Ненастье, дарующее шанс

Ренгоку-сан. Мне интересно, слышишь ли ты моё сбитое дыхание, когда мы остаёмся одни в кабинете истории? Слышишь, как сердце бьётся сильнее? Может, замечаешь мой увлечённый тобою взгляд или иногда, как я стою, наблюдая за тобой издалека, с поджатыми от обиды губами, ведь ты разговариваешь не со мной. Я обречённо хочу произнести хоть слово, снова и снова попадаясь на одни и те же грабли, потому что не могу выдавить не единого. И всё повторяется днём сурка каждые будние дни. Теперь-то, я понял. Моя жизнь, пущенная на добрые поступки, помощь семье и только, не обойдётся без тебя. Я люблю тебя, Ренгоку-сан. Всем своим пламенным сердцем. Грустный взор пленит твой образ, простого и заботливого учителя. Если же я попался на уловку, ты отличный рыбак, поверь. Сетью, что ловишь ты, удочкой ли. Это неважно. Впрочем, приманка всегда окажется вкуснее реальности, верно? И вот, останусь я один, точнее, останусь я с тобой. Один. Я мечтал об этом, да. И наступит момент, когда я скажу три заветных слова, из-за чего не смогу спать ночами, оплакивая неудачное признание. Однако, старшим сыновьям нельзя унывать. Мне уж подавно. — Ох, — На улице лило, словно из ведра. Казалось, капельки сходили на немалый град, — Мне нужно было пойти домой пораньше, — Стремительный ветер вдобавок, сносящий оранжевые и жёлтые листья на земле, будто вихрь. Глухие шаги послышались сзади. — Камадо-кун, — громко позвал блондин, махая рукой в придачу, приблизившись, — Почему ты ещё не дома? — строго спросил он, скрещивая руки у груди в своей манере. — Ах, Ренгоку-сенсей, — Танджиро обернулся, неловко поглядывая на учителя, — Да вот. Меня попросили убраться в кабинете и разобрать бумаги, не думал, что погода так испортится. Очень далеко прозвучал страшный гром. — Мой телефон почти разряжен, да и, видимо, меня снесёт до того, как я приду домой, — Камадо смущённо посмеялся, потирая холодную от освежающего ветра руку, который просачивался через дверные щели и некоторые полу-открытые окна. Танджиро достал из портфеля дождевик, весело надевая его на себя. А после повернулся к блондину, иронично хихикнув. — Да уж. Это не спасёт твою ситуацию! — честно выпалил Кёджуро, усмехаясь ребячеству ученика. — Я не могу отпустить тебя сейчас, Камадо-кун. Обещали ураган. — Ураган? — переспросил красноволосый, грустно выдыхая в конце, — Как не во-овремя-я, — протянул гласные он, — Я же обещал поиграть вместе с Ханако и Такео. Танджиро снял плащ, складывая его обратно. Расстроенно, ученик поднял взгляд на Ренгоку, чуть закусывая нижнюю губу. Они одни. Все нормальные люди уже давно ушли домой. Может, это шанс? Шанс, который не повернётся ему больше никогда? — Эй, — Кёджуро положил руку на чужое плечо, улыбаясь, — Я не пущу тебя домой, Камадо-кун. Не хочу услышать плохие вести о своих учениках в новостях. — А, — парень опустил голову, смущаясь присутствия учителя истории и его прикосновений, — Я понимаю, да. — Молодец! Тогда пойдём лучше в класс! — задорно воскликнул Ренгоку, аккуратно погладив юношу по волосам. — Сегодня я остался на ночную смену, — мужчина повёл за собой ученика, медленно поднимаясь с ним по лестнице, — Поэтому и не ушёл. — М-м, ясно! — Танджиро послушно двигался по тёмному коридору рядом, не смея отказать любимому сенсею. Только из одной комнаты просачивались лучики света. Теперь, лампочка освещала не только помещение, но и двоих человек, пришедших в неё. Это было что-то наподобие учительской. На полу, возле стены, был расстелен матрас, там же, валялись кучки непонятных бумаг. — Ум! Та-да! — Кёджуро раскинул руки, гордо показывая скромную комнатку на ночь. — Ехе-хе, — Камадо смотрел со стороны, с лицом, полным "удовольствия". — Креативно, да? — развернулся лицом блондин, подмигивая ученику. Только после посмотрев на скорченное выражение напротив. — О-очень, Ренгоку-сан!— парень не хотел обидеть его. Правда. Затем криво улыбнувшись. Историк глубоко вздохнул. Он вынул телефон из кармана, серьёзно взглянув на юношу. — Можешь продиктовать номер своих родителей? — Зачем? — ученик неожиданно вздрогнул от такого вопроса. — Я хочу, чтобы ты остался в школе, пока погода не станет лучше, — сказал свои намерения он, опуская взор. — Ох, — Танджиро покраснел, — С Вами? А-м. Да. Х-хорошо! Сейчас. Данные оказались у Кёджуро. Договориться с родственниками не составило труда. Впрочем, Камадо просто подслушивал у окошка, вглядываясь в различные здания. Почему? Почему именно сегодня, Ренгоку-сан? Я не могу собраться с силами сейчас. Сказать это Вам в лицо будет слишком сложно, ведь я не смогу убежать. Попросту не смогу! Так, что же мне делать? Что же? Однако, если я скажу, то всегда есть выход, только в окно, правда? Нет! Подожди! О чём я вообще думаю. Да поможет мне Ками-сама. — До свидания! — бросив трубку, мужчина радостно посмотрел на парня, прислоняющегося к подоконнику, — Они разрешили. — Оу. Нет, нет, нет. Всё не должно было пойти так. Это сон? — М-м? — Кёджуро подошёл ближе, задумчиво склоняя голову, — Что-то не так? Всё совсем не так, Ренгоку-сан! Разве ты не понимаешь этого? — Отли- кхм! Отлично! — ученик натянул лыбу до ушей, повернувшись к блондину, — На улице хуже, чем здесь, так что всё отлично! — нервно он хватался за краешек подоконника руками за спиной, не решаясь посмотреть на учителя. Сенсей внезапно – для Танджиро – приобнял его одной рукой, сажая за письменный стол. — Не волнуйся, уверен, к утру ураган пройдёт! — он сел напротив, вынимая быстрозаваренный лапшичный ужин, — Давай пока поедим. Я поделюсь своими запасами! — Спасибо, — лёгкий румянец появился на лице Камадо. Большое спасибо, Ренгоку-сан. Ты не представляешь, как это греет мою душу. Каждый раз, когда проводишь со мною время, хвалишь меня, или наоборот. Я люблю твоё внимание. Оно, словно драгоценное золото, в маленьком сундучке с замочком, которое я бережно храню в своих воспоминаниях. Еда потихоньку уплеталась. Тёмные облака всё загораживали небо. Танджиро вновь поблагодарил Кёджуро за вкусный перекус, выслушивая его дальнейшие нотации: — Можешь сходить в душ, если хочешь, — блондин протянул полотенце и сменную одежду, собиравшись использовать своеобразный набор для своих нужд, краснеющему от стыда парню. — Н-наверняка, это лишнее, — застенчиво сказал ученик, всё же принимая любезность в руки, а следом и небольшой фонарик. — Да ничего страшного, — Ренгоку улыбнулся, — Камадо-кун, надеюсь ты разберёшься сам? — У-м, конечно! — тот кивнул, вылетая пулей из класса прочь. Мужчина вздохнул, как только красноволосый ушёл, убирая мусор со стола в урну. «Даже если это форс-мажор, Танджиро». Он опустил голову, отчаянно виляя ей из стороны в сторону. «Я не могу». Конечно, Ренгоку-сан. Юноша всё намывался, жалко посматривая на стенку школьной душевой кабины. Я не уверен, что это совпадение, но. Я больше не могу держать свои чувства к тебе. Если это и окажется самой провальной ошибкой в моей жизни, то я готов принять её полностью! Хотя. Может. На самом деле и нет. Может, я не готов. Сырые прядки падали на лицо, не формируясь обычным "ёжиком", как говорила некогда Незуко. Камадо сжал руки в кулаки, всё-таки открывая дверь, чтобы пройти внутрь, закрывая её за собой. Вся решительность вдруг забилась в углу в испуге, только парнишка увидел золотоволосого. — О. Всё? А ты не спешил, Камадо-кун! — учитель расстилал второй матрас возле, приподнявшись. — Да, н-на самом деле, я-я, — стал запинаться Танджиро, — Думал просто, кое о чём. Близко прогремел гром, до того, озаряя местность белой вспышкой. — Да? Тогда прости, — Кёджуро скрестил руки у груди, выдавливая смешок. — Д-да, Ренгоку-сенсей, я хотел поговорить о.. Молния громко ударила прямо в школу, выбивая из строя электричество. Ученик от страха бросил фонарик вперёд, робко жмуря глаза. — О-ох! Простите! Это было так неожиданно, я испугался, — Танджиро на ощупь пошёл вперёд, задевая ногой об кучу бумаг. — Сейчас достану!- — Камадо! Звонкий "бух" пришёлся молниеносней, однако, не перегоняя двух обрушившихся друг на друга людей. Юноша проткрыл глаза, видя картину, наверно, только в своих слащавых мечтах. Ренгоку нависал над ним, своими крепкими руками придерживая за плечо, а другую держал настолько близко, что ощущалось странное тепло, исходящее от неё. Они упали на мягкий матрас, повезло. — Камадо! С тобой всё нормально? — учитель повёл руку ниже, добираясь до самой груди, оглаживая её, а после нежно прикасаясь к чуть выпирающему соску. Не специально, конечно же. — Ах! — из-за тупого стона, вырвавшегося наружу, хотелось провалиться под землю. Далеко-далеко, чтобы никто не нашёл его. Нет, даже ещё глубже. Ренгоку в недоумении посмотрел на ученика, остановив руку. Его словно продрало мощнейшим током. Он выждал самую неловкую пару секунд, завороженно проводя рукой снова, и опять касаясь ореола, а потом соска, немного придавливая его. — Н-м! Ренгоку-сенсей, — похотливый запах едва пронёсся мимо чувствительного носа, заставляя выпасть и так ошеломлённого Танджиро из мира на миг, — П-почему.. — Прости! — громко воскликнул блондин, пытаясь встать. — Подождите, — Танджиро взялся за запястье другого, шумно вздыхая. — Ренгоку-сенсей, на самом деле.. Я-я хотел сказать, что я люблю Вас! Очень давно.. Так что- — Отпусти, — перебил Кёджуро, хмурясь не на шутку, — Отношения между учителем и учеником запрещены. — Я знаю, поэтому, — слёзы начали течь рекой с бедных рубиновых глаз, — Это огорчает меня ещё сильнее! — он закрылся ладонями, тоскливо всхлипывая. — Ренгоку-сенсей, пожалуйста, я х-хочу получить всего одно последнее воспоминание от Вас! Огненные зрачки сузились. Нет же. Это звучит глупо, да? Блондин ласково провёл по щеке ученика, вытирая выступающие слёзы. — Воспоминание, ха? — учитель поджал губы, — Всего одно? — Да, — парень шмыгнул носом, обидно отводя взгляд, — Пожалуйста.. — Я не могу позволить этому случиться, — душераздирающе звучало у Танджиро в голове, из-за чего невольные слёзы не прекращали скапливаться в краях его глаз. Красноволосый поднял майку, прикладывая чужую ладонь к своему торсу. Быстро стучащее сердце ощущалось громче всех и само собой наигрывало тот же темп в ушах. — Прошу Вас, Ренгоку-сенсей.. Кёджуро крепко сжал талию Камадо, рывком поднимая его с матраса на свои ноги. Строгий взгляд затмевал юношу только больше, как и мягкие губы, что не видели выхода назад, настойчиво приближаясь, а только потом прижимаясь, не медля, требуя пустить внутрь язык. Танджиро не сопротивлялся, неумело отвечая на ласки учителя. Он схватился за плечи мужчины, стараясь держать равновесие, чтобы просто-напросто не упасть в обморок от происходящего. — Ха-а, — они разъединились, вбирая в лёгкие слишком желанный воздух, — Ренгоку.. — Ренгоку-сан, — продожил за парня Кёджуро, носом бегло ощупывая оголённое плечо парня. — Да, конечно, — Танджиро протянул руки вперёд, хватаясь за спину блондина, — Ренгоку-сан. Мужчина покрывал нежными поцелуями шею, ключицы, затем снимая верх юноши, вдохновлённо хмыкая. Он спешно приступал к штанам, стягивая их довольно быстро с красноволосого. — Ренгоку-сен..-сан, — красные щёки и полу-закрытые глаза только подталкивали на действия, — А как же.. — Сейчас, сейчас, — Кёджуро хватало этих слов, чтобы понять чего хочет ученик, продолжая раздевать Камадо. — Я бы мог и с-сам! — конечно, парню было стыдно, хотя, это наверно совсем неподходящее слово. Он смущённо обнял и зажмурился. Как волнующе находится в таком положении, всё происходит так быстро! Кёджуро опрокинул юношу на матрас, покрывая новой волной поцелуев и багряных пятнышек, что отлично подчёркивали и отмечали Камадо. Ученик вытянул шею, тихонько постанывая от милостей, предоставленных учителем. Он нервно сжимал лопатки, съеживаясь, а после горячо выдыхал, тая из-за заботливых поглаживаний по животу и ниже, что Ренгоку любезно давал. — У-фхаа, — мысли терялись, сосредоточенное раннее внимание – тоже, — Ренгоку-са-аан, — сладко тянул Танджиро, практически не смотря вниз, ибо сразу погружался в неизвестную суматоху при виде золотых волос и глаз, бережных рук, и открытого самим же Кёджуро туловищем. Не забывайте об уже раздетом Камадо, это так же приводило его в некий страх и мандраж перед главным, так сказать, событием. Ренгоку не торопился. Дразняще трогал соски, вытягивал их, кусая, посасывая и разминая пальцами. На что Танджиро извивался и стонал громче, немного подрагивая всем телом, буквально. — А-ах! Ренгоку-са-ан, — Камадо притянул за шею учителя, коротко целуя в губы, — Пожалуйста.. — М-мм? — Кёджуро по-лисьи щурился, руками продолжая нежно мять тело старшеклассника, доставляя приятности, — Что-то не так? — ох, он определённо понимал, что именно. — Нет, — Танджиро был рад и этим долгожданным прикосновениям, но, всё-таки, — То есть, да! Ренгоку прислонился к животу парня, медленно опускаясь, затем совсем мимолётно касаясь языком к головке уже возбуждённого члена. — А-агх! — юноша закрыл ладонями лицо, чуть выгибаясь в пояснице. Такие проворные действия заставляли сходить с ума с первых же секунд, — Я не могу ждать.. Больше. Кёджуро тяжело сглотнул, заметавшись. Он не пойми где отыскал баночку с лубрикантом, открывая крышечку с глухим звуком. Танджиро же сначала растерялся, когда тот резко вскочил, после с интересом наблюдая, что делает учитель. — Это же.. Я думал, у-аа! — ноги красноволосого подняли, они вдруг оказались на терпеливых плечах сенсея, который потихоньку снимал пояс с брюк, затрудняющий собственные движения, — П-подождите, Ренгоку-сан! Может.. — Расслабься, — блондин провёл рукой до груди юноши, дабы успокоить, — Камадо-кун, я не хочу, чтобы тебе было больно. Танджиро молча кивнул, отвернув голову в сторону. Сложно концентрироваться на чём-то одном. Кёджуро в этот момент придвинулся ближе, наливая достаточное количество смазки на средний палец. Он не спеша обвёл им колечко мышц, вызывая череду мурашек и вздохов у ученика, вставляя так же – бережно и помалу. — Камадо-кун, — мужчина вытянулся вперёд, вновь оставляя поцелуй на губах другого, — Посмотри на меня. Красноволосый среагировал только на второй раз, заглядывая в драгоценные топазовые глаза, потихоньку забываясь в ощущениях, лишь целуя учителя в губы. Второй палец проник без труда, Кёджуро растягивал юношу в разные стороны, следя за состоянием ученика, что утопал в неимоверном счастье, любви и горести одновременно. — Мн-н, — впрочем, пальцы не могли насытить его полностью. Ренгоку резко, с еле слышным хлюпом вынул их, оставляя за собой только пустоту. Он стянул брюки до бедёр, отираясь стояком о ляжки Танджиро. — Ренгоку-сан, — всё протяжно зазывал Камадо, пока мужчина проводил по своему члену, надрачивая и покрывая лубрикантом, для лучшего эффекта, — Я люблю Вас. Парень ощутил входящую головку, чуть ли не выгибаясь дугой от заполнения внутренних стенок, хватаясь за Кёджуро, навалившегося на ученика всем телом. — А-а! Нхф-ф, — Танджиро часто задышал ртом, вцепляясь ногтями в спину блондина. Учитель вошёл до конца, приобнимая Камадо за шею, давая времени привыкнуть к своим крупным размерам. Юноша взглянул в лицо Кёджуро, заливаясь румянцем по уши. Странное чувство неправильности не покидало его, заводя гораздо сильнее. — Эй, Камадо, — Ренгоку поднялся, поставив руки по обе стороны от парня, — Всё хорошо? — Да, — некоторые конечности начинали болеть от одного положения, но Танджиро просто хотел довести дело до отправной точки, трепетно хватаясь за руку блондина, — Ренгоку-сан, пожалуйста, не останавливайтесь.. — Прости, — он чмокнул Камадо в щёку, первыми медленными точками выбивая из груди тихие стоны. Мужчина старался делать всё осторожно, не торопясь. Вязкая жидкость, конечно, скрашивала положение, но отнюдь не избавляла от первых болезненных ощущений внутри. Танджиро ощупывал учителя за плечи и бока, стараясь ухватиться за его тело, чтобы чувствовать себя более безопаснее, затем затискивая в объятья. Юноша не хотел отпускать Кёджуро из своих рук, ведь рядом с ним было, будто бы, чуточку спокойнее. Ураган на улице всё не стихал. Скорее всего, они и не услышали звенящего в кромешной темноте телефона Ренгоку, передающего информацию о условиях в окрестностях. Им было слишком хорошо. Жаркие и медлительные толчки чередовались с спешными и долбящими. Кёджуро целовал стонущего от наслаждения Танджиро, делая усердные движения кольцом из руки по твёрдому члену ученика, принуждая ещё больше мычать и вилять из стороны в сторону от удовольствия, непередаваемого удовольствия. — А-ахх!! Ренгоку-сан! — Камадо весь изогнулся, достигая пика. Настигнувший безумный оргазм для него был волшебным ощущением, который длился какие-то секунды, после чего приходила дурацкая слабость, клонящая в сон. Веки опустились, парень притянул мужчину за щёки, снова обнимая. Кёджуро кончил спустя несколько минут, доводя себя рукой. Он протёр тело красноволосого салфетками, что уже крепко спал на матрасе, а дальше одел. Проделывая те же махинации и с собой, моментально отрубаясь возле.

***

Светало. Дождь и ветер смолкали. Как ни странно, но солнце ещё оставалось за горизонтом, постепенно поднимаясь. Раннее слякотное утро бодрило своей прохладой. Кёджуро сидел рядом с Танджиро, перемешивая сахар в чае маленькой ложечкой, посматривая на градиент голубо-оранжевого неба, восхищаясь красотой природы. Камадо вяло приоткрыл глаза, приподнимаясь. Словно пьяный, он вспоминал все события, происходящие сегодняшней ночью. Да, влип он по полной. — Проснулся? — блондин сделал глоток, кидая задумчивый взгляд на ученика. Танджиро положительно замычал в ответ, хрустя ноющими и затёкшими конечностями. — Отлично, — учитель улыбнулся, опять поглядывая в окошко. — Ренгоку-сан, эм, — Камадо сглотнул, нерешительно посматривая на мужчину, — К-как там погода? — неловко произнёс парень, опуская голову. — Всё устаканилось, — он допил напиток, вставая, чтобы поставить опустевшую кружку на стол. — Мы можем пойти на крышу, осмотреть что да как, со зданием. Пойдёшь? — спросил Кёджуро и протянул руку, помогая встать Камадо. Майка и нижнее белье уже было на нём. Одежда юноши, с помощью учителя, оказалась на спинке стула. — Да. Пойдёмте, — Танджиро натянул брюки, следуя вместе с блондином в назначенное место. Необычайный простор был закрыт забором. Ренгоку и Камадо подошли к огорождённому краю, смотря на яркое восходящее солнышко и летящие далеко воздушные облака. — Камадо-кун, — окликнул Кёджуро, всматриваясь в даль, — Это твой последний год. — Да, — Танджиро грустно посмотрел на учителя, вздыхая. — Вы хотите сказать, что мы больше не увидимся, так? — Угу! — подкивнул себе он, поворачиваясь лицом к красноволосому, — Ты больше не будешь моим учеником, ровно как и я – твоим учителем. — Я понимаю, но к чему Вы клоните? — Зато, я бы мог как и прежде навещать пекарню твоих родителей и иногда видеть тебя там, — Ренгоку загадочно улыбнулся, продолжив, — Сенджуро мог бы собирать нас, потому что они хорошо дружат с твоими братьями. Танджиро поджал губы. — Зачем? — юноша усмехнулся, — Если мы будем просто видеться, то мне будет ещё больнее, Ренгоку-сан. Кёджуро подошёл ближе, обнимая Камадо чуть ниже талии и продолжая глядеть в большие глаза напротив. — Тогда, — спокойно начал блондин, игнорируя румянец на своём лице, — Давай начнём встречаться! — Что? — Танджиро проморгался, не веря словам того, — Правда? — капельки горючих слёз появились в глазах вновь. — Правда! Камадо дрогнул всем телом, не веря уже своим ушам. — Знаешь, ты всегда так смотрел на меня, — Ренгоку взялся за чужой подбородок, — А твои губы постоянно хотели сказать мне что-то. Думаешь, я не видел, как ты постоянно хотел привлечь к себе моё внимание? — Почему же Вы ничего не говорили раньше? — Танджиро тихонько всхлипнул. — Не знаю. Может, я и сам боялся этих чувств, — Кёджуро чуть наклонился, легонько целуя в губы Камадо. — Извини меня. За нерешительность. — Я согласен встречаться с Вами, Ренгоку-сан, — юноша вытер слёзы, широко улыбнувшись, — Ведь я люблю Вас. — Тебя, Танджиро-кун. — А? — красноволосый покраснел, — Да, точно! Я люблю тебя, Ренгоку-сан. — Я тоже люблю тебя, Танджиро-кун. И тёмные облака улетучиваются, потому что не всегда только тучи летают над нашей головой. И не всегда нас преследует чёрная полоса. И не всегда мы можем справляться с проблемами в одиночку.