Лошади, поля и любовь

- Держи спину прямо, - строго произносит тренер, - не гони-не гони, чуть отпусти, - Тэхён выходит на финишную прямую прохода, вдыхает и вновь напрягает пресс, направляя Принца к последнему барьеру, одному из самых простых, - не торопись, - Ким наклоняется вперёд, приставая ровно на миллиметр, Принц блестяще справляется с барьером, видимо, чувствуя свою победу от хорошего прохода, - это было лучше, - Тэхён гладит по шее Принца, слыша его ржание и пошатываясь от его шагов, - расслабил кор, зачем? - Выдохнул, - Ким держится всё ещё, не весь раскис. Но это невозможно быть уже три часа в полном напряжении и готовности. Тяжело. И даже когда Тэхён занимается конным спортом с детства, развив достаточную выносливость, его не хватает на всю длинную тренировку. - Нет, давай ещё пару кругов. - Принц устал уже, - Ким ментально чувствует своего партнёра под собой, с которым знаком последние пять лет. Он родился перед самым приездом Тэхёна в Академию, сотрудничавшую с Школой Верховой езды, где Ким продолжил заниматься после переезда в интернат при Академии, - давайте сделаем перерыв. - Ещё один проход, и я отпущу вас, - находит компромисс тренер, - подобрался, пошёл. Не забывай дышать, когда напрягаеешься, иначе это доставит тебе проблем потом, - Ким кивает, беря в руки поводья. - Давай, Принц, ещё немного, - Тэхён гладит лошадь по шее, спускается к мощным ногам, которые верно носят его последние четыре года, - я тоже устал, друг мой, но давай ещё немного поработаем, - Ким слышит тяжёлое пыхтение Принца, сам еле глаза открытыми держит, но выдыхает и настраивается. - Да говорю тебе, ставить на него просто катастрофа. Прогорит. - Что хочешь, говори, его не переубедишь. - А ты пробовал? - Конечно. - И что, на скачки едем таким составом? - Утвердили уже, - Тэхён всё-таки отвлекается на голоса, замечая всегда приветливую в его сторону улыбку, - добрый день, тренер Ваан, - здоровается Чонгук, опираясь об ограждения ипподрома локтями, ставя ногу на перекладину и наблюдая за красивым конем гнедой масти и ещё более красивым парнем на нём англо-корейской крови. - Добрый, Чонгук. Собираетесь на скачки? - Собираемся, списки уже утвердили, выезжаем на следующей неделе. - Попутного ветра вам. - Спасибо, - Чон улыбается, кивая, и пересекается взглядом с Кимом, осматривая его измотанный вид. Но улыбается, делая кольцо из большого и указательного пальца, поднося к глазу и продолжая смотреть на Тэхёна. Ким смущённо улыбается, опуская голову, но отвечает тем же знаком. - Лошадей гоняли утром уже? - О да, - кивает Чонгук, - жеребцы готовы к дебюту. - Новенькие которые? - Да. - А всадники? - Кто-то с младших классов, - пожимает плечами Чон, - я не знаю, кто на кого сядет. А я неизменно на Вихре. - Хороший конь у тебя, - кивает Ваан, - ждать тебя с победой? - Посмотрим, - кивает Чонгук, кидая взгляд на Тэхёна, - как Принц? - Хорошо, спасибо. - Не за что, - Чон кивает несколько раз. - Давай, дружок, - Ким вновь гладит и хлопает несколько раз, - пошли, - выдыхает и сосредотачивается на работе, выводя Принца на первую прямую. Чонгук взгляда не отводит от Тэхёна, слишком он эстетично в седле выглядит, глаз не оторвать. Уверенный, спокойный, контролирующий ситуацию, слышащий сигналы. У Кима большое будущее. Чон сам такой. Взрощенный с детства на конюшни, Чонгук не знал другой жизни. Тренировки, уход за лошадьми, учёба, тренировки. Постоянный контроль веса, нагрузки, забота, присмотр. Отец Чона владел Школой Верховой езды и был в хороших отношениях с директором Академии, где теперь учился и сам Чонгук, показывая прекрасные результаты. Но навсегда в его сердце останется любовь к лошадям, конюшне, скачкам. Дело непростое - договориться с тем, кто тебя не понимает, понять его, направить, успокоить и вселить уверенность. Лошади пугливы, несмотря на большой размер, лошади чутки, эмоциональны, привязаны. Чон вырос среди них и знает каждую лошадь в конюшне отца, каждой рад, каждой поможет и за каждой приглянет, как за родной. - Чонгук! - доносится голос снаружи. - Что такое? - Чонгук отрывается от созерцания прекрасного, возвращаясь в работу. - Помоги мне, пожалуйста, - самый юный участник их команды, дебютирующий на скачках, - что мне ещё собрать? - А ты всё уже приготовил? - Кроме рабочего, да. - Ну давай посмотрим, - Чон охотно откликается на помощь, ведь их команда должна быть хороша во всём. Да и отец Чонгука воспитал отзывчивым, готовым помочь, подсобить, научить, позаботиться. Они уходят с ипподрома, тишина не разбавляется разговорами, и только мерный стук копыт разносится в округе. Принц проходит барьеры уверенно, берёт задачу каждый раз, когда они занимаются, и Тэхён просто души в нём не чает, отдавая всего себя на заботу и присмотр о нём. Чаще всего, за лошадьми большую часть времени присматривают работники конюшни, но Ким предпочитает тоже контролировать процессы, убираться и мыть Принца самостоятельно, что уже говорить о кормёжке, вычёсывании и приготовлений к тренировкам или соревнованиям. - Отлично, на сегодня всё, - Тэхён наконец расслабляет руки и плечи полностью, подъезжая к Ваану и спешиваясь, - работа хорошая, но ты можешь лучше. Скоро кубки, нужно брать награды. - Мы возьмём, - Ким всегда отзывается о них с Принцем, как о команде, не забирая награду и почести только себе, разделяя все поздравления, победы и поражения на двоих. - Отдыхайте, - Тэхён обхватывает поводья, направляясь из ипподрома в конюшню, к стоилу и готовясь ещё поработать. Несмотря на усталость, он должен позаботиться о Принце, дать остыть, отмыть, накормить, убраться, напоить и расчесать. Сделать какие-то мелкие дела, а уже потом думать о себе и уходить приводить себя в порядок. Этим он и занимается ближайший час, не спеша переговариваясь и выполняя свою задачу. Возвращаться в комнату интерната не особо спешит, дел неотложных нет, контрольных нет, не нужно что-то учить. А вот побыть с Принцем не всегда получается, да и покой Ким чаще всего находит именно среди лошадей. В детстве частенько сбегал из-под надзора родителей в соседнюю конюшню, любовался прекрасными лошадьми, гладил, пока никто не видел, помогал, если всё же застукали. Он пришёл в этот спорт рано, но уходить из него не собирается. Лошади - его любовь на века, навсегда, его сердце наполовину заполнено лошадьми, любовью к ним, просторам и спорту. - Уже освободился? - но вторая половина тоже тянется, но уже к человеку, спокойно находящемуся также долго с лошадьми и разделяющий любовь к прекрасным созданиям. - Да, - выдыхает Тэхён, оглядываясь. Чонгук стоит у его стойла, опираясь плечом о столбик, и выглядит, как всегда, прекрасно. Ким бы даже заметил, что эстетично и привычно. Они и познакомились буквально так, четыре года назад, когда Тэхён только начинал работать с Принцем. Чон уже учился в Академии, уже помогал отцу и занимался постоянно в школе, не теряя свою спортивную форму, - когда вы уезжаете? - На следующей неделе. - А день снова не говорят? - Конечно, всё по традиции, - Ким осторожно и задумчиво поглаживает Принца по голове, оглядывая шерсть, уши, гриву, глаза, нос и губы, не зная даже, почему продолжает стоять здесь. Но после чувствует объятия, на плечо ложится подбородок, руки придвигают ближе, спина упирается в крепкую грудь. Становится тепло и спокойно, а усталость, всё это время захватывающая мозг и заставляющая соображать медленнее, отступает на второй план, - тебя что-то беспокоит? - Чонгук обнимает только крепче. - Я просто устал, - мотает головой Тэхён, обрабатывая слова чуть дольше. - Совсем устал? Или есть ещё силы для нас? - Чон накрывает ладонь Кима, коротко целуя в шею, и гладит Принца вместе с ним. - Может, и остались, - Тэхён накрывает его ладонь на своей талии, сжимая пальцы, и прикрывает глаза. - Поехали в поле, - предлагает Чонгук, зная, что ему вряд ли откажут. У обоих в сердце есть отдельное место для этих просторов, для свободы, для галопа, когда ощущаешь себя самым счастливым. - Принц устал, я не могу его вновь седлать, - Ким с подачи Чона поворачивается в его объятиях. - Есть два жеребца, - тише говорит Чонгук, его звонкий шепот мягко окутывает перепонки, и Тэхён готов уже сейчас согласиться, - резвые… - Чон заправляет выбившуюся прядь за ухо, - быстрые… - скользит кончиками пальцев по щеке, - молодые… - становится ближе, не отпуская от себя далеко, - готовые сорваться в путь за секунды. - Горячая кровь, - блаженно прикрывает глаза Ким, подставляясь под мягко скользящие по его коже губы, - разве можно таких брать? - Боишься не справиться? - Это я-то не справлюсь? - Тогда поехали, - Чонгук не удерживается, наклоняясь и целуя в губы Тэхёна. Пока вокруг никого, они могли никого не бояться, не скрываться, не делиться. Они оба считали, что безопаснее и спокойнее остаться вместе втайне от всех, на публике представляясь лучшими друзьями. Они и правда лучшие, друг для друга. Остальным же ничего знать не надо. У них есть парочка человек с каминг-аутом, но без проблем не обошлось. Поэтому играть с судьбой они не хотели. Ко всему прочему, рисковать обучением Кима в Академии, тоже. Чона не выгонят, у них контракт с его отцом, а вот Тэхён от этого не застрахован. - Поехали. - Может, остаться? - Сам же предложил. - Пока не поцеловал, - Чонгук вновь целует, обнимая и мягко поглаживая спину, Ким обнимает его в ответ, прижимаясь ближе. Рядом слышится ржание и фырканье, а после в них упирается лошадиная голова, - подожди, - Чон Принца отодвигает, возвращаясь к Тэхёну, хихикающему от ревности Принца. И тоже накрывает его голову, отодвигая, когда тот снова пытается влезть к ним, - тоже хочешь? Ну иди сюда, - Чонгук обнимает одной рукой его морду, целуя чуть выше носа несколько раз, - хороший мальчик, красивый, - Чон чешет морду, держа рядом с собой Кима, и наклоняется, целуя его в нос, под губами и в губы снова. Тэхён прикрывает глаза, отвечая и кладя руки ему на грудь. Принц вновь вклинивается. - Пошли уже, - мягко произносит Ким, широко улыбаясь, - пока, Принц, отдыхай, - Тэхён поднимает его морду, целуя в нос, и выходит следом за Чонгуком, шагая за ним к другим стойла, не забывая закрыть своё. - Без седла? - Спрашиваешь ещё? - Чон хмыкает, кивая несколько раз, указывает на одного жеребца и уходит предупредить отца. Ким пока терпеливо находит уздечку и поводья, тянется к жеребцу, щёлкая и осторожно одевая. Чонгук мимо него проносится, скользнув руками по бёдрам и ягодицам, убегает дальше ещё за одной уздой. Уже через три минуты они взбираются верхом, вылетая на лошадях в открытый простор. Чон по пути здоровается с рабочими, знающими его с пелёнок и мотающими головами, закатывая глаза с мыслями: «дети». Ким тоже здоровается, если успевает, здесь его тоже теперь все знают, с улыбкой провожая обоих. Они выскакивают за пределы конюшни, уносясь дальше по просёлочной дороге, намеренно избегая асфальт, проносятся сквозь деревья и выбегают на поле с высоко колышущейся травой, отдающей тёплым, мягким оттенком золота. Они, словно впервые детьми оказались на лошади, раскидывают руки и скачут дальше, держась ногами за быстрых, мощных коней под ними. Молодых, неподчиненных, резвых, бушующих. Как и их души, сердца, бьющиеся с топотом копыт. Ветер бьёт в лицо, забирается под кожу, пронизывая полностью, ржание и частое дыхание, чувство полной свободы. Словно летишь над землёй, ни к чему не привязанный. Никаких забот, никаких проблем. Только свобода. Добегая до реки, они спешиваются, отпуская лошадей и присматривая краем глаза, сами спускаются к воде, отпивая и брызгая друг на друга. Они играются, бегают, догоняют и смеются, забывают о всех занятиях, дедлайнах, обязательствах. Просто наслаждаются, находясь там, где их не увидят, не услышат, не осудят. Вокруг простор, огромный, куда глаз не кинь, поле растянулось. В его мягкую траву они и падают в объятиях, смеясь и оставаясь лежать. Долго говорят, смотря на предзакатное небо, опускающееся солнце, а после замолкают, лежа и обнимаясь, согреваясь теплом друг друга. - Гук… - тянет тихо Тэхён, не желая прерывать тихую атмосферу поля, разрывающуюся самыми разными звуками и молчащую одновременно с этим. - М? - отзывается Чонгук, открывая глаза и смотря на макушку Кима у себя на груди. - А почему ты сказал, что есть два жеребца? - решает всё-таки уточнить Тэхён, глядя на водную гладь, - ты скакал на кобыле, - Чон расплывается в довольной улыбке, откидываясь на руку под головой. - А я не жеребец? - Ким моргает, вслушиваясь, а после, когда доходит смысл слов, смеётся, поднимая голову. - А не мерин ли ты? - Нет, у меня всё своё, всё на месте, - улыбается Чонгук. - Жеребец, - хихикает Тэхён, тянясь и целуя ещё. Губы приятно пульсируют, припухая, языки сплетаются, чмокая, объятия становятся теплее, а руки переплетаются, - мой жеребец. Я тебя забрал. - Забрал и не вернул, - Чон улыбается, поднимая руку и касаясь щеки пальцами, мягко поглаживая и запуская руку в волосы, - даже без документов. - А зачем эти документы? Ты и без них прекрасен, - Ким целует, расслабляясь в руках и наваливаясь всем весом на Чонгука, которому только в радость валяться на траве, обнимая ценного человека, смотреть в небо, ощущать себя единым целым с природой, не мешая, - породистый скакун, гнедой жеребец, - Тэхён садится к Чону на живот, не рискуя спускаться ниже. На самом деле, страшновато, они ещё никогда этого не делали, даже не говорили об этом, хотя Чонгук как-то признался, что ласкал себя после нескольких его фотографий. Ким был настолько смущён, насколько польщён. Но они не торопились. - Всадник красивее, - Тэхён опускается, целуясь и выгибаясь в спине. Чон был смелее, имел какой-то опыт в отношениях, оттого не боялся гладить Кима, обнимать и сжимать. И каждый раз спрашивать, приятно ли Тэхёну, получая только согласие. Он не торопил, наслаждался моментом. С детства привык чувствовать себя здесь и сейчас. И пока у них всё хорошо, они маленькими шажками приближаются к близости, не торопливо изучая друг друга уже взрослыми, сформированными, готовыми и боящимися одновременно. Но чего бояться с теми, кого любишь? Они вскакивают от резкого звука рядом, даже не разобрав, что это было. Вертят головами, ища причину, и видят валяющегося жеребца, вертящегося в траве и ржащего. - Вот же, - коротко смеются, переглядываясь и тянясь за поцелуями. Пока они одни, пока их любви ничего не запрещено, они наслаждаются друг другом. И полем, просторным, нескончаемым, мягким, таким свободным. И лошадьми, детской страстью, переросшей в ещё одну сильную любовь, отворяющую их души, разворачивая и заставляя сердце биться вместе с ударами копыт о землю.