Chocolate

Сегодняшнее утро было воистину прекрасно: солнце ярко светило, на нее почти ни облачка, погода где-то плюс восемнадцать, ветра нет, птицы весело щебечут. Что может его испортить? Ну для начала, вой соседской псины и её беготни из комнаты в комнату этажом выше, нытье какого-нибудь ребёнка на улице, отказывающегося идти в школу или же крик из коридора Коё, просящей встать наконец с кровати и начать собираться в школу. Все эти факторы, способные легко испортить настроение, слились в один, из-за чего Чуе просыпаться вообще не хотелось. — Чуя, ты на занятия опоздаешь! — старшая сестра наконец нормально заходит в комнату и начинает тормошить Накахару. — Ну и пусть, — рыжеволосый просто игнорирует его и сильнее закутывается в одеяло. — Всё, я заболел и на занятия не пойду. — Вот как, значит. Тогда молодая женщина просто снимает с него одеяло и уносит с собой из комнаты брата. Чуе всё-таки приходится открыть глаза, в которые мгновенно ударяет солнечный свет с улицы. С горем пополам поднявшись, Накахара, зная, что уже успел проспать, складывает футон, укладывает его в шкаф и начинает переодеваться в школьную форму, состоящую из клетчатых брюк, такого же пиджака и рубашки. Сегодня жарковато, так что придурковатый, по мнению парня, пиджак остаётся на вешалке. После, немного неаккуратно собрав вьющиеся волосы в хвостик, о идёт в ванную комнату, а ещё через пару минут на кухню. — Бенто а столе, — говорит Коё и ласково треплет Накахару по голове. — Удачи тебе в школе. — Спасибо, — он улыбается улыбкой мученика. — Ты своего профессора на цепи держи. Не доверяю я этому твоему Огаю. Если что — мне сразу говори, я этого… — Хорошо-хорошо, — не давая ему договорить, но с ответной улыбкой произносит она и уходит. Чуя остаётся один. На скорую руку сделав омлет, парень завтракает и смотрит на календарь. Сегодня четырнадцатое число — День Святого Валентина. Настроение, немного приподнявшееся после разговора с сестрой, падает ниже плинтуса, а мотивация идти в школу пропадает напрочь. ДСВ — если позволите сокращать — был одним из самых ужасных дней в году. Девчонки бегают за парнями, дарят им шоколад или печенье собственного приготовления, а те либо игнорируют их, либо могут поблагодарить и подарить что-то в ответ; большинство вдруг решается посылать письма в признаниями или отводить кого-то за угол, чтобы признаться. В общем, все ведут себя как идиоты. Чуя был не то чтобы популярен в школе среди девушек, но, всё-таки, часто получал всё вышеперечисленное. В школу всё равно придётся идти, несмотря на недавние отпирания с болезнью. Ополоснув напоследок тарелку, Накахара берёт бенто, рюкзак и выходит на улицу. Школа находится всего в паре кварталов от дома, поэтому уже минут через пятнадцать Чуя, дошедший без происшествий до здания, поднимается на второй этаж, где проходит первый урок химии. В классе уже почти все в сборе, не хватает только нескольких человек. Парень идёт за своё место на последней парте, кладёт на парту тетрадь с учебником и садится. До начала урока осталось ещё минут двадцать, и ими можно хотя бы чуть-чуть дополнить прерванный сон. — Накахара-кун, доброе утро, — раздаётся совсем близко бодрый девичий голос, как только он опускает голову и закрывает глаза. — Сколько ты сегодня спал? — Доброе, Акико, — вздыхает он, не изменяя положение. — Спал я… не знаю, нормально, сколько нужно. Кстати, с праздником тебя? — он говорит это вопросительно, а не утвердительно. — Да какой праздник… ерунда какая-то да очередной повод для подарков, — Чуя чувствует, что она пожимает плечами. Тон её голоса немного изменяется. — Но спасибо. Раздвижная дверь в класс громко захлопывается. Быстрые шаги направляются к нему и Йосано. Эту походку рыжеволосый узнает из тысячи. — О господи, не говори, что он идёт сюда, — вздыхает Чуя. — Поздно, я уже здесь, Чуя-чан! — раздаётся голос Дазая с издёвкой. — Не называй меня так, псина, — огрызается Накахара, всё-таки поднимаясь, чтобы взглянуть в это придурковатое и искривлённое ухмылкой лицо. Осаму, в широкой рубашке с короткими рукавами, с перебинтованными руками и растрёпанными каштановыми кудрями, которых расчёска не касалась, кажется, никогда, стоит рядом с девушкой у его парты и смотрит на Чую. — Какой же ты грубый, милый мой, — в его карих глазах появляется наигранная печаль. А затем Дазай вновь улыбается, поворачиваясь к Акико, и роется в карманах. — Кико, с Днём Святого Валентина! Держи, это тебе от моих сердца и почек! — он протягивает ей кулончик с подвеской в форме настоящего, но маленького человеческого сердца. — Вау, очень мило, Осаму. Спасибо, — она улыбается, по-дружески целуя того в щёку. — Но есть вопрос и просьба: первое, где почки, а второе — не называй меня Кико, или я выну их из тебя. — Да что вы злющие такие! Одному не нравится, как я его зову, вторая почки грозится вынуть… жуть! — говорит шатен, посмеиваясь. — Кстати! Чуя… — он хочет прибавить «чан», но, ловя взгляд Накахары, означающий, что он готов помочь Йосано с почками, умалчивает. — У меня для тебя тоже есть подарок! Но тут же звенит звонок на урок и в класс заходит учитель. — Всё, ребята, рассаживаемся по местам!

***

Чуя, на время перемены, поднимается на крышу школы, откуда откырвается красивый вид на жилой район. Сейчас парень усердно дописывает английский, который не успел доделать вчера вечером. Вокруг царит шум и гам, парочки обнимаются, девушки дарят парням печенье, ну а кто-то просто громко разговаривает. — Эй, Чуенька, что делаешь? — Дазай подсаживается к нему на бетонный пол. — Отстань, я занят, — Накахара не отрывает взгляда от конспекта. — Ну уж нет! — Осаму вдруг перемещается и присаживается на одно колено перед ним, демонстративно кашляя, тем самым привлекая внимание остальных присутствующих. Кажется, что все даже как-то притихли. — Накахара Чуя, класс 1, параллель А старшей школы FA, прошу, прими этот скромный дар в честь прекрасного праздника всех влюблённых! — Дазай протягивает ему плитку шоколада, завёрнутую в пёструю обёрточную бумагу. Кто-то хихикнул, а ещё через десять секунд полного молчания, школьники стали терять интерес. — Ты кретин? — спрашивает Чуя. Ситуация настолько абсурдная, что самому становится смешно, и он начинает улыбаться. — Но я сделал это сам, — улыбается парень. — Ладно, — выдыхает Накахара, забирая у него сладость. — Но это не изменит ничего: ты так и останешься для меня той же псиной. — А ты моим Чуей-чаном! — будто бы блаженно вздыхает Осаму. С другого конца крыши слышатся звуки ликования. Йосано, вместе с девчонкой из соседнего класса одобрительно показали Дазаю пальцы вверх. Чуя лишь покачал головой. — Ну ладно, Дазай, тебя тоже с Днём Святого Валентина.