Город Снов

«Давным-давно, в прекрасном и волшебном мире Фревиар, пони жили в мире и согласии. Они развивались, осваивали разные ремёсла для улучшения собственной жизни. Постепенно отстраивались поселения, где они трудились рука об руку. Но в один момент, по велению жестокой судьбы, природа начала угасать: земля становилась непригодной для выращивания пищи, частые ураганы сносили дома, а вода постепенно уходила. Пони готовы были принять верную смерть, как в один из мрачных дней, словно проблеск света сквозь черную грозовую тучу, к ним снизошли великие божества. Высокие белоснежные аликорны, источающие свет сильнее солнечного, были олицетворениями самых сильных магических стихий: время, жизнь, мечты и сны, храбрость, правда и любовь. «Последуйте за нами и познаете мудрость, что мы храним» – эхом пронеслось над головами пони, застывших по всему миру. Аликорны двинулись в разные стороны света, и народ пошёл за ними. От каждого шага волшебных существ, сквозь потрескавшуюся землю, прорастали цветы, а трава растекалась словно ручьи. Стоило им наклониться над высохшим водоёмом, как он наполнялся сверкающей водой, появившейся из развевающейся гривы. Божества оживляли путь своих пони, пока не остановились там, где возвели города. Каждый из них выбирал самого сильного духом пони на роль своего последователя. Почти сто лет божества обучали молодых аликорнов, пока, один за другим, не оставили города. Молодые принцы и принцессы поддерживали мир и гармонию, но сто лет тишины прервала война. Много пони погибло из-за жадности одних, и упрямости других. Хранители времени, правды и любви не могли потерпеть больших жертв, поэтому скрыли свои города, обезопасив жителей. Город Снов ещё долго мог поддерживать оборону, но Хранитель снов, прекрасная Мерезин была обеспокоена отдаленной деревушкой, жителей которой сгубил неизвестный вирус. Было объявлено перемирие, дабы найти источник и предотвратить его распространение. Стало известно об Эфемере – ужасающем аликорне, что распространяла заклятие, сводящее с ума и подчиняющее сознание. Спустя недели обороны, Эфемера перешла границу города. Принцесса Мерезин доблестно сражалась, защищая свой народ. Но Эфемера была сильнее, поэтому Хранитель Снов использовала сильнейшее заклинание, что знала. Враг был заточен в магический кристалл, но принцесса пропала, оставив лишь кристальное сердце. Смерть хранителя прекратила войну, но каждое государство изолировалось от других, дабы избежать дальнейших конфликтов. После смерти принцессы, узды правления переняли её приближенные лица, основав Лунный сенат. Уже несколько тысячелетий город и магическое сердце находятся под защитой многих поколений сената. С тех пор, в память о погибшей принцессе Мерезин, в городе устраивается фестиваль Мечт и Красок. Тысячи фейерверков запускаются в небо, чтобы выразить незабвенную любовь и почитание её подвигу». – А что происходит в других городах? – воскликнул маленький пегас с пятнышком вокруг правого глаза, почти залезая на стол. – Этого никто не знает. Правители не выходят на контакт ни с кем..., – вздохнула девушка с кудрявой гривой, закрывая книгу и постукивая ей по подбородку. – Но я слышала, что город Справедливости ушёл под воду! – Под воду?! – вскрикнули три жеребенка, что сидели напротив. – У пони из этого города есть хвосты как у рыб! И жабры! – продолжала девушка, отправляя книгу на полку в углу зала с помощью волшебного рога. – Я бы был акулой! – в один голос воскликнули два жеребёнка. С визгами и смехом они спустились со своих стульев и начали бегать друг за другом по залу кафе, клацая маленькими зубками словно свирепые акулы. – А если Эфемера снова появится? – тихо спросила девочка с рыжими косичками, оставшаяся на месте. На протяжении всего рассказа она не выпускала из копытц плюшевого серого котёнка. – Об этом не стоит волноваться. Заклинание принцессы сильно, а Сенат строго охраняет сердце, которое показывает состояние кристалла Эфемеры, – девушка встала из-за стола в поисках своего фартука. Колокольчик над входной дверью зазвенел, и в зал вошла женщина, явно чем-то обеспокоенная. – Мама! – воскликнули два жеребёнка, что до этого носились по всему заведению, – мама, мама! Это Брауни, она нам столько рассказала! – Мы с папой весь город обыскали! Стоило отвлечься, как вы сразу же куда-то сбежали. – В суматохе фестиваля и не такое теряют..., – вздохнула Брауни, подходя к женщине. – Спасибо что приглядели за ними..., – женщина перевела уставший взгляд на представшую перед ней фигуру. – Ох, не думала встретить в городе аликорна – и сразу же прикрыла рот копытом – простите мою бестактность! Мы первый раз приехали на фестиваль, голова просто кругом. Совсем не думаю что говорю... Брауни лишь улыбнулась. Кремовые крылья, плавно переходящие в розовый, в совокупности с такого же цвета рогом, с детства притягивали к ней взгляды непонимания и вздохи удивления. Первое время даже родители были обеспокоены. Дошло до того, что Сенат увидел новорождённого аликорна. Но к общему удивлению, не признал в девочке никакой опасности и силы. – Ничего страшного. Действительно диковинка встретить «такое» в обычной пекарне, многие приезжие пони удивляются. Милая беседа могла и дальше продолжаться, если бы жеребята, что всё это время тихо наблюдали за разговором, не стали прыгать вокруг мамы, выкрикивая абсолютно несвязные фразы про историю, фестиваль, птиц, рыб и сладости. Уже изрядно вымотанная мать, лишь одним взглядом угомонила эту карусель, переводя внимание детей на двух мужчин на улице, что только что подошли к зданию. – И откуда у них столько энергии ранним утром... Крошка Спаркл, нам пора идти. Твой папа тоже места себе не находит, – обратилась женщина к девочке с котёнком. Она аккуратно спустилась со стула, после положила котёнка в маленькую сумочку у себя на талии и направилась к выходу. Женщина поспешно поблагодарила Брауни и вышла из заведения, чтобы снимать сыновей с еле стоящего на ногах отца. Крошка Спаркл улыбнулась девушке и тоже выбежала, обняв второго мужчину за переднее копыто. Брауни наблюдала за этим в окно, пока не послышался женский голос из кухни. – Брауни, милая! Мне нужна твоя помощь, иначе мы не успеем до начала фестиваля. Преодолев зал с маленькими гостевыми столиками, пройдя мимо деревянной стойки с витринами и небольшим кассовым аппаратом, пони вошла в кухню. В воздухе пахло сахарной пудрой и корицей, но само помещение было похоже на кондитерский цех в часы запары: на плите варилась карамель, рядом, на выключенной конфорке, стояла кастрюля с заварным кремом, в двух печах стояли многочисленные формочки с будущими кексами. Всё это сопровождалось постоянно летающими по всей комнате баночками с всевозможными посыпками и пряностями. – Извини, что задержалась... Нужно было присмотреть за этими детьми, иначе они бы разнесли зал. – Я понимаю дорогая, спасибо. Пора приниматься за работу, – женщина вручила Брауни стопку нежно-фиолетовых коробок с окошком на верхней стороне. – Нужно сложить печенье в коробки, по 6 штучек в каждой. Когда закончишь, должны будут подойти маффины, заверни их в отдельные пакетики, чтобы удобно было продавать. Синнамон Дример была наследной владелицей семейного бизнеса и пекарни. С детства она училась не только искусству готовки, но и дисциплине и серьёзному подходу к работе. Благодаря этому, вместе с мужем, Крамелом Дример, ей удалось превратить маленькую и непримечательную булочную в одно из лучших заведений города. А особенность их дочери возвела популярность в абсолют. Нет ни одного жителя города, кто не знал бы о диковинной пони, что всегда стоит за прилавком, и с широкой улыбкой отдаёт покупателям только что испечённый торт. Брауни знает, какой груз ответственности на неё ляжет, когда она получит пекарню под руководство, поэтому уже сейчас с усердием выполняет родительские поручения. Стоило Брауни завернуть последние маффины, как колокольчик над входной дверью зазвенел. В пекарню вошла молодая девушка единорог в очках, с объемным чехлом для одежды, перекинутым через спину. – Миу! – Брауни выглянула из кухни, чуть ли не подпрыгивая от радости. – Я принесла твоё платье, – улыбнулась подруга, стягивая чехол. Вдохновленная прошлогодним платьем кондитера, она просто не могла не усовершенствовать его. Всё таки Брауни шила его сама, несостыковки и неровности были, хоть и бросались в глаза. Миу же, как опытная швея и дизайнер, пусть и любитель, довела наряд до совершенства. Пышная и многослойная красная юбка была упрощена до объемной, но более практичной, из легкой тафты. Ажурные рукава и лиф тоже подверглись упрощению. «Меньше рюш – больше удобства!» – девиз «личного модельера» Брауни, с которым девушке не раз приходилось спорить. Но не смотря на разницу вкусов, наряды Миу всегда попадали в цель своим точным соответствием пожеланиям подруги, пусть и немного под другим углом. Распаковав платье, Брауни сразу же бросилась в свою комнату в задней части пекарни, утягивая с собой подругу. Как и ожидалось, наряд и сидел прекрасно, и выглядел великолепно. Пони крутилась перед зеркалом, разглаживая каждую складочку, поправляя рукава и маленькую шляпку, что осталась неизменной с прошлого года. – Всё равно не понимаю, почему ты идёшь на ярмарку в таком платье? – спросила Миу. Зайдя в комнату, она сразу расположилась на большой кровати хозяйки. – «Хороший продавец всегда выглядит сногшибательно! Привлекательный внешний вид – залог успеха», – произнесла Брауни, пародируя тон особ из высшего общества. Именно таким тоном, из раза в раз, она слышала эту, и многие другие фразочки от хозяйки цветочного магазина, что находился через дорогу от пекарни. Она, хоть и была почти ровесницей Брауни, имела характер «богатой пожилой вдовы», что никогда не упустит возможность поучить молодое поколение правильной жизни. Так и Розетта, имела привычку бросаться непрошеными советами о ведении бизнеса и внешнем виде молодого кондитера. Сама же Брауни никогда не обижалась даже на едкие комментарии в свою сторону, а некоторые даже запоминала и использовала. Пони ещё долго могла прихорашиваться перед зеркалом, но фестиваль не ждёт. Подруги снова вернулись в кухню, где Синнамон уже ждала их с тележкой и корзинками, заполненными разнообразной выпечкой. Снарядив девушек и дав последние указания, она проводила их до выхода из кафе, а сама вернулась к готовке. На улице было тихо. Солнце лениво вставало, освещая пустую улицу. Последние дни лета радовали теплой погодой. Легкий ветерок шелестел украшениями на домах и фонарях, а где-то вдалеке птицы приветствовали новый день. И лишь стук копыт и колес по вымощенной улице нарушал эту симфонию спокойствия. Магазинчики на первых этажах деревянных домов медленно готовились к работе, а в окнах выше мелькали тени и силуэты «ранних пташек». Девушки постепенно приближались к главной площади города, всё чаще встречая прохожих. Ярмарка скоро открывалась, поэтому продавцы суетились, расставляя товар. Кто-то устанавливал небольшие деревянные торговые палатки, похожие на беседки, с широким прилавком, выделяя их всевозможными украшениями, а кому-то было достаточно разложиться на переносном столике. Брауни и Миу подошли к одной из палаток, на крыше которой красовалась резная вывеска «Dreamer’s bakery». – Если вы по поводу своих ящиков со специями, мадам Даффодил, то мы с вашим сыном передвинули их подальше от дороги – изнутри послышался взрослый мужской голос. – Думаю, их уже нашли, господин Дример, – усмехнулась Миу, из-за чего на улицу выглянул мужчина с парой гвоздей во рту. – Девочки! Мама уже отправила вас сюда? – он перепрыгнул через прилавок, аккуратно приземлившись с помощью крыльев. – Пора уже, пап. Тебе нужна помощь? – Нет, сахарок, я уже закончил, – Крамел бросил ненужные гвозди и молоток в небольшой ящик за углом палатки. – Мне точно не нужно остаться? В кондитерской сегодня будет не много посетителей, все соберутся здесь. Или мама могла бы помочь вам, а я в кафе... – Всё в порядке. Мы справимся! – прервала Брауни. Хоть её отец и казался угрюмым и серьёзным, когда дело касалось собственной дочери, он старался облегчить её работу, а если бы было возможно, то и отсрочить взросление свое маленькой принцессы. Нередкими были случаи, когда провинившаяся малышка Брауни должна была убраться в одной из комнат или весь день помогать в заведении, вместо игр с друзьями. И каждый раз папа приходил на помощь, пока не видела мама. Неделю назад, девушка еле уговорила родителей разрешить в этом году вести торговлю на ярмарке самостоятельно. Именно сегодняшний день помог бы ей доказать свою ответственность и готовность продолжать дело семьи. Сейчас же, её целью было напомнить отцу об обещании не вмешиваться весь сегодняшний день. Крамел тихо вздохнул, а после усмехнулся. – Значит моя работа здесь закончена, подменю вас вечером, – мужчина взъерошил и без того кудрявые волосы дочери, прежде чем удалиться с площади. – Удачной торговли! Пришло время оформить торговое место. Расстелив большую белую скатерть, пони выставили подносы с ещё горячими булочками разных форм и размеров, и пончиками, украшенных разноцветной посыпкой и сахарной пудрой, привлекающих своим запахом покупателей. С краю встала небольшая корзинка с кропотливо упакованными Брауни маффинами. Рядом несколько коробок с разным наполнением: печенье, пряники, макаруны, зефир и конфеты на любой вкус и цвет. Такие наборы пользовались особой популярностью, ведь могли стать отличным дополнением к подарку на любой праздник. Последняя деталь – стопка маленьких открыток приятного фиолетового цвета, с надписью «Счастливого Фестиваля Мечт и Красок!» и адресом кондитерской маленьким шрифтом. – Как же приятно работать, когда по соседству будет такой приятный аромат, – слева послышался спокойный женский голос. – Доброе утро, мадам Даффодил, – подала голос Миу. – Мы уже закончили, вам нужна помощь? – Нет-нет дорогая, в этом году я не одна, – милая пожилая дама в шляпке добродушно рассмеялась. – Но очень хотелось бы приобрести у вас две коробочки с пряниками до начала ярмарки, в подарок моим племянникам. – С радостью обменяем их на парочку диких груш, – Брауни выглянула на улицу с уже связанными между собой коробками. Женщина одобрительно кивнула и скрылась в своей палатке. – Не самая лучшая идея, так просто раздавать товары, – послышался приближающийся голос. – Нужно хоть иногда думать о такой вещи, как прибыль. – Не ожидала увидеть тебя на ярмарке, Розетта, – девушка аликорн немного съёжилась, но всё же улыбнулась. Объяснять, что это вполне равноценный обмен, и из фруктов получается великолепное желе для тортов, было бесполезно. – Я занимаюсь украшением площади уже несколько часов. Сенат выбрал пони, знающую толк в искусстве. – Единорог оценивающе посмотрела на Брауни. Было приятно видеть, что хоть некоторые её советы не прошли мимо ушей. – Сильно сомневаюсь, что Сенат с ней общался лично, – саркастично прошептала Миу, отчего получила пинок от подруги в бок. – Розочка, дорогая! Наконец-то могу с тобой полюбезничать! А то бегаешь, вся в работе, словно пчёлка, – мадам Даффодил вернулась с корзинкой светло-жёлтых, почти что белых груш. – Вы правы, мадам, мне совершенно некогда разговаривать. Ярмарка скоро открывается, – Розетта учтиво поклонилась и поспешила вернуться к работе. Как бы ни хотелось признавать, иногда надменный единорог оказывалась права: до начала ярмарки оставались считанные минуты. Обменявшись товаром и благодарностями, продавцы поспешили к своим лавкам. Последние приготовления. И вот он, торжественный звон часов на башне. Почти сразу на площади появились счастливые семьи, смеющиеся компании, парочки, и просто пони. Толпа запестрила красивыми нарядами, украшениями. Отовсюду доносился смех, сливающийся с общим гомоном. Наконец можно было увидеть всё разнообразие товаров. Дикие фрукты и необычные специи были самыми привычными на ярмарке. Некоторые знатоки продавали целебные травы из Темного леса и уже готовые настойки из них. По всей площади постоянно ходили лоточники с венками и бенгальскими огнями. Сладости, косметика и украшения, духи различных ароматов, поделки и утварь из дерева, и многие другие чудеса таланта всегда приветствовали покупателей и в обычное время. Но атмосфера праздника давала необъяснимо приятное чувство от покупок, которым охотно пользовались продавцы. Но как ни странно, большинство из них не преследовало цели как можно больше заработать в этот день. Праздник по-настоящему сближал пони: завязывались душевные разговоры, появлялись новые знакомства. Пони возле палатки сменялись один за другим. Запах выпечки привлекал, поэтому никто не уходил с пустыми копытами. Девушки с широкой улыбкой провожали одних, и встречали следующих, даже не имея возможности отдохнуть в первые часы. Постепенно, толпа редела. Кто-то уходил домой, некоторые продолжали прогулку по городу. Но большинство собиралось возле большой сцены в центре площади. Популярная рок певица города – прекрасная Кармхарт, давала концерт в честь завершения праздника. Брауни и Миу с нетерпением ждали это событие вот уже несколько месяцев. Для девушек это была чуть ли не единственная возможность увидеть кумира, ведь билеты на концерты разлетались в первый же день. – 25 осколков снов, – Брауни рассчитала очередного покупателя, устало упаковывая несколько пирожных в бумажный пакет. Подняв голову, она заметила вдалеке знакомые фигуры. Мама помахала копытом, а отец вёз тележку с новой выпечкой. Такую же, что девушки привезли утром. – Спасибо, хорошего вечера! – протараторила девушка, как только получила несколько круглых монеток с четырьмя острыми лучиками друг на против друга. Утомление ушло, будто бы Брауни и не работала без продыху весь день. Без лишних слов, она поцеловала родителей и передала лавку в их копыта на оставшийся вечер. Подруги поспешили в толпу, в надежде успеть занять хорошие места. Массивную сцену начали собирать ещё вчера, но полностью готова она была аккурат за 2 часа до выступления. Тусклое освещение уличных фонарей позволяло разглядеть её наполнение. В больших прожекторах, что держались на перекладине над сценой, сверкали белые кристаллы. Можно предположить, что единороги из команды певицы отвечали за освещение с помощью света своей магии. Вдруг, фонари погасли, оставляя пони в полумраке. Лишь еле заметный свет из палаток помогал хоть что-то разглядеть. «Воскликните же! Кармхарт здесь!» – раздался голос из колонок. Прожектора осветили центр сцены, из небольших кулис пошёл дым. Толпа заревела овациями и стуком копыт. Пони с тёмной шерстью спустилась на сцену, словно ангел. Её красные крылья были похожи на механические, и часто были предметом обсуждений у скептиков. Но самые преданные фанаты верили, что Кармхарт была могущественным аликорном, посланницей богов. Её микрофон и наушники с фирменным разбитым сердцем были неотъемлемыми атрибутами на концертах. Многие рисовали сердца на кепках, плакатах, а умельцы, с помощью светящихся кристаллов, делали фонарики. Взорвалась громкая музыка. Казалось, что сердце застучало в ритм песне. Публика кричала и подпевала. Каждый старался перекричать всех, чтобы именно его порыв души был заметен. Словно беспокойное море, толпа двигалась множеством волн. Кармхарт купалась в свете софитов. Её улыбка и горящие глаза воодушевляли фанатов. Она желала вдохновить каждого, посвятить своё творчество каждому почитателю. Брауни полностью отдалась атмосфере. После рабочего дня, это прекрасная возможность выплеснуть всё накопившееся через крик. Она прыгала, пела, танцевала с рядом стоящими пони. Музыка объединяла их в большую семью. Казалось, что время остановилось. Хотелось продолжать и продолжать, наслаждаться и наслаждаться. Но пара часов, и концерт заканчивается. Кармхарт неоднократно благодарила фанатов за такую отдачу, за прекрасно проведённый вечер. Пони проводили певицу бурными овациями и восторженными криками. Они были ещё громче, чем в начале выступления. Ярмарка уже закончилась, а значит Крамел и Синнамон Дример уже вернулись домой. Миу ушла чуть раньше, чем закончился концерт, ведь дома нужно было приглядывать за младшим братом. Поэтому Брауни тоже собиралась домой. Протиснувшись через неутихающую толпу, она хотела было направиться в сторону своей улицы, как неожиданно налетела на какую-то фигуру. – Простите, простите! Я вас не заметила, – кряхтела Брауни, потирая покрасневший лоб. Подняв голову, она увидела перед собой девушку пегаса в темной накидке. При столкновении с неё слетел капюшон, позволяя увидеть удивлённые глаза. Нельзя было сказать, что она испугалась от удара. Это был совершенно другой взгляд. В миг, она приблизилась к лицу Брауни, разглядывая её в полумраке. – Мне нужно с вами поговорить.