Костер

Ведьма всходила на эшафот, словно королева в тронный зал. Темное платье, все в подпалинах и дырах, открывала гораздо больше чем скрывало. Первосвященник смотрел на нее с безумным огнем в глазах. Несколько недель проведенных в камере, казалось, не коим образом не коснулись ее. Положив руку на перила, Первосвященник сжал безжизненный мрамор. Ведьма вскинула голову, смотря ему в глаза. Дерзкая ухмылка, которую хотелось стереть еще в первый день. Младший священник приказал ведьме поднять руку над головой. Та нарочито медленно начала их поднимать. Проведя тонкими пальцами по животу, еле скрытому тканью, Ведьма пробежалась ноготками по груди, задевая горошину сосков. Один из послушников, что стоял рядом со святым отцом, судорожно вздохнул. Первосвященник прикусил щеку с обратной стороны. Младший священник подошел к ведьме непозволительно близко. Девушка призывно улыбнулась, выгибаясь, чтобы быть еще ближе к мужчине. Звякнули кандалы. Священник быстро сошел с эшафота, боясь окунуться в пучины греха. Вслед ему несся безумный ведьмин смех. Она повисла на кандалах, подставляя под взгляды алчущей толпы беззащитную спину. К ее ногам начали складывать поленья для костра. Мальчишки больше глядели на голые плечи и голени девушки, чем делали свою работу. От того и костер собирали дольше, чем обычно. Каждый мужчина на площади смотрел на Ведьму с нескрываемой жаждой обладания. Первосвященник не отрываясь смотрел на готовящийся костер. Когда все поленья и бревна были собраны, Он махнул рукой, что бы принесли факел. Огонь запылал. Пламя красной кошкой подбиралось к голым ступням. Первосвященник чувствовал, как у него внутри начало подниматься возбуждение. В глазах у ведьмы появилась первая искра страха. Девушка дернулась, когда пламя слегка лизнула оборванный подол. Первосвященник глубоко вздохнул и сильнее стиснул пальцы на перилах. Стараясь хоть чуть-чуть продлить себе жизнь, ведьма сильнее прижалась к столбу. Она отвернулась от пламени и подняла голову, чтобы посмотреть в глаза осудившему ее. Бездонные голубые глаза выделили среди людей Первосвященника. Страх в ее глазах начал уступать ненависти. Ведьма уже не обращала внимание, что пламя начало перекидываться с поленьев на нее. Первосвященник не стал отводить взгляда, наоборот с каждой секундой, он всматривался в ее черты все с большим интересом. Чувство возбуждение полностью затопило все его существо. Хотелось наконец услышать голос этой строптивой девчонки. Ничего кроме смеха, никто в застенках не слышал. Пора было возблагодарить Первозданного, что сутана полностью скрывала вставшее естество. Ведьма содрогнулась от первой боли, но промолчала. Первосвященник чувствовал, как член его дернулся. Пламя полностью обхватило юбку, скрывая тонкие ноги. Ведьма беззвучно открыла рот, в беспомощной попытке унять боль. Цепи кандалов натянулись. Алая кровь побежала по бледным запястьям, тут же вскипая. Мужчина опустил руку с перила, тут же скрывая ее в складках одежды. Темная ткань скрыла грех. Сжав пальцами член, Первосвященник незаметно провел по нему рукой. Ведьма выгнулась дугой. Пламя уже полностью охватило ее тело. Железные кандалы раскалились, прожигая плоть. От дыма начали слезиться глаза. Лиф платья оголил полные груди, которые тут же стало лизать пламя. Чуть приоткрыв рот, мужчина сделал несколько поступательных движений рукой. Когда огонь уже полностью охватил тело девушки, Ведьма первый и последний раз вскрикнула. Ее голос пронесся по площади. Оргазм накрыл Первосвященника. Семя оставило пятна на штанах и внутренней стороне сутаны.