В Гусу Лань секса нет!

      Десять лет.       До десяти лет подозрениям места нет и в Облачных Глубинах девочки могли свободно находиться рядом с мальчиками, играть с ними вместе, гулять, учиться!       Десять лет.       Жирная черта, выведенная толстой кистью по рисовой бумаге, двойные ворота, запертые на ключ и охраняемые, за которыми во внутренних покоях жили женщины. Мужчинам туда хода не было.       Отроки, юноши и мужи жили во внешних покоях, могли без утайки стоять у передних ворот, им был открыт путь всюду под Небесами — их дух ян ограничивался лишь четырьмя морями, на десять тысяч ли они отправлялись сквозь штормы и пыль!       Женщины — нет.       И для учеников Гусу Лань, с десяти лет не видящих своих матерей и сестёр, те обращались сказочными духами, лишёнными выразительных форм, а нежные девичьи голоса учениц ордена, читающие сутры и каноны из-за высокой каменной стены, казались пением фениксов, которым юноши постарше печально вторили игрой на гуцине.       Только в тринадцать лет, ощутив смутное волнение в душе и явное — в чреслах, Лань Хуань осознал причину нежной любви собратьев по клану к священному инструменту древних мудрецов.       Несчастные — хотя Цзян Чэн в первый свой приезд упорно звал их «озабоченные» — отроки из клана Лань не знали, куда бежать и что делать с переставшим повиноваться им телом.       Седовласые старейшины всем давали один и тот же совет:       В сердце кипят страсти?!       Усмири их игрой на гуцине!       Ибо гуцинь — самое верное средство побороть низменные инстинкты!       Не удивительно, что столь возвышенный музыкальный инструмент стал своеобразным предметом фетиша праведных мужей ордена Гусу Лань.       Страдальческие переборы и минорные ноты нередко раздавались из мужских покоев около пяти утра — время разгула злых духов, что насылают на праведных заклинателей неправедные сновидения, и время обхода юношеских спален старейшинами на предмет подозрительной активности всяческого рода. Некоторые пробудившиеся смельчаки уходили в горы и горестно щипали струны в середине ночи — именно по этой причине в ордене был введён запрет на музицирование после отбоя.       Из-за этого Лань Хуань сомневался в действенности предложенного старейшинами метода, но разве мог он сказать об этом? Как?!       Если старший говорит: «Это не так», даже если на самом деле это так, младший должен повиноваться. Если же старший говорит: «Это так», а на самом деле это не так, младший всё равно должен делать то, что ему приказывают! Младший не имеет права перечить или вступать в споры, тем более со старейшинами, — это называется добродетелью полного повиновения.       Если же ты отстаиваешь свою позицию и тем расстраиваешь своих родителей или старейшин, тебе стоит выслушать их вновь и поразмышлять над этим, чтобы извиниться за свою неправоту.       Поэтому самые завзятые фетишисты засыпали, любовно обняв предмет своего обожания, что, с учётом наличия у гуциня «лба», «шеи», «плеч» и «талии», наводило на мысли о том, что для них деревянный корпус был равносилен соломенной кукле, которые продавались в ивовых беседках, — откуда это было известно Не Хуайсану, Лань Сичэнь не знал и даже спрашивать не стал.       Просто в своё время выбрал в качестве личного духовного инструмента сяо, но, как оказалось, с ней были свои тонкости.       Ибо, сяо и цинь — канонический дуэт, если вы понимаете, о чём он, но сам Лань Сичэнь этого в день принятия судьбоносного решения не понимал.       Те бедолаги, которым гуцинь и, будем честны, сяо, уже ничем не могли помочь, по вечерам часами напролёт сидели в Холодном источнике, печально булькая. Порой из ледяной воды кочками торчало до десятка голов со скорбными лицами и трясущимися синими губами. Помогала не столько сама вода, сколько её чудовищно низкая температура, из-за которой кровь отливала от злосчастного корня ян и праведным заклинателям Гусу Лань становилось легче.       Возможность для ребят постарше покидать стены Облачных Глубин ситуацию не облегчала, ведь в Гусу все женщины если не передвигались в крытых повозках со шторками, то были облачены в бурнус — мешковатый плащ — и мили — густую вуаль до пят, — так что в вечерний час их несложно было перепутать с призраками.       Случайно столкнуться с девой или почтенной матроной на улице было невозможно, ведь мужчины обязаны были придерживаться правой стороны дороги, а женщины — левой.       И всё же! Всё же, если мужчина при встрече ненароком касался груди или бёдер женщины, это могло объясняться просто нечаянным или неловким жестом.       Цзинь Гуаншань был очень неловок.       Однако, даже если он касался женских ног, тому не было никакого оправдания, и подобная оплошность обычно являлась причиной громких скандалов.       Впрочем, даже брак не спасал адептов Гусу Лань от острой недостаточности женского общества, поскольку возможности лишний раз пересечься с представительницами слабого пола не было не только у холостых, но и у женатых мужчин.       За исключением тех случаев, когда они принимали участие в жертвоприношениях или погребальных церемониях, мужчина и женщина не должны были передавать ничего из рук в руки, и в детстве дядя пристально следил, чтобы они ничего не принимали из рук матери. «Записи о правилах благопристойности» чётко говорили: если мужчина что-то подаёт женщине, она должна принимать это на бамбуковом подносе, если же такового не оказывается под рукой, то мужчина и женщина приседают, мужчина кладёт предмет на пол, после чего женщина его забирает. То же самое действовало и наоборот.       Мужья и жёны никогда не мылись вместе, не хранили одежду и личные вещи в одних сундуках, и, пускай спали вместе на настолько большой кровати, что можно было лежать поперёк, сближались лишь для зачатия ребёнка в строго определённое время, в строго определённой позе: весной лёжа головой к востоку, летом — к югу, осенью — к западу, зимой — к северу. Предпочтение отдавалось нечётным числам календаря, для здоровья особенно благотворными считались утренние часы, но потомка с наибольшим долголетием должно было зачать ровно в полночь. Поэтому, для того, чтобы разделить с женой удовольствия и сны на паре подушек, приходилось ждать.       Если же муж ночью отсутствовал и не мог исполнить свои прямые обязанности, жена клала его подушку в ящик, помещала его циновки в чехлы и убирала.       Безусловно, так жили не всегда. После семидесяти лет супругам ничто не мешало выполнять личные дела вместе.       Иное дело, как негромко поговаривали смертные представители клана — после семидесяти уже ничего не хотелось, а вот бессмертные мастера своего семидесятилетия ждали едва ли не больше формирования золотого ядра. Ибо и ритуал соблюдён, и всё ещё хочется. Телу-то двадцать!       Раздельное обучение и раздельная жизнь привели к неестественному, но логичному итогу. Никому не ведомо, в какие времена появилась сия странная привычка и кто стал её зачинателем, однако, растекаясь вширь подобно реке, она дошла до их дней и начала соперничать со вполне естественными сношениями, установленными в мире Небом и Землёю между мужчиной и женщиной.       Привычка та звалась «южным» или «мужским» поветрием.       Не имея возможности встретиться с сёстрами по ордену в тутах в час назначенного свидания, даже не думая осрамить деву из иного ордена или простую мирянку и уж подавно не помышляя о женщинах из сора и пыли, что жили в мире ветра и луны, некоторые заклинатели ордена Гусу Лань к окончанию своего обучения начинали верить, что в женщинах живёт шесть отвратительных качеств. Первое: женщины мажут лицо румянами и помадами, тем самым ложь выдавая за правду и создавая искусственную красоту. Второе: их грудь вздымается бугром, а зад похож на свисающую книзу опухоль. Третье: они никогда не покидают дома, а потому напоминают овощи. Четвёртое: месячными течами они марают циновку и платье. Пятое: они связаны своими чадами, а потому лишены свободы. Шестое: кроме естества, способного к деторождению, всё в них зыбко и неопределённо.       Не то чтобы Лань Сичэнь был подвластен сим веяниям, но разве можно сравнить женщину с прелестным мужчиной, у коего нет ничего лживого и поддельного?! Красив ли он лишь на одну долю или на все десять — всё у него на виду, всё естественно с головы до пят, образован он и волен в своих деяниях, как ветер!       С задумчивостью поглядывая то на А-Яо, то на мастера Саньду, Лань Хуань думал, как хорошо было бы им выступить в облике двух целомудренных супругов.       Его сковывало лишь одно «но». Большое, нет, даже огромное «но»!       Ордену Гусу Лань требовался наследник, чтобы сохранить силу и ранг.       Клану Лань требовался продолжатель рода, чтобы ухаживать за алтарями и памятными табличками предков.       Скрепив сердце и встав во главе ордена, Цзэу-цзюнь схватился за голову! Мало того что после войны ряды сынов Гусу Лань проредило, так ещё и оставшиеся либо не торопились плодиться и размножаться, предаваясь забавам перевёрнутых облаков и опрокинутого дождя, либо не имели возможности с гипотетическими продолжательницами своего рода даже встретиться взглядами, из-за чего демографический кризис лишь разрастался.       Любящие родители не торопились выдавать своих дочерей замуж в клан Лань, ведь тогда их драгоценным жемчужинам, как и подобает добродетельным жёнам, предстояло вставать в четыре часа утра, работать весь день без отдыха, прясть и ткать, готовить и убирать дом, в ссоре смирять свой гнев в тихом шёпоте и быть всем покорной, приходить, едва позовут, и убираться прочь, как только прикажут, за день не садиться, особенно в присутствии свёкра и свекрови, чтобы лишь к глубокой ночи отойти ко сну.       Тихонько позвав к себе Не Хуайсана, твёрдо уверившийся в правильности избранного пути Лань Сичэнь в самых завуалированных фразах попросил его добыть необходимую литературу и тёмной ночью в библиотеке на пару с поставщиком расставлял альбомы, где каждая страница была разделена на две половины: в верхней помещалась качественная картинка с многозначительными названиями, как то «Хмельной мотылёк летит к цветку», «Заблудшая птаха возвращается в лес», «Голодный иноходец рвётся к кормушке», а в нижней объяснялось содержание изображения с подробной инструкцией.       С того дня библиотека стала открыта и для учеников, и для учениц, став местом обретения сакральных знаний и чувств.       Через год в ордене резко подскочила рождаемость.       Через два на женской половине вовсю звучал детский смех и плач, а однажды прогуливающийся поздним вечером Лань Сичэнь услышал, как зашуршали кусты, растущие прямо около стены на женскую половину, ветки закачались и из них радостным шёпотом раздалось: — Девчонки!.. Вы тут? О, вы тут, а мы к вам!       За первопроходцем в стену поползло ещё четверо искателей приключений, чьи лица Глава ордена успел разглядеть. Покачав головой, он пообещал себе узнать, кто к кому бегает, и если оба в паре достигли брачного возраста, то что уж!..       Наверняка гороскопы их рождений идеально подойдут друг другу.