Avoir 20 ans

Бар встретил нас атмосферой 50-х. Как же приятно отвлечься от рутинных проблем и забот хотя бы сейчас! Пусть завтрашнее утро развеет и воспоминания об этой ночи, - честно говоря, я вообще не была до конца уверена, что всё это происходит со мной наяву - но сейчас я определённо знаю, чего хочу. Последние месяцы я ощущаю постоянную беспричинную тоску и это сильно меня беспокоит. Я, в общем-то, не привыкла хандрить по пустякам - у меня есть две руки, две ноги, все близкие здоровы, всё в порядке с учёбой и работой. И всё же я тоскую - меня тянет писать, сочинять, читать вслух стихи классиков в полном одиночестве и грустить от того, насколько они прекрасны. - Я выбрал необычный лимонад - думаю, вам понравится. - Джон прерывал мои размышления, поставив на стойку стакан с жидкостью бирюзового цвета. Сам он держал в руке бокал с виски. - Спасибо, Джон. Это похоже на...жасмин. - произнесла я, сделав небольшой глоток. - Tiens donc! - мой спутник искренне удивился. - Вы полны скрытых талантов! Я думал поспорить, что вы не сможете точно определить вкус. Видимо, я проиграл ещё до начала, и теперь готов исполнить любое ваше желание. - Tout désir? - переспросила я, смеясь. - Absolument! - On peut se tutoyer? - спросила я без стеснения, смотря в глаза собеседнику. - Pourquoi pas. - ответил Джон, едва заметно подняв брови. - Если бы все желания были такими, я перестал бы бояться проигрывать. И, раз уж мы перешли на "ты", хочу задать тебе несколько важных вопросов, если ты не против? - Спрашивай. - Ты живешь в Петербурге? - Иногда мне кажется, что живу - настолько часто здесь бываю. Но вообще я из другого маленького городка, отсюда до него примерно триста километров. Там живу и учусь, а в Питер приезжаю на стажировки и по работе. - Кем ты работаешь? - Это бывает сложно объяснить. Если коротко, я - менеджер, организую мероприятия... - А если подробнее? - Я работаю с молодежью. Le volontariat, l'éducation, les festivals et les événements culturels. - Волонтерство - это очень интересно и благородно. А еще я восхищаюсь организаторами мероприятий и даже немного вам завидую, ведь во время работы вы общаетесь с огромным количеством интересных людей! - О, это не всегда хорошо! Знаешь, как порой выматывает индивидуальный подход, который ты стараешься найти к каждому участнику, волонтеру, партнеру. Наверное, ты чувствуешь нечто похожее, когда выступаешь перед большим залом и переживаешь, понравится ли зрителю твоя программа. - Да всё происходит примерно так. И последний вопрос... - Это будет уже четвёртый, а я не задала ни одного. Не хочу смущать тебя, но так нечестно! - наигранно возмутилась я. - Жизнь - несправедливая штука. - улыбнулся Джон. - Прости, но я обязан спросить, прежде чем мы продолжим вечер. У тебя есть отношения? Молодой человек? - О, это очень личный вопрос. Почти как спросить, есть ли у меня своя гитара. - Нет, узнавать такое мне ещё слишком рано. - усмехнулся Джон. - Но четвёртый вопрос - моя обязанность как джентльмена. Мы безобидно отдыхаем в баре, но сейчас я свободен, а вот ты... Всё это просто может быть воспринято неправильно... - Сейчас у меня нет отношений. Я не оставила никого в родном городе и не забыла на другом берегу Невы, мне никто не звонит и меня не будет разыскивать ревнивый муж с единственной целью наброситься на того, кто угощает меня жасминовым лимонадом в джаз-баре. - я не думала, что сегодняшний вечер будет именно таким и вопрос про отношения застал меня врасплох. Конечно, Джон хотел удостовериться, что сейчас не обхаживает чужую девушку - он сам сказал, что это можно неверно понять. Но где-то внутри внезапно кольнулась надежда, что вопрос был задан не просто из вежливости. - C'est un poids en moins, merci. - Эйзен как будто и правда глубоко выдохнул, хотя в зале было темно и я могла ошибаться. Настал мой черёд задавать вопросы, а их у меня был предостаточно. Джон рассказал, что любит приезжать в Россию, несмотря на то, что однажды именно здесь у него случилась amour malheureux. Он делился разными воспоминаниями - немного об искусстве, новых проектах, опыте работы в мюзиклах. Но с особой страстью мы обсуждали вопросы творчества в различных его проявлениях - сравнивали Эрмитаж и Лувр, делились именами и произведениями любимых художников, отрываясь только для того, чтобы восхититься игрой музыкантов и джазовыми композициями, которыми они радовали гостей сегодня. - Я уже очень давно не отдыхала. - произнесла я, когда музыканты взяли небольшой перерыв. - Мой день всегда расписан по минутам из-за работы, не говоря уже о парах в институте, домашних заданиях и сессии. - В таком ритме очень важно не потерять себя. - сказал Джон и я увидела понимание в его глазах. - Наши способности почти безграничны, но всё-таки человек не может долго находиться на пределе и "делиться" собой. Я задумалась о том, как быстро мы сблизились. А ведь нас совершенно ничего не связывает. Он вообще не знал о моём существовании до этого вечера - разве что, один раз несколько лет назад он ответил на одно моё сообщение в социальной сети. И всё же что-то в нём было, что-то такое, что заставило меня красиво одеться и перешагнуть порог отеля. Так непохоже на меня, слишком смело... - Спасибо, Джон. Я никогда бы не набралась смелости посетить это место в одиночку, хотя давно знаю о его существовании. - Не за что, - мне показалось, что Джон немного смутился. Зал снова наполнился музыкой. - Всем не помешает иногда переза... Стой, ты слышишь это? Потрясающая вещь! Джон был прав - музыканты виртуозно исполняли мелодию, которая казалась мне призрачно знакомой. Ну конечно, это же... - Nina Simonе! - воскликнули мы с Джоном одновременно, после чего посмотрели друг на друга и не смогли удержаться. - Срочно танцевать! - Эйзен буквально схватил меня за руку и спустя несколько секунд мы оказались в самом центре бара. Я кружилась в руках Джона как балерина на старинной музыкальной шкатулке. Не подпевать было просто невозможно. Мы вдруг ощутили себя детьми и по нашей философии смысл всей жизни заключался в музыке! Я танцевала так, будто на меня не смотрят - хотя, по правде сказать, в зале было много посетителей и вряд ли кто-то концентрировал внимание на мне. Разве что, кроме... С последними аккордами Джон наклонил меня в импровизированную поддержку и я восторженно вскрикнула. Зал зааплодировал музыкантам, а мы в этот момент уже возвращались к барной стойке. Джон держал меня за руку, выводя с танцпола, и мне казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Циферблат на стене показывал половину первого ночи и публика начала понемногу расходиться. - Если задержимся, ты рискуешь не попасть в гостиницу из-за разведенных мостов. - предостерегла я. - В таком случае я уже вызываю такси, но непременно завезу тебя домой. - Нам не по пути. - Что с того? На улице шёл тёплый осенний дождь и мы свернули в ближайшую арку. Такси еще ехало, но возвращаться в бар не хотелось. Джон достал из кармана сигареты. - Можно я закурю? - произнёс он, смотря на меня с вопросом. - Конечно. - Это мой небольшой грех. Через десять минут машина уже везла нас по Невскому проспекту. На этот раз Джон сел на заднее сиденье, чтобы мы могли вместе любоваться видами и обсуждать их. Таксист улыбался и всё поглядывал на нас в зеркало заднего вида - видимо, ждал, когда же мы всё-таки начнём целоваться. А мы были настолько поглощены вечером, что романтический подтекст просто улетучился. Когда мы подъехали, Джон вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. - Спасибо за этот вечер, он был чудесным. Я рад, что познакомился с тобой. Я хотел бы встретиться ещё до моего отъезда, если ты будешь не против. Твой номер я уже записал - подсмотрел в твоём профиле в мессенджере. Кстати, завтра...точнее, уже сегодня у меня концерт и я буду рад, если ты придёшь. - Спасибо и тебе, Джон. Я совсем не против, если только ты больше не будешь подсматривать в мой телефон. Я знаю о концерте и очень надеюсь на него попасть. - ответила я. Джон улыбнулся, достал еще одну сигарету и снова закурил. - Если это маленький грех, тогда у тебя есть и другие грехи, побольше? - с улыбкой спросила я. - Да, но о них не принято рассказывать после первой ночи в баре. - Джон таинственно улыбнулся. - Bonne nuit, Alice. - Bonne nuit, John. Мне потребовалось огромное усилие, чтобы отвести от него взгляд и набрать на домофоне номер квартиры. Когда я поднималась в лифте, в моей голове звучала джазовая мелодия. Теперь эта мелодия всегда будет напоминать мне одного французского музыканта. Ну и что в этом плохого?..

In my brain See your face again. I know my frame of mind. You ain't got to be so blind And I'm blind, so blind. Say, you don't know What it's like. Baby, you don't know what it's like To love somebody, To love somebody The way I love you. (Nina Simone – "To Love Somebody")