скучать. Когда из жизни пропал Арсений Сергеевич — стало спокойнее, но когда на сайте знакомств на сообщения приходилось ждать ответ дольше суток, Антон сходил с ума, проверяя диалог каждые десять минут. Может, ответил, а уведомление не пришло? Может, что-то случилось? — Шаст, лучше склад помоги разобрать, чем сидишь и сходишь с ума по своему Попову, — сказал возмущённо Позов, перекладывая молоко из картонных упаковок на стеллаж. — Да, да, Поз, прости, уже иду, — отозвался Антон и, ещё раз проверив чат, окончательно заблокировал экран. — Не могу я уже без этого, зануды. Дима улыбнулся. Он прекрасно понимал, что другу всё ещё было тяжело совместить реального Арсения Сергеевича с тем, который сидел у Антона в телефоне. Понятное дело — это абсолютно разные люди, которых сам Попов решил показать Антону.       И это была проблема. Шастун не мог нормально заговорить с учителем, найти общую тему для диалога, хотя их было больше, чем можно было себе представить. Просто он боялся. Боялся, что выдаст себя с потрохами. «Антон, а откуда ты знаешь, что я люблю читать?» — сразу представляется в голове голос Арсения Сергеевича. И Шастун не знал, что ответить. Он боялся быть пойманным с поличным. Пойманным на месте происшествия, которое называется «ложь». По правде говоря, он врал Попову, не выдавая свою личность, общался и тут, и там, старался как-то подобраться к нему, но работа на новогодних каникулах не позволила адекватно пересечься с Арсением. — Перестань, он уехал всего на неделю, — попытался успокоить Антона Позов. — Да, для него в путешествии эта неделя пролетит, для тебя тоже, а я слоняюсь, себя не нахожу, потому что мне тоскливо, — заключил Шастун и сел на стул, уныло опуская голову. — Меня это бесит. — Почему? — удивился Дима, устало рассматривая друга. — Я же не телка какая-то, — начал Шастун. — Сходить с ума по какому-то мужику, так ещё и проверять переписку каждые пять минут. Мне не нравится моё поведение. Позов улыбнулся и присел рядом на корточки. — Антош, это нормально, — сказал он. — Когда тебе импонирует человек, ты будешь так делать с кем угодно — с девушкой или с парнем. — Я боюсь, что он не примет меня, — наконец-то высказал Шастун, сидевший страх поперёк горла, и тяжело выдохнул. Позов взял его за руку, молча поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. — Он думает, что мне далеко за двадцать, я работаю и учусь в университете, у меня есть крутые хобби, — перечислял Антон. — Шаст, ты же не говорил ему свой возраст? — спросил Дима. — Нет. — Тогда это его проблема, что он там подумает, — констатировал Позов. — Ты работаешь, учишься, у тебя много интересных хобби, которые тесно связаны с его увлечениями, — заключил он. — Где здесь ложь? Антон пожал плечами. С одной стороны, Дима прав — Шастун не врал Попову, а лишь недоговаривал некоторые вещи. Но что-то всё ещё его гложило. А что — понять он не мог. — Я, наверное, до конца всё ещё не могу понять, что он — это один и тот же человек, с которым я общаюсь, — заверил Шастун, и Дима согласно кивнул. — Мне тоже так показалось. Попробуй перебороть себя, и по его приезде больше начни общаться с ним в реальности, а не в интернете, — предложил Дима. Антон посмотрел на друга, поднимая уголки губ. — Спасибо.       Ему была нужна эта поддержка. Без неё он уже бы точно сошёл с ума: влюбился в интернет-собеседника, которым оказался его учитель немецкого языка, так ещё и парень; уехал из страны, не пишет, не отвечает на сообщения. Как тут крыша со всем этим набором не поедет? Уберите рыбу Купил сим-карту, настроил интернет, теперь буду выходить на связь) Как ты? Батон нарезной Я очень скучал! Рад, что ты смог разобраться со связью Уберите рыбу Я тоже скучал) Тут красиво, конечно, было бы ещё красивее весной или осенью, но виды всё равно поражают. Вечером кину фотки Батон нарезной Представляю) Буду ждать фото с нетерпением!       Рабочий день в кофейне подходил к концу. Закрыв смену и убрав рабочее место, парни вышли из заведения. На улице всё ещё лежал снег, в некоторых местах превращаясь в грязевые лужи. Асфальт кое-где был скользкий, поэтому Антон старался перебираться по заснеженным участкам дороги. Попрощавшись с Димой, он заскочил в подъезд и поднялся по лестнице вверх. Хотелось поскорее искупаться и упасть на кровать, закрывая глаза.       Учебная неделя прошла в подготовке к экзаменам. Шастун усердно решал варианты по литературе, и казалось, что скоро его рука откажется писать пятое сочинение за день. Отсутствие общения с Поповым Антон заменял усердной работой над собой: кофейня, варианты ЕГЭ, учёба в школе. Ему хотелось, чтобы эти семь дней прошли как можно скорее. Ведь если чем-то заниматься, то время летит, верно? На третий день Шастун полез на потолок, почти в буквальном смысле — в комнате Димы перегорела лампочка. Под чутким руководством Позова старшего Антон встал на табурет и закрутил новый патрон в люстру. Это были единственные десять минут свободного времени, которые он не потратил на еду, сон или учёбу. — Антон, ты помнишь, что не сдал индивидуальный проект? — спросил Лазарев, обращаясь к школьнику. Шастун хлопнул несколько раз глазами, непонимающе глядя на учителя. — Какой проект? — Почти все твои одноклассники его сдали в десятом классе. Ты и, — Сергей Вячеславович сделал паузу, заглядывая в свой блокнот, — и Шахмелян. Вы вдвоём не сдали. — Предмет могу любой выбрать? — спросил Антон, и Лазарев кивнул головой. — Выбери предмет, подойди к учителю и попроси тему или сам предложи, — пожимая плечами, сказал учитель. — Последний срок сдачи — в середине февраля. — Понял. Сделаю. Спасибо, что предупредили. Антон пожал руку Лазареву и улыбнулся.       В десятом классе он бы точно выбрал литературу, но сейчас сомнений не было — немецкий язык. Размышляя над темой проекта, Шастун ложился спать, чистил зубы утром, мылся в душе, ел и шёл, перебирая ногами по мокрым дорожкам асфальта. Уберите рыбу *10 фото* Кёльнский собор. Размеры, конечно, не передать камерой. Надеюсь, ты тоже увидишь его своими глазами когда-нибудь. *10 фото* Рейхстаг. Остальные фотки скину, когда уже в России буду, потому что снимал на фотоаппарат. Батон нарезной Замечательные фотографии, я думаю, что на фотик там вообще будет разнос) Рад, что у тебя всё же получилось поехать в Германию. Уберите рыбу Если честно, гулял по городу и думал над тем, как мы вместе будем здесь гулять в следующий раз) Соскучился по тебе, по нашим ночным перепискам. Батон нарезной Знал бы ты, как мне тебя не хватает)       Антон вздохнул. Он не врал. Попова не хватало, как в социальных сетях, так и в школе. Хотелось поскорее увидеть его надменный взгляд, услышать колкую шутку в его адрес. Шастуну было всё равно, он просто хотел знать, что с Арсением всё хорошо, что он такой же, как и всегда, и ничего не меняется. Единственное, что Антон бы в нём поменял — отношение к себе. Как подобраться к мужчине, не вызывая подозрений? Этот вопрос стоял на повестке каждого нового и прошедшего дня.