Куда идти-то?

В это время Пикси продолжала свой путь. Уставшая и голодная она ещё шла и верила, что она не погибнет вот так в лабиринтах, где её труп не найдут. Если умирать, то только под солнечными лучами, на зелёной и мягкой травке, под пение птиц, вдыхая при этом аромат цветов. Она шла уже не разбирая дороги. Главное идти. Рано или поздно она дойдёт до выхода. При этом нельзя останавливаться, ибо за ней охотится сам лидер Лабиринта, который очень уж хочет её трахнуть. Идя по коридорам, она вышла в местность, внешне очень похожее на станцию метро. Только там, где должны быть рельсы, до краёв была вода. На "берегу" стояло две надувных лодки с моторами. Сюда выходило ещё два коридора. Как раз из одного из них вышли те самые два выживших партизана, которые, судя по всему, сильно запыхались. Они остановились прям перед водой и стали отдыхать. Камераголовый, спустя двадцать секунд отдыха, вдруг начал плакать. Колонкоголовая посмотрела на него, и приобняв, стала успокаивать: – ну всё, тихо ты, тихо. Тебе ещё везёт. Твоя ещё возможно жива, а вот мой точно мёртв... Сука, везёт лидеру. Наверняка сдох вместе со своей... Камерамэн, успокоившись, наконец вышел из её объятий и подошёл к одной из лодок. – нужно найти выход отсюда... И плевать уже на убийство фюрера. Просто съебёмся и всё... – да, ты прав... Лодку скинем на воду? – да, Давай. – согласился партизан, и после того, как они скинули лодку, они уплыли на ней в неизвестном направлении. Пикси, увидев эту картину, пошла дальше. Кошка продолжала свой путь. На этот раз она услышала из далека какое-то пение, которое с каждым шагом становилось только громче. Дойдя до источника звука, Пикси увидела уже знакомого нам волка, который снова сидел перед камерой. Включив какую-то грустную музыку, он по запел:

Джуно, милая, прости меня за всё, Хоть нам с тобою было хорошо. Но время расставания пришло, И разойтись нам было суждено... Когда-то было весело нам очень, Гуляли мы с тобою до поздна! И именно благодаря орлиту... Орлиту, вспомнила ты про меня! Он ранил тебя очень сильно, знаю! Но я все твои раны исцелил, И как бы щас кринжово не звучало... Любил тебя, Джуночка, любил!

Музыка сменилась на более дерзкую, и что-то прорычав себе под нос, Легоси одел на себя чёрные очки и продолжил:

Послушай теперь сюда, Это шутка была. Надеюсь повелась, Это тебя пранканул я. Мы с тобою никогда Не были знакомы. Какая к чёрту любовь!? Ты бредишь словно дура! Ты бегала за мной, всё это время Я был холоден к тебе, Но ты не отставала Словно крейзи-пуля-дура. Теперь что хочешь от меня? Чтоб я просил прощения!? Да лучше пойду сброшусь, Не надо благодарения!

Спев эту песню, Легоси пафосно встал и вышел из комнаты. Пикси же пошла дальше. Идя всё глубже, Пикси всё таки решила набраться сил и передохнуть. Она легла где-то в углу, и стала медленно засыпать, как вдруг услышала шаги. Кошка напряглась, слушая звук, который приближался к ней. Вот они остановились прям рядом с Пикси. Она уже мысленно прощалась с жизнью, как вдруг, услышав следующее, с её души как будто упал камень: – говно блять... – произнёс голос, который кричал о пяти бутылках. Услышав этот добрый старческий голос, Пикси сразу стало легче. – "может, стоит с ним заговорить?" – саму себя спросила Пикси в голове. Вроде как он ей вреда ещё не причинял. Возможно, что он один из немногих, кто является добрым в этих лабиринтах. Кошка все таки приняла решение поконтактировать с мужчиной. Выйдя из-за угла, она стала смотреть на него. Он что-то искал в карманах, как вдруг заметил Пикси и ласково заговорил: – о, Киса, привет, – улыбнувшись произнёс он – ты здесь уже долго гуляешь? – да... – ответила кошка – я тут очнулась, и не знаю, куда надо идти... Постойте, а вас не смущает тот факт, что вы разговариваете с животным? – да тут такое говно происходит, что уже ничему удивляться не будешь со временем. – ну, тут с вами согласна... – ты голодная? – спросил старик, доставая из кармана пакетик Вискаса и Ватрушку с творогом – если да, то накормлю. – да, давайте. Я со вчерашнего дня считай ничего не ела... Кстати, как вас можно звать? – зови меня Саныч. А тебя как? – Пикси. – хорошо, Пикси. Приятного аппетита. – он положил на пол всё содержимое пакетика, и кошка с жадностью стало поедать корм. Через секунд 20 она полностью расправилась с едой. На телефон Саныча кто-то позвонил. Взяв трубку, он заговорил: – алло? Да, заказ уже скоро всё. Всё организую. Да без хуёв! Да, давай. Телефонный разговор завершился. Пикси хотела было спросить, кто ему звонил, как вдруг снова раздался рингтон. Старик снова взял трубку: – алло? Да, он повелся. Сейчас вроде идёт ко мне в бар... Да, без хуёв. Всё будет. Давай, до скорого. У Кошки наконец появился шанс спросить, о чём он вёл диалог. – о чём разговаривали? – да так... Панина знаешь? – да, он меня изнасиловать хотел. – ну так вот... У нас план появился, но понадобится твоя помощь.

***

Панин ждал своего "заказа", стоя в кладовке. На этот раз на нём были только трусы, из которых снова выпирал его прибор. В кладовке стояло три холодильника, раковина с краном и полка, на которой лежала одна бутылка вина. Он не мог дождаться, когда её заветную месту приведут прямо к ней, и он дождался. Саныч открыл деревянную дверь, держа в руках Пикси и встретив улыбкой заказчика, говорил: – мы идём, сюда, идём-идём-идём сюда! – какого... Саныч, что тут происходит то такое? – ПРИВЕЛИ!? – громко задал риторический вопрос Алексей, на что Саныч кивнул. – Саня, чё тут творится? – немного напряжённо спросила Пикси. – это сказка, это сон. Это сон, сказка сон, со... Панин толкнул бармена, грубо сказав ему следующее: – давай, уёбывай отсюда. Саня так и сделал, попутно заперев дверь снаружи. Панин посмотрел на Пикси. – садись нахуй! – ладно... – кошка села. – рассказывай, как ты вылизываешь свою попку. – ЧЕГО!? – Удивлённо спросила Пикси. – как хорошо ты вылизываешь свою попку, и что потом можно говорить о твоей грязной жопе, шлюха? Или ты... – да... – ну ладно тогда... Ам... – он подошёл почти в плотную к жертве – сейчас я буду тебя ебать. – зачем это? – пхех... Ну что, дура, оглохла? – Панин оглядел кошку. Пикси лишь покачала головой, а зоофил продолжил: – так... Сейчас я кое-что достану из своих штанов... Он не очень горячий, чайник вскипятить не получится. Но, пару физических упражнений... – САНЫЧ! – крикнула Пикси, перебив Зоофила. – Тихо! – приказал он – так... Слово "Раковина" образовалась от слова "раком". Именно так мыли свою жопу в старину наши предки... НЕ В ДЖАКУЗИ! – САШКА! – напугана кричала Пикси, пытаясь быть громче Алексея. – НЕ В БИДЕ! А РАКОМ! Деревянная дверь со скрипом открылась, и в кладовку зашёл бармен. – да-да-да-да-да-да? – протараторил Саныч – я здесь? Что звала? – чё за говно ты мне тут устроил!? – плача спросила кошка старика, на что он ответил: – так это же сон! Ты глазки протри! Где пять бутылок? – ДА НЕ ПИЗДИЛА Я ВОДКУ! ОТПУСТИ МЕНЯ УЖЕ! ПОЗОВИ ТЕСАКА, УМОЛЯЮ! – щас, всё позову, не стресс... Не успел он договорить, как Панин взял его за шкирку и выставил за дверь. Он снова подошёл к кошке в плотную, и полушепотом сказал: – заткнись, нахуй! Пикси так и сделала. Алексей задал следующий вопрос: – скажи... Ты любишь гладить свою киску по утрам? – где? – нахуй блять... В пизде. Есть такое слово красивое, лучше его не сыскать... Это ЁБ ТВОЮ МАТЬ! – Брут... – тихо сквозь слёзы произнесла Пикси. Она понимала, что сама подписалась на всё это, и что это был всё большой план по ликвидации Зоофила, но сейчас ей было страшно: а вдруг Охотник за Головами не успеет? Вдруг Панин уже прогадал их план и как-нибудь схитрит? Вдруг... Её мысли прервал смех Зоофила: – бля, ну и уродина же ты, бля... Смотря на то, как смеётся Фюрер, Пикси решила тоже начать смеяться. Алексей продолжил: – погоди, а почему у тебя усы? Ты... Бля... САНЫЧ НАХУЙ! ДУЙ СЮДА! Деревянная дверь снова открылась. Снова Саныч зашёл в кладовку. – не доволен? – спросил он заказчика. – покажи ему... – смеясь обратился Панин к своей жертве. Та повернулась в сторону бармена. – и что? – не понимал причину недовольствия Саня. – хули она не побрилась? – ну? – блять, еблан... ХУЛИ ОНА НЕ ПОБРИЛАСЬ? Саныч посмотрел на кошку: – Ты чё сука не побрилась, а? Тебе лень было? – блять... – снова начал Алексей –баба должна быть без усов, понял? – А ТЫ ГДЕ ВИДЕЛ БАБУ БЕЗ УСОВ? ТЫ БЕЗ УСОВ, Я БЕЗ УСОВ, А БАБА С УСАМИ! ЧТО-ТО ЕСЛИ НЕ НРАВИТСЯ – МОЖЕШЬ УХОДИТЬ! – выдал базу Саныч, на что Панин ответил: – не, я могу конечно уйти, НО! – он подошёл к холодильнику и открыв его, достал Пистолет Лебедева – ты получишь пулю в лоб. – не надо-не надо-не надо! Хорошо, я уже ухожу... – перепуганно сказал бармен, после чего снова оставил Пикси наедине с извергом. Панин подошёл к раковине и намочив какую-то тряпочку, прижал её ко лбу Пикси. На удивление кошке было даже приятно. – спасибо... – поблагодарила своего мучителя Пикси – приятное ощущение... – голова проходит, да? – тихо спросил Панин – голова вообщем... Да, проходит – кошка улыбнулась. – А НУ НАХУЙ СТОЯТЬ! Я ТЕБЯ ЩАС ЕБАТЬ БУДУ, ПОНЯЛА! – неожиданно громко крикнул Алексей, схватив кошку за задние лапы. Одной рукой он держал конечности Пикси, а другой пытался снять с себя трусы. Пикси стала наносить удары лапой по руке Панина, но ничего не выходило: ему будто было всё равно. Пикси, уже успевшая принять свою участь, была готова к тому, что сейчас её внутренние органы будут разорванными. Вдруг дверь в кладовку со скрипом открылась, и в помещение зашёл мужчина, одетый в синий пиджак, чёрные джинсы и кроссовки. Побритый под машинку мужчина напал на Панина со спины: накинув ему на шею тряпку, он стал душить ей Зоофила. Так же неожиданно заиграла музыка группы Pantera – slaughtered, только ускоренная. – все тебе сука наливают! – рычал уборщик, медленно убивая Алексея – а я как жмых блять... В комнату забежал Саныч с монтировкой в руках. Он посмотрел на Пикси: – беги, Кошка! – крикнул он – всё, что надо - ты сделала! Дальше мы сами! ДОЛОЙ ТИРАНИЮ! Пикси, кивнув, пулей выбежала из кладовки и устремилась в сторону выхода из бара. Мимо неё, даже не заметив, пробежали шестёрки Панина: Шарий и Тот что в фурсьюте. Выбежав из заведения, Пикси стала бежать куда глаза глядят.