Famous last words

Их было пятеро. Из-за чего Ким ещё больше рассвирепел. Как они только посмели подумать, что своей численностью могут запугать его ангела настолько, что вынудят его заниматься теми извращенными вещами, которые они от него хотели? Как они только посмели подумать, что смогут дотронуться своими грязными, вонючими ручищами до света его жизни, как будто бы они были этого достойны. Почти весь воздух был словно выкачан из комнаты, забрав с собой и весь фоновый шум. Никто не осмеливался издать ни звука. Пойманные в ловушку бесконечности, они ждали. Ноздри Кима чуть раздувались, а его взгляд бегал по помещению в поисках источника света, любого. Ничего. Ну и ладно, Ким может действовать и так. Вся эта ситуация всё равно не подпадала под его привычные методы работы, в основном он предпочитал терпеливо ждать, выводя своих противников из строя одного за другим вместо того, чтобы схлестнуться со всеми сразу. Но никто никогда не говорил, что он не был гибок в своих методах. Он бросился на самого высокого бандита, используя темноту как своё прикрытие. К счастью для Кима, хоть бандитам и была знакома планировка дома, учитывая, сколько раз они сюда наведывались, чтобы запугиваниями заставить семью выплатить часть долгов, но на деле они не помнили точное расположение мебели. Этот факт делал их практически слепыми, и в приступе паники они прилипли друг к другу, стараясь показаться больше и мощнее, чтобы отпугнуть Кима. Как стадные животные перед нападением хищника. Но у их метода не было ни малейшего шанса на успех. С ним они опоздали как минимум на десять лет. Путь Кима к вершине подпольного мира Бангкока был усеян трупами врагов, поэтому его не пугали всякие левые отморозки из низших слоев их теневого общества. Отморозки, которые ещё и угрожали его ангелу. Которые хотели воспользоваться его невинностью и его любовью к своей семье. Потому что Ким не сомневался, что Че бы принял их предложение. Просто чтобы скинуть с плеч его семьи хоть небольшой груз долга. Че был самым очаровательным сталкером на свете, и совсем чуть-чуть манипулятором – Ким сам множество раз пал жертвой его больших ланьих глаз, в сию же секунду, без раздумий, исполняя то, что требовал от него его ангел. Но он также был самоотверженным, и он бы сделал всё, чтобы избавить своего хиа от лишних проблем. Но Че здесь не было. А Ким был. В темной тишине по всему дому разнёсся громкий хруст. Это шея самого высокого бандита была сломана об плечо Кима. Огромные размеры головореза должны были стать препятствием, учитывая то, что он был намного выше Кима и сильно превосходил его в весе. Но они стали его погибелью. Одним движением Ким схватил его сзади и, крепко прижавшись к его спине своей, использовал голову бандита как рычаг, дёргая на себя и в процессе ломая ему шею. Его тело с глухим стуком обрушилось на пушистый ковёр, а глаза навеки остались широко распахнутыми. Первый. Маленький луч света прорвался сквозь оконное стекло, и прежде, чем исчезнуть, за ним послышался звук набирающего скорость мотоцикла, проносящегося мимо по улице. Несмотря на ужасные риски для безопасности, которые сулили окна, Ким никогда ещё не был настолько благодарен Киттисаватам за их любовь к ним, когда краем глаза заметил легкий блеск. Пока мотоцикл выплевывал черный дым из своей выхлопной трубы и ещё сильнее уменьшал видимость и так темной улицы, Ким уже выхватил нож из руки убитого. Чудненько, теперь у него было оружие. Это ему нравилось. Больше выбора различных повреждений, которые он мог нанести. Это нравилось ему ещё больше. В его сторону был изрыгнут громкий крик ярости, один из лысых типов побежал на Кима на всех порах, примерно сообразив, где Ким находится. Лысый мужик яростно размахивал своим ножом в попытке порезать Кима. И он был быстр. Но Ким был быстрее. Удар в грудь выбил из головореза дух, он отлетел назад и со вздохом боли плюхнулся на спину. Ким моментально оказался на нём сверху, ножи были отброшены в сторону, когда его руки схватили подонка за горло в попытке его задушить. Ким бесчувственным взглядом наблюдал за тем, как глаза мужика тускнеют, хватка Кима становилась всё крепче, а сопротивление его жертвы всё слабее. Пальцы мужика всё ещё цеплялись за руки Кима, отчаянно стараясь отодрать их от своей шеи и царапая ногтями запястья Кима. Бесполезно. Хватка Кима была стальной, мышцы его рук сильно напряглись, он ощущал под своей ладонью, как пульс головореза ускорился, а его сердце отчаянно пыталось послать мозгу кислород. Струйка крови, смешанная со слюной мужика, потекла по его подбородку, достигая рук Кима, пачкая его кольца, и больше всех его фамильное кольцо, и моментально стала там сворачиваться. Через пару секунд головорез был близок к тому, чтобы выхаркнуть те остатки воздуха, которые ещё находились у него в лёгких, его глаза выпучились, рот раскрылся ещё шире. Именно в радужке его глаза Ким увидел отражение другого бандита, пытающегося незаметно подобраться к нему сзади. Яркая одежда, которая была на нём, ему вообще в этом не помогала. Как будто Ким оставил бы свою спину незащищённой. Почти труп его второй жертвы начал жадно хватать ртом воздух, как только Ким отпустил его горло и упал на него всем весом, чтобы, ругая себя за тупость, схватить нож. Какого хера он выпустил оружие из рук? Пора сосредоточиться, Кимхан. Это была не просто драка с левыми недоумками, он защищал Порче. Своего мальчика. Он был так поглощен удушением одного мудака, наслаждаясь его безмолвными мольбами о пощаде, что совсем позабыл о других вредителях в доме. Но оно того стоило. Это был тот самый мужик, который выманивал Че и наказывал ему быть хорошим мальчиком с ними. Ким не хотел убивать ‘Дядюшку Чая’ сразу. Он собирался оставить его на десерт. Крепко сжав в руке нож, Ким повернулся и почти скучающе вогнал его в глаз нападавшему, резко крутанул запястьем и вытащил лезвие, а затем одним чётким, отработанным движением воткнул нож ему в лоб. Несмотря на отдачу из-за треснувшего черепа, от силы удара прошедшую по руке, рука осталась твёрдой. Ким выдернул нож, и хлюпающий звук разнёсся по комнате. Получилось почти любезно с его стороны. Ким ведь был джентльменом. Второй. Избавившись от надоедливого идиота, Ким наконец перевёл внимание обратно на свою желанную добычу. Презрительная усмешка отразилась у него на лице, когда он хорошенько рассмотрел её. Безусловно, большинство людей не очень-то хорошо выглядят после попытки задушить их до смерти, но этот субъект выглядел особенно уродливо. Фиолетовый реально не его цвет. Может, немного красного исправит ситуацию? Нож Кима прочертил аккуратную дугу на его глотке, не спеша распарывая её прямо там, где ранее находились его пальцы. Примитивное подобие улыбки. Ким наклонился, чтобы полюбоваться своей работой. Да, так намного лучше. Громкий, булькающий звук вырвался из горла третьей жертвы, за ним последовал влажный кашель. Рана открылась шире, и из неё хлынула кровь, забрызгивая лицо Кима и его грудь красной субстанцией, пока бандит, глаза которого полностью закатились, хрипел какую-то бессвязную чушь. Фу, кто знает, какими болезнями болеет этот мудак. Третий. - Не двигайся, или я стреляю! Что за хрень? Как грубо. Ким вскинул голову, чтобы получше рассмотреть место, откуда послышался голос, и с лёгкой ухмылкой чуть склонил её на бок. Теперь, когда его глаза привыкли к темноте, он мог почти отчётливо видеть, как Дядя Чай, съёжившись, прячется за спиной чувака, дрожащими пальцами сжимающего пистолет. Не говоря уже о том, что пистолет он держал совершенно неправильно. И это отморозки, которые выползли из своих норок и подпортили репутацию всей подпольной империи. Ким возвёл к потолку глаза и поднял перед собой окровавленный труп, используя его как мясной щит. Из Кима вырвалось громкое кряхтенье, чем сейчас кормили головорезов? Хотя не то, чтобы Ким особо тренировался в последнее время; он немного потерял форму, если дело касалось таскания трупов. Именно поэтому главная семья наняла зачищиков мест преступлений. Ким не был достаточно старым, чтобы волноваться о своей спине, как Кинн, но если бы это и дальше продолжалось, то ему бы пришлось заниматься растяжкой перед миссиями. Хех, возможно, если он немножко преувеличит масштабы проблемы, то сможет убедить Че делать ему массажи спины. Кхм. Итак. Бандиты. Которые прямо перед ним. Бандиты с нулевым умением держать пистолет. Да. Ким теперь был весь во внимании. Он отложил мысль о массаже на задворки сознания, чтобы обмозговать её позже. Вновь в боевом режиме, черты его лица снова ожесточились, хмурый вид вернулся, сменяя глуповатую улыбку, которая, Ким был уверен, отражалась у него на губах. Теперь этим отморозкам реально придётся умереть, он не мог оставить в живых свидетелей, лицезревших его до одури влюбленное лицо. Раздались выстрелы, полетели хаотичные пули, с громкими хлопками врезаясь прямо в щит Кима, разбрызгивая кругом кровь от тела. В три широких шага Ким оказался прямо перед бандитами, бесцеремонно свалив свой щит на пол. Вокруг трупа ещё даже не начала образовываться лужа крови, а Ким уже обезоружил горе-стрелка одним резким движением запястья. Какой стыд. Этого недоумка смог бы обезоружить даже ребёнок. - Ты уже достаточно потревожил соседей, - Ким мигом оборвал бессвязное лепетание своей новой жертвы, с лёгкой улыбкой поднеся запачканный в крови палец к губам и шикая на жертву. Он безмолвно проверил магазин пистолета, и его губы изогнулись в знак недовольства, когда он увидел, что осталась лишь одна пуля. – Как расточительно, ты вообще в курсе, насколько патроны сейчас дорогие? Не то, чтобы Ким дал ему достаточно времени, чтобы подумать над ответом. Последнее, что пролетело в голове этого недоумка, была пуля, чётко выпущенная промеж глаз. Четвертый. - Ну что ж, Дядя Чай, приятно познакомиться. Я – Ким. Ты, наверное, слышал о моей семье, - он поднял руки, складывая их в вежливый «вай», его пальцы тут же слиплись от тягучей крови. Ухмылка Кима стала хищной, когда взгляд Чая остановился на его семейном кольце, и лицо бандита сделалось мертвенно-бледным от ужаса. - Боюсь, мой Че уже занят, - голова принца мафии склонилась в вожделении на бок, его руки были всё ещё соединены, в этот раз словно в молитве. – Поэтому ты же понимаешь, я не могу позволить кому-то угрожать моему ангелу. Но не волнуйся, дядя. Я о тебе позабочусь. *** Как один человек может быть таким охуенно громким, подумал Ким и надавил на нож, который уже полностью окрасился в алый цвет от крови. Возможно, ему стоит приобрести затычки для ушей – на следующий раз, когда он решит подарить кому-нибудь улыбку Глазго**. Она могла бы стать его новым методом. Лезвие во рту Дяди Чая лежало горизонтально, удобно устроившись между верхней и нижней челюстями. Всё, что Киму надо было делать, это тянуть. Крики стали громче, когда лезвие вспороло ещё больше кожи, движимое открытым в визге боли ртом. Одежда Кима была безнадёжна испорчена, особенно рубашка. У него было чувство, что, когда он закончит с этой бесполезной тратой кислорода, то из рубашки кровь придётся выжимать. С громким щелчком челюстной сустав Дяди Чая аккуратно раскололся на две части. Верхняя часть его головы упала назад к бёдрам Кима, стоявшего за спиной бандита. Или теперь трупа, подумал Ким. Дядюшка Чай явно выглядел мертвым. Пятый. Ким отступил на шаг, позволяя телу с тихим грохотом свалиться назад. Верхняя половина его головы держалась на соплях, прикрепленная к телу одной лишь кожей черепа. Интересненько. А сейчас… пришло время прибраться. Он совершенно точно не мог оставить трупы здесь. Че не должен был никогда о них узнать. Ким оглядел комнату и заключил, что не так уж сильно и напачкал. Вся кровь избежала попадания на мебель, да и пушистые ковры, к счастью, остались чистыми. Чёрт бы побрал этих Киттисаватов и их кремовую эстетику, всё вокруг было так легко запачкать. Лишь маленькая лужица крови решительно увеличивалась в размерах, грозясь испачкать один из ковров, поэтому Ким поспешно ухватил труп за ноги и начал тащить его к остальной куче на плиточном полу. - Порче? – новый, громкий голос разнёсся по дому, а затем включился фонарик телефона, и луч света упал прямо на Кима. Ну, моменты встречи своих новых родственников со стороны мужа определённо бывают и получше – единственная мысль, которая пронеслась в голове Кима, вместе с осознанием того факта, что вся его грудь и лицо были залиты кровью. Не говоря уже о том, что он тащил труп. Ким встретился взглядом с дядей Порша и Че, Арти. Неловко. Ким позволил трупу рухнуть на плитку и выпрямился, мышцы его челюсти напряглись. К счастью, дядя Арти всё ещё пребывал в шоке, пока Ким поднялся по лестнице к распределительному щитку и дёрнул переключатель вверх, вновь наполняя дом светом. Принц мафии сощурился, его глаза медленно привыкали к яркому свету, несколько морганий прогнали с глаз остатки чувствительности. - Ты никуда не пойдёшь, - крикнул он, увидев, как Арти медленно, бочком пробирается к входной двери. Старший мужчина моментально замер. – К счастью для тебя, я не собираюсь делать тебе больно. По крайней мере, если ты сделаешь, как я скажу. Я – Чея… Че – мой. Так что нам с тобой надо поговорить, особенно касательно твоих чудесных привычек, - с издёвкой проворковал Ким. – Присаживайся, дядя. Не волнуйся, они уже остыли. Они не смогут тебе навредить. Ким был уверен, что Арти наблюдал за тем, как он по-хозяйски открывал каждый ящик в доме, пока не нашёл влажные салфетки. Кинн и Танкхун всегда дразнили его за его любовь к кожаным вещам, и кто теперь сможет с легкостью стереть кровь со своей одежды? Выкусите, хиа. Те остатки крови, которые не смог смыть, он распределил по штанам и куртке, чтобы она впиталась в кожанку. Вот, идеально. Немного подумав, он снял с себя куртку и рубашку, и вытер кровь, которой была заляпана его кожа. До конца вечера он будет ходить в одной куртке без рубашки, а то ткань уже вся покрылась пятнами. Ну и ладно. Ким похлопал себя по карманам в поисках сигареты и всунул её себе между губ. Он был в секунде от того, чтобы её зажечь, его любимая зажигалка уже вспыхнула огоньком, когда он вдруг остановился. Че, наверное, не понравится, если кто-то накурит в его доме. Ким убрал сигарету. Для начала ему всё равно нужно было доделать одно дело. - Теперь, когда я чистый, - он плюхнулся на диван прямо возле любимого одеялка Че и закинул ногу на ногу, – мы можем поговорить. Я – Кимхан Тирапанъякун, - его улыбка превратилась в лучезарную, когда он заметил, как взгляд Арти, который до этого блуждал по остаткам Дяди Чая, устремился к нему. Окровавленный нож лежал на журнальном столике между ними, лезвием к Арти. - Тирапанъякун? Это же…? - Ага. Дядюшка, считай меня своим зятем или новым племянником. Причём дважды. До меня дошли слухи, что Порш спутался с моим братом. И конечно же, мы с Че… очень близки. И не смотри на меня так, дядя, ты первый подверг их опасности. - Я бы никогда! Они мне практически как родные дети! - Не мели чушь. Порш растил Че с тех пор, как Поршу исполнилось тринадцать. Не говоря уже о твоей игровой зависимости, из-за которой они оказались в огромных долгах. Так что захлопни свой рот. Единственная причина, по которой ты всё ещё жив, это то, что я нахожу твою тупость немного забавной, - тихо произнёс Ким, всё его тело было мертвенно-неподвижно. –Из-за тебя Че могли причинить вред, если бы сегодня он оказался дома. Чай собирался заставить Че с ними спать, чтобы скинуть часть твоих долгов. Арти захлопнул рот, широко распахнув глаза. – Че… - В безопасности. К счастью для тебя, он сегодня домой не пришёл, а пошёл гулять. Вот, как будут развиваться дальше события, дядя. Ты оставишь Че милую записочку, в которой извинишься за всю ту эмоциональную травму, которую ему с братом пришлось пережить по твоей вине. И запишешься в центр реабилитации. Ты не покинешь его, пока я не разрешу. Я буду к тебе наведываться, чтобы ты, как бы сказать, не растерял свою мотивацию. Если я ещё хоть раз услышу, что ты снова играешь в азартные игры или занимаешь деньги, то у тебя больше не будет рук, которыми ты сможешь играть. Или ног, раз уж на то пошло. Усёк? - Д-да. Я сейчас же… пойду. После того, как напишу записку, конечно же. Прошу прощения, Кхун. – Как только записка была написана, Арти исчез с глаз долой, оставив ключи от дома в маленькой керамической чаше, стоящей на столике у входной двери. Ещё одно дело было сделано. Ким сегодня был весьма продуктивен. И заслужил поощрение за все трудности, через которые прошёл. Уже держа у уха телефон, он вызвал зачищиков главной семьи, сказал им адрес и приказал, чтобы к полуночи дом Киттисаватов был в первозданном виде. По пути к машине Ким не переставая вертел в руках зажигалку. Завершив свой короткий путь, он откинулся спиной на свою Мазерати и наконец зажёг сигарету. После глубокой затяжки он выдыхал дым через ноздри и любовался огнями вечернего рынка, находящегося неподалёку. Несмотря на то, что на нём была лишь кожаная куртка, ему не было холодно, да и жарко тоже. Идеальный вечер. Огоньки плясали на его обнаженной коже, куртке и машине, когда он открыл водительскую дверь и скользнул внутрь. Он устроился на сидении, легкая улыбка тронула его губы, а двигатель взревел, просыпаясь. Ким опаздывал на своё свидание в Логове Дьявола.