Созвездия

      «По просторам Небес бегал один потерявшийся ангел. Он давно заблудился в этом необъятном пространстве и уже просто ходил в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы его привести к тому, чьё имя он до сих пор так и не потрудился узнать. При знакомстве рыжий создатель Туманности так и не представился. Тогда Азирафаэль списал всё на предвкушение и радость, которое переполняли того перед созданием самого важного в его жизни.       Это был удивительный ангел. Азирафаэль никогда ещё не встречал ему подобных. Все остальные были холодными, собранными и полностью погруженными в разработку проекта "Земля" (весьма странное название, стоит заметить), а этот... он был другим. Он создавал нечто более сложное, огромное и невероятно красивое. Прямо как его рыжие волосы, которые аккуратными волнами покрывали его худые плечи, когда они виделись в последний раз. На нём также, как и на Азирафаэле, было это длинное платье-туника (хотя тогда таких слов ещё не было) и однажды оно случайно соскочило, оголив усыпанное сотней веснушек плечо. Азирафаэль никогда не видел ничего подобного - эти маленькие рыжие пятнышки были очень похожи на звезды, которыми занимался таинственный ангел, и он был усыпан ими полностью. После случая с плечом, Азирафаэль начал присматриваться к своему... другу? и начал находить всё больше и больше конопушек: на руках, лице, шее...       — Извините, пожалуйста... — обратился Азирафаэль к далёкой фигуре слегка дрожащим голосом. Он в действительности не знал, что ему говорить, если он найдет кого-то, кто будет готов ему помочь. Мало ли на Небесах рыжих ангелов...       Нет, рыжий ангел был один. Он был в этом уверен.       Фигуркой оказалась Мюриэль - забавный милый ангелок, вечно улыбающийся и одним своим видом дающий столько радости и добра, что хотелось петь. Азирафаэлю она очень нравилась своей отзывчивостью и улыбчивостью. Они недавно разрабатывали маленьких людей - детей, - и Азирафаэль как бы невзначай предложил похожий характер для них. Хотя он и не видел реакции Бога, но в глазах Михаила мелькнуло что-то наподобие одобрения, что было огромной редкостью.       Сейчас же они во всю разрабатывали животных - нелюдей, от которых будет зависеть многое на будущей планете. И у тысячи ангелов было миллион идей и Бог одобрял практически все, поскольку планировал полностью заселить Землю. Какие-то создания уменьшались до практически невидимых, а какие-то чуть изменялись, отправляясь на дно чего-то, что будет потом будет называться океаном В общем, Бог положительно относился к идеям ангелов, но, как обычно, с маленькими условностями и изменениями.       — Что-то случилось? — с беспокойством спросила Мюриэль, остановившись рядом с Азирафаэлем.       — Здравствуйте, — поздоровался тот, неловко улыбнувшись и прижав к груди свиток. — А вы не знаете, где здесь находится рыжий ангел? Я не помню его имя...       — А что у вас за свиток в руках? — не дослушав его, спросила ангел.       Азирафаэль моргнул, в непонимании уставившись на девушку, а потом, проследив за ее взглядом, посмотрел на свою руку. Его лицо изображал испуг, он будто впервые видел вещь в своих руках.       — А, это... — ангел взял свиток обеими руками и развернул, демонстрируя изображение животного с мягкими пушистыми лапами, большой плюшевой мордой и забавными маленькими круглыми ушками. — Медведь, — сказал он. — Животное, которое придумал Гавриил. Оно точно будет на Земле, когда та появится.       — Ух ты! — с восхищением воскликнула Мюриэль, проводя кончиками пальцев по бумаге. — Какая красота! — она посмотрела на Азирафаэля. — Надо же такое придумать! У Гавриила настоящий талант!       Азирафаэль неловко улыбнулся, начиная сворачивать свиток.       — Да... — сказал он с неуверенностью в голосе. Ему, конечно, нравился результат чужой работы, но у него оставались некоторые вопросы к нему, которые, к сожалению или счастью, не имели право быть озвученными. — А вы не знаете, где рыжий ангел? — резко повторил он свой вопрос.       Мюриэль подскочила на месте от неожиданности и, быстро осмотревшись, ткнула пальцем в сторону.       — Он точно где-то там, — сказала она твердым голосом, а потом неуверенно добавила, приложив ладонь к губам. — Или нет... — девушка посмотрела на Азирафаэля и неловко улыбнулась. — В последний раз я видела его там...       — Спасибо, — поблагодарил её ангел, чуть кланяясь. — Тогда я пойду.       — Пожалуйста, — заулыбавшись, ответила Мюриэль и ткнула пальцем в свиток. — Передай от меня Гавриилу, что получилось очень красиво!       — Обязательно... передам... — неуверенно ответил Азирафаэль, потому что не знал, встретится ли он с Гавриилом ещё когда-либо. Он видел его вживую всего пару раз и этого хватило, чтобы заиметь желание встречаться с ним как можно меньше. Конечно, по рангу Азирафаэль даже права не имел так думать о Верховном Архангеле, но... он искренне старался держать всё в себе и справлялся с этим на отлично.       Сейчас же он отправился в указанную ему сторону и вскоре, наконец, нашел своего ангела. Тот сидел на белом полу в окружении нескольких сотен бумажек и периодически перекладывал их с места на место. Только подойдя ближе, Азирафаэль увидел на них изображения, из которых складывался очень красивый, но непонятный для него рисунок. Светловолосый ангел быстрым взглядом окинул внешний вид рыжего: длинные волосы, всё та же белая туника и серые крылья.       — Привет, — тихо поздоровался он, боясь напугать.       Тот резко развернулся и поднял глаза на Азирафаэля. На его лице несколько секунд ещё было то задумчивое удивление, которое сменилось радостной улыбкой.       — Азирафаэль... — протянул он, поднимаясь на ноги. — Рад тебя видеть.       — Я тоже рад, — сразу же ответил Азирафаэль и почему-то вопрос об имени того, к кому он так торопился, сам пропал из его головы. Он замер, вцепившись в свиток, и замолчал.       На лице рыжего ангела появился вопрос.       — Азирафаэль? — спросил он, наклонив голову, и, не услышав ответа, опустил взгляд на рисунки, которые рассматривал всё это время, а потом отошел в сторону. Это отрезвило светловолосого и тот, помотав головой, подошел чуть ближе и тоже посмотрел на пол.       — Чем ты занимаешься? — спросил Азирафаэль. Он всматривался в изображения, но ничего в них не видел.       — Карту Вселенной, — ответил тот задумчивым голосом, словно зачарованный. — Пытаюсь расставить её... и что-то добавить, чтобы...       Его мысли уходили куда-то далеко. Слишком далеко.       — Здорово, — сказал Азирафаэль в неловком молчании, не переставая смотреть на рыжего ангела. Тот угукнул, не поднимая глаз.       Они так простояли несколько минут, пока рыжий не прервал молчание.       — Что ты принёс? — спросил он, обращая внимание на свиток.       Азирафаэль чуть вздрогнул, приходя в себя, и начал торопливо раскрывать лист, доставая из-под него еще один.       — Это медведь, — сказал он, отдавая в тонкие руки один из свитков. — Мы сейчас разрабатываем животных и вот этого утвердили. Его придумал Гавриил.       — Кто бы сомневался... — пробормотал его собеседник, внимательно рассматривая изображение. — Интересно, — сказал он и перевел взгляд на второй свиток: — а там что?       — А тут... — тихо сказал Азирафаэль и быстро развернул второй лист, на котором была нарисована большая огнедышащая ящерица с крыльями. — Это дракон, но его вроде бы не утвердили пока что... Не помню, кто автор... — он отдал второй свиток и продолжил наблюдать за реакцией. — Выглядит интересно, по-моему...       Рыжий ничего ему не ответил и отвернулся. Он смотрел на свои картины сквозь чужие и о чем-то думал. Азирафаэль никак не мог представить ход его мыслей, но и перестал следить за своими, которые были целиком и полностью заняты россыпью веснушек на остром носу и скулах.       — Я оставлю это у себя? — вопрос застал его врасплох, несмотря на то, что Азирафаэль принес эти свитки как раз для создателя Туманности.       — Да, конечно, — сразу же согласился он, широко улыбнувшись.»       «Ковш Большой медведицы — одно из самых знакомых созвездий на ночном небе. С помощью его звезд можно ориентироваться при ночных походах и наблюдениях звездного неба. Этот ковш состоит из 7 видимых звезд, которые можно найти в видимом положении во время всей ночи. Некоторые из этих звезд являются примечательными объектами в галактике, а их характеристики определяли наблюдатели на протяжении многих лет», — Азирафаэль с тихим стуком закрыл книгу и поднял глаза на ночное небо, украшенное россыпью ярких звёзд.       Рядом послышался тяжёлый вздох и, повернув голову, ангел посмотрел на Кроули: тот тоже обратил свой взгляд к небу. Черные очки не позволяли увидеть его глаза, но в их стёклах красиво отражались то, что так привлекло внимание задумчивого и удивительно тихого демона.       Кроули явно что-то вспоминал - может быть, то же самое, что и Азирафаэль, может быть, нет. Это было не так важно, когда воцарившие тишина и спокойствие между ними позволяли ангелу чуть полюбоваться своим... другом. Или уже не совсем другом. Между ними осталось много недомолвок, но в данный момент они мало кого волновали. Они оба наслаждались моментом и беззвучием. Вокруг них были горы и они сами сидели на вершине одной из них, позволив себе распустить свои крылья и дать им и себе чуть-чуть отдохнуть.       — Красиво, правда? — снова обратив взгляд к небу, сказал Азирафаэль. Ответа он не получил.       «Созвездие Дракон обосновалось на восьмом месте среди почти 9 десятков прочих созвездий на нашем небосводе. Если кто не знает, перевод названия данного небесного объекта означает «громадный змей», поэтому наименование является вполне закономерным. Правда при всей своей масштабности Дракона не так легко заметить и рассмотреть».       — Это ведь ты тогда придумал драконов? — неожиданно спросил Кроули, не поворачивая головы. Он смотрел на созвездие, созданное им в тот самый момент, когда Азирафаэль принёс ему свитки с набросками. Медведь его мало вдохновил, а вот дракон... было в этом что-то необычное и интересное, и тогда он создал одно из своих самых красивых творений после Туманности. Только вот Богу устроенная им помпезность (которая в масштабе Вселенной была ничем) не понравилась и пришлось всё немного сократить. И величественный дракон превратился в змея.       Азирафаэль тихо вздохнул, будто сейчас собирался открыть свой самый страшный секрет.       — Да, — слово прозвучало легче, чем он думал. — Хорошо, что их не утвердили. Людям было бы очень плохо, если бы сейчас существовали драконы.       — А мне кажется наоборот, — неожиданно сказал Кроули и Азирафаэль удивленно посмотрел на него, — это было единственное интересное создание из всех, что ты мне приносил.       У ангела пропало дыхание: демон крайне редко касался темы давно минувших дней, когда он был создателем Туманности. Настолько редко, что порой Азирафаэль думал, что Кроули ничего не помнит. Иногда он хотел, чтобы так и было, потому что ему самому было очень больно от осознания того, как плохо всё закончилось. Ему было глубоко жаль Кроули, чего он никогда не произнесёт вслух.       А Кроули никогда не признается ему в том, что скучает по созданию созвездий.