Эпизод 2. Клип с привидениями

Те времена, когда Тэхен просачивался в студию Юнги и жался в углу дивана делая вид что просто сидит мимо, пока не решался наконец попросить о чем то давно прошли. Сейчас, если Тэ позарез нужно услышать мнение Маэстро, тому придется таки отложить создание очередного шедевра и дать шанс и другу! Ну по крайней мере так думал Тэхен, царапаясь в студию Юнги, вместо того что бы как все ехать домой после репетиции. Минут через десять его уверенности поубавилось, еще через пять – решил, что пора домой. Два раза передумал. Еще поскребся в черный пористый пластик – нормально стучать бессмысленно, если Шуга в наушниках, и чревато телесными повреждениями, если спит - и присел на банкетку, специально поставленную жалостливым стаффом перед входом в берлогу гения. Шуга, попивавший кофе и наблюдавший все это через видеокамеру, решил, что с младшего хватит и открыл дверь как раз на той стадии, когда Тэхен уже перешел от оплакивания собственной бездарности к размышлениям о тлене всего сущего. Популярность, наконец то свалившаяся на них всех никак не повлияло на шугино отношение к ТэТэ – все тот же балбес, но свой и нежно любимый. Которого все так же надо обогреть, накормить, утешить и защитить – в первую очередь от него самого. Та мутная история со слетевшим компьютером, на котором были все наработки Ви для будущего сольника прошла в СМИ как то плавно, огибая острые углы и неудобные вопросы. Тэхен молчал, только становился все мрачнее с каждым днем, а друзья поддерживали, как могли, утешая, что все можно восстановить и удивляясь, что он этого не делает и вообще забил похоже на альбом. И только когда Шуга, случайно проходя по коридорам агентства, услышал в зале для хореографии запись трека новой мальчиковой группы, продвигаемой HYBE, для него многое стало понятным. Он слишком хорошо знал стиль и руку Тэхена. Первым желанием было рвануть к Тэ и спросить что за херня, вторым – спросить то же , но у БШХ. Третьим – пойти и напиться, потому что - что спрашивать то, и так понятно. Он переглянулся с шедшим рядом Чимином и они не сговариваясь развернулись и двинули на парковку. Чонгука удалось застать дома одного, что случалось все чаще последнее время. Он мрачной тушкой возлежал на диване, бездумно переключая каналы телевизора с выключенным звуком. Бутылка вискаря, принесенного старшими слегка разбавила атмосферу, но беспокойства только прибавилось. - Это после той истории, на вечеринке Селин? – Чимин несмело переводил взгляд с Юнги на Чонгука. -Не только,- вздохнул младший. – Там набежало.. по совокупности. - Но почему он нам не сказал, может быть.. мы смогли бы.?- Чим и сам знал ответ. Юнги крутил в тонких пальцах стакан и угрюмо молчал, он знал об отношениях Тэ и основателя компании чуть больше мелких, но озвучивать это не собирался. Косяков за Тэ числилось не мало и со временем они становились только серьезнее. Он будто специально (а там кто знаем, может и так) провоцировал БанПиДи: давай , уничтожь меня, ты же так этого хочешь! Всемирный красавчик (прости Джин!), звезда кейпопа, миллионер, лицо мировых брендов, он где то в самой глубине этого пафоса прятал одинокого подростка, обиженного равнодушием и презрением, специально задвигаемого в тень согрупников. Тогда, в самом начале, да и после дебюта, он мог только втайне от всех плакать от несправедливости, надеясь что его слезы не видны. Видны конечно, только когда живешь всемером в одной комнате, основное правило – не лезть в душу пока не попросят, а он не просил. То, что он смог вообще выстоять в противостоянии «пацан-из-Тэгу vs великий-продюсер» и доказать, чего он стоит, можно было рассматривать как чудо, хотя сам Тэ в минуты (часы/дни) депрессии склонен был считать просто прикормкой перед глобальным ахуем. И когда на него это накатывало он будто испытывал на прочность свою неприкосновенность, открыто посылая в пешее путешествие жаждущих его внимания все более влиятельных особей обоего пола и разбавляя запрещенкой сигареты и алкоголь. Джин втихую материл Квон Джиёна, считая что именно он подает младшему пример, и как мог сглаживал очередной скандал, подпрягая свои старые связи в то время как БШХ будто бы лениво наблюдал за всем со стороны, в последний момент подключая адвокатов агентства. Любой другой айдол за двадцатую часть того, что мог выкинуть Тэ давно попрощался бы с карьерой а то и со свободой а потом еще и извинялся всю оставшуюся жизнь. Ким Тэхен извиняться не будет. Это аксиома, которую твердо знал Бан ПиДи и именно она не позволяла ему устроить наконец этому сопляку показательную экзекуцию. Что там между ними произошло в те далекие дебютные времена никто толком не знал. Продюсер Бан вроде бы не мешал его работе, а потом и сольной карьере (все равно в его же агентстве, какая разница откуда деньги капают, а в случае с Ви – льются рекой) но и не помогал, просто будто не замечая все его новые каверы, рекламные контракты, все то, за что остальных мемберов он неделями не снимал с заголовков. Ви справлялся и сам. Непонятно, на чем он держался: на упрямстве, осознании своей правоты или просто желании выжить, но это как раз тот случай, когда смело можно говорить, что сделал себя не благодаря, а вопреки. Юнги попытался представить, что чувствовал бы он сам, вынуди его кто то отдать свою музыку, то что во что вложил свою душу, в чем остался отпечаток его и только его жизни. Представить не получилось, но стало совсем тяжело на душе. Он сгреб со стола недопитую бутылку и скомандовал на выход. Напиться и у Тэ можно, хоть под присмотром будет. С тех пор они старались не оставлять его одного, вытаскивая иногда на белый свет, хотя и огребали от этого по полной – Тэ когда не в настроении, мог много чего интересного из лексикона самого Шуги выдать, память у пацана оказалась отличная. Тяжелее всего было Чонгуку, которому напрочь перекрыли доступ к телу и автоматически низвели до рядового одногрупника, но он все понимал и тихо страдал, давая время Тэ прийти в себя. Тэхен сначала отбивался всеми конечностями, но подключился Джин, тоже что то там допетривший и он понемногу оттаял. А недавно вдруг сам свистал полуобщий сбор и вытащил свою команду чирлидинга в боулинг. Друзья вовсю подыгрывали ему, исподтишка присматриваясь и ловя малейшие нервные подергивания на лице, но Тэхен снова был открытый, шумный и как будто светился каким-то злорадным весельем. Шуга осторожно выдохнул, а когда увидел, что мелкие вдвоем укатили на такси, окончательно расслабился, утащил Чимина домой и уже со спокойной совестью напился в хлам. И вот сейчас Тэхен сидит в его студии, зажав в кулаке флешку. Юнги сам вытащил ее и вставил в ноутбук. Тэ слегка напряженно следил за его лицом, но фиг что там поймешь, придется сидеть и ждать официальный вердикт. Когда шел сюда, и даже когда ждал под дверью, Тэхен не сомневался что на этот раз сделал что то действительно стоящее, но здесь, в студии, авторитет Маэстро как то придавил и заставил сомневаться. Юнги прослушал до конца, посидел молча, и запустил запись по новой. Потом еще и еще раз. Потом протянул руку и Тэ понятливо вложил в нее распечатку текста. А Юнги вчитывался в строчки и его буквально распирало от гордости и осознания восстановленной справедливости. Вот! Вот то что станет хитом, бомбой, что затмит его собственные треки, что в комплекте с голосом Тэхена заставит весь мир вздрогнуть, плакать, да что там, рыдать! В том числе от восторга. Надо только подправить здесь и вот здесь.. а сюда наложить вот это.. Может и надо было потерять что то что бы найти новое – новый звук, новые слова. Мальчик вырос. Тэхен тихонько отошел в угол к кофемашине, приготовил два стаканчика, поставил их возле Юнги, на безопасном расстоянии от пультов и с ногами забрался на диван с умильной улыбкой глядя на порхающие над клавиатурой пальцы.