Нечаянная радость

      Клод Фролло как всегда пребывал в унынии. Он совершенно не помнил тех дней, когда был счастлив или хотя бы безмятежен. Цыганка появилась в Париже только три месяца назад, и с этого момента начался его бесконечный спуск в пучину отчаяния. Сейчас сидя за своим захламленным столом, в комнате заросшей паутиной и пылью, он только и мог, что в оцепенении смотреть вдаль сцепив длинные пальцы в замок. Поэтому бесцеремонный стук в дверь заставил архидьякона вздрогнуть. Он обернулся будто не веря собственному слуху, так и есть: в дверь стучали.       На пороге стоял взволнованный и весь какой-то осунувшийся Жеан. Встревоженный видом младшего брата Клод безропотно пропустил его в свою святыню: кабинет на вершине Северной башни собора Нотр-Дам. Школяр проскользнул в сумрачную клетушку и сев на стул для посетителей схватился за белокурую голову. «Долги? Выгоняют из колледжа Торши? Подрался с каким-нибудь вельможным сынком?» — одна за другой тревожные мысли вспыхивали в сознании. Клод Фролло опустился в кресло и впился взглядом в непутёвого младшего брата.       — Что стряслось, Жеан? — спросил он тихим голосом.       Школяр поднял покрасневшее лицо и выдохнул:       — Он забеременел…       — Кто он?! — глаза архидьякона расширились и ещё больше потемнели, он решил, что младший брат издевается над ним.       — Карино Симонетта, — простонал Жеан. — А отец я…       — Что?! — архидьякон подскочил с кресла. — О чём ты говоришь, несчастный! Как может мужчина забеременеть?       — Очень просто, если этот мужчина женщина, — Жеан скорбно покачал головой.       

***

      Клод Фролло прекрасно знал Карино Симонетту, молодой человек, совсем ещё мальчик с большими и красивыми итальянскими глазами. Он прибыл в Париж на исходе лета и первым делом явился к нему с рекомендательным письмом от своего учителя сера Джакоппо Риаццо, давнего знакомого архидьякона. Они когда-то вместе учились, потом ещё долгие годы состояли в переписке. Молодой человек отрекомендовался Карино Симонеттой и сообщил скорбную новость о смерти почтенного Риаццо.       — Очередная чума унесла жизнь моего дражайшего учителя, — с очаровательным итальянским акцентом сказал юноша. — Я происхожу из семейства флорентийских купцов Симонетта, мы приходимся родственниками, но весьма дальними канцлеру миланского герцога Чикко Симонетте, — в подтверждение своих слов Карино достал два запечатанных письма.       Одно письмо было от отца юноши сера Доменико Симонетты, в котором он нижайше просил его высокопреподобие архидьякона позаботиться о своем драгоценном сыне. Второе написанное уже на превосходной латыни было от тётки юноши настоятельницы монастыря кларисинок преподобной Терезы. Почтенная настоятельница также характеризовала племянника как юношу прекрасных душевных качеств и просила его хорошо принять. Помимо писем маленький итальянец передал Клоду Фролло мешочек набитый золотыми флоринами, сопроводив его поклоном и просьбой принять это в благодарность. Клод Фролло никогда не был стяжателем, но сердечную благодарность ценить умел. Он взялся опекать мальчика. Устроил Карино в тот же колледж Торши, что и младшего брата, приписал его к землячеству французской нации и переговорил с нужными людьми, чтобы юноше-иностранцу разрешили жить не в общежитии, а в чистой квартирке, которую он снял для него на улице Сен-Жак. Жеан очень долго возмущался, что какого-то итальяшку Клод устроил лучше, чем родного брата. Но Клод сумел купить лояльность школяра и обещание присматривать за Карино, чтобы того не задирали другие забияки.

***

      Сейчас глядя на чуть ли не плачущего младшего брата архидьякон подумал, что тот слишком хорошо присматривал за Карино, раз в результате должен был появиться ребёнок. Жеан начал рассказ о своем непростом положении со слов:       — Я хотел тебе рассказать, но Карина умоляла, чтобы я её не выдавал.

***

      Во время осенней вакации, Жеан Фролло сдружился со старательным Карино, который просиживал все дни дома за чтением и переписыванием сентенций Горация. Маленький итальянец оказался славным, он держал у себя одну служанку и в целом был на удивление милым. Так или иначе, но школяр ощутил к нему бесспорную симпатию, стал заходить каждый день и помогать разбирать особо дремучие места. Когда отгоравшее лето заявило о себе небывалой жарой, Жеан предложил приятелю поплавать в Сене дабы охладиться, но Карино пришёл от предложения в ужас.       — Плавание в реке может открыть поры для болезней, — сказал он тогда слегка заикаясь.       Жеан наслышанный о том, что итальянцы не сильно жалуют физическую чистоту только плечами пожал. Хотя от хорошенького Карино не пахло ничем неприятным, даже напротив, он видимо тщательно следил за собой и смазывал кожу розовым маслом. Жеан стал ловить себя на неправильных мыслях, иногда его взгляд слишком долго задерживался на изящной стриженной голове флорентийца. Порой школяру хотелось подержать его за белую и удивительно нежную руку, случайные касания тоже не были лишены приятности.       

***

      Клод Фролло с угрюмым видом слушал, как его брат описывал зарождение своей нечестивой любви.       

***

      Выяснилось все случайно, они поспорили о цитате Цицерона, да так, что начали дурачиться и бороться. Вернее Жеан затеял возню, возможно с умыслом, кто знает? Только вот в какой-то момент он оказался сверху, а его ладонь легла Карино на грудь. Нащупав под одеждой бинты, Жеан Фролло не взирая на сопротивление и слезы приятеля, задрал его мантию и обнаружил, что Карино был Кариной. Сделав поразительное открытие он тут же слез с плачущей девушки и принялся как умел её утешать. Он поклялся, что никогда в жизни не раскроет её тайну. Девушка успокоившись рассказала свою историю.       Карино звали её брата, который в начале лета скончался от лихорадки, до этого он готовился к поездке в Париж, чтобы получить образование в университете. Саму Карину ждало замужество с красивым, но скучным молодым человеком, хотя сама она для себя желала судьбы иной, чем скромный удел жены и матери пусть и во мраморном дворце. Она решилась на подлог, выкрала бумаги и деньги, после чего отстригла волосы, оделась в платье покойного брата и чудом добралась до Парижа. Карина не меньше покойного брата преуспела в учёбе, сер Риаццо учил их обоих и всегда выделял Карину. После её побега семья предпринимала попытки вернуть девушку, но опасаясь за её жизнь, действовала осторожно. Так за ней приехал кузен, который пока пытался уговорами добиться согласия на возвращение во Флоренцию. Но Карина не хотела:       — Я всю жизнь мечтала учиться, а не считать флорины, — произнесла она шмыгая носом.       Жеан Фролло чьи мечты были диаметрально противоположные с участием кивал. Да так умело изображал сострадание, что уложил расстроенную Карину на постель и лишил невинности. С этого рокового момента, они как сумасшедшие стремились друг к другу. Кузену не удалось уговорить её вернуться к родителям и он уехал, оставив неразумной сестре немного денег. Семья боялась напрямую связываться с Клодом Фролло, так как он мог оскорбиться и выдать Карину властям, где её бы обвинили в содомии за переодевание в мужчину! Сейчас семья Симонетта только и могла, что молиться в соборе Санта-Мария дель Фьоре за неразумную Карину.       Начались занятия и Карина делала большие успехи, Жеан её опекал от неуместного интереса со стороны других школяров, а сам каждую ночь проводил с ней в одной постели. Увы, они не рассчитали одного: девушка забеременела.       

***

      Клод Фролло под конец слушавший всю эту историю с раскрытым от удивления ртом, наконец получил возможность его закрыть. Некоторое время царило тяжелое молчание, потом он заговорил.       — Вот, что нужно сделать…       

***

      Карина объявила, что должна вернуться во Флоренцию и принять дела отца. Она даже устроила прощальную вечеринку и мужественно сносила пьяные объятья бывших однокашников. Затем, Клод Фролло как её опекун уладил дела с университетом. После этого он лично обвенчал молодых людей и Карина поселилась в одном из домов в их семейном лене. Жеан Фролло с усердием взялся за учёбу и каждый день приносил подробные записи и пересказывал все, что услышал на занятиях своей любознательной молодой супруге. Архидьякон перевез в дом младшего брата наиболее ценные научные трактаты и богословские труды, чтобы невестка продолжала свои штудии самостоятельно. Раз в месяц он приходил и устраивал им обоим экзамен, на котором Карина неизменно отвечала лучше рассеянного Жеана.       Осенью приехал отец девушки, чтобы взять на руки единственного внука и предложить Жеану возглавить парижское отделение его торгового дома. Школяр с радостью уцепился за эту возможность и продемонстрировал, что в коммерции его таланты раскрывались полнее чем в учёбе. Но степень магистра всё же получил, на этом особенно настаивала Карина.       

***

      Клод Фролло, пока длилась кутерьма с браком младшего брата, как-то поостыл. И хотя прекрасная цыганка всё ещё будила в нём нежные чувства, они к счастью лишились своей остроты. Он не предпринимал попыток познакомиться с ней и перестал бывать на всех выступлениях. А следующим летом, когда родился его племянник, цыганка покинула Париж вместе со своими соплеменниками. Когда спустя два года цыгане вернулись Эсмеральды среди них не было. Клод Фролло до конца жизни молился за неё, надеясь, что она обрела где-то счастье и благополучно живет как можно дальше от его сумрачной страсти.