Bowl of the male dormitory

Цяо Лин, вошедшая в магазин в розовой пижаме и увлажняющей маске на лице и бормочущая о долгах студии, представляет собой странное зрелище. Ее глаза сразу же замечают две миски с раменом, и она кричит: — Ура, лапшичка! — После чего берет одну и начинает есть, напевая об этом на ходу. — Эй, а как же мы?! Это наше! — Кричит Чэн Сяоши, протягивая руку, как будто это поможет остановить Цяо Лин и вернуть только приготовленную еду. Дверь за ней захлопывается, и он опускает руки, возвращаясь к столешнице. Чэн Сяоши огорченно стонет. Плечи Лу Гуана опускаются, когда он смотрит на оставшуюся миску. Через мгновение к Чэн Сяоши возвращается его дерзость. — Не притворяйся, что тебе все равно. Я знаю, что ты хочешь попробовать. — Насмехается он. — Ха, у тебя даже нет того ароматного цветка, чтобы приправить это. — Вот почему это "чаша мужского общежития". Это моя собственная версия. Давай, Лу Гуан, просто попробуй. — Надул губы Чэн Сяоши. — Откуда мне знать, что ты приготовил все правильно? Если кто и может испортить простую миску рамена, так это ты. — Я же позволил Цяо Лин взять миску, не так ли? Лу Гуан поднял правую руку с ладонью к потолку, жестом говоря "неужели?". — Вряд ли можно сказать, что ты позволил ей взять тарелку. Она просто забрала ее. Чэн Сяоши не обращает на него внимания и ловко подхватывает палочками одну лапшичку. — Смотри. Я могу поклясться, что это не смертельно. Лу Гуан наблюдает за ним, причем с большим рвением, чем это необходимо. Чэн Сяоши преувеличивает свои движения, устраивает шоу, не торопясь попробовать одну-единственную макаронину... — Аххх, — Драматично вздыхает Чэн Сяоши и делает "поцелуй шеф-повара". — Это так же хорошо, как рамен Линь Чжэнь. — Я в этом искренне сомневаюсь. — Лу Гуан, Лу Гуан, Лу Гуан, просто попробуй! — Чэн Сяоши хнычет, тряся палочками в воздухе. — Я так старался, надрываясь на кухне все это время... — Хорошо! Ладно. — Соглашается Лу Гуан. Он наматывает несколько макаронин на свои палочки, дует на них, чтобы потянуть время, не смотря на то, что они уже успели остыть, и осторожно откусывает кусочек. ...Черт, это было довольно вкусно. Вкус едва уловимо отличается от обычного, но в этом есть вся разница. Сладкий, но в то же время острый. Солености в меру. Лу Гуан быстро проглатывает и берет еще немного лапши, совершенно не обращая внимания на другие лакомства в миске. Чэн Сяоши злорадствует между приступами смеха. — Я же тебе говорил! — Что ты туда положил? — Спрашивает Лу Гуан. — Это секрет. — Отвечает Чэн Сяоши, голос которого по-детски танцует между нотами. Лу Гуан в отчаянии смотрит вверх. — Неважно. Как я уже сказал, мне все равно. — Говорит он, протягивая руку за очередными макаронинами. Чэн Сяоши берет парочку одновременно с ним, и во время еды его охватывает чувство дежавю: всего несколько дней назад он сидел напротив Линь Чжэнь, а между ними протягивалась единственная макаронина... "О, черт." Они ели одну и ту же лапшичку. Чэн Сяоши покраснел и посмотрел на Лу Гуана, который тоже оценивал ситуацию. Он смотрит на лапшу так пристально, что может прожечь в ней дыру. В остальном его лицо бесстрастно. Вот хладнокровный дурак...! Лу Гуан поднял глаза и встретился взглядом с Чэн Сяоши. Под свирепым взглядом Чэн Сяоши кашляет и брызжет слюной на макаронину. Рот Лу Гуана открывается в шоке, и та вываливается наружу. Чэн Сяоши не может поверить, что это происходит с ним уже второй раз за неделю. Чэн Сяоши стыдливо заглатывает лапшу. Он начинает разрабатывать план побега, потому что Лу Гуан по-прежнему смотрит на него безучастно. Но тут Лу Гуан начинает смеяться. Это смех был более беззаботным и легким, чем Чэн Сяоши мог припомнить за последнее время, и его румянец, который уже начал угасать, вернулся. Голова Лу Гуана откидывается назад, одна рука прижимается ко лбу, другая – к сердцу, все его тело трясется от смеха. Чэн Сяоши не может сдержаться – он тоже начинает смеяться, причем очень громко. Первым успокаивается Лу Гуан. Опираясь щекой на ладонь, он с закрытым ртом улыбается, глядя, как Чэн Сяоши вытирает глаза. — Ты точно не скажешь мне, что положил в рамен? — Я же сказал, это секрет! — Говорит Чэн Сяоши, скрещивая руки. — Значит, если я проверю холодильник, то не увижу никаких секретных ингредиентов? — Лу Гуан встает и поворачивает голову, чтобы посмотреть за спину, в сторону холодильника. — Эй, это жульничество! — Чэн Сяоши тоже встает и устремляется за Лу Гуаном к холодильнику. Лу Гуан добегает до него первым. Открыв дверцу, он сразу же обнаруживает на верхней полке пластиковый контейнер с коричневым порошком землистого цвета. Едва он успевает взять его в руки, как Чэн Сяоши набрасывается на него, и они оба падают на пол, причем контейнер выпадает из его рук, и все разбрасывается в метре от них. Лу Гуан не может даже пошевелиться, чтобы поймать его, так как две удивительно сильные руки удерживают его самого. В этот момент он краснеет, поднимает голову и видит над собой ухмыляющееся лицо Чэн Сяоши. — Ха! Я никогда не раскрою свой секретный ингредиент! — Я думал, ты сказал "никаких секретов", Чэн Сяоши. — Говорит Лу Гуан. Чэн Сяоши замирает, а Лу Гуан, воспользовавшись отвлекающим маневром, переворачивает их. Он, конечно, может и ведет игру, но Лу Гуану удивительно легко удается взять превосходство. Теперь лицо Чэн Сяоши снова пылает, застыв в ужасной близости с лицом Лу Гуана. — Я так и знал! Ты использовал ту же приправу, что и Юй Ся. Вряд ли это можно назвать секретным ингредиентом. — Дыхание Лу Гуана обдает лицо Чэн Сяоши теплом, когда он говорит, прямо в его личное пространство. В этот момент входит Цяо Лин. — Не может быть, чтобы Чэн Сяоши приготовил это. Я бы хотела сделать комплимент настоящему шеф-повару... — Она замолкает, увидев этих двоих на полу. Глаза Чэн Сяоши расширились. Он первый встретился взглядом с глазами Цяо Лин. Лу Гуан сначала смущается, но потом тоже поднимает глаза. Они разделяются и встают с бешеной скоростью. Цяо Лин не может подобрать слов. — Это было... — Ну, ты украла мой рамен... Цяо Лин качает головой и, не оборачиваясь, выходит за дверь. — Я зайду позже. Ни один из них не может посмотреть друг на друга. Лу Гуан неловко подхватывает контейнер, идет к холодильнику, дверца которого все еще открыта, и кладет оставшийся порошок обратно. — Как тебе вообще удалось достать душистый цветок? Cянчжоу ведь так далеко. — В конце концов спросил Лу Гуан. Чэн Сяоши по-прежнему смотрит на стену, отвернувшись от Лу Гуана. — ...Юй Ся принесла его в качестве благодарственного подарка. — Он поворачивается к Лу Гуану, возвращаясь к своему крикливому состоянию. — Я же говорил, что будет вкусно! Тебе просто повезло, что я решил поделиться с тобой! Лу Гуан закатывает глаза. — Как будто ты не злорадствовал все время, пока ел лапшу Линь Чжэнь. Чэн Сяоши бросил на него сердитый взгляд и отвернулся. — Уже поздно. Я пойду спать. Утром скажешь мне спасибо. На самом деле было не так поздно, и Чэн Сяоши, скорее всего, вместо того, чтобы спать, собирается баловаться в ноутбуке. Тем не менее, Лу Гуан прощается с ним и отворачивается, чтобы доесть рамен, за который он, конечно же, очень благодарен.