Одинокая звезда

Пролог       - Люди сами придумывают себе различные истории, а затем в это верят. Неужели, если я скажу, что эта звезда исполняет желания, ты поверишь? Больше похоже на бред. Разве не все звёзды прекрасны? Разве у тебя появляется ощущение чего-то плохого, когда ты смотришь на них? И, вообще, думаю… она красивая, эта звезда… жаль только, что мы можем наблюдать за ней только осенью. В остальное время года её трудно заметить.       На самом деле Ван Ибо не так сильно увлекался астрономией, просто ему нравилось наблюдать за звёздным небом. Было в этом что-то волшебное, завораживающее. В детстве его мама всегда говорила, что звёзды хранят воспоминания многих людей. Возможно, поэтому они были ему интересны. Их было так много, и, если предположить, что всё так и есть, это...ошеломляло. – Твоя увлеченность этим иногда пугает, – парень, стоявший рядом с Ван Ибо, передёрнул плечами.       Ван Ибо рассмеялся: – Может, это потому, что я влюблён в одинокую звезду? – Эй!       Ван Ибо смеялся со своей же шутки и продолжал смотреть на небо… Неожиданно в его памяти всплыли его собственные слова, сказанные несколько минут назад: «если эта звезда исполняет желания, ты поверишь?» И эта идея на какой-то миг показалась ему немного… разумной? А что, если попробовать? По итогу, он же ничего не теряет.       Ибо сомкнул свои руки в замок и поднёс их к своим губам. Глядя на Алголь, эту одну из самых ярких звёзд на небе в это время года, парень тихо прошептал: «Ммм… что же мне загадать? Я потерял одну вещь. Эта цепочка с подвеской в виде луны. Подарок от моей мамы. Хочу найти её». – Как холодно, пойдём уже, – вырвал его из мыслей голос друга, у которого уже от холода начали стучать зубы.       Ибо лишь молча порадовался тому, что сам ещё не успел замёрзнуть, слишком был увлечен наблюдением за звёздным небом и этой своей глупой мыслью загадать желание.       В тот день он вернулся домой, а на тумбочке рядом с кроватью ярко блестела цепочка с луной… Ибо застыл на месте, забыв как дышать. *** – Это впервые! – удивился Сяо Чжань, когда по всему Алголю прозвучал звон колокола. За последние несколько сотен лет своего существования ему ни разу не удавалось услышать его, когда как у остальных, в соседних звёздных областях, колокола звучали почти каждую ночь. Сам же Хранитель мог лишь мечтать о том, что услышит на Алголе звон колокола ещё когда-нибудь.       «Я потерял одну вещь. Эта цепочка с подвеской в виде луны. Подарок от моей мамы. Хочу найти её». – Такое простое желание, – раздался голос рядом. – Возможно ли такое, что человек ошибся звездой? Обычно мы получали лишь проклятия, а не… – Хватит, – прервал Сяо Чжань своего помощника, завороженно наблюдая за желанием, которое парило прямо перед его глазами. Неужели не всё потеряно?       Один лишь щелчок длинными изящными пальцами и буквы испарились. Желание было исполнено.       Сяо Чжань не мог поверить в это. Впервые за всё это долгое, казавшееся бесконечным время, кто-то решил довериться ему. Внутри что-то дрожало с того самого момента, когда он увидел, что кто-то загадал им желание. Он был готов исполнить что угодно, лишь бы заново услышать этот звук колокола.       Он напряжённо наблюдал за кристальной сферой, парившей в воздухе, в которой на одной из половин, впервые за слишком долгое время, появилась золотистая энергия, означавшая, что, возможно, им, наконец повезёт. Сердце бешено колотилось, ему всё казалось, что энергия просто исчезнет и что это лишь сон, но она продолжала клубится сильным ровным светом, и не думая никуда исчезать. Только через несколько минут он понял, что застыл на месте как натянутая тетива лука, не зная куда себя деть.       На самом деле ему хотелось подольше понаблюдать за этим его первым желанием, но позволить себе ждать он не мог. Всё же… ему впервые доверились за сотни лет, он не мог так эгоистично поступать. – Господин, нам…       Ту-дун!.. не успел его помощник договорить свои слова, как снова раздался звон. От счастья Сяо Чжань совсем забыл, что за ним наблюдают все его подчинённые. Он начал прыгать на месте и восторженно кричать, обнимая помощника, который от удивления потерял дар речи и наблюдал за всем, разинув рот.       «Это не желание. Но спасибо большое. Это ведь ты, да, прекрасная одинокая звезда, прекрасный Алголь? Я потерял эту подвеску месяц назад, это единственное, что осталось мне от мамы. Спасибо.»       Горящие буквы в воздухе снова заставили впиться в себя взглядом. На этот раз Сяо Чжань не спешил развеивать мерцающую вязь. В голове кружилось тысяча мыслей – им загадали желание, их поблагодарили за его исполнение, это было невероятно.       Взгляд Хранителя звезды Алголь переместился на сферу, половина которой ещё на один весьма существенный всплеск наполнилась золотистой энергией, энергией, которая могла дать им всем шанс. Она клубилась ярким потоком, созданная из искреннего желания и искренней благодарности, если её будет достаточно для того, чтобы наполнить всю половину сферы, о второй половине Сяо Чжань пока предпочитал не думать, наслаждаясь моментом того, что золотистая энергия, вообще, появилась на Алголе, тогда у них всех, запертых в этой звёздной системе, появится шанс переродиться. Он вновь сможет попасть на Землю, прожить человеческую жизнь, наполненную столькими чувствами и эмоциями, которые позволят ему снова почувствовать себя живым, он почти забыл, каково это, а его помощники, наконец, смогут обрести свободу.       А потом взгляд Сяо Чжаня переместился на вторую половину сферы, которая оставалась пустой, и его красивые брови нахмурились.       Затменная двойная или даже тройная звезда Алголь недаром считалась проклятой. Сотни лет люди относились к Алголю с опаской, посылая проклятия и моля богов о защите, когда сила звезды, по их мнению, неумолимо обрушивалась на них. "Злейшая звезда в небесах", "Голова демона", "Вурдалак", "Озорник", "Голова дьявола", "Цай Ши", "Мерцающий демон"– это лишь часть из того, как веками называли Алголь люди. И хотя веских причин для такого отношения не было, ведь Алголь всего лишь мерцающая звезда, состоящая из трёх частей, каждая из которых периодически выходила на свою орбиту, которую могли наблюдать люди с Земли, меняя общую яркость всей звезды, однако человечество это пугало. Страх людей перед непонятной звездой оказался слишком глубоким, что привело к тому, что со временем звезда, действительно, стала реагировать на все проклятия в свою сторону.       Во Вселенной всё должно быть в равновесии. Если искренне верить во что-то слишком долго, если верит множество, всё это порождает энергию, начинающую влиять уже на того, кто её породил. Мы сами создаём себе богов.       Именно это случилось с Алголем. Люди проклинали звезду, боялись её, и её энергия возвращалась к ним неприятностями, неблагоприятными днями, неудачными ситуациями, травмами и прочим. Никто не любовался Алголем, не восхищался её красотой, не просил благословения и не благодарил. А ведь сила звезды за столько лет веры в её беспощадность стала огромной.       Сяо Чжань смотрел на сферу энергии, которую между собой они все называли звёздным сердцем, и с волнением думал, наполнится ли она достаточно, и что будет с этим человеком, загадавшим желание, навряд ли он понимал, что исполненное желание в противовес себе добавит в его жизнь и некоторые неприятности. Такова особенность Алголя, созданная людьми. Если звезда исполняет желание, энергия, потраченная на его исполнение, должна быть уравновешена таким же количеством негатива, которое получит человек, загадавший желание.       И только в том случае, когда обе половины "сердца звезды" будут наполнены, у Сяо Чжаня, как Хранителя Алголя, и всех тех, кто находится рядом с ним, появится шанс использовать эту накопленную энергию ради своего перерождения на Земле... ***       Внезапно нашедшаяся подвеска поразила Ван Ибо. Было ли это совпадением, что она появилась на его тумбочке сразу после того, как он загадал звезде желание? Шанс того, что кто-то слышал его просьбу, нашёл подвеску и незаметно положил ему на тумбочку в его собственной комнате, был нулевым. Ван Ибо усмехнулся, оставалось только поверить в мистику, вроде домового. Однако, парень всё же решил поблагодарить звезду за исполнение желания, хотя эта идея и казалась глупой, но всё же. Он подошёл к окну и обратил взгляд в звёздное небо, снова, как и в первый раз, сложив руки в замок у своих губ. Он тихо произнёс: – Это не желание. Но спасибо большое. Это ведь ты, да, прекрасная одинокая звезда, прекрасный Алголь? Я потерял эту подвеску месяц назад, это единственное, что осталось мне от мамы. Спасибо.       На мгновение, парню показалось, что он услышал звон колокольчика. Но, скорее всего, это было просто в его воображении. В тот вечер он лёг спать, перед сном долго рассматривая потерянную и вновь найденную подвеску, а затем запихнул её под подушку и закрыл глаза.       В своём сне он видел себя в космосе, парящим среди звёзд, и стремящимся к одной яркой звезде, которая притягивала его взгляд и порождала в его сердце какое-то чувство тоски и нежности. Он летел ей навстречу, но она оставалась всё такой же недосягаемой.       Утром Ван Ибо проснулся сам, он не слышал будильник. Взяв с тумбочки телефон и посмотрев на время, парень вскочил с кровати, как ошпаренный. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!       Он жутко проспал, не понимая, что произошло с будильником, он ведь точно включал его. Со скоростью звука, натягивая на себя одежду и чистя зубы, позавтракать он уже не успевал, он подхватил рюкзак и выскочил из квартиры, захлопнув дверь. Он ужасно опаздывал на занятия, а ведь первой парой у них должна была быть контрольная, и преподаватель не раз предупреждал, что опоздавших не пустит и зачёт тем, кто не успел, не поставит. Взмокший, со сбившимся дыханием, парень влетел в здание университета, осталась одна минута, он должен успеть. Лифт не работал, сверкая табличкой: "Отключено до 15.00", а ему надо на пятый этаж. Метнувшись к лестнице, Ван Ибо мысленно застонал, он не успеет. А затем, недолго думая, в его голове вспыхнула одна глупая мысль. Перескакивая через несколько ступенек, он поднёс сложенные в замо́к руки к губам и срывающимся шёпотом произнёс: "Дорогая звезда, если можешь помочь, сделай так, чтобы я не опоздал на контрольную, мне нельзя опаздывать. Пожалуйста". После этих слов он снова как будто услышал где-то вдалеке звон колокольчика.       Ввалившись в аудиторию через две минуты после звонка, Ибо с надеждой осмотрелся. Преподавателя в аудитории не было, а студенты сидели за партами и, негромко переговариваясь, явно ожидали его прихода. – О-о, Ибо, а ты везунчик, профессора ещё нет, ты проспал что ли?       Ван Ибо без сил рухнул на ближайший стул.       Получилось, он успел! Нервно хихикнув, он провёл рукой по раскрасневшемуся от бега по лестнице лицу и пробормотал себе под нос:       "Спасибо тебе, дорогая звезда, ты просто спасла меня!"       Через пару минут профессор наконец зашёл в аудиторию. Поздоровавшись, он обратился к студентам: – Прошу прощения за опоздание, меня задержали на кафедре, надеюсь, все готовы к контрольной.       Выйдя после пар из университета, Ван Ибо решил заскочить домой, прежде чем отправиться на работу в танцевальную студию, где он вёл занятия по хип-хопу в детской группе. Поднявшись на свой этаж, он запустил руку в карман джинсовки за ключами, но не нашёл их. Нахмурившись, Ван Ибо решил проверить ключи в рюкзаке, но и там их не было. Пытаясь понять, куда он их мог деть, он вспомнил своё взбалмошное утро по шагам. Он вскочил с постели, потому что будильник не сработал, оделся, умылся, покидал тетради в рюкзак, не успев даже позавтракать, а затем выскочил из квартиры, закрыв дверь на автоматический замо́к.       Чёрт! Да что за непруха! Парень вспомнил, что ключи так и остались лежать на тумбочке в коридоре, на которую он их кинул вчера вечером, а сегодня утром даже не взглянул, слишком спешил. "Зато на контрольную не опоздал, а это уже чудо," – усмехнулся сам себе студент.       Ван Ибо редко унывал. Он всегда был упёртым, никогда не отступая перед трудностями, всегда шёл напролом, добиваясь своей цели. Так было, когда после школы он объявил отцу (мама Ибо умерла несколько лет назад от болезни), что пойдёт учиться не на экономиста, а на хореографа, хотя отец пригрозил, что не будет оплачивать ему такое бесполезное образование. На что Ибо просто собрался и уехал поступать в другой город, решив, что для оплаты обучения найдёт работу и, вообще, не пропадёт. Так было, когда он, только поступивший на факультет искусств, пришёл в одну из танцевальных студий просить работу. Владелец студии не соглашался, узнав, что у парня нет опыта, но Ибо осаждал его неделю, и тот по итогу согласился посмотреть на то, что парень умеет, а потом впечатлённый природным талантом юного танцора – Ибо знал, что талантлив – взял его на работу в качестве тренера детской группы по хип-хопу.       Ибо считал, что не существует недостижимых целей, надо просто усердно трудиться, и этому принципу он следовал во всём в своей жизни.       Созвонившись с владельцем дома, в котором он снимал свою крохотную квартиру, парень рассказал о том, что забыл ключи. И хотя ему пришлось выслушать несколько минут нелицеприятного монолога, через сорок минут он смог попасть в квартиру.       Уставший, он упал на кровать: "Какой сумбурный день!" А ведь ему через час ещё на работу. ***       Прошло не так много времени после исполненного желания, а Сяо Чжань, как и его помощники, услышав очередной звон колокола, снова не могли оторвать взгляд от "звёздного сердца". Во второй половине сферы вспыхнула красная энергия, значит, тот человек, который загадывал желание, получил свою порцию неприятностей. Затем некоторое время ничего не происходило, а потом снова "Ту-дун!"       "Дорогая звезда, если можешь помочь, сделай так, чтобы я не опоздал на контрольную, мне нельзя опаздывать. Пожалуйста." – вязь мигающих букв появилась в воздухе.       Сяо Чжань услышал у себя за спиной сдавленный вдох кого-то из своих помощников. Хранитель в волнении прикусил губу с прекрасной родинкой под ней. Снова этот человек, каждое желание имело свой цвет и свою энергетическую наполняемость, по которой можно было определить, что оно принадлежит конкретному человеку, а не кому-то другому.       Сяо Чжань усиленно размышлял: "Одно случайно вырвавшееся у этого человека желание ещё можно понять, но этот парень снова, сознательно обращается к нему. Понимает ли он, что делает, знает ли последствия?" Однако, отказать в исполнении желания Хранитель не имел право, всю ответственность за желаемое нёс тот, кто загадывал. И это желание, оно было таким... смешным, исполнить его было легко. Щёлкнув пальцами, Сяо Чжань развеял вязь желания в воздухе. Исполнено.       Не прошло и пяти минут, как снова раздался звон.       "Спасибо тебе, дорогая звезда, ты просто спасла меня!"       И тут же половина сферы с золотистой энергией вспыхнула, наполнившись ещё чуть-чуть, и количество энергии благодарности было несколько больше, чем энергия самого исполнения желания.       "Кто же этот парень? – размышлял Хранитель. – Он такой искренний и так благодарен за исполнение этих незначительных желаний. И неприятности, которые идут довеском в его жизнь для сохранения равновесия энергии, они не пугают его? Или может, он не осознаёт их причину?" – Господин, – несмело обратился к Сяо Чжаню помощник, – как вы думаете, этот человек, начнёт ли он проклинать Алголь, как и все остальные, если поймёт, что за каждое его исполненное желание есть своя цена?       Сяо Чжань не знал ответ на этот вопрос. Чтобы делать какие-то выводы, ему надо узнать этого человека лучше, а как он может это сделать? За столько сотен лет, когда Алголь был практически забыт всеми, этот парень первый, кто так бесцеремонно нарушил уже привычное им существование здесь, которое они проводили в пустых, безнадёжных ожиданиях, что когда-нибудь им всем, запертым на Алголе, будет дан новый шанс. Стоило ли им надеяться, что сейчас что-то может измениться?       Помедлив, Сяо Чжань ответил помощнику: – Я не знаю, как он может отреагировать, возможно, он не понимает, во что ввязался с этими желаниями, – Хранитель медленно повернулся к мужчине, – но мы используем этот шанс для всех нас, мы не упустим его.       Сяо Чжань снова посмотрел на сферу "звёздного сердца" и мгновенно заметил вспышку в красной половине сферы с энергией разрушения, и тут же услышал: "Ту-дун!" Снова этот парень получил откат от исполненного желания. Интересно, что с ним происходит там на Земле? Любопытство становилось невыносимым. – Алаир, – позвал помощника Сяо Чжань, – мы можем как-то узнать, кто этот парень, посмотреть на него?       Помощник, стремительно подошедший к Хранителю, ответил: – Вы сами знаете, что наши возможности вмешиваться в человеческую жизнь ограничены, но, наверное, вы можете использовать кристалл сновидений. – Кристалл сновидений? – глаза Сяо Чжаня загорелись. – Да, тот, через который мы могли общаться с брахманами, астрологами и шаманами, когда они ещё помнили о нас, – ответил Алаир.       Да, Сяо Чжань тоже помнил. Много лет назад, люди ещё пытались умилостивить проклятую звезду Цай Ши, и часто обращались к ней, когда просили смерти, страданий и проклятия врагам. Это время, наполненное тёмными просьбами и страхом перед гневом звезды Хранитель не любил вспоминать. В те дни он сам чувствовал себя тёмным божеством, несущим только горе и смерть, а отказывать генералам, правителям, астрологам и прочим в просьбах о победе над противником и вражеской смерти, направленных Алголю, он не мог, не имел право.       Сейчас поклонение и страх перед проклятой звездой утих, всё-таки времена на Земле сменились, многие верования и традиции просто исчезли, человечество вышло на другой уровень, и какое-то поклонение звезде стало глупым пережитком прошлого. Сяо Чжань в какой-то мере наслаждался покоем, хотя и приправленным чувством некой безнадёжности, ведь если об Алголе никто не помнит, у них очень маленький шанс выбраться отсюда. Однако, эти милые, простые и немного глупые желания от этого парня, а также его благодарность за их исполнение, могли изменить всю картину. – Я использую кристалл, – твёрдо ответил Сяо Чжань, – этот человек слишком важен для нас.       Помощник лишь молча склонил голову в согласии. ***       Приняв перед сном душ, Ван Ибо с наслаждением растянулся на кровати, и не смотря на неприятности, начавшиеся с самого утра − с опозданием и забытыми ключами, он был доволен. Он продуктивно отработал в студии занятие с детьми, загнав их почти до изнеможения, ведь скоро танцевальный конкурс, и им надо усиленно репетировать, мероприятие уже через неделю. По дороге домой он успел поужинать в любимой кафешке, и сегодня ночью у него не было другой подработки. День закончился хорошо.       Стоило парню прикрыть глаза, как он провалился в сон.       Космос. Огромное пространство, наполненное звёздами, которые кажутся такими близкими и далёкими одновременно. Пустота, среди которой легко потеряться, легко забыть о том, кто ты, зачем ты, для чего ты. А потом перед глазами вспыхнула яркая звезда, она кажется знакомой и какой-то тёплой, к ней хочется дотянуться, коснуться, слиться с ней. Ван Ибо тянется и что-то цепляется за него, словно тысяча нитей или сеть. Одно мгновение и вот он на зелёном поле. Над ним голубое небо, а вдали виднеются горы. Тишина, безмятежность... – Здесь красиво.       Голос, раздавшийся неожиданно, заставил парня обернуться. Его взгляд столкнулся с тёмно-карим взглядом напротив, принадлежащем высокому красивому мужчине. Ибо обратил внимание на бесконечно длинные ноги, принадлежащие изящной высокой фигуре в белых брюках и такой же белой свободного кроя хлопковой рубашке, зацепился за мягкие, кажущиеся шёлковыми, слегка вьющиеся, укрывающие длинную шею волосы и за родинку под вишнёвыми губами. Мужчина был ослепителен, словно яркая звезда, сразу привлёкшая к себе внимание, лишая всё остальное вокруг красок и цвета, или, может, это из-за того, что это всё сон. Да, Ван Ибо каким-то образом понял, что он видит сон. Но осознавал он его так, словно всё было правдой. Вспомнив, что когда-то он читал об осознанных сновидениях, что в них можно управлять окружением через своё желание, Ван Ибо решил попробовать. Повинуясь усилию его мысли, внезапно поднялся лёгкий ветерок, взметнувший озорной волной волосы прекрасного мужчины и его лёгкий, лишь для образа свободно повязанный на шее белый галстук.       Губ мужчины коснулась мягкая улыбка. – А ты занятный, так быстро сумел понять, что можешь управлять своим сном?       Ван Ибо удивился: – Так это всё-таки мой сон?       Взгляд мужчины в белом тоже стал удивлённым, а потом он рассмеялся. И от этого смеха в груди Ван Ибо что-то сжалось и заныло в какой-то тоске и нежности. Этот смех, он был таким знакомым, таким родным, словно его он ждал, сам не зная об этом.       Не в силах оторваться взглядом от этого прекрасного мужчины, Ван Ибо спросил: – Кто ты?       Мужчина, перестав смеяться, но всё ещё улыбаясь тёплой, словно солнышко улыбкой, посмотрел на парня. – Меня зовут Сяо Чжань, а ты? – Моё имя Ван Ибо. – Рад познакомиться, Ван Ибо. Извини, что так внезапно вторгся в твой сон, мне просто было интересно. – Интересно? Я чем-то привлёк твоё внимание?       Сяо Чжань закусил свою прекрасную губу, заставив Ибо приклеиться взглядом к прекрасной родинке, её парень тоже знал, но откуда? – Хорошо, я расскажу, – ответил Сяо Чжань.       Ван Ибо с трудом заставил себя вернуться взглядом к глазам Сяо Чжаня. Мужчина же начал рассказ. – На самом деле, я Хранитель звезды Алголь. Твои желания, которые ты просил исполнить, это я их исполнял, и они очень важны для нас. – О-о, – Ибо растерянно смотрел на Сяо Чжаня. Этот сон определённо был странным, но во сне так и бывает, правда же?       Сяо Чжань, видя, что парень молчит, не понимая верит тот ему или нет, попытался объяснить: – Я понимаю, что тебе странно это слышать, но попробуй поверить. Звёзды, хотя и не все, действительно, могут исполнять желания, и, если звезда может выполнить загаданное, значит, тот, кто загадывает, своего рода заключает со звездой договор. Я объясню, как это происходит. Когда кто-то загадывает звезде желание, он делится своей энергией, она собирается в особую сферу, которую мы называем "звёздным сердцем". Сила звезды исполняет желание, а сила того, кто загадывает, питает звезду.       Сяо Чжань внимательно наблюдал за Ван Ибо, пытаясь понять, насколько бредово звучит его история, и как на неё отреагирует парень. Он неуверенно продолжил рассказ: – Твои желания оказались для меня неожиданностью, запустив договорную цепочку между мной и тобой, много лет ко мне никто не обращался, что и неудивительно, репутация у моей звезды так себе, ты же слышал?       Ван Ибо продолжал молчать, пытаясь понять, почему ему сниться такой странный сон, а мужчина перед ним, казалось, начинал нервничать. Ибо как будто почувствовал, что Сяо Чжаню становится некомфортно, сердце парня словно стиснули в тиски, и не в силах это выдержать, он поспешил ответить: – Прости, я немного не понимаю, давай с самого начала.       Ван Ибо оглянулся вокруг, пытаясь найти, где бы присесть, но поле, горы и голубое небо его сна всё также продолжали окружать их спокойно и безмятежно. В голове мелькнула мысль, что неплохо бы сесть на какой-нибудь диванчик, и в тот же миг пространство словно слегка поплыло, и вот они уже в беседке у озера (откуда здесь озеро?), а в самой беседке стоит мягкий низкий диванчик и такой же низкий столик с чайником чая.       Ван Ибо не стал раздумывать о странностях пространства, воспринимая всё как должное, всё-таки критическое мышление во сне работает с огромным трудом. Парень направился к дивану, приглашая своего спутника последовать его примеру. Когда Сяо Чжань присел с ним рядом, Ван Ибо решил уточнить то, что услышал ранее: – Тебя зовут Сяо Чжань, ты Хранитель проклятой звезды Алголь и именно ты исполнял мои желания?       Сяо Чжань облегчённо вздохнул: –Так и есть.       Ван Ибо, переваривая услышанное, продолжил: – Мои желания дают тебе какую-то энергию. – Верно, – подтвердил Сяо Чжань. – Зачем тебе эта энергия? – спросил Ибо.       Хранитель Алголя слегка смутился, как объяснить, насколько эта энергия важна лично для него и тех осколков душ, которые выполняли роль его помощников. Ван Ибо продолжал внимательно смотреть на него, ожидая ответа. Сяо Чжань вздохнул: – Если энергии от твоих желаний будет достаточно, я и мои помощники сможем уйти на перерождение, я снова попаду в Колесо Сансары, а мои спутники, наконец, смогут развеяться, освободившись.       Ван Ибо, казалось, задумался, а затем спросил: – Я так понимаю, что мои желания очень важны для вас.       Сяо Чжань кивнул головой: – Важны...       Ибо спросил: – Почему ты вдруг решил прийти ко мне в мой сон?       Хранитель ответил: – Хотел познакомится с тобой и понять, почему ты обратился со своими желаниями именно ко мне, а не к какой-то другой более "положительной" звезде? – Я просто подумал, что будет интересно попробовать, – ответил парень. – Интересно попробовать? – Сяо Чжань глупо уставился на Ибо. – Ну да, мне показалось забавным загадать желание звезде, а потом оно исполнились, и оказалось, что это уже не шутка. – Вот именно! – экспрессивно воскликнул Сяо Чжань. – Это не шутка! Ты понимаешь, что обратился с исполнением своих желаний именно ко мне, к Алголю, проклятой звезде, сотни лет считающейся приносящей несчастья? Люди боялись и проклинали меня, дрожали от страха и просили помощи в самых ужасных своих деяниях! А ты вот так просто, "для интереса" попросил меня исполнить желания?       Грудь Сяо Чжаня вздымалась от эмоций, его щёки слегка раскраснелись, а Ван Ибо не мог оторвать взгляд от такого прекрасного зрелища. Сяо Чжань был прекрасен и сердце парня опять затопило чувство щемящей нежности к этому человеку, он мог любоваться им бесконечно.       Сам Сяо Чжань чувствовал себя странно. Он пришёл к Ван Ибо в сон, чтобы убедиться, что тот осознаёт, к кому обратился с желанием, и в идеале, несмотря на это, и дальше продолжит наполнять "звёздное сердце" Алголя своей энергией, это было слишком важно. Однако, парень, похоже не понимал того, что сделал. Хранитель мог воспользоваться его незнанием, но... Увидев Ван Ибо вживую, такого красивого, яркого и какого-то знакомого, да, в сердце Сяо Чжаня что-то вспыхнуло в момент их первой встречи, Хранителю захотелось быть хоть немного более честным и предупредить парня об опасности взаимодействия с ним самим. – Ибо, ты слышишь меня? – Да, слышу.       Сяо Чжань тяжело вздохнул: – Ибо, думаю, ты не совсем понимаешь, какая цена будет у исполнения твоих желаний из-за того, что ты связался именно со мной. Я ведь Алголь – проклятая звезда. – О чём ты говоришь, Сяо Чжань? – непонимающе спросил Ибо, и вдруг пространство вокруг него начинало рябить. – Ибо, послушай меня, за каждое твоё желание будет расплата, чем сильнее желание, тем больше откат, ты должен понимать это!       Голос Сяо Чжаня начал отдаляться, пространство мигнуло и рассыпалось. – Ибо!..       Ван Ибо выбросило из сна резко, миг и он открыл глаза в собственной комнате на собственной кровати.       За окном стояла глубокая ночь. Так внезапно оборвавшийся сон заставил Ибо задуматься о том, был ли Сяо Чжань правдой или это просто иллюзия, порождённая его уставшим мозгом. Он ещё раз прокрутил в голове всё, о чём они успели поговорить. Сяо Чжань был Хранителем Алголя и заявил, что именно он исполнял его желания. Его желания давали Алголю какую-то очень важную энергию. И ещё он что-то говорил про откат.       Ибо снова вспомнил то, что случилось после того, когда его желания исполнились. Он проспал, чего с ним никогда не бывало ранее, а потом оказалось, что забыл дома ключи. Неприятности были не то, чтобы очень значительными, больше досадными, но если считать их за противовес, то и сами его желания были достаточно простые. Значит ли это, что если Ибо пожелает что-то более значительное, то и неприятности будут крупнее? Как это узнать? Только проверить. Однако, стоило ли пробовать, ведь никогда не знаешь, что прилетит тебе от судьбы в следующий миг. Тем более Сяо Чжань был достаточно серьёзен, когда говорил это, а ещё этот прекрасный мужчина казался взволнованным, и это беспокоило парня гораздо больше.       Прикрыв глаза, Ван Ибо снова вызвал перед внутренним взором образ Сяо Чжаня – тот был так красив – нежная медовая кожа, большие тёмно-карие глаза, мягкие волосы и эта чёртова родинка, вызывающая у Ван Ибо какое-то странное волнение. У парня где-то на грани восприятия его уставшего мозга, снова стремящегося заснуть, возникла мысль, что он знает Сяо Чжаня или знал когда-то давным-давно. Последнее, что Ван Ибо увидел, прежде чем провалится в сон, было улыбкой Сяо Чжаня.       Утром, проснувшись, всё что произошло ночью показалось Ван Ибо странным и как будто нереальным. Действительно ли он разговаривал с Хранителем звезды, был ли вообще этот разговор, или ему просто всё приснилось? Тем не менее, время, оставшееся до начала пары в университете, Ван Ибо потратил на посещение библиотеки для того, чтобы найти литературу об управлении осознанным сновидением и что-нибудь об Алголе.       Помня о словах Сяо Чжаня об откате за желания, вдруг это всё-таки правда, Ван Ибо решил немного поэкспериментировать. В течение нескольких дней он загадывал небольшие желания, вроде того, чтобы возле кассы в любимой кафешке за утренним кофе совсем не было очереди или чтобы соседка сверху, которая постоянно донимала парня стуком по батареям, когда он слишком громко включал музыку, отправилась в отпуск к дочери, которая жила в соседнем городе. И это работало. Желания исполнялись как по волшебству, однако и тот самый откат, о котором говорил Сяо Чжань, Ибо тоже начал замечать. Стоило желанию исполниться, как парень попадал в неприятные ситуации. Ничего серьёзного, ведь машина, обрызгавшая тебя с ног до головы во время ливня или оторванная ручка рюкзака и рассыпавшиеся книги – именно в тот момент, когда пришёл нужный поезд в метро – собирая которые, Ибо пришлось пропустить маршрут и ждать ещё 10 минут, такие мелочи не совсем критичны, но всё-таки...       Ибо ходил на учёбу, работу, готовил свою группу к танцевальному конкурсу, а ещё, как заведённый тренировался в освоении техники управления сном, надеясь, что снова увидит Сяо Чжаня в своих сновидениях, но тот больше не приходил.       Из-за этого Ван Ибо стала накрывать тоска, причину которой он не понимал. В конце концов, даже если допустить, что Сяо Чжань действительно существовал, парень почти не знал его, они были незнакомцами. Но почему внутри тогда так что-то ноет, а сердце мечтает о том, чтобы снова увидеть эти яркие глаза, тёплую улыбку и чёртову родинку, после воспоминания о которой Ибо чувствовал, как по его коже бегут мурашки возбуждения, а в горле становится сухо.       Танцевальный конкурс приближался, дети нервничали, а Ван Ибо всех старался подбодрить, при этом сам жутко волнуясь. Этот конкурс был его авантюрой, за участие надо было платить немаленький взнос, на что родители детей, занимающихся в студии, среагировали весьма недовольно, задавая вопросы, зачем вообще это надо, они и так платят достаточно за танцы своих детей. Почти месяц до этого парень уговаривал и убеждал взрослых, что детям будет полезно посоревноваться с другими коллективами, в итоге со скрипом родители согласились. Кроме обязательного взноса, Ван Ибо с боем выбил из тех же родителей деньги на костюмы для выступления, а были ещё и транспортные расходы. Всё это влетело не в один юань, разумеется, родители были недовольны и теперь, когда конкурс, наконец, должен был начаться, они требовали от тренера, чтобы их чада заняли минимум третье место. Ван Ибо понимал, что от него это не зависит, дети были старательные и талантливые, но ещё недостаточно сработавшиеся друг с другом.       В день конкурса, ожидая своей очереди и наблюдая за другими коллективами, атмосфера в группе Ван Ибо становилась всё мрачнее.       Выступления соперников были яркими, техническими, синхронными, их уровень явно был выше, чем у коллектива из провинции. Воодушевление испарилось, а с ним и шансы на то, что ребята выступят достойно. Кусая губы, понимая, что его умений убеждать и воодушевлять совсем поникших детей недостаточно, Ван Ибо решил рискнуть.       Уже привычным жестом сложив руки у рта в замо́к, Ван Ибо шёпотом загадал желание:       " Сяо Чжань, у меня есть желание, пожалуйста, пусть мои ребята хорошо выступят на конкурсе и займут какое-нибудь призовое место. Им это нужно."       В голове Ван Ибо словно зазвенел колокольчик, и парень как-то неуловимо почувствовал, что всё получится. Дождавшись своей очереди, группа Ван Ибо вышла на сцену. И словно по волшебству, дети мгновенно преобразились. Да, они всё также не были синхронными и делали на сцене ошибки, но выступление прошло на ура. Ещё совсем недавно поникшие дети и угрюмые родители теперь улыбались. В итоге группа получила специальный приз "За творчество и боевой дух".       Ван Ибо с радостью отправил благодарность:       "Спасибо тебе, Сяо Чжань, за то, что исполнил моё желание!"       Счастливые крики не прекращались всю обратную дорогу, пока все, наконец, не разъехались по домам. Ван Ибо объявил трёхдневный отдых от тренировок, а через три дня владелец студии сообщил, что Ван Ибо потерял работу. – Понимаешь, парень, твоя авантюра с выступлением, конечно, закончилась хорошо, но мне уже несколько дней звонят родители, и жалуются на то, что расходы на этот конкурс оказались слишком большими, и они не готовы на такое в будущем, денежный приз коллектив так и не получил, и вообще, они считают, что ты ещё слишком молод для того, чтобы быть достойным тренером для их детей, им нужен кто-то постарше и поопытнее, чтобы дети выступали лучше. Половина родителей переписала детей к другому тренеру, поэтому, извини, но я больше не могу тебе платить.       Ван Ибо чувствовал себя так, словно его стукнули мешком по голове. Это работа была основным источником его заработка на оплату жилья и учёбы. Остальные подработки не давали достаточно средств, а теперь ему придётся искать новую работу.       "Чем сильнее желание, тем больше откат", – вспомнились ему слова Сяо Чжаня. Что же Ван Ибо теперь в этом убедился лично.       В тот вечер он не мог долго заснуть, размышляя о том, что ему делать дальше. А когда, наконец, провалился в сон, оказался на знакомом поле, окружённом горами. – Ван Ибо, я рад, что мы снова встретились.       Знакомый голос разрезал пространство, заставив сердце Ван Ибо забиться в учащённом ритме, а губы растянуться в улыбке. – Сяо Чжань! – парень повернулся на голос и тут же утонул в тёмно-карих глазах, смотревших на него с теплом.       Хранитель улыбнулся, и от этой улыбки Ван Ибо почувствовал, что ни о чём не жалеет, он снова мог видеть этого прекрасного мужчину и наслаждаться его присутствием, пусть даже и во сне. – Почему ты так долго не приходил ко мне? – слегка обиженно спросил Ван Ибо. – О, извини, – ответил Сяо Чжань, – я не думал, что ты ждал меня.       Ван Ибо нахмурился: – Тогда почему пришёл сейчас?       Сяо Чжань внимательно посмотрел на него: – Твоё последнее желание, мне жаль, что ты оказался в неприятностях. – Ты знаешь, что я потерял работу?       Сяо Чжань чуть прикусил губу, а Ван Ибо тут же залип на показавшейся родинке. – Я не знал, что ты потерял работу, просто заметил, что количество энергии сильно изменилось. – Энергия от моего желания, – не спрашивая, а утверждая, произнёс Ван Ибо. – Да, – взгляд Сяо Чжаня был тёплым и слегка смущённым, а затем, помолчав, он произнёс: – Ты всегда можешь остановиться, необязательно загадывать желания и получать от них откат неприятностей.       Ван Ибо посмотрел на Хранителя тяжёлым взглядом: – Но ведь моя энергия нужна тебе. – Нужна, – тихо ответил Сяо Чжань.       Между мужчинами воцарилось неловкое молчание. – Расскажи мне о себе, – внезапно попросил Ван Ибо, – как ты стал Хранителем?       Сяо Чжань посмотрел на парня задумчивым взглядом, словно решая, стоит ли ответить на просьбу.       Ван Ибо тем временем усилием мысли представил, что они снова в той беседке у озера, в которой они оказались в прошлую их встречу, зря что ли он столько времени провёл, изучая технику управления сном.       Обстановка вокруг них изменилась. Появившаяся беседка гостеприимно приглашала парней мягким диваном и горячим чаем.       Сяо Чжань, заметив изменения, улыбнулся, а затем обратился к Ван Ибо: – Ты, действительно, хочешь, услышать мою историю? – Хочу, – твёрдо ответил парень, располагаясь на диване. – Я хочу больше узнать о тебе, гэгэ.       От такого обращения к себе Сяо Чжань вздрогнул, в этот миг что-то словно лопнуло у него внутри. Оно, произнесённое Ван Ибо таким образом, что-то зацепило в душе Хранителя, что-то, что он забыл.       Ван Ибо, уже расположившийся на диване, смотрел на Сяо Чжаня прямым упрямым взглядом, в котором, тем не менее, проглядывала и какая-то нежность. Словно под гипнозом, не в силах устоять перед таким взглядом, Сяо Чжань сделал ему шаг навстречу. *** – Я настолько давно являюсь хранителем Алголя, что уже не помню, кем был раньше, – голос Сяо Чжаня был негромким и мягким, он словно обволакивал Ибо. – В моих воспоминаниях только отдельные фрагменты, на уровне ощущений, иногда я как будто что-то вспоминаю, но в следующее мгновение всё улетучивается, оставляя после себя только отголоски чего-то давно забытого.       Ван Ибо, любуясь Сяо Чжанем, наслаждался этим настоящим мгновением, улавливая малейшее изменение в тоне его голоса, наклоне головы, мелькнувшей улыбке. В сердце Ибо поднимался едва заметный зуд, словно то, что сейчас происходит, очень хорошо знакомо ему. Как будто уже не раз где-то, когда-то он также слушал мягкий голос Сяо Чжаня, впитывая его тепло и его присутствие рядом с собой. Он узнавал улыбку, едва заметные жесты, изменения в мимике, это всё было тёплым и родным.       Сяо Чжань тем временем продолжал рассказ: – Моё бытие Хранителем я помню целиком, это моя нынешняя реальность. Я помню все те сотни лет, которые провёл под воздействием того, что люди, верившие в то, что Алголь проклятая звезда, поклонялись мне, боялись и сами же проклинали. Это было мрачное время – войны, болезни, бесконечные стычки в попытке выяснить, кто из людей или государств сильнее, предательство, обман. Люди обращались ко мне в самое тёмное время, и молились не о милости, а о силе и чужой погибели. – Разве ты не можешь ничего изменить, Чжань-гэ? – спросил Ибо.       Сяо Чжань вздрогнул. Эмоция, которую парень вложил в его имя, снова дёрнула внутри него какую-то струну, мужчине показалось, словно из самой глубины его сердца на поверхность потянулось что-то, что должно быть очень важным, если он сможет это вспомнить. – Я привязан к звезде, Бо-ди, – грустно ответил Сяо Чжань.       Называть так парня почему-то показалось хранителю очень приятным, он смаковал эти два звука на своём языке, ощущая от этого сладость. – Покинуть Алголь я смогу только в том случае, если "звёздное сердце" наполнится необходимой энергией, энергией исполненных желаний, в данный момент твоих, Бо-ди.       Ван Ибо, наблюдая за таким грустным Сяо Чжанем, почувствовал, что ради того, чтобы этот мужчина стал счастливым, он готов на всё. Парень спросил: – Если твоё звёздное сердце наполнится необходимой энергией, что будет дальше?       Мягкая улыбка снова появилась на губах хранителя. – Я полагаю, что этой энергии будет достаточно для того, чтобы я слился с ней и моя душа попала бы, наконец, в круг перерождения, – взгляд Сяо Чжаня уплыл куда-то вдаль. – Я ведь даже не полноценная душа, Бо-ди, я воспоминание. – Воспоминание? – непонимающе произнёс Ван Ибо.       Тёмно-карие глаза Сяо Чжаня обратили ь к парню. – Да, воспоминание, и все мои помощники тоже – осколки душ, застывшие в каком-то моменте. Ты ведь слышал эту историю, что звёзды — это воспоминания?       Ван Ибо наклонил голову: – Слышал. Мама рассказывала мне в детстве. Но я всегда думал, что это просто красивая сказка.       Сяо Чжань снова улыбнулся, но это выглядело как-то обречённо: – Как видишь, это не сказка. Мы, хранители звёзд, действительно, просто воспоминания, и только то, что мы связаны со "звёздным сердцем" может помочь нам снова стать настоящими. – Ты и так настоящий! – горячо возразил Ван Ибо, придвинувшись к Сяо Чжаню ближе, и схватив его за руку. – Бо-ди, это не совсем так, – мягко возразил Сяо Чжань. – Это так, ты настоящий! – хватка Ибо на руке мужчины усилилась, он придвинулся ещё ближе, – я докажу тебе!       В следующее мгновение губы непонимающего Сяо Чжаня были захвачены и утянуты в нежный, и одновременно обжигающий поцелуй.       А затем пространство вокруг них начало рассыпаться. ***       Ван Ибо резко открыл глаза. Его комната – парня снова выбросило из сна. В голове был сумбур, ощущение было таким, словно внутри него волна цунами, мысли парня разбегались, в голове вспыхивали вспышки чего-то, за что он пока не мог зацепиться, а губы горели от поцелуя, который он украл у Сяо Чжаня.       Разве могло это быть просто сном. Нет! Тысячи раз нет! Сяо Чжань был настоящим, сам Ибо был настоящим и поцелуй тоже был настоящим!       Поглощённый мыслями, чувствами, эмоциями, Ван Ибо понимал лишь одно. То, что он испытывал к Сяо Чжаню, стало его новой реальностью. И ради того, чтобы этот мужчина смог стать счастливым, осуществить свою мечту, Ибо готов на всё. Сяо Чжань говорил, что ему нужна его энергия, Ибо даст её ему.       Следующую неделю парень усиленно начал загадывать желания, не такие значительные, чтобы получить сильный откат, скорее довольно простые, но их было много, и с неприятностями, преследующими Ван Ибо в ответ, можно было мириться, всё-таки он был ужасно упрямым. Единственной, действительно большой проблемой для парня, которую Ибо не хотел признавать, стало то, что Сяо Чжань снова исчез из его снов.       Мысли Ибо о Сяо Чжане были постоянными. Он просыпался с его именем на губах и засыпал тоже с ним. Парень понял, что окончательно и бесповоротно влюбился. И чем больше он об этом думал, тем больше переживал. Возможно ли, вообще, у них друг с другом какое-то будущее? Если да, то каким образом они смогут быть вместе, если нет, то сможет ли Ибо смириться с этим?       Время летело, тоска по Сяо Чжаню становилась непреодолимой, а сам Ибо словно терял жизненные силы. Он нашёл две дополнительные подработки, в итоге в те моменты, когда парень приходил без сил домой, он мог только доползти до кровати и провалиться в сон без сновидений. Однако, днём он продолжал загадывать мелкие желания, получая в ответ свою долю неприятностей, и появилось ещё кое-что, то, что можно было назвать одержимостью. Ван Ибо постоянно мысленно или шёпотом разговаривал с Сяо Чжанем, в надежде, что Хранитель Алголя слышит его. Он говорил о своих чувствах, мечтах, о совместных планах, однако, ответа не было.       В один из дней, проснувшись не выспавшимся после ночной смены, едва протерев глаза, Ван Ибо отправился на занятия в университет, по дороге заскочив в любимую кофейню за утренним допингом в виде стаканчика кофе. Он уже почти подошёл к пешеходному переходу, возле которого ожидали зелёного сигнала светофора несколько человек, среди которых был и ребёнок, когда загорелся зелёный свет, а в следующее мгновение привычный тихий гул утренней улицы прорезал визг тормозов. Ибо за мгновение, показавшееся вечностью, увидел, как потерявшая управление машина несётся на ребёнка, только ступившего на пешеходный переход. Стакан с кофе выпал из рук парня, с плеча соскользнул рюкзак, а в следующее мгновение, не отдавая себе отчёта в том, что делает, Ван Ибо ринулся на помощь ещё не успевшему ничего сообразить ребёнку, мысленно крича во весь голос:       "Гэгэ, спаси ребёнка, пусть он будет жив!"       Тело Ибо сработало без участия разума, одно движение – он летит к ребёнку, второе движение– хватает его за одежду, отталкивая в сторону, третье движение – удар и поглощающая Ван Ибо тьма. ***       Сяо Чжань после неожиданного поцелуя от Ибо, словно взорвался изнутри. Нежный и обжигающий поцелуй, он поднял в его душе целую бурю эмоций, а перед глазами как в калейдоскопе, начали мелькать отдельные фрагменты воспоминаний – красная лента, вышивка облаков, прозрачный источник и чей-то голос, голос нынешнего Ибо, но как будто и не его: "Сердце радуется при виде тебя... люблю тебя...никто не может заменить тебя". Странные фразы, знакомые и незнакомые одновременно, отголоски эмоций, чьи они? Картинки воспоминаний – обрывками, фрагментами.       Сяо Чжань, схватившись за голову, застонал, он не помнил. Почему он не помнит? Чуть позже он пришёл в себя от того, что на Алголе снова звенел колокол. Голос Ибо, его энергия в вязи слов желания, всё также появлявшихся в воздухе, и снова звон колокола. Энергия в сфере "звёздного сердца" клубилась и увеличивалась – золото и пурпур, казалось, она шла бесконечным потоком, чем больше её становилось, тем паршивее себя чувствовал Хранитель. Энергия Ибо, вложенная в каждое слово своих желаний, в каждую благодарность становилась сильнее, но её было всё меньше, в то время как энергия сферы горела всё ярче и бурлила мощью. Чувствовал ли сам Ибо, что теряет силы, зачем он это делает? К Сяо Чжаню обратился помощник: – Господин, – прошелестел его голос у уха Сяо Чжаня, не отрывающего взгляд от "звёздного сердца", – простите, господин, но вы так и не сказали этому человеку, что, загадывая желания, он отдаёт нам свою жизненную силу? Или он настолько безрассуден? – Я не сказал ему, – глухо ответил Сяо Чжань.       Помощник промолчал.       Сяо Чжань чувствовал себя чудовищем. Словно опять вернулись те далёкие времена, когда Алголь, в глазах людей был проклятой звездой, тёмным божеством. Он должен был сказать Ибо, что ему не стоит больше загадывать желания, потому что каждое из них, помимо неприятностей, в виде отката, отбирает ещё и жизненную силу, и когда последняя её капля будет потрачена, Ибо перестанет существовать.       Сяо Чжань чувствовал себя так, будто он давно мёртв, стоило ли его перерождение такой жертвы, он не знал ответа. Невидимые помощники могли лишь наблюдать, как их Хранитель стоит, уставившись пустым взглядом в сферу "звёздного сердца", а его лицо было абсолютно мокрым от непрекращающихся слёз.       Сяо Чжань не мог сказать, сколько времени он провёл в таком состоянии, однако в реальность его вернул очередной звон колокола, после которого в воздухе с голосом Ибо, наполненным паникой и отчаянием, появилась вязь нового желания:       "Гэгэ, спаси ребёнка, пусть он будет жив!"       Энергия, вложенная в это желание, казалась огромной. Взволнованный хранитель мгновенно исполнил просьбу, не успев подумать. В следующий миг перед глазами Сяо Чжаня вспыхнула золотая вспышка, а затем сразу пурпурно-кровавая. Ту-дун! Последний звон колокола словно обрушил небо. Энергия Ибо, такая знакомая, тёплая и уже привычная исчезла. А вместе с её исчезновением оборвалось сердце Сяо Чжаня.       "Что-то случилось!" – в панике подумал Сяо Чжань. – Что-то случилось с Ибо!"       Не помня себя, хранитель Алголя ринулся в зал памяти к зеркалу мира. В это помещение Сяо Чжань последние сотни лет старался не заходить. Зеркало мира могло показать Землю и любого человека на ней. Будучи запертым на Алголе, со своим безнадёжным отчаянием и глухой обречённостью, для Сяо Чжаня было невыносимо видеть то, что где-то там есть другой мир, другая жизнь, которая ему недоступна, это было слишком тяжело, именно поэтому, даже пожелав узнать Ибо получше, он использовал кристалл сновидений, а не зеркало. Однако, сейчас зеркало стало его последней возможностью узнать что-либо об Ибо, потому что его энергию он уже не чувствовал. Где-то глубоко в сердце Сяо Чжаня поселился страх, его руки дрожали, а горло сдавил ужас. Что, если это всё? Что, если Ибо больше нет?       Добравшись до зеркала мира, Хранитель нервно провёл рукой по его поверхности, вызывая нужную картинку. Серая дымка зеркала развеялась и Сяо Чжань увидел то, что хотел. – Господин Ван, я хотел рассказать вам о состоянии вашего сына.       Доктор в белом халате обращался к мужчине, который сейчас выглядел потерянно. Его волосы были растрёпаны, а уже немолодое лицо напоминало сейчас восковую маску. Он с потухшим взглядом стоял у больничной койки, на которой среди белых простыней лежал молодой парень, подключенный к капельницам и медицинским приборам. – Господин Ван, – продолжил доктор, – ваш сын в тяжёлом состоянии. Мы делаем всё возможное, чтобы помочь ему, но иногда усилий одной медицины недостаточно. – Что с ним произошло? – голос господина Вана звучал глухо. – На одном из перекрёстков произошла авария. У машины отказали тормоза и её занесло на пешеходный переход. Ваш сын каким-то необъяснимым образом ринулся на помощь ребёнку, только начавшему переходить дорогу, и закрыл его собой, оттолкнув в сторону. Это было сродни чуду, никто не может объяснить, как ему это удалось. Ребёнок почти не пострадал, отделавшись парой ушибов, однако ваш сын принял основной удар на себя.       Господин Ван перевёл практически мёртвый взгляд на доктора. – Насколько он пострадал?       Доктор едва заметно вздохнул. – У него перелом руки и бедра, ушиб рёбер и сильный ушиб головы. И именно поэтому ваш сын сейчас находится в коме.       Господин Ван молчал, продолжая смотреть на доктора пустым взглядом.       Тот же продолжил: – Переломы со временем зарастут, и, возможно, после них не останется никаких последствий, однако, то, что молодой господин Ван в коме, это плохо. Мы не знаем, когда он очнётся. Надежда только на то, что его молодой и здоровый организм справится с этим самостоятельно. Извините, господин Ван, мы делаем всё возможное, но не всё в наших силах.       Господин Ван лишь кивнул головой. – Спасибо, доктор.       Матовая поверхность зеркала мира подёрнулась серой дымкой и изображение исчезло. Сяо Чжань стоял не в силах пошевелится, пытаясь осознать увиденное.       Горло сдавило. Ибо пострадал, он в коме, и Сяо Чжань абсолютно не чувствовал его в этом мире. Словно придавленный неподъёмной тяжестью Хранитель медленно покинул зал памяти, вернувшись к "звёздному сердцу" . Золотая и красная энергия всё также клубилась в сфере, хотя их всё ещё не хватало, чтобы заполнить "звёздное сердце" полностью. Они не смогут вернуться, а Ибо, возможно, уже не будет в этом мире. И эта мысль о потере упрямого, красивого Ибо, того, кто казался Сяо Чжаню таким родным, таким знакомым, таким своим – снова вызвала у Хранителя горячие слёзы. – Господин, вам нужна помощь?       Тихий голос помощника снова прошелестел совсем рядом с Сяо Чжанем.       Сяо Чжань грустный, поникший, с душой, разрывающейся на части, сдавленно спросил: – Алаир, зачем всё это? Стоило ли оно того, что ради наших неисполнимых желаний пострадал ни в чём не повинный человек? Можно ли было всё сделать по-другому? Можно ли хоть что-то исправить? – Господин, я не знаю, но вы величайший Хранитель Алголя, проклятой звезды, ваша сила сравнима с божеством. Возможно, вашей силы будет достаточно, чтобы попытаться.       Сяо Чжань резко вскинул голову, в его взгляде появилась жёсткость: – Да, я проклятый Алголь, тот, кого считали тёмным богом, и я могу попробовать.       С этими словами Сяо Чжань стремительно вышел из комнаты, направляясь к Кристаллу сновидений.       Коснувшись кристалла, хранитель отпустил сознание в свободный полёт, если душа Ибо ещё где-то есть, он найдёт и вернёт её. ***       Бесконечная тьма, тело не ощущается, нет ни малейшего понятия о том, где ты, кто ты. Мысли в свободном потоке текут плавно, неспешно и абсолютно бессмысленно. А затем на краю сознания появилось голубое небо, беседка у озера и улыбка на губах с прекрасной родинкой под ними. – Бо-ди, ответь мне, посмотри на меня!       Знакомый голос, зовущий...его? – Бо-ди, не уходи, не оставляй меня...       С трудом мысли собираются во что-то цельное, осознание того, что он существует и кто-то зовёт его, накрывает тяжестью, зрение с трудом фокусируется и взгляд натыкается на прекрасного, неповторимого, любимого... – Чжань-гэ? – Бо-ди!       Любимые руки обхватывают Ибо, и он сразу ощущает тепло от тела прижимающего его к себе, и громкий стук сердца в чужой груди.       Одновременно с этим на Ибо накатывают воспоминания о том, что случилось до того, как он оказался в этом пустом пространстве. Машина, ребёнок, удар, боль, растёкшаяся лавой, а потом темнота. И тут же нахлынуло волнение: – Чжань-гэ, ты спас ребёнка?! Исполнил моё желание? – Я исполнил, – поспешил его успокоить Сяо Чжань, – и это ты спас его, а не я.       Сяо Чжань перед Ибо выглядел потрёпанным и потерянным, парень заметил, что у него красные глаза, как будто тот долго плакал. Не в силах выдержать такое зрелище, Ван Ибо уже сам заключил мужчину в объятия. – Я с тобой, Чжань-гэ, я обязательно помогу тебе с твоим "звёздным сердцем", чтобы ты мог снова стать человеком.       Ибо почувствовал, что после этих слов его плечо, на которое упирался Сяо Чжань, стало мокрым от слёз. Его Чжань-гэ плакал? – Бо-ди, зачем ты делаешь это, зачем пытаешься меня спасти? – сдавленный голос Сяо Чжаня разрывал Ибо сердце.       Он с нежностью обхватив мужчину за плечи, слегка отодвинул его от себя, а затем поддел подбородок Хранителя своим длинными пальцами, заставляя посмотреть на себя. – Чжань-гэ, может, я просто влюблён в одинокую звезду? И поэтому мир, в котором не будет тебя рядом со мной для меня не имеет смысла?       Сяо Чжань широко распахнутыми глазами, всё ещё мокрыми от слёз смотрел на Ибо. – Почему ты такой, Бо-ди, не дающий мне ни единого шанса, чтобы отказаться от тебя?       Губы Ибо слегка сжались, а сердце кольнуло болью. – Если я не нужен тебе, Чжань-гэ, я уйду. Не хочу обременять тебя собой и своими чувствами.       Накативший внезапно на Сяо Чжаня страх от этих слов, заставил мужчину в панике вцепиться в Ибо. – Нет, Ибо, нет, ты не обременяешь меня! Это я тебя не достоин, это я довёл тебя до этого, из-за меня сейчас ты в таком состоянии! – О чём ты, гэгэ? – Ты в коме, Бо-ди, ты в чёртовой коме!       Ван Ибо потрясённо замер. Руки Сяо Чжаня обхватили лицо парня, притянув к себе. Ибо почувствовал его аромат, утонул в его тёмно-карих глазах и снова залип на вишнёвые губы и так манящую его родинку, которую хотелось целовать бесконечно. – Обещай мне, Бо-ди, обещай, что ты вернёшься в свой мир, в свою жизнь! И не смей больше загадывать мне желания, ты понял? Никогда не смей! Обещай, Ибо! – голос Сяо Чжаня звучал требовательно. – Хорошо, я обещаю, Чжань-гэ, – ответил Ван Ибо Сяо Чжаню, желая успокоить любимого. – Запомни своё обещание, Бо-ди, – с нажимом сказал Сяо Чжань.       А после этого губы Ван Ибо оказались в плену губ его единственной, неповторимой и любимой звезды.       Что-то дёрнуло Ибо с непреодолимой силой. Руки, всё ещё сжимающие Сяо Чжаня, ощутили пустоту, а после этого пространство исчезло. ***       Дикая боль накатывала волнами, казалось, всё тело ломило и скручивало в каждом цуне. Раздражающий писк пробился сквозь марево его замутнённого сознания. Ван Ибо открыл глаза, уставившись в белый потолок, а его нос уловил запах лекарств. Он в больнице?       Звук открывшейся двери через несколько секунд явил перед парнем девушку-медсестру, спешно подошедшую к его кровати и сосредоточенно начавшую изучать показания медицинских приборов. Затем их взгляды встретились. – Господин Ван, вы очнулись, вы понимаете, кто вы? Ответьте мне, пожалуйста. – Да, – еле слышно произнёс Ибо, сухие губы никак не хотели разлепляться, а язык еле ворочался во рту. – Я позову доктора, господин Ван, ваш отец тоже скоро придёт, не засыпайте пока, пожалуйста.       Последующие дни слились для Ван Ибо в бесконечный поток сна, медицинских процедур и попыток привести мысли в порядок. Он всё ещё помнил тепло и слёзы Сяо Чжаня и его поцелуй, который и вернул Ван Ибо в реальность. Это ведь не было сном? Он предпринимал попытки увидеть Сяо Чжаня во сне, но его организм был слишком истощён и занят восстановление после травм, поэтому Ибо перестал видеть сны.       Глухая тоска снова становилась сильнее, заставляя Ибо сомневаться в том, стоило ли ему возвращаться в мир, где не было Сяо Чжаня. И только лишь данное обещание заставляло его держаться.       Очередной сон впервые за долгое время принёс Ван Ибо что-то тёплое и нежное. Ласковые касания его волос, какой-то знакомый родной запах – все это медленно вытягивало Ван Ибо из тёплого марева сна. Открыв глаза, взгляд Ибо столкнулся с тёмно-карим взглядом напротив. Боясь прервать такой прекрасный сон, Ван Ибо любовался мягкими волосами, золотистой, сейчас почему-то слегка бледной кожей, вишнёвыми губами, слишком сильно искусанными, и любимой родинкой.       Рука в волосах парня застыла, а знакомый тёмно-карий взгляд стал слегка испуганным. – Чжань-гэ, ты снова пришёл, – почти прошептал Ибо, уверенный, что всё ещё спит. Он потянулся рукой к любимому лицу и тут же застонал от боли в повреждённой руке и ушибленных рёбрах.       Сяо Чжань напротив него дёрнулся: – Бо-ди, тебе больно? Чем помочь?       Звонкий голос Хранителя эхом отразился от больничных стен, осознав это, Ван Ибо потрясённо замер. – Чжань-гэ, я не сплю? Ты реален? Ты здесь, рядом со мной?       На губах Сяо Чжаня появилась улыбка, а его рука снова начала ласкать волосы Ван Ибо. – Я абсолютно реален, Бо-ди, можешь не сомневаться в этом.       Ван Ибо почувствовал, что ему не хватает дыхания от нахлынувшего восторга. Сяо Чжань здесь, его любимая звезда, родная душа, его сердце, его любовь! Это было невероятно! – Но как, Чжань-гэ, как ты оказался здесь?!       Сяо Чжань снова улыбнулся, и Ибо заметил, что мужчина выглядит уставшим. – Я отдал свою силу, всю, до последней капли, – тихо ответил Сяо Чжань. – Звёздное сердце приняло её и позволило мне оказаться здесь, а не уйти на новое перерождение, теперь я обычный человек, и я смогу прожить оставшуюся мне жизнь с тобой. Что будет дальше, я не знаю, но для меня это не важно. – Чжань-гэ, ты отдал всё ради меня? – Также как и ты, Бо-ди, без твоей энергии, вложенной в желания, ничего бы не получилось, теперь мы с тобой квиты. – Но почему ты сделал это, гэгэ? – всё ещё не смея поверить в случившееся, спросил Ибо.       Сяо Чжань смотрел на парня с нежностью, и Ван Ибо сам мог прочитать ответ в любимых глазах. Ответ, который уже давно знало его сердце, ещё в тот самый момент, когда впервые потянулось к душе прекрасной одинокой звезды.       А затем мягкий голос Сяо Чжаня произнёс то, что заставило Ван Ибо мгновенно ощутить огромный поток любви и счастья: – Может быть, потому, что одинокая звезда больше не хочет быть одинокой?       И ей больше не придётся...