happily ever after

— Замуж за Чана?? Феликс не сдерживает смеха уже несколько минут, Ян только закатывает глаза на новые приступы. — Не замуж, а "заключить с ним брак", — нехотя цитирует он своего отца. — Какой замуж, я что, девчонка? — Это просто треш, дружище, — Феликс хлопает его по плечу, продолжая смеяться. Чонин фыркает. — А ты будешь сверху или снизу? — Я тебе щас по лбу дам, — скалится Чонин, чем вызывает новый приступ у друга. — Они уже все решили, и он даже показал этому Чану мою фотку. Нормально вообще? — Ой, кстати, о фотках, — Ли перестает смеяться. — А ты-то его видел? — Да откуда? — Чонин пожимает плечами. — Больно надо. — А мне надо, — Феликс ерзает на месте, пока ищет фото в гугле. Он аж язык высовывает от нетерпения, а потом охает. — Нифига какой! Чонин плохо скрывает свой интерес, и, фыркнув, просит показать фотку. Но как только он видит изображение, держать эмоции под контролем становится невозможно, и он тоже охает. На фото молодой парень в белой рубашке и пальто, со вьющимися волосами и ямочкой на щеке от широкой улыбки. Он запечатлен, машущим кому-то рукой. Чонин, даже не будучи геем, конечно, не слепой и видит, что парень определенно хорош собой. Но есть одно "но". — Я ж его видел!.. — Наверное, — хмыкает Феликс. — Он человек известный. — Да причем здесь это? — раздражается Чонин. — Я видел его вчера в торговом центре! Столкнулись с ним, пока ты выбирал свои очки. — Ого, — Феликс присвистывает. — И как он тебе? — Что значит "как он тебе"? — вспыхивает Чонин. — Мне он — никак! Это ты у нас с лазурным отливом, а мне он вчера нахамил! — Так уж и нахамил, — Феликс недоверчиво улыбается. — Зная тебя, ты первый его послал. — И вовсе нет! — Чонин бьет ладонью по диванной подушке. — Налетел на меня, когда я выходил с новой приставкой и сказал, что у меня глаза на жопе. Феликс заливается новым приступом смеха и даже откидывается на спину. — Да что ты ржешь? Знаешь, какой он неприятный? — Этот красавчик? — И никакой он не красавчик, ты глазенки его видел? А волосы эти кудрявые? Да кому он вообще может понравиться? Ну, разве что тебе. — А тебе больше нравятся голубоглазые блондины? — ржет Феликс. — Н-нет, но... так, — Чонин сердится. — Я тебя сейчас выкину отсюда, понял? Мне вообще мужики не нравятся! — Знаешь, кто так говорит? Чонин стонет и шлепает подушку себе на лицо. Эта очковая змея просто невыносима! Вот ведь пригрел на груди предателя. Разве он не должен сейчас по долгу дружбы сидеть и обсуждать вместе с Чонином то, какой Бан стремный? Даже если он так не считает. Что для него значит их пятилетняя дружба, в конце-то концов? — Фотка, говоришь, ему твоя понравилась? — вспоминает Феликс. — Не потому ли, что он тебя вспомнил? — Нет, потому, что он законченный гей, и ему все равно с кем спать, — бесится Ян и складывает на груди руки. — Он просто хочет меня позлить, ну я ему устрою. — Ты уже и спать с ним собрался? Я попрошу тетушку на кухне приготовить попкорн, — кивает Феликс, и в него летит подушка. Это все, конечно, весело, только впереди ужин с Банами. Чонин хватается за голову и не знает, куда себя деть. Разговоры с отцом и мольбы не привели ни к чему хорошему. Тот остался непреклонен и даже разозлился. Чонин кисло думает о том, что остается два выхода: сбежать или умереть. Умирать как-то не хочется, а сбегать вовсе не так романтично, стоит подумать о связях отца. Он тут же заблокирует ему все карты и поднимет на уши всю Корею, чтобы его даже не выпустили из страны. Попинав мебель в комнате и поплакав от безысходности, Чонин думает, что есть еще и третий вариант. Согласиться и постараться со всей силы испортить жизнь этому Бану. Фото ему понравилось? Выбрал он его, значит? Чонин убедится в том, что наследник корпорации Бана сильно пожалеет о дне, когда согласился заключить с ним брак. Он еще не знает, какой Чонин наглый и отвратительный, когда его заставляют делать то, что он не хочет. Но он узнает. Ох, как он узнает. На зареванном лице расплывается недобрая улыбка. Отец попросил вести себя прилично и не устраивать истерик на ужине. О нет, папочка, думает Чонин, я буду самым прилежным тихим мальчиком. До поры до времени. Пусть Бан радуется браку своего сына, а сам Чан самодовольно думает, что может делать, что захочет. Око за око, зуб за зуб. Если Чан сломал его жизнь вот так просто, то Чонин вправе сделать то же самое. Да этот хамоватый мажор сбежит сам через две недели! Вот тогда-то Чонин и отпразднует свою победу. Чонин решает, что вся эта история с браком успеет закончиться даже до его поступления в университет. Это не займет много времени. Ресторан, стоило ожидать, великолепен, и за версту веет шестизначными числами, которые богачи оставляют здесь каждый час. Чонин надел новую рубашку, брендовый галстук и именитый костюм. Чем не завидный жених? Отец уж больно доволен, глядя на сына и говорит, что Чонин правильно сделал, что послушался его. Чонин мысленно фыркает — будто у него вообще был выбор. А вот и мерзкая семейка. Ян вскидывает подбородок, пока они подходят к столу. Всего лишь перетерпеть один ужин. Это несложно, Чонин таких ужинов за свою жизнь вытерпел дофига, когда отец представлял его своим бизнес-партнерам и пытался сосватать дочерям тех, кто был его богаче. Этот ужин ничем не отличается. Надо просто быть милым и в нужное время дать понять, что он — не лучший выбор для долгой и счастливой жизни. Странно, что пришел только его отец, а самого Чана еще нет. Об этом же говорит и Ынхо, но Бан старший говорит, что сын должен приехать с минуты на минуту. Чонин вежливо улыбается и кланяется, пожав руку "тестя" своими двумя. Мужчина, довольно улыбаясь, хлопает его по щеке и говорит, что он "чудесный мальчик". Чонин скрывает за улыбкой усмешку — это они еще чудес не видели, которые он собирается творить. Они садятся за стол, и им тут же подают блюда с едой и напитками. Чонин думает, что раз уж есть повод, надо хотя бы нажраться досыта, а потому оглядывает закуски и горячее. Под болтовню стариков он с аппетитом жует идеальной прожарки мясо, когда исподлобья замечает, как напротив него отодвигается стул. Чонин с трудом проглатывает ставший поперек горла кусок и поднимает взгляд. Снова идеальный костюм, черная рубашка, не застегнутая на последние пуговицы, пиджак, перевешенный через руку — он поднимается взглядом выше и натыкается на насмешливый взгляд и улыбку на пухлых губах. Бан Кристофер Чан собственной персоной. Отец горячо приветствует парня, пока Чонин вытирает салфеткой губы и встает, расплываясь в фальшивой улыбке. Чан вскидывает голову, смотря будто сверху вниз, и его губы расплываются в усмешке. — Мой дорогой жених? Вживую ты даже лучше, чем на фото. Чонин давится язвой, которая чуть не слетает с губ, и терпеливо улыбается, протягивая руку. Получается, Чан не сказал своему отцу, что они уже виделись. Интересно. Чан пожимает его ладонь своей широкой и теплой. Чонину хочется помыть руки, а аппетит пропадает. Он ничего не отвечает, и они садятся за стол, продолжая ужинать. Отцы обсуждают свадьбу, дальнейший бизнес и смеются, запивая все это алкоголем. Чонин держит на лице милую улыбку, весь вечер чувствуя на себе изучающий взгляд. На Чана он не смотрит из принципа, пусть знает, насколько он ему безразличен. Спустя какое-то время Ян решает дать себе передышку и говорит, что отлучится на несколько минут. Он убирает с колен салфетку и спешит выйти на улицу, чтобы наконец перестать улыбаться этим мужланам и перевести дух. Чан провожает его взглядом и тоже встает следом. — Пусть дети пообщаются, — говорит папа Ян, поднимая очередной бокал. — И то верно, — добродушно отвечает Бан, поднимая свой бокал тоже. Чонин выдыхает, только выйдя на самое крыльцо, и хватается за перила. Что за цирк, боже, он до сих пор не может в это поверить! Их отцы так спокойно говорят об этом, словно обсуждают фотографии нового торгового центра, который хочет построить Бан! Чонин чувствует себя товаром на прилавке под этим насмешливым изучающим взглядом Чана, и ему от этого мерзко. Он достает телефон, чтобы написать Феликсу. Все бы ничего, если бы это был просто брак ради выгоды, так нет ведь, хуже всего что Чан действительно любит парней! — Один здесь отдыхаешь? Чонин дергается так, что чуть не роняет телефон, и разворачивается к голосу за спиной. — Ты совсем дурак? — он смотрит исподлобья. И чего этот Бан за ним выперся? — О-хо, — смеется Чан, — так ты все-таки с зубками. А то так смирно сидел за столом весь вечер, я даже было подумал, что ошибся. А теперь вижу... — Ты ошибся, — скалится Чонин. — И у тебя еще есть шанс исправить эту ошибку. Скажи отцу, что никакой свадьбы не будет. Чан вздыхает и, подойдя поближе, облокачивается на перила. — Видишь, какое дело, — начинает он неспеша. Чонин наблюдает за ним исподлобья. — Отец уж больно хочет меня женить последние года три, и я устал с ним бороться. Единственное, о чем мы с ним договорились, что если брак и будет, то с парнем, потому что девушки меня не привлекают. Он свою часть договора выполнил, — Чан с удовольствием протягивает ладонь в сторону Чонина, указывая на него, — и мне нужно выполнить свою. — Слушай, меня это вообще не волнует, понятно? — огрызается Чонин. — Это не мои проблемы, решай их без меня. Чан кивает. — Да, теперь это наши проблемы, — и улыбается, словно его все это веселит. Хотя почему словно? Чонин уверен, что он смеется над ним! — Предупреждаю, ты пожалеешь об этом. Отмени свадьбу, пока не поздно! — Ух ты, первая встреча и сразу с угроз? Ой, извини, это же вторая встреча, — Бан смеется. — Извини, ну как я мог выбрать кого-то другого, когда мне показали твое фото? — Надо же, как тебя задело, что я тебя не заметил тогда, — хмыкает Чонин. Чан цокает, а в следующее мгновение приближается к его лицу. — Знаешь, такие стервочки как ты, как правило, горячи в постели. Надеюсь, ты не исключение, — улыбается он. Чонин кривится и отпихивает его от себя. — Надейся, все равно не узнаешь. И вообще, не подходи ко мне так близко, — он отодвигается, закатывая глаза. — Для тебя реально прикольно просто портить кому-то жизнь? Вот уж действительно, у чеболей свои причуды. — Я еще ничего тебе не сделал, а ты уже заявляешь, что я испортил тебе жизнь, — хмыкает Чан. Чонин вспыхивает. — Чан, мне не нравятся парни, ты не сечешь? С твоей легкой подачи меня отец сватает за тебя, когда у меня вообще другая ориентация! Ало, гараж, — он щелкает пальцами перед лицом Бана, словно пытаясь заставить его прийти в себя. — А ты уже пробовал с парнями? — Чан выгибает бровь. — Н-нет, причем здесь это? — защищается Ян. — Значит, ты не можешь утверждать по поводу своей ориентации. Как давно у тебя была девушка? — Так, все, — Чонин выставляет перед собой ладони. — Ты переходишь все границы, я вышел сюда подышать, так ты и здесь воздух испортил. Уж лучше сидеть со стариками за столом, чем стоять здесь с тобой. Все, отвали, — Чонин машет руками и разворачивается, возвращаясь в ресторан под негромкий смех Чана. Боже, этот отпрыск Бана просто отвратительный! Как с ним вообще можно разговаривать, и что в нем такого, что все им так очарованы? Думает, что раз природа отсыпала ему харизмы больше, чем остальным, так ему теперь все можно? Чонин мотает головой — не то чтобы он только что признал, что Чан харизматичный, просто... да ну его вообще! Лицо до сих пор горит от того, как близко он к нему наклонился, чтобы сказать те мерзкие слова про "стервочку". Кто вообще позволяет себе такие высказывания при первом знакомстве? "Как правило" — и сколько у него таких было, что он знает, как работает "правило"? Не то чтобы Чонину интересно— Чонин останавливается и переводит дыхание, запутавшись в своем возмущении. Этот чертов Бан все мысли в голове сбил своим появлением! Но за стол в таком виде возвращаться нельзя, ведь он хороший мальчик. Чонин еще раз глубоко вдыхает и выдыхает. Он пытался решить вопрос по-хорошему, но, видимо, по-хорошему Бан не понимает. Окей, значит, будет по-плохому, и пусть потом не жалуется папочке. Чонин его предупредил. — О, Чонин, вы вернулись, — улыбается старший Бан, а Чонин на это "вы" оборачивается, чтобы увидеть подходящего к столу Чана, и чуть не закатывает глаза. Ну, конечно, ходит за ним по пятам. — Мы как раз обсуждали с твоим отцом, где вы будете жить после свадьбы. — Ж-жить?.. — опешивает Чонин и в этот момент чувствует, как сильная ладонь давит ему на плечо, заставляя опуститься на стул. — Конечно, — слышится над ухом голос Чана. — Ведь мы должны будем куда-то переехать, чтобы жить вместе, Иен-а. Чонин спихивает с плеча ладонь и поднимает на него разъяренный взгляд. Что еще за "Иен-а"? Он бы обязательно ответил ему на это, не будь за столом родителей. Чан обходит стол, чтобы сесть на свое место, и улыбается Чонину. — Да, мы решили купить вам дом недалеко от города, — подключается его собственный отец. — С живописным видом, и все такое. У господина Бана есть вариант на примете. — Бросьте, ну какой еще господин Бан, — смеется отец Чана. — Ведь мы уже почти родня. Просто Джим. "Просто Джим", мысленно передразнивает его Чонин. Он слышал, что отец Чана переехал из Австралии сюда в молодости. — А-а зачем нам покупать дом? — Чонин, улыбаясь, пытается исправить ситуацию. Ни о каком доме и совместной жизни с Чаном не может быть и речи. А если он планирует разойтись с ним до университета, то это будет просто трата денег — отцовских, в том числе. — Может, папа нам построит новый? У нас ведь все-таки строительная компания. — Это долго, — отмахивается, смеясь, отец. — Вы ведь не можете жить порознь после свадьбы, это неправильно. — Так ведь и свадьба-то когда еще будет, — неловко смеется Чонин. — Через две недели, — отвечает Джим, жуя салат, так, словно это сказано просто между делом. Чонин чувствует, как сердце, сорвавшись, летит в пропасть. Почему так быстро?? Он рассчитывал, что у него будет несколько месяцев, чтобы избавиться от новоиспеченного жениха, какие еще две недели?? Он нервно ослабляет узел галстука и тянется за бокалом. По приходе домой он выкурит две, а то и три сигареты, а потом закинется успокоительным и вырубится на всю жизнь.