Давай убежим

       Лидия Мартин — одна из лучших учениц женского пансиона. Она способна приготовить коктейль Молотова из ингредиентов в кабинете химии, на досуге увлекается изучением древнегерманского языка, так как обычный немецкий ей уже надоел. Она получает отличные оценки по всем предметам, строго соблюдает правила, приветлива с остальными ученицами и уважительна к учителям. Лидия Мартин — образец для подражания. Но она опасается, что однажды её маска расколется на части, обнажая всему миру истинное лицо.        Она сидит на кровати в своей комнате, которую делит с соседкой, Эллисон, и пишет с телефона сообщение человеку, который всегда был для неё самым близким, самым родным. Получает ответ, наполненный теплом, и улыбается. Эллисон замечает её реакцию, любопытствует:        — С кем переписываешься? Какой-то парень?        — Нет, это Арчи, — отвечает Лидия.        — А, твой брат-близнец, который учится в мужском пансионе?        — Он самый.        — Скучаешь по нему? Просто я слышала, будто у близнецов часто особая связь, они хорошо чувствуют друг друга. А вы живёте и учитесь раздельно.        Эллисон не подозревает, насколько болезненную струну затрагивает в сердце Лидии. Мартин чуть крепче сжимает в руках телефон, но старается не показать своих истинных эмоций.        — Да, я скучаю по Арчи, — ровным голосом говорит она. — Но, думаю, это естественно — тосковать по родным.        — У меня нет братьев и сестёр, но по родителям я тоже скучаю, — кивает Эллисон. На губах Лидии проскальзывает усмешка. К счастью, её приятельница этого не видит.        Мартин думает, что почти ненавидит свою мать за то, что она разлучила её с братом. Они же близнецы, они друг без друга не могут, и так было с самого детства. Но их разделили, разлучили, отправили учиться по разным пансионам. Хотя у Натали Мартин имелся на то повод.        Лидия и Арчи всегда были вместе. Всё началось ещё в утробе матери, и потом мало что изменилось. Друзья у них были, но никто не мог заменить им друг друга. Они редко ссорились из-за игрушек, делились секретами и мечтами. Родителей только радовала такая их привязанность друг к другу. Когда же Натали Мартин развелась с мужем, их дети вдвоём переживали это. Арчи утешал Лидию, когда она плакала, говорил, что родители всё равно любят их. И обещал, что, в отличие от отца, никогда не оставит её.        Когда они повзрослели, то начали заводить отношения. Близнецы Мартин были красивыми, яркими, с лёгкостью привлекали внимание противоположного пола. За Лидией ухаживало много парней, к некоторым она проявляла ответную симпатию. Но ни одни отношения у неё не продлились долго. А ещё ни один бойфренд не получил расположения её брата. Каждого из них Арчи считал недостойным своей сестры.        У него самого тоже были девушки. Каждая удостаивалась нелестных комментариев от Лидии, они все раздражали её. И он сам ни к одной не испытывал серьёзных чувств. Наверное, стоило задуматься, почему обоим близнецам так не везёт в отношениях. Но они думали, что просто ещё не встретили того самого человека. Не осознавали, что тот самый всегда был рядом. Не видели правду, которая лежала на поверхности.        В тот вечер их семья отмечает наступающее Рождество. Накануне Лидию приглашает на вечеринку её очередной парень, Эйдан, но она отказывается. Для неё Рождество — семейный праздник, и она хочет провести его с родными. Она даже помыслить не может, чтобы в такой день оставить брата.        — Твой Арчи спокойно отпразднует и без тебя, — уговаривает её Эйдан.        — Нет, я обещала ему, — упрямится Лидия. Она сама хочет провести Рождество именно с Арчи. Эйдан — симпатичный парень, с ним весело, но если на второй чаше весов — её брат, она выбирает, не задумываясь.        Слово за слово, они с Эйданом ругаются. В какой-то момент он говорит: «Может, ты и трахаться предпочитаешь со своим братом?» И получает за это звонкую пощёчину от Лидии. После этого она порывает с ним и в расстроенных чувствах возвращается домой.        Там она успокаивается, отвлекаясь на подготовку к празднику вместе с родными. Арчи замечает её состояние, но при матери не расспрашивает. Знает, что Натали начнёт давать советы, возможно, умные, но вряд ли способные по-настоящему утешить Лидию.        Рождество проходит отлично. Семья Мартин встречает его в красиво украшенном доме, за столом, полном вкусных блюд, и душевными разговорами. Натали даже разрешает детям выпить немного шампанского, сама налегая на алкоголь чуть больше. Она редко позволяет себе такое, но в этот раз расслабляется, а потом уходит спать, перед этим тепло поцеловав в щёку каждого из близнецов.        Когда мать скрывается за дверью спальни, Арчи и Лидия ещё где-то полчаса сидят за столом, разговаривая и поедая десерт. А потом, убедившись, что миссис Мартин спит, Арчи тянет сестру за руку в сторону своей комнаты и шепчет:        — Идём, я кое-что припрятал.        Негромко смеясь, как проказливые подростки, которыми и являются по сути, они крадутся в его спальню. Там Арчи достаёт из-под кровати бутылку вина:        — Сюрприз! Это круче, чем какой-то бокал шампанского.        — Как ты достал её? — удивляется Лидия. Они ещё не совершеннолетние, брату вряд ли продали бы.        — Уговорил купить нашего соседа, Дерека Хейла, — поясняет Арчи. — Учитывая, какой он вредный, это стоило героических усилий с моей стороны.        — Мой герой, — смеётся Лидия, подаётся ближе и целует его в щёку. Он слегка смущается, достаёт пластиковые стаканчики и разливает вино. Сестра тем временем подходит к магнитофону и негромко включает музыку.        — Ну, за что выпьем? — спрашивает Арчи.        — За то, чтобы впредь каждое Рождество встречать вместе, что бы ни случилось, — предлагает она.        — Отличный тост, мне нравится, — улыбается он. Вино оказывается приятным на вкус, немного сладковатым. Оно постепенно делает то, что не сделало шампанское. Близнецы немного пьянеют и лишь надеются, что мать не проснётся невовремя и не застукает их.        Они вспоминают школьных знакомых, и в какой-то момент Лидия говорит:        — А ведь Эрика Рейес положила на тебя глаз.        — Она кладёт его на любого мало-мальски симпатичного парня, — смеётся Арчи. — И, думаю, не только на парней. А ты что, ревнуешь?        — Кого? Тебя или Эрику? — фыркает Лидия.        — Я имел в виду себя, но если тебе вдруг начали нравиться девушки…        Она шутливо ударяет его кулачком по плечу, но Арчи удерживает её, тянет ближе к себе. В его глазах — лукавые искры, и сам он так близко, что внутри сладко тянет. Они не отрывают друг от друга взгляд, и в этот момент Лидия по-настоящему видит его. Подмечает, что Арчи на самом деле красив, не зря многие девушки едва не вешаются ему на шею. А его озорное, мальчишечье обаяние и вовсе не даёт шансов устоять.        — Мне не нужна Эрика, — шепчет он. — И другие девушки тоже, если они хотя бы немного не похожи на тебя.        — А где же мне найти парня, похожего на тебя? — вздыхает Лидия.        — Тебе не обязательно нужен такой же, как я. Главное, чтобы он не был похож… на Эйдана.        За этим следует взрыв смеха.        — Эйдан — придурок, — говорит Лидия. — Хорошо, что мы с ним расстались.        Ей вспоминаются слова насчёт брата, сказанные бывшим в запале ссоры, и её лицо заливает краской. Она невольно думает: каково это — быть настолько близкой с Арчи? К счастью, в полумраке комнаты эта реакция почти незаметна, и её можно свалить на влияние алкоголя.        Начинает звучать новая песня, и Арчи поднимается:        — Давай потанцуем.        — Ты серьёзно? — вскидывает брови Лидия.        — Почему нет?        И она соглашается, тем самым окончательно меняя всё между ними. Арчи плавно ведёт её в такт мелодии, бережно сжимая в своих объятиях. Лидия обнимает его, и они смотрят друг другу в глаза. И видят в них целую вселенную.        Этот танец, эта близость опьяняют их не хуже вина. Они одновременно тянутся к губам друг друга, сейчас не думая ни о чем, просто повинуясь эмоциям, которые сейчас невероятно яркие, словно усиленные во сто крат. Губы у Арчи мягкие, ласкают её, дарят нежность, на которую больше не способен никто. И Лидия теряется в этой ласке, зная, что как раньше уже не будет.        Они не замечают, как на минуту дверь приоткрывается, а затем осторожно закрывается снова.        Они не испытывают неловкость после того вечера, будто их поцелуй являлся самым естественным, что могло произойти, будто к этому всё шло уже давно. Что делать дальше — не представляют. Наверное, стоит как-то обговорить, что между ними. Делать вид, будто ничего не случилось, Лидия не хочет. Просто не сможет, не после того, как следующую ночь проворочалась без сна, осознавая, что её чувства к Арчи далеки от родственных. То Рождество, тот поцелуй стали переломным моментом. Но, на самом деле, всё началось гораздо раньше.        Мать сама всё решает за них. Через неделю сообщает, что близнецов переведут из обычной школы в пансионы, Арчи — в мужской, Лидию — в женский. Это даст им гораздо больше перспектив, возможностей для поступления в хороший колледж. Умом Лидия понимает, что так будет лучше для её будущей карьеры. Но сердце отказывается принять, что она будет надолго разлучена с братом.        В тот день Арчи впервые всерьёз поругается с матерью, заявив, что никуда не поедет. Но ни его возражения, ни уговоры сестры не изменят решения Натали Мартин.        А ещё, посмотрев в глаза матери, Лидия поймёт: она всё знает.        Всё, что им остаётся теперь, — редкие встречи, когда они приезжают домой на праздники, и телефонные разговоры. И когда Арчи пишет, что они увидятся раньше, чем Лидия ожидает, это удивляет её. Вряд ли это случится раньше, чем через полтора месяца, в день рождения Лидии, когда её обещали ненадолго отпустить домой. А когда они виделись в прошлый раз? Почти три месяца назад. От осознания этого её сердце сжимается от тоски.        А на следующий день начинает идти дождь, который к вечеру не утихает, а превращается в сплошной ливень. Лидия читает книгу, в то время как Эллисон щебечет по телефону со своим парнем, Скоттом, когда вдруг слышится непонятный стук.        — Что это? — откладывает книгу Мартин. Потом понимает, что стук доносится со стороны окна. Подходит к нему и видит… Арчи, стоящего на улице, промокшего до нитки.        — Кто там? — отвлекается от разговора Эллисон.        — Мой брат, — выдыхает Лидия и, не теряя ни минуты, бежит к нему. Она даже не задумывается о том, чтобы взять зонт. Всё её существо сейчас стремится к Арчи.        — Я же обещал! — Он пытается перекричать гром, когда сестра подбегает к нему.        — Ты с ума сошёл, тебя ведь накажут! И ты весь промок! — Впрочем, и она тоже.        — Я не мог больше ждать, чтобы увидеть тебя. — Арчи подходит ближе, касается ладонью её щеки. Лидия напряжённо смотрит наверх, в сторону окон пансиона, а затем тянет брата в сторону, под деревья, где их не увидят.        — Я тоже скучала, — говорит она и крепко обнимает его. Чувствует выступившие на глазах слёзы. Их нельзя было разделять, нельзя. Друг без друга им невыносимо.        — Мне это было нужно. Хотя бы несколько минут рядом с тобой, — шепчет ей на ухо Арчи, обнимая в ответ. — И плевать, даже если меня накажут за побег.        Лидия поднимает голову и тянется к его губам. Этот поцелуй отличается от первого, в нём буря эмоций, он отчаянный, жадный и с привкусом слёз. А разбушевавшаяся непогода так подходит их внутреннему состоянию.        — Давай убежим, вдвоём, — просит Арчи. — Не позволим больше никому разлучить нас.        — Так нельзя. — Лидия качает головой. — Мы всего лишь двое подростков. Как мы будем жить? Нас найдут, вернут. О нас узнают.        — Мы что-нибудь придумаем.        — Нет. Мы сделаем иначе. Я вернусь в свою комнату, ты в свой пансион. Будет тяжело видеться так редко, но мы выдержим. Потом поступим в один колледж и продолжим притворяться, будто мы просто брат и сестра. Вот только мы будем знать правду. И нам больше не придётся расставаться.        Арчи смотрит на неё одну бесконечную минуту, затем кивает:        — Хорошо.        А после этого вновь с жаром целует. Лидия отвечает ему и совершенно не хочет отпускать, но приходится это сделать. Она смотрит вслед убегающему брату и знает: настанет момент, когда их никто не разлучит.