Первое сентября с послевкусием

— Антош, вставай, — мама заботливо коснулась плеча парня, накрытого одеялом с головой. — Просыпайся быстрее, а то тебе ещё за цветами зайти нужно. — Мам, какие цветы, я же не в первый класс иду, — послышался недовольный голос, а после из-под одеяла показалась светловолосая макушка. — Я вообще не хочу идти на линейку эту конченную, тоже мне праздник нашли. Женщина несильно шлёпнула сына по голове и вышла из комнаты, всем видом показывая, что не намерена выслушивать его препирания. Антону ничего не осталось, как встать с кровати. Чёрный костюм, конечно же, был приготовлен ещё с вечера, иначе бы мама просто не дала парню спокойно играть за компьютером. Первое сентября. Антон не понимал, кому мог нравиться этот день. День, когда заканчивается личная жизнь и начинается сплошная учёба. Только малыши шли в сторону школы довольные. Их букеты были больше собственных голов, но они гордо несли цветы в своих маленьких руках. Они просто не знали, что задержатся в этом заведении еще минимум лет на девять. Антон так вообще на все одиннадцать остался, ну не дурак ли. Свой «11А» парень увидел сразу, как оказался во дворе школы. Одноклассники что-то бурно обсуждали, крича на всю улицу. Особо не думая, Антон сразу подошёл к ним, стараюсь включиться в диалог, пока не подошли его друзья. Диму долго ждать не пришлось, но вот Серёжу… Он подтянулся лишь к концу торжественной линейки, объясняя это тем, что изначально не хотел на неё идти. Антон искренне не хотел возвращаться на учёбу. Он не был лодырем или двоечником, нет. У него всегда были нормальные отношения с учителями и хорошие оценки по всем предметам. Практически по всем. Физкультура Антону не давалась, ещё и сам учитель не хотел идти на какие-нибудь компромиссы наподобие рефератов за урок. Он считал, что парень просто отлынивал от небольших нагрузок, которые и так были меньше, чем у остальных мальчиков в классе. Антону и вправду снизили планку всяких отжиманий, подтягиваний и других нормативов, но это не отменяло факт того, что на уроке были игры с мячом или ещё какие-нибудь развлечения для окружающих, в которых всегда принимал участие и сам учитель. Парень беззастенчиво уходил с физкультуры или и вовсе не появлялся в дни, когда в расписании стоял злополучный предмет, прикрываясь постоянными болями в животе или голове. Учителя закрывали глаза, но не физрук. Физрук был идеальным: молодой, высокий с тёмными густыми волосами и голубыми глазами, стройный или, скорее, подтянутый, пальцы длинные и изящные, ровная осанка. Он всегда выглядел с иголочки даже в обычных футболках и штанах на уроках, но в школу он часто приходил в рубашках и узких джинсах. Харизматичный, разговорчивый, дружелюбный, он был душой компании во многих классах, находя с детьми общий язык. Антон млел рядом с ним. Антону нравился физрук. Понравился с самого первого появления в школе. Парень стеснялся при виде учителя, краснел, волновался до дрожи в коленях. Он боялся сказать что-то лишнее. Боялся вообще говорить. Ладони всегда потели, движения становились более скованными и неуклюжими. При разговорах Антон заламывал пальцы, постоянно отводил взгляд или смотрел просто в пол, стараясь даже не вслушиваться в поставленную речь и красивый голос. Собственная неловкость раздражала парня. Он понимал, что со стороны выглядел глупо, но ничего не мог с этим сделать, поэтому решил просто не пересекаться с учителем. Линейка подходила к концу. Счастливые дети отправили вверх кучу воздушных шаров, все радостно похлопали в ладоши и направились в кабинеты своих классных руководителей. Дима с Серёжей быстро влились в толпу школьников, и поток буквально понёс их в само здание. Антон, отделившись от друзей, решил подождать, пока основная толпа протиснется через двери. Сзади послышались голоса учителей, на которые парень рефлекторно обернулся. Физрук в компании молоденькой учительницы младших классов и математички неумолимо приближались. Антон хотел быстро протиснуться в дверь, но крупный взрослый охранник решил пропустить девушек и попросту загородил собой единственный шанс на спасение, преграждая дорогу. Даже при большом усилии, Антон не успел обойти его. Под руку его схватил физрук. — Шастун, куда же ты так торопишься? — усмехнулся он, окидывая парня холодным взглядом голубых глаз. — Да у нас же там это… Ну, классный час там. Надо быстрее туда, вдруг там что-то уже, — мысли спутались моментально. Физрук стоял рядом. Последние пуговицы его тёмно-синей рубашки были расстёгнуты, одна рука была спрятана в штанах, но прорисовывался её силуэт, волосы слегка растрепались от ветра. — Ничего, подождут, — учитель прервал словесный поток. — Ты уже видел расписание? Завтра у вашего класса физкультура. Ты же помнишь наш уговор? В десятом классе итоговой оценки по физкультуре у Антона в электронном журнале не было, поэтому классный руководитель отправил парня на выяснение обстоятельств. В тот день физрук явно дал парню понять, что больше не намерен терпеть его прогулы, сказав, что за любой пропуск будет отработка, но он не уточнил какая именно. — Ну, Арсений Сергеевич, — Антон заканючил, потому что уже давно придумал отговорку на завтрашний урок. — Я всё помню, но я завтра ну никак не могу. — Ты же понимаешь, что придётся отработать? — в глазах учителя заплясали чертята. — Можно даже сейчас. Антон задумался. Сидеть на скучном классном часе не хотелось совсем, да и к тому же, что там нужно для отработки? Может, он на реферат согласится, в конце-то концов. — Ну, возможно, я могу сейчас, — промямлил подросток в ответ. — Прекрасно, — Арсений ещё раз окинул Антона взглядом и загадочно улыбнулся. Мужчина, сильнее ухватив парня под руку, потянул его за собой через пост охранника, через спортивный зал, по лестнице на третий этаж, в правое крыло. Сам этаж почти пустовал, потому что младшие классы и часть среднего звена находились на первом, а старшие почти все уместились на втором. Третий этаж был для предметников. Антон остановился перед входом в учительский туалет, непонимающе глядя на физрука. Тот достал из кармана ключи, поспешно открыл дверь, заталкивая парня внутрь. Арсений прижал Антона к холодной стенке. Он тут же вытащил заправленную рубашку парня, пробираясь под неё ледяными пальцами, касаясь жадно и требовательно. Язык мужчины прошёлся по ушной раковине, спускаясь к шее, и Антон рядом с ним тихо застонал. Он готов был взорваться от этих ощущений, но стоял столбом, не понимая, что ему делать. Наяву Арсений Сергеевич был более напорист, чем во снах парня, да и туалет не выглядел чем-то романтичным. Физрук посмотрел на Шастуна, который витал в облаках. — Ты никогда ничем подобным не занимался, что ли? — недоумевал он. — Н-нет, было бы с кем, — прошептал парень в ответ, опуская глаза вниз. — А глазами меня поедаешь, когда смотришь, — мужчина самодовольно улыбнулся, словно кот. Ему льстило, что он был первым. — Повторяй тогда. Арсений поспешно облизал собственные губы и прикоснулся к губам напротив. Сначала аккуратно, почти невесомо, но резко он углубил поцелуй, проникая в горячий рот языком, сплетаясь с другим. Антон вдохнул воздух и забыл, как дышать дальше. Мурашки прошлись по всему телу от осознания, что он целовался с любимым физруком. Ноги еле держали. От избытка эмоций на глазах проступили слёзы. Парень пытался отвечать. Пытался повторять за мужчиной. Он сам потянулся к рубашке учителя, пытаясь расстегнуть пуговицы до конца. Антон отстранился, чтобы видеть, как сам касается руками крепкого торса, оглаживая кожу, покрытую кучей родинок. Он не до конца верил в происходящее. Арсения эта неопытность даже возбуждала, ведь в глазах парня читалось всё желание, с которым он хотел бы отдаться своему учителю. Физрук не спешил, позволял ученику привыкать к новым ощущениям. Антону стало невыносимо мало уже совсем скоро. Он скулил в губы учителя, ужом извиваясь в руках. Его трясло от нетерпения, а член давно упирался в тонкую ткань брюк. Арсений Сергеевич без стеснения подцепил парня за ширинку, расстёгивая пуговицу и молнию, высвобождая возбуждённый орган. Он аккуратно накрыл его рукой, проведя по всей длине пару раз. Ученик гортанно застонал, подаваясь бёдрами навстречу. — Ну что, Антоша, — учитель чуть отстранился, чтобы уступить парню немного места, — устраивайся удобнее, мы начинаем. Антон ничего не понял. Тогда мужчина самостоятельно развернул парня к тебе спиной, заставляя нагнуться и опереться локтями на бочок унитаза. Благо он закинул туда пиджак Шастуна. Расстегнув собственные штаны, физрук слегка приспустил их и осмотрел ученика рядом. Тот сам расставил ноги шире, прогибаясь в пояснице. Его колени слегка подрагивали, рубашка задралась и совсем измялась. Какой же он плохой школьник. Чертята в голове Арсения заводились всё сильнее и сильнее. — Ты уверен, что у тебя ни с кем не было? — усмехнулся мужчина, проникая кончиками пальцев в анальное отверстие. Он жалел, что рядом не было смазки, поэтому пришлось пользоваться предэякулятом подростка. — Не было, я просто сам дома…— Антон не смог продолжить, ему было очень стыдно за свои слова. — Молодец какой, — свободной рукой учитель огладил худую ягодицу, несильно сжимая. Антон, прикрывая глаза от наслаждения, буквально представлял, как длинные изящные пальцы проникают в него, растягивая. Он еле держался на ногах. Физрук ухватил парня за талию, притягивая ближе к себе. Его член прошёлся по ложбинке между ягодицами. Ученик затрясся от нетерпения, подаваясь бедрами к учителю. Арсений Сергеевич вошёл резко и глубоко, наспех закрывая рот Антона рукой, но тот и сам смог удержать рвущийся наружу стон. — Эта рука вообще-то у меня в заднице была, — тут же отозвался парень, запрокидывая голову от наслаждения. Он был бы рад промолчать, но не смог. — Очень сексуально, Антош, — рассмеялся физрук. Арсений входил медленно, растягивая собственное удовольствие. Ему нравилось смотреть, как член полностью погружался в Антона, пока он сам сжимал парня за талию или раскрасневшуюся ягодицу. Ученик под ним тихонько, но сладко постанывал, стараясь подхватить ритм, но безуспешно. Каждое прикосновения физрука отзывалось отголоском в животе, мышцы которого тут же напрягались. Подросток просто не мог контролировать все свои эмоции сразу. Наслаждение, стеснение, радость, желание, страсть, нетерпение, даже страх немного. Они накрывали с головой, и парень просто заплакал от избытка чувств, тихо и незаметно. Арсений Сергеевич был близок к концу. Он навалился на Антона, обнимая поперёк груди, прижимая к себе. Его бедра двигались более рвано и быстро, ритм давно сбился. Тяжёлое дыхание опалило ухо ученика, заставляя живот вжаться вовнутрь. Физрук рывком поднялся и вытащил член, чтобы излиться на полюбившиеся ягодицы. Он тут же усадил Шастуна на унитаз, обхватывая его возбуждённый орган. Ученик трясся под своим учителем, пытаясь свести колени от накатывающего возбуждения. Он хватался пальцами за крепкую руку мужчины, сжимая от наслаждения. Стонал тихо, но чересчур интимно. Глаза раскраснелись, щеки так вообще горели огнём. Живот судорожно сокращался, пока Антон изливался в горячую руку Арсения, вскидывая бедра. — Я довёл тебя до слёз? — учитель устроил свою руку на шее ученика, поглаживая кожу большим пальцем. — Не переживайте, это от наслаждения, — прошептал в ответ Антон, блаженно прикрывая глаза. — Рад слышать, — Арсений улыбнулся, с каким-то ранее неведанным трепетом оглядывая уставшего подростка. — Надеюсь, это не даст тебе поводов прогуливать мои уроки чаще. — Не надейтесь, я понял, как сильно мне нравятся отработки у вас. — Учитель на это лишь рассмеялся, но Антон был уверен, что такое надо будет повторить.