you don't know

— Мисс староста, добей меня уже, — тихим хриплым голосом произносит чуть-ли не до смерти избитая Лотта, лёжа на грязной кафельной плитке женского школьного туалета. И даже так она смеет криво улыбаться. Будь у неё силы, она, вероятно сделала бы это сама. Невероятная боль пронизывает каждый сантиметр тела девочки, как будто тебя окунают с головой в кислоту, медленно ржавой пилой отрубают конечности, и тупым ножом выковыривают органы, оставляя на каждом участке кожи глубокие порезы. Но ты не умираешь. Ты чувствуешь всё это. — Ты не заслуживаешь этого, ничтожество. Смерть для тебя —награда, — холодно отвечает Эйлер с металической битой в руках. Что же так внезапно разозлило вечно спокойную и безразличную Скарлетт, что она размазала тело одноклассницы по полу? — Я терпела все твои выходки, но это уже выходит за все рамки, — размеренным голосом говорит красноволосая, аккуратно присаживаясь на корточки перед Шарлоттой, пытаясь не заляпать собственную одежду в чужой крови. Жаль, что это невозможно, когда ты собственноручно пролила её кровь. Приседая, она хватает её лицо и сжимает прежде белые щеки до невозможности сильно, — Зачем ты убила мисс Уорхол? Она была твоей подругой, чудовище! В ответ Уилтшир лишь ухмыляется. Ей смешно с того, как Скарлетт не наплевать на бездушные сосуды НПС, с прописанным сценарием в черепной коробке вместо мозгов. Смешно, что она считает отчаявшуюся марионетку вселенским злом, а себя героем, что спасет бедных людей. Смешно, когда отличница так свято верит в то, что этот мир устроен так же, как и Истинное Царство. — Подругой? Ты вообще не разбираешься в таких вещах, как я посмотрю. Интересно, почему же это? Ах, ну да, ты ведь постоянно одна ходишь, — почти договорила Лотта, как её колени посетила невыносимая боль от удара металом. Истошный стон боли, громкий звон костяшек и сползшие чулки, кровь под которыми так ярка, что режет глаза. Как мило. Скарлетт настолько задели слова девочки о её одиночестве, что теперь кости той чуть-чуть и с треском сломаются. — Больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно... — как заводная, шепчет Кью, смотря на свои изогнутые, израненные ноги белыми, как снег, глазами, которые кажется сейчас выпадут из глазниц, — Чёртовы НПС, почему вы все никак не даёте мне нормально жить? Ответ на свой же вопрос сразу же проносится в голове у Уилтшир чужим, незнакомым голосом: "Потому что ты — непослушная марионетка, а Скарлетт единственная, кто осмелился тебя усмирить. Глупый Бог любит тебя только за самосознание и ум, которыми сам же и наделил тебя, никакой дружбы у вас нет и ты сама это понимаешь. Ты не «особенная», а лишь дефективная модель, которой дали право на жизнь, так что будь добра, делай то что тебе говорят, не перечь Матери." Она хватается руками за голову и скулит, точно пёс с занозой в лапе. — Ты заслужила это, Уилтшир. Ты убивала невинных людей и думала, что тебе всё сойдёт с рук? — железный, серый взгляд рассматривает белую макушку. "Что в голове этой чудачки?" — Где была твоя доброта, когда надо мной издевались не меньше того, что я делаю сейчас? Раз ты, Эйлер, такая справедливая, ты должна была что-то сделать, разве нет? — спустя недолгое молчание шипит Кью. Те вопросы, которые все волновали марионетку каждый раз, слыша в свой адрес слова о том, как жестока она и безжалостна к ни в чем неповинным одноклассникам. Те вопросы, которых на самом деле боялась Скарлетт. Боялась признаться самой себе в том, что ей тоже страшно. Она тоже не хотела быть жертвой буллинга от ни на что большее не способных, картонных «людей». — Это ты ничего не знаешь, Скарлетт Эйлер. Прекращай этот цирк и убей меня, — перебивает беловолосая монотонным голосом и проедающим душу взглядом, что заставляет поверить в её слова. На секунду понимаешь, как она собрала целый культ, повинующихся ей, оккультистов. Эйлер думает. Ей, возможно, никогда не понять Уилтшир, её намерения, её желания. Да, она никогда не поймёт её. Всеми любимой старосте не понять главную героиню, что вместо прописанных ей черт характера, сделала себя сама. Кью очевидно больная, чокнутая, сумасшедшая, но разве она не человек? С людьми ведь всегда можно поговорить, переубедить, понять... Нет. Шарлотта не человек, а именно модель Q84. Красноволосая вспоминает о железной бите в вспотевших руках. Замах, удар, хруст. ... И благодарность в глазах марионетки.