Из солидарности

***

Теплые капли стекали по ее хрупкой фигурке, пышные ресницы слабо трепыхались, а губы сжимались в одну узкую полоску. Сейчас ей все это казалось ошибкой. Все эти поцелуи... эта их ночь... Душ был для нее избавлением, возможностью побыть одной и обдумать все произошедшее. Все это безумие, на которое она пошла ради него. Только ради Андрея она могла бы пойти на такое! Но теперь, когда романтика томного вечера спала, а головная боль от похмелья накрыла с головой, ей больше не казалось это сказкой, скорее сумасшедшим спектаклем, зачем-то разыгранным специально для нее. Как она могла так поступить? Даже после всех заверений Андрея... Неужели она правда поверила... Действительно решила, что у них есть какое-то будущее? Будущее с президентом компании, будущее с акционером, будущее с ее начальником- это даже в мыслях звучало смехотворно, а уж произнести это вслух она бы и вовсе побоялась. Не было у их отношений никакого продолжения и точка. В таком случае кем же она себя выставляла? Любовницей или еще хуже проституткой на один вечер? Когда она опустилась до такого, когда стала такой... стервой с которой изменяют невесте, дожидающейся загульного жениха у него на квартире. Она ведь никогда не была такой... Это над ней издевались, ее обманывали! Это она всегда была жертвой! Но было бессмысленно и дальше закрывать глаза на собственные поступки! Она больше не была наивной и беззащитной овечкой, она сама превратилась в монстра. Катя с суровым лицом вышла из душа, пялясь на запотевшее отражение в зеркале. Те же уродливые косички, те же ненавистные скобы, та же неуклюжая улыбка, которую она с трудом выдавила из себя сквозь подкрадывающиеся слезы. Неужели такой человек как она был способен на такую подлость? и ведь она осознала это лишь сейчас, когда эти ласки, эту нежность было больше не вернуть назад! А ведь она лично общалась с Кирой, с той самой настоящей невестой Андрея! Врала ей в лицо, что Андрей Павлович занят исключительно работой! А ведь Кире Юрьевне и в страшном сне бы не привиделось с кем именно изменял ей жених, не с моделями, не с актрисками, это она, может быть, могла бы простить! Нет, со своей неказистой секретаршей! Катя нервно захихикала, опускаясь на краешек ванны. Там, за пределам этой маленькой комнатки, ее ждал Андрей, который, наверное, желал от нее какой-то реакции на чудесную ночь. А ей хотелось целоваться с ним до безумия, но еще больше хотелось утопиться прямо в этой ванне, в этом душе! Страх сковал все ее тело, напрягая каждую ее часть в поисках решения. Но его не было! А какое решение могло быть в подобной ситуации? Совесть требовала тут же уносить ноги из этого места, а затем признать все свои грехи и вымаливать прощение у Воропаевой, лишь бы избавиться от этого противного чувства где-то в груди. Сердце неслось вскачь, желая отречь все здравые помыслы и просто отдастся на милость Андрею. Ведь не должно было быть в этой жизни ничего важнее любви? Но ведь у Киры тоже были чувства, тоже было сердце, и это не давало Пушкаревой успокоиться. Кто она такая, чтобы рушить своими желаниями чужие судьбы? Ей казалось, что она стоит на перепутье, обе дороги которого ведут в ад, и она выбрал третью, потому что в ином случае была бы обречена. Она приоткрыла дверь, вдыхая побольше воздуха. Пути назад больше не было. - Эта ночь была ошибкой,- ее голос прозвучал каким-то далеким для нее, и она могла видеть лишь ошарашенное лицо Андрея перед собой. Такое испуганное, расстроенное... За что он должен был мучаться сейчас? Ведь он привык к такой жизни, это она Пушкарева вылезла со своей неуместной принципиальностью! А он, вероятно, просто не видел в этом ничего плохого. Потому что с детства привык к такой жизни, как она могла его за это винить? - Катя! Постой, что тебя так взволновало? Я же знаю, что в ином случае ты бы никогда... - Я тебя не люблю, Андрей!- убежденно выговаривала она совершенно чужие ей слова,- но ради того, что между нами было, я не хочу врать тебе! Я все делала исключительно ради денег, так что тебе не стоит даже переживать о моей взыгравшей совести! У меня ее нет, не беспокойся! Вранье так легко легло на ее губы, будто бы она изначально жила с этой мыслью, и наконец смогла высказаться и облегчить душу. Задумка появилась в голове за долю секунду, ведь логичнее всего было поверить, что все что она делала, было лишь, чтобы получить финансовую выгоду. Даже ее согласие возглавить НикаМоду подходило под эту идею просто идеально. - Катя... о чем ты говоришь?- на лице Жданова медленно проявлялся страх. И она возликовала, ведь он поверил. Даже, если это было во вред ей самой.- Где ты, а где деньги... ты ведь даже зарплату не могла нормальную попросить, пока я сам на тебя не нажал... Ты никогда у меня ничего не просила... - А мне и не надо было, Жданов! Я практически контролирую всю фирму через НикаМоду!- Катя рассмеялась, но это был смех сквозь слезы,- одно мое решение и дело твоей семьи обречено на провал! Но ты и без этого верил мне безоговорочно, достаточно, чтобы сливать всю важную информацию за приятное вознаграждение! Девушку уже несло, но она даже не пыталась остановиться. Чем больше чуши она наплетет ему, тем скорее он поверит в ее виновность. - И кто же тебя поощрял за твою ценную информацию?- Жданов в такие моменты становился непривычно спокойным, слишком собранным, и это пугало ее больше, чем его крики и гнев. - Александр Юрьевич, кто же еще,- яростно ответила она, даже не думая, что ступает на еще более зыбкую почву.- Вы же знаете, он всегда готов сменить вас на вашем посту! - И зачем ты мне все это рассказываешь, Катя?- близко наклонился над ней Андрей, практически нависая. - Да потому что мне противно! Противно с вами спать! Противны ваши поцелуи и ваши детские подарочки! Потому что это все мерзко и ничтожно!- кричала она, с трудом сдерживая всхлипы. Нельзя было сейчас сдаваться! Нельзя было терять контроль, ведь она уже слишком многое поставила на карту. - Катя, вам правда было плохо со мной? А все эти вздохи, этот влюбленный взгляд? Все это искусственно? Да вы сами себе хоть верите? - Не верю! Не верю, что пошла на это даже ради самых больших в мире денег! Это того точно не стоило! - Забирайте свои вещи, Екатерина Валерьевна, и возвращайтесь домой,- смотря куда-то в стену, мимо нее, пробормотал Андрей.- Ваши родители вас уже заждались. - До свидания, Андрей Павлович,- с горькой иронией усмехнулась Пушкарева, хватая с вешалки пальто, и громко хлопая дверью. Добившись желаемого результата, она почему-то вовсе не была рада. И отчего же было так больно от того, что Андрей так быстро поверил в ее выдумки? Будто бы так и думал, а она лишь подтвердила его опасения... А ей с этим надо было как то продолжать жить, как то двигаться дальше. Весь масштаб трагедии накрыл Катю лишь, когда она скрылась от сторонних взглядов в собственной комнатушке. Вот и что она должна была теперь делать? Увольняться? Так по ее легенде она держала все ЗимаЛето в страхе, зачем ей уходить в таком случае? Беспокоило и то, что она зачем-то ляпнула про Александра. Вот зачем ей это понадобилось? Чтобы точно отвадить от себя Андрея, наверное, но ведь Воропаев теперь мог за мгновение опровергнуть все ее слова. Но больше всего она ненавидела себя за тот разочарованный взгляд Андрея, который теперь, наверное, будет долго преследовать ее в кошмарах. Ей так хотелось утешить его, прикоснуться ладошкой к его волосам и заверять до конца жизни, что она любит и ценит лишь его. Ей так хотелось его поцеловать и чувствовать до умопомрачения, как он нежно смахивает ее соленные слезы. Катя зарылась носом в подушку, выдыхая в нее всю боль и отчаянье, поселившиеся в ней этим ужасным утром. Провалявшись весь день на кровати, девушка заснула прямо так, в офисной одежде и на смятых простынях, завернутая в странный кокон из пледа и одеяла. Утром это, конечно, отдалось легкой болью в пояснице, но вот только она больше не жалела ни о чем. И об этом тоже. Натягивая на себя привычную рубашку с рюшами, ей почему-то стал неприятен собственный гардероб. Будто бы он не подходил ее новому статусу, статусу любовницы. Теперь уже бывшей. Быстро стянув с себя неподходящую одежду, Катя выбрала черное приталенное платье, которое не надевала ни разу с окончания института, после того раза... Того раза, как ее использовали, по-другому никак не сказать. Но сейчас, рассматривая свое новое-старое одеяние, она больше не чувствовала ненависти, может быть потому что она теперь сама побывала на месте того придурка... Даже если она была не настолько плоха... Платье село над ней как влитое, и она осторожно достала из шкафа запылившуюся коробку с черными туфельками на небольших каблучках. Стянув с тугих косичек резинки, девушка заколола волосы в высокий пучок, оставляя прядки спереди. Казалось, она даже стала похожа на кого-то, кого вполне можно было встретить в сфере моды. Хотя вот сюрприз, именно там она и работала. Быстро проскочив коридор, она выскочила за пределы квартиры, радуясь, что не попалась на глаза родителей. Слишком незабытыми были еще их раны, когда их маленькая дочурка пришла домой с университета со сбитыми в кровь коленками, испуганно сжимаясь в маленький клубочек нервов. Ее бы просто не отпустили в таком наряде, слишком откровенно, слишком страшно, слишком похоже на тот самый раз, когда ее впервые взяли против воли. На улице было прохладно и она накинула капюшон худи, наскоро одетого поверх платья. Щурясь сквозь очки, Катя с запоздалым огорчением, поняла, что без проблем ей через двор не пробраться. Но стоило ей лишь смириться со своим незавидным положением, как сзади пиликнула какая-то крутая и, вероятно, очень дорогая черная машина. Катя отошла в сторону, но чокнутый водитель пиликать не прекратил, очевидно действуя ей на нервы. Девушка взбудоражено подошла вплотную к водительскому сиденью, грозно стучась в окно. Сейчас ей казалось и море покалено, и даже самый страшный водитель всего лишь пшиком. Но отъехавшее стекло, заставило ее некультурно раскрыть рот, ведь из проема на ее любовалась довольная мордашка Воропаева. - Екатерина Валерьевна, а я тут решил уделить вам свое очень ограниченное и важное время, так что цените! Но я вижу,- он медленно окинул ее взглядом,- вы будто бы готовились к нашей плодотворной встрече? Признайтесь, вы знали, что я за вами заеду? Специально приоделись для меня? - Что же, если вы предпочитаете верить в гадалок и экстрасенсов, я вас не останавливаю,- раздраженно откликнулась Катя. - Ох, зря- зря вы так со мной говорите. Быть может я бы мог принести вам некую полезную информацию, если бы вы были немного полюбезнее... Я полагал, вы умнее... Но что же, раз уж, вы не можете увидеть собственной выгоды... - Вы никогда не делайте никому ничего хорошего просто так! - Верно, Екатерина Валерьевна, ну же продолжите логическую цепочку! Я не приношу ничего хорошего, соответственно приношу... Нус, надеюсь, вы догадались! Радуйтесь, я отношусь к вам с глубоким уважением, иначе не стал предупреждать вас о своем преимуществе! - Вы блефуете,- надрывно рассмеялась Катя, как никогда понимая выражение- беда не приходит одна. - Нисколько! Хотите проверить? Будет уже поздно, Катя, если не послушаете меня сейчас... Поверьте, я не разбрасываюсь пустым блефом! Я слишком уважаю собственное время для этого! - Да нет у меня таких секретов, которые бы вы смогли использовать мне во вред,- Катя безбожно врала, но с недавнего времени ложь, кажется, стала ее второй натурой и она даже не чувствовала себя виноватой, скрывая от Воропаева правду о положении компании. В конце концов, мужчина никогда не скрывал своего отношения как к семейному делу, так и к ней самой. Он во всем искал выгоду и деньги, как и многие люди его статуса. Может быть, благодаря своему общению с ним, она так легко вжилась в новую роль. - В таком случае, вы верно даете мне полное право распоряжаться вашими секретами, раз вам нечего скрывать?- оскалился мужчина,- и все же я бы хотел, чтобы вы скрасили мне завтрак своей компанией! Садитесь в машину, Катя, и я гарантирую вы побываете в ресторане, в каком вам больше никогда не получится побывать! Соглашайтесь! - Вам стоит выбрать того, кто лучше подходит такому заведению, Александр Юрьевич,- иронично хмыкнула Пушкарева в ответ,- а я боюсь опозорить вас своим незнанием и неподходящим видом... - Не стоит быть столь строгой к себе, Екатерина Валерьевна, ваше незнание, поверьте, исправимо, а ваш внешний вид,- он значительно взглянул на ее бюст, теперь значительно выделенный обтягивающей тканью,- вполне меня устраивает. - А меня не устраивает ваш вид рядом со мной,- резко ответила девушка, отшатываясь от машины. - Вы меня раните в самое сердце, Катенька!- поэтично воскликнул Воропаев, явно дурачась,- но боюсь, у вас нет выбора, если вы, конечно, не хотите, чтобы кто-нибудь еще узнал о том, какие чудесные сны снились вам сегодня ночью... Катя замерла. Она могла предположить все что угодно, но не это. Да было бы в сто крат лучше, если бы Воропаев узнал о залоге компании, чем о том, что именно связывало ее с Андреем. Но он же не мог знать, не должен был верно? Он, вероятно, просто желал поймать ее на реакции! Она просто не должна поддаваться! - Да сны были просто чудесными,- она мечтательно зевнула,- к сожалению, мне не запомнился ни один! - Жаль- жаль... в следующий раз передам ему, что его, бедненького, даже не запомнили,- даже, если Воропаев и не знал всего, он попадал по ее нервам слишком точно. Но Катя сдаваться не собиралась. - Передайте, обязательно! Только потом скажите мне, о ком вы все таки говорите? А то мне интересно ведь, кто тайно прокрался в мою квартиру ночью, а потом ушел незамеченным на утро. Мне очень хочется с ним познакомиться, ведь это же удивительно иметь такие потрясающие способности к невидимости! - Думаю, будет лучше, если я вам представлю вашу сестру- близнеца! Потому что иного варианта, как вы могли одновременно быть и дома и в гостинице, я не вижу, Катенька! Все внутри перевернулось, и она испуганно прикусила губу, выдавая его правоту. - Я была там по работе!- выкрикнула Катя, лишь бы не молчать. Что же, это было ошибкой. - М... ну я так и подумал, Екатерина Валерьевна, до того как вы не начали меня убеждать в том, что вас там не было... Теперь мне даже интересно стало, что же действительно связывает секретаршу со своим начальником? - Я давно уже не обычная секретарша... - М? Я заметил! Что же, видимо, с карьерным ростом, растут и некие... привилегии... Неужели, я попал в точку? А у Андрюши оказывается очень... утонченный вкус. Впрочем, я его не виню, наверное, он раньше разглядел в вас нечто большее,- он пальцем очертил ее фигуру в воздухе.- Приятно, когда мое чутье меня не подводит... Может быть, теперь вы согласитесь со мной позавтракать? Катя, сглотнув, кивнула, неуклюже залезая в машину. Но уже спустя секунду, она снова пришла в себя, показушным жестом хлопая дверью. - Показываете характер, Катя? Раньше вы такого себе не позволяли,- с наглой улыбкой отругал он ее, заворачивая на центральную дорогу. - Все девушки в душе стервы, просто они очень умело это скрывают,- ответила она ему фразой, которую он и сам, вероятно, произносил довольно часто. Очень просто было говорить людям, что они ожидали услышать, гораздо сложнее было заверить их в обратном. К счастью, сейчас в этом не было никакого смысла. Они доехали до какого-то бизнес-центра, въезжая на подземную стоянку, где дверь им отворил услужливый лакей. Их проводили в подземный ресторан, выполненный в стиле секретного штаба с отдельными кабинетами для каждой компании гостей. Катя впервые не ловила на себе издевательских и оскорбительных взглядов. И ей даже не важно было, дело ли в ее одежде или в уровне заведения, ей просто это нравилось. Но даже несмотря на это, она все равно не смогла расслабится. Отодвинув перед ней стул, официант предложил ей расположится. Александр расположился, пафосно раскинув руки, в кресле напротив. - Желаете что-нибудь на аперитив?- улыбчиво уточнил молодой парень в униформе. - Мне как всегда, а моей госте?- Воропаев ожидающе взглянул на Катю. - Капучино, хотя нет,- она придирчиво осмотрела меню, желая отомстить мужчине хоть в чем-то,- кофе по-Ирландски, пожалуй! - Вы уверены, Катерина Валерьевна? Кофе по-Ирландски не для маленьких девочек,- он будто бы принял ее правила, отвечая на ее провокацию. - А вы уверены, что я посчитаю качество этого заведения достаточно приемлемым для себя?- она усмехнулась, мысленно прося прощения у официанта. - Я уверен лишь в том, что вам стоит попробовать французский круассан, здесь его просто потрясающе готовят! - А вы так хорошо знаете мои вкусы, что считаете меня любителем французской кухни? - Все девушки любят Парижскую романтику, а вы только что меня убеждали в том, что ничем от других не отличаетесь? Но если вы желаете чего-то другого... - Английский завтрак, пожалуйста,- она кивнула официанту, которой все это время вежливо ждал их заказа. Наконец, когда они остались одни, Катя с ожиданием уставилась на собеседника. Она просто не представляла, что она может сделать за его молчание. В том, что Александр станет шантажировать ее, она не сомневалась, в ином случае он бы просто не стал рассказывать ей о своем знании, как он заметил до этого. И дело тут было явно не в уважении, очевидно, она все таки могла что-то ему предложить, раз он пошел таким путем. - Вы так и будете молчать, мое время тоже не железное,- отбилась она его же отмазкой. - Вы даже не хотите дождаться блюд, поверьте, если мы начнем разговор сейчас, вы точно испортите аппетит... - Вы уже его испортили, так что нечего переживать. Воропаев легко рассмеялся, и она вжалась в спинку стула, не зная, что от него ждать. - Вы так очаровательны в своей ненависти, Катенька, многим стоило бы поучиться у вас... Сколько страсти, сколько экспрессии! Должно быть Андрюша хороший любовник, раз вы его так защищаете... Впрочем, нет, вы защищали его и раньше. Вас постигла самая страшная болезнь глупых женщин... - Какая же?- медленно проговорила она. - Вы влюбились! Но вы выбрали самого неподходящего человека для этого. Андрюша Жданов для любви не создан, уж поверьте мне! - В таком случае вы не созданы тем более!- огрызнулась она, в глубине души понимая о чем он говорит. - А я и не отрицаю,- развел руками Воропаев,- уж такая мы порода людей, Катенька, вам стоило влюбиться в кого-то более подходящего... Андрюша с вами из-за компании и только, ведь ему же нужно держать свою таинственную, ученную зверюшку на привязи... - А вы считаете меня ученной? Какая прелесть,- подразнила она его,- уж вам ли не знать, что влюбленность не подается зову разума? Ваша сестра... - Не смейте говорить что-то о моей сестре,- взгляд Воропаева стал каким-то стеклянным, и Катя поспешила замять тему. - Ваша сестра Кристина Юрьевна что-то говорила на прошлом собрании о чудесном пареньке из ее путешествия,- неловко выдала Катя, хотя им обоим было очевидно, что она изначально собиралась сказать. - Да, она чудесно провела время... Но только ваши чувства не допустимы теперь, когда вы зашли так далеко! Вы должны понимать, что если вы продолжите, то я не поскуплюсь на любые средства и методы, чтобы выгнать вас из компании. - Выгоняйте,- она улыбнулась, сейчас ей было уже все равно. - Это не самое худшее наказание для вас, верно?- угрожающе ласково прошептал мужчина,- как же я забыл, что вы необычная девушка, Катя! Но и на вас... найдется управа. Что если я пошлю весточку о вашем сказочном романе в СМИ? - Вы так не поступите,- прошептала Катя,- не поступите ради Киры Юрьевны... - Откуда вам знать, Катя, как я поступлю? Может быть, я только рад буду, если моя сестра отбросит свои наивные взгляды на Жданова, им давно уже пора расстаться! Но моя сестренка наивно верит в преданность Андрюши! Вам же это не по душе, верно, Катя? Вы, Екатерина Валерьевна, цените чужое счастье выше своего, это вас когда-нибудь погубит! - Что вы хотите от меня,- выдохнула девушка безнадежно. - Бросьте Жданова так, чтобы у него и сомнений не зародилось, что на вас кто-то повлиял, и мы забудем это неурядицу. "Всего то?"- хотелось расхохотаться Кате, но она лишь нервно пожала плечами, изображая испуг. - И как же вы удостоверитесь в том, что мы... расстались? Будете следить за мной?- ей самой было смешно от того, как глупо звучал их диалог. Для пущего блеска, Воропаеву не хватало лишь предложить ей деньги. Но тот, видимо, считал ее слишком мелкой сушкой для этого. - Мы разыграем с вами роман, Катя, уверен после такого предательства Андрюша точно не захочет иметь с вами дел,- насмешливо уставился на нее Александр, видимо, ожидая ее страха или бунта. - И вы готовы претворяться, что я ваша девушка, лишь для того, чтобы... отомстить?- она не спешила волноваться, все это было настолько абсурдно, что расстраиваться было бессмысленно. В конце концов, два акционера ЗимаЛето решили обратить на нее свое внимание, это ли не чудо. Ей казалось, что она начинает сходить с ума, или уже сошла, что бы, впрочем, все объяснило. - Это уникальное предложение, Катя! Уникальное! Подумайте, прежде чем отказать! Мы можем пойти по-другому пути, но чего это будет стоить? Все вокруг будут знать, с кем именно изменял своей невесте Жданов, все вокруг будут шептаться и обзывать вас, потому что вам повезло больше чем им. Знаете, Катя, люди по своей природе завистливы, так что даже ваши верные подруги отвернуться от вас, узнав, с кем вы встречались... Жданов фигура известная, так что вас, конечно, упомянут и желтые газетенки. Это может затянуться на год или на два, но отпечаток на вас останется на всю жизнь... А ваш любимый Жданов, конечно, потерпит крах, и вряд ли когда-то сможет вернуть свою репутацию обратно. Поверьте, я уж постараюсь! Вы хотите этого? - Нет, не хочу,- ее голос дрожал, но не из-за страха, как Воропаев мог подумать, а из-за еле сдерживаемого смеха. У нет вот-вот могла случиться истерика. Надо было что-то сделать, что-то сказать. - Тогда у вас лишь один вариант! Я не допущу, чтобы моя сестра страдала, даже если это будет значить, что она останется в счастливом неведении. Я еще смогу ей доказать всю глупость ее отношений со Ждановым, но это для нее было бы слишком большим ударом... Ну так что? - Мне уже начинать с вами целоваться?- с иронией усмехнулась Катя. - Этого не понадобится, просто подъедете со мной к ЗимаЛето в одной машине, слухи все сделают за нас. И пейте уже свой кофе, Катя, остынет же. - Не беспокойтесь, я предпочитаю пить его холодным,- нервная улыбка сама наползла на ее лицо. Она сделает все, чтобы обезопасить Андрея, чтобы загладить свою вину перед Кирой Юрьевной, а что они будут о ней думать, это уже не важно.

Ложь — пагубная привычка: стоит только однажды научиться,

и тут же начинаешь лукавить даже наедине с самим собой.

М. Фрай