Это всё не важно

Каково это - отношения с богатым? Вы скажете, что это бесконечная роскошь, огромное количество дорогих подарков и нескончаемые выходы в дорогие рестораны. Но Юнги никогда не думал в этом ключе. Вернее, не так - он думал, но считал, что это не то, чего бы он хотел, имея такие отношения. Конечно, были у него и подарки дорогие, и рестораны, но он понимал, что вовсе не это заставляет его оставаться в отношениях, в которых он состоит уже чуть больше года. Не в дорогой одежде дело, которой уже завалом в его шкафу. Мину всегда было интереснее слушать человека, а не звук уведомления, гласящий о списании какой-нибудь космической суммы. Он любил доброту и душу, а не большой счёт на карте. Может, это звучит до одури банально, но Юнги и никогда не отличался ничем от обычных людей. Скажем так, он даже был социально ниже некоторых людей, потому что являлся полной противоположностью своего молодого человека. Возможно, как раз в его положении и было дело. Это и являлось причиной его мыслей об отношениях с богачом. Нет, Юнги не то, чтобы слишком беден и еле сводит концы с концами, особенно, если учитывать тот факт, что его парень никогда не даст ему сэкономить на себе, хоть он это и продолжает делать, никому об этом, конечно же, не сообщая. Юнги выглядит как самый среднестатистический молодой человек, любит модную музыку, даже иногда сочиняет текста для песен, но это всегда не более, чем обычное хобби. Он ходит на работу, зарабатывает не так много, но вполне хватает хотя бы на прожиточный минимум типичного двадцатитрёхлетнего парня. В общем, жил как обычные люди, питался как обычные люди и имел отношения как самые обычные в этом мире люди. Вам, наверное, интересно узнать, кто же тот самый богатый парень, одаривающий Юнги дорогой одеждой и обеспечивающий шикарные ужины, именуемый его молодным человеком? Всё очень просто - парня этого зовут Пак Чимин, он на год младше Мина и обладает самой безупречной модельной внешностью, которая сияет на улицах намного ярче благодаря большому состоянию и возможностью ухаживать за собой как только можно. Чимин не отличался от Юнги практическим ничем, кроме наличия большой суммы денег, которые, кстати говоря, не то, чтобы являлись его же заслугой - дело в богатых родителях и семейном бизнесе, который стал процветать в семье Пак относительно недавно. Поэтому не всегда Чимин был чрезмерным богачом, и, возможно, только поэтому не вырос слишком избалованным парнишкой, превередой и человеком с высоченной самооценкой. Нет, Чимин был абсолютно другим, но, конечно же, ему приходилось это доказывать Юнги, когда тот сомневался на счёт адекватности парня, который вдруг начал проявлять к нему интерес. Не привык Мин, чтобы за ним богачи бегали. Отношения у них начались внезапно как-то, будто они просто плавно перешли из статуса знакомых в статус, позволяющий обниматься больше нормы и целоваться, пока никто не видит. Но это в первое время, конечно же. Потом они начали целоваться более открыто. А познакомились, когда Юнги подрабатывал консультантом в магазине электроники, а Чимин заявился туда, чтобы присмотреть себе новый телефон. Каково же было удивление Мина, когда этот парень стал приходить как ни в чём не бывало чуть ли не каждый день и делать вид, что просто хочет приобрести что-нибудь новое, на деле попусту болтая с Юнги, а потом и вовсе купил ещё один телефон и просто вручил его ошарашенному Мину в руки. –Я заметил, у тебя полностью побитый телефон. Подумал, что тебе нужен новый. И ушёл. Это первый дорогой подарок, сделанный для Юнги Чимином. Старший тогда очень долго пытался осознать, что это действительно произошло с ним, и что ему правда подарили чёртов телефон, который, на минуточку, был не из самых дешёвых. В какой-то день он пытался его вернуть Чимину, который снова заявился в магазин, уже даже не скрывая, что хотел увидеть Юнги, но Пак отказывался напрочь. После долгих уговоров Мина он со вздохом забрал телефон, набрал в нём свой номер телефона и поставил на обои свою фотографию, которую сделал прямо там же, а потом снова всучил смартфон в руки Мина, оставшегося стоять в ступоре ещё какое-то время, за которое Чимин успел удалиться, бросив напоследок "Набери мне, красавчик". И Юнги набрал в какой-то день. Сначала снова хотел просто убедить забрать телефон обратно, но уже понимал, что вряд ли сам сможет от него отказаться, потому что привык к новому гаджету, так красиво и правильно смотрящемуся в его руке. Тогда он узнал имя Чимина. Тогда они стали общаться вне магазина электроники. И тогда сблизились. Скажем так, за время отношений с Чимином, Юнги понял, что стал ценить себя чуть больше, потому что находиться с Паком продолжительное время, за которое тот успевает обсыпать своего любимого парня и хёна комплиментами, никто не останется при прежнем о себе мнении. По крайней мере, Юнги стал верить, что в нём правда было что-то особенное, что и позволило Чимину в него влюбиться бесповоротно и без возможности избавиться от этого чувства. Мин уже не так часто думал о том, что не достоен такого огромного внимания. Чимин просто не позволял. Когда Юнги бывал у своего парня в квартире, то его не покидала мысль о том, что он просто напросто попал в какую-то сказку. При входе сразу натыкаешься на огромный холл, в котором расположен огромный диван пастельного тёмно-синего цвета, напротив него стоит стеклянный кофейный столик, на котором всегда стояла наполненная чаша конфет, а Юнги их благополучно хомячил под шумок. Но, конечно же, Чимин знал об этом, иначе не наполнял бы её только ради любви своего парня к сладкому, потому что сам никогда почти не употреблял эти конфеты, а лежали они скорее для вида. На другой стороне от дивана висела просто огромнейшая плазма, которая будто совсем чуть-чуть не дотягивала до размеров экрана, который обычно бывает в кинотеатрах. Под телевизором стоял белый комод, на котором красовался плейстейшен. Но Чимин использовал его стабильно раз в полгода, в основном давая порубиться в него своим друзьям, которые иногда заваливались к нему по какому-либо поводу. Не исключено, что повод был обычно в желании поиграть. В другом углу холла стоял большой обеденый стол с мраморным покрытием, но, конечно же, кроме Чимина и Юнги там обычно некому было трапезничать. А кухня была слева от стола, не изолированная в отдельной комнате. Вообще, вся квартира Чимина была большой, просторной и не делилась на бесконечное количество комнат. Юнги, конечно, не совсем понимал, как можно жить одному в таком большом пространстве, но его парень ни разу не жаловался. Конечно, ему бывало тут одиноко, но как раз для этого в игру вступал Юнги и не давал младшему грустить одному в огромной квартире, где ни одной живой души, кроме самого Пака, нет. Даже домашнего питомца у Чимина нет, потому что он не хочет лишних забот себе, да и слишком быстро привязывается, поэтому боится потом впасть в депрессию и глубокое отчаяние, если вдруг с домашним любимчиком что-то случится. Спальня Чимина ожидаемо просторная и вся выполнена в светлых оттенках. Юнги иногда рябит в глазах от такого большого количества света, но он ничего не мог поделать, - уж слишком сильно его парень любит это. И Юнги он тоже любит, поэтому к его приходу задвигает шторы, чтобы Мин не жаловался на боль в глазах и они спокойно могли сосуществовать там. Да и, чего таить, Чимину даже нравилась эта атмосфера в комнате, когда уличный свет оказывался слегка приглушён, а шторы не давали заглянуть в окно и увидеть, что творится снаружи. Это создавало какую-то слишком личную интимную атмосферу, заставляющую расслабиться и думать только друг о друге. В целом, отношения с богатым практически ничем не отличаются от отношений с любым другим человеком, если говорить исключительно о чувствах, а не о материальном положении. Всё те же объятия, поцелуи, обмен комплиментами и жаркий секс. Чем Юнги обожал кровать в спальне Чимина, так это тем, что матрас, что так мягко прогибался под их телами, не издавал ни единого лишнего шума, а пространства на ней было столько, что можно было к ним ещё одну парочку уложить, и те бы также без проблем занялись сексом рядом. Чимин так сладко постанывал под ним, что хотелось утонуть в его голосе или записать аудио, чтобы переслушивать, когда захочется. Впрочем, Юнги так уже делал, но одни и те же интонации при записанных паковых стонах уже слегка надоели, поэтому хотелось освежить свой диктофон новыми звуками, но пока Мин не собирался этого делать. Ему было слишком хорошо, слишком жарко и приятно двигаться внутри своего податливого парня, ускорять темп до невозможного и часто ловить ртом воздух, которого катастрофически не хватало. Шторы привычно задвижены, не пропускают ни единого лучика дневного солнца, слишком яркого сегодня, а дверь спальни плотно закрыта, хоть они и не нуждались в такой сильной изоляции, если учитывать, что у Чимина никто больше не живёт. Стены у него не пропускают ни единого звука, но если даже соседи и слышут громкие вскрики Пака, то это только их проблемы, потому что Юнги не мог иначе наслаждаться близостью со своим парнем, если не его сладостные и такие приятные слуху стоны. Чимин пальчиками скользит по бледной спине и короткими ноготками цепляется за кожу, слегка царапая её. Кажется, что скоро он сорвёт голос, но звуки не перестают литься из его уст до самых пор, пока он не ощущает сладкую и такую долгожданную негу, разливающуюся по всему телу и позволяющую оргазму взять над ним вверх. Он кончает, крикнув напоследок особенно громко, потому что крикнул он имя Мина. Кончать с именами друг друга на губах у них как традиция, которую никто не смеет нарушать, поэтому Юнги следом зовёт Чимина и изливается в презерватив, не выходя из Пака, позволяя ему почувствовать сильную пульсацию внутри и судорожно выдохнуть из-за этого. Спальня начинает заполняться громкими вздохами, подменившими стоны, а Юнги наваливается на Чимина, утыкаясь лицом в изгиб его шеи и опаляя её горячим дыханием. Паку думается, что там останется ожог самой высокой степени. По ощущениям было именно так. Мелкая дрожь долго не отпускала обоих, но первым отошёл Юнги, который нашёл в себе силы наконец аккуратно выйти из Чимина, тихо проскуливавшего от неприятных ощущений, а потом избавился от презерватива, полетевшего в урну, стоящую неподалёку. Шёлковые простыни тихо шуршали под Юнги, пока он натягивал боксеры на тощую задницу и тянулся за салфетками, чтобы вытереть своего парня, избавляясь от улик такого приятного и будоражущего преступления. Помогает Чимину тоже натянуть бельё и, наконец, укладывается рядом, притягивая Пака и утыкая его носик себе в ключицы. –Как у тебя только сил хватает, чтобы что-то сделать после такого охренительного секса? - бубнит Чимин, сильнее прижимаясь к старшему и губами касаясь его кадыка, к которому он успел добраться. –Ну, меня ведь никто не трахал, - пожимает плечами Юнги и пальцами хватается за острый подбородок Пака, устремляя его взгляд на себя. Тот фыркает и шуточно закатывает глаза перед тем, как улыбнуться и позволить, наконец, поцеловать себя. Юнги мог по долгу лежать и целоваться со своим парнем после наипрекраснейшего секса, если бы только не тот существенный факт того, что ему скоро нужно быть дома, чтобы собраться и выйти на работу. Его смена начинается через два с лишним часа. –Мне уже нужно собираться, - отстраняясь, сообщает он и сразу видит надувшиеся пухлые губы, означающие только одно: Чимин совершенно не хочет отпускать Юнги никуда в ближайшее время. Ближайшие сутки. –Поедешь домой? - всё же спрашивает он, на что Мин утвердительно кивает, оставляя поцелуй на лбу Пака, и выбирается из тёплых объятий, чтобы вскочить с постели и начать одеваться. Чимин расположился прямо на середине кровати и наблюдал за действиями Юнги, думая о чём-то своём, пока Мин печатал что-то у себя в телефоне, оставаясь без футболки. –Знаешь, я всё думаю.. - прерывает тишину Пак, отвлекая Юнги от просмотра каких-то записей в телефоне. – Мы ведь уже больше года в отношениях. –Да, - протянул Юнги, ожидая дальнейших слов, к которым Чимин как раз подводил, говоря об отношениях. –Но я ни разу не был у тебя. И Юнги замирает. Надолго, может на целую минуту, сопровождающуюся тишиной, которую никто не смел прерывать. Хотя, по правде говоря, Чимин не ожидал, что его парень так странно отреагирует на его слова, он же всего лишь констатировал самый простой факт. Дело было в чём-то другом? –Что-то не так? - всё же спрашивает Чимин, порядком насторожившийся поведением Юнги, которого словно в комнате резко не стало, по одному щелчку. –Нет, просто.. Просто это всё не совсем просто, как может показаться. Для Юнги, уж точно. Что особенного в отношениях с богатым человеком? Помимо бесконечных подарков, дорогой одежды и вычурных ресторанов, Юнги не видел никакую разницу, потому что его волновали отнюдь не деньги его любящего и самого лучшего в мире парня. Но было кое-что, что всё-таки волновало Юнги очень сильно. И этим чем-то была его собственная квартира. А если быть точнее, - её, мягко говоря, не самое лучшее состояние.

***

По сравнению с Чиминовой, конечно же. Юнги любил свою квартиру, даже очень сильно, она ведь такая уютная и небольшая - как раз для одного Мин Юнги, живущего здесь уже третий год. Он очень любит её, в первую очередь благодаря её выгодному расположению, где до работы добираться было не так далеко. Да и в целом все нужные магазины есть неподалёку, поэтому лишних затрат энергии и денег можно было не делать. Плюсом эта квартира не так уж и сильно обдирает с него все деньги, заработанные честным трудом. Возможно, это было отчасти потому, что Чимин не давал парню остаться без денег вообще, но даже, если не брать это в счёт, аренда была вполне себе доступной и даже низкой. Да и в остальном Юнги тоже был очень доволен: мебель не самая новая, но хорошо сочеталась с тёмными обоями; кухонные шкафы, пусть и не все хорошо закрывались, и иногда сильно скрипели, тоже не вызывали никакого дискомфорта. Даже приходя от Чимина домой, Юнги почти не чувствовал себя каким-то нищим жалким оборванцем. Разве что, совсем капельку, наверное. Потому что его влёк прежде всего уют, который его обожаемая квартирка ему обеспечивала. Так он думал. Но, расхаживая по своему родному месту вместе с Чимином, он уже не считал всё здешнее чем-то хорошим или даже уютным. Обои какие-то странные, немного облезлые, кухонная мебель почему-то именно в этот день вообще не слушалась, когда Мин открывал шкафчики, чтобы найти заварочные пакетики и угостить парня чаем. Диван какой-то потрёпанный, и Юнги кажется, что этих странного происхождения полос на боковой стороне никогда не было. Неужели он ни разу не замечал их? А телевизор, стоящий неподалёку, вдруг показался ему слишком маленьким, чтобы там вообще что-то разглядеть. Как он вообще на нём что-то смотрел? Пол, будто сговорившись с кухонными шкафами, предательски скрипел слишком громко, хоть обычно этот звук еле улавливался. По крайне мере, Юнги так кажется. Ощущение, что в квартире его всё резко настроилось против хозяина с одним лишь желанием: спугнуть Чимина, чтобы тот, найдя какую-нибудь глупую и нелогичную отговорку, выбежал отсюда и больше никогда не возвращался, а потом и вовсе оборвал все связи с Мином. И всё, сказочке конец. И самым лучшим в жизни Юнги отношениям тоже. Но Чимин, на огромное удивление старшего, не даёт ни одного повода для того, чтобы начать паниковать. Хотя, если учитывать, сколько Юнги отговаривал Пака в том, что не стоит им приходить к нему домой, Чимин наверное уже понял, в чём была причина. Юнги уверен в этом. Он всеми силами пытался увидеть в Паке хотя бы единый признак того, что его парню, мягко говоря, его квартира неприятна. Старался разглядеть хоть одну малейше вздрогнувшую мышцу на лице, но единственное, что он видел на нём - довольная улыбка и сияющие глаза. И это не совсем укладывалось в миновой голове. –Всё нормально, Юнги? - подаёт голос Чимин, заставляя Юнги, привыкшего к оглушающей тишине, прерываемой, разве что, размешиванием сахара в кружках, когда металлическая ложка билась о края стеклянных изделий, вздрогнуть. –Да. А что? - стараясь не выдавать какое-то глупое волнение, Мин делает самый непринуждённый вид. Будто не он сейчас видит небольшую царапину на скатерти стола, которая располагалась совсем недалеко от чиминовой руки, лежащей на поверхности. И кто её там оставил? –Не знаю, ты какой-то напряжённый. Может, мне просто показалось, - Чимин пожал плечами, растягивая пухлые губы в красивой и манящей улыбке. Юнги бы дальше на неё засматривался, если бы ощущал сейчас полный комфорт, но его по прежнему смущал тот факт, что его парень действительно ничего не замечает. Или не хочет. –Я просто... - он пытался подобрать слова, пока Чимин терпеливо ждал, потянувшись к небольшой вазе с конфетами. Их там было не так много, как у Пака дома. Юнги снова почувствовал себя идиотом, потому что Чимин, даже будучи не ярым любителем сладостей, всегда держал их при себе для своего парня, пока сам старший даже не удосужился наполнить эту чашу конфетами, которые сам всегда с удовольствием съедает. Всё становится очень сложно. – Для тебя это всё дико, да? –Что? - не понял Чимин, еле выговорив свой вопрос с набитым ртом. –Ну, находиться в такой квартире тебе наверное не очень приятно. –Что? - уже с другой интонацией, больше похожей на возмущение, задал вопрос Чимин, проглотив пережёванную конфету. Юнги пугливо осмотрел парня, на лице которого, наконец, проступили признаки недовольства, которые Мин ждал весь день. Только вот не думал он, что это будет настолько неприятно видеть. Пришлось стыдливо отвести взгляд. И снова посмотреть на эту царапину, чёрт бы её побрал. –Юнги-я, - позвал Чимин, неожиданно ласковым голосом и потянулся рукой к нему, укладывая ладонь на плечо старшего. Медленно стал поглаживать и немного массировать область шеи. Юнги даже почувствовал некую удовлетворённость на пару секунд. – Любимый. После повторного обращения Юнги пришлось всё же поднять глаза на Пака и увидеть в его взгляде что-то похожее на беспокойство. Или жалость. Ну, на месте Чимина, Юнги бы тоже себя пожалел. –Что тебя беспокоит? - почти шёпотом спрашивает Чимин, будто переживая за то, что может спугнуть Мина. А Юнги с ответом медлит, снова опуская голову. Пытается собраться с мыслями и перестать вести себя как ребёнок, который напридумывал себе уже кучу всего и из-за своих же мыслей начинает загоняться. Он делает глубокий вдох и выдох, вернув взгляд прямо в глаза напротив, пропитанные любопытством и заботой. –Я просто... Мне почему-то так стыдно из-за того, что ты здесь. В моей квартире. –Почему? - искренне не понимает Пак. –Из-за её вида. У тебя всё всегда красиво, аккуратно. И всё такое новое в квартире, а у меня... –Юнги... –Нет, я не то, чтобы зависим от дорогих вещей и того, чтобы у меня всегда всё выглядело идеально, но почему-то стало так не по себе, когда ты захотел прийти. Я боялся, что тебя может оттолкнуть буквально всё, что здесь есть, но ты почему-то такой спокойный и... обычный. –Конечно я буду таким, ты, что же, ожидал, что я буду воротить нос от каждой незначительной мелочи? - Чимин ободряюще улыбнулся, переместив ладонь с плеча на шею, а затем и на подбородок, пальцами оглаживая гладкую щеку. –Ну... да? –Ты идиот, - смеётся Чимин, напрочь забывая про чай и вставая со стула, чтобы переместиться на колени к своему парню. Юнги вмиг напрягся от таких смелых действий парня. Щёки тут же вспыхнули, а руки на автомате уместились на тонкой талии. –Что ты... –Я даже не заметил ничего сверх ужасного, а ты выглядел так, будто у тебя в квартире, помимо тебя, живут ещё сотни тараканов. –Фу. Ещё этого не хватало, - Юнги морщится, одной рукой скользя по ровной спине младшего. –Поверить не могу, что тебя вообще это волновало. Я с тобой, что, из-за денег в отношениях состою? - продолжал возмущаться Чимин, попутно оглаживая шею и плечи Мина, зная, как он любит подобные ласки. Юнги начинал чувствовать себя виноватым даже, в какой-то степени. За то, что позволил себе усомниться в верности Пака и его безразличии к чему-либо ещё, кроме самого Мина. –Нет, конечно. Они тебе и не нужны. - усмехается Юнги и вздрагивает, когда Чимин приближается к изгибу его шеи и горячо выдыхает, обжигая кожу. Пак в отместку его словам несильно кусает этот же участок и сразу же зацеловывает. Конечно, Юнги не ожидал, что Чимин обязательно будет открыто высказывать своё недовольство, но думал, что хотя бы увидит хоть какое-то отвращение или неприязнь в глазах, но чтобы Пак начал возмущаться подобным мыслям старшего - Юнги точно не предусматривал. И, честно сказать, слова Чимина его даже тронули. Понимать, что нужен ты человеку не за материальные блага, а за то, что ты есть. И понимание этого придаёт так много сил, что появляется стимул сделать что-то действительно достойное, чтобы всё-таки отдать любимому человеку должное, пусть он и не ждёт от тебя ничего особенного. Он всё равно заслужил. Чай так и остаётся на столе, остывший и не выпитый, а Юнги за руку ведёт Чимина в ещё неизведанную последним комнату - спальню старшего. Практически ничем не отличается от всех остальных комнат этой квартиры. Всё те же тёмные, ободранные в некоторых местах, обои. Мебели не так много: один небольшой комод, рядом стоял шкаф, тоже не внушающий своими размерами и еле умещающий в себе всю одежду Юнги; а в дальнем углу комнаты - у самой стенки - расположилась кровать. Одноместная. –Миленько, - комментирует Чимин, освободившись от несильной хватки, и подходит к постели, резко плюхаясь на неё, встав перед этим к ней спиной. Комнату оглушил звук пружин матраса, которому можно было присудить звание одного из самых старых неодушевлённых вещей на планете. Юнги сразу же стискивает зубы, потому что снова неловко. Снова кажется, что это конец. –Ой, - однако Чимин только усмехнулся и ещё пару раз поёрзал, чтобы по помещению снова раздался звук ржавых пружин. – Звучит... возбуждающе. Младший посмеивается, а Юнги чувствует, как начинает краснеть, и снова напрягается всем телом. Кровать его и рядом не стояла с кроватью Чимина, которая спокойно могла уместить в себе четырёх человек, в то время как у него самого в кровати даже один человек в полном комфорте не полежит. –Что не так опять? - слышится голос Пака, который сверлит Юнги осуждающим взглядом. –Ничего, - отмахивается Мин. –Неужели? Чимин встаёт с кровати и подходит к старшему ближе, чтобы ладошками поймать его за щёки и устремить взгляд на себя. Пак неожиданно хитро начинает улыбаться и приближается, чтобы оставить на губах лёгкий поцелуй. А затем ещё один, и ещё. Касания губ нарастали, меняя свой характер с каждый секундой, но сильно разойтись они не успевают, останавливаемые Чимином: –Знаешь, если тебя это утешит, мне без разницы на какой кровати ты будешь меня трахать. Последний рычажок, за который Чимин так ловко потянул, словно сорвал Юнги с цепей, и тот впился в своего парня новым поцелуем, требовательно сминая пухлые губы и подталкивая того к кровати. Альтернатива заняться сексом на этой старушке уже не так пугала, а даже напротив - только сильнее возбуждала, разгоняя ток по всему телу. Юнги частенько представлял, как берёт Чимина прямо здесь, но всегда стыдился того, что весь процесс будет сопровождаться бесконечными скрипами матраса, который будет чуть ли не заглушать стоны самого Пака, но уже в процессе, втрахивая младшего в этот же самый матрас, Юнги понимает, насколько же сочетание этих звуков соблазнительно обволакивает всё вокруг. Звонкие стоны Чимина, которые, вероятнее всего, миновы соседи слышать будут точно; и возмущающиеся пружины матраса, которые не перестают скрипеть, зависимо от ритма движения Юнги внутри Пака, создавали вместе самую прекрасную музыку, которую Юнги когда-либо слышал в своей жизни. Вжимая руки Чимина за запястья над головой, он свободной рукой оглаживал оголённое прекрасное тело, так соблазнительно лежащее под ним и кричащее о своей принадлежности ему. У Юнги ехала крыша, и было ощущение, что подобного страстного и такого кишащего эмоциями секса у них давно не было. Возможно, смена обстановки как-то повлияла на это, но он давно не чувствовал такое огромное желание кончить. А Чимин своими мольбами об ускорении только подкидывал дров. Может, у Юнги не такая уж и идеальная квартира, может у него всё выглядит намного плачевнее, чем у Чимина, но это не отменяет того факта, что их квартиры всегда одинаково заполняются их же стонами, потому что, несмотря на различие в материальном состоянии и месте проживания, они всегда одинакого наслаждаются друг другом. Всегда одинакого любят. –Юнги-я! - кричит Чимин, кончая. –Чимин-и... Они любят. И совсем не важно наличие огромной кровати, или кухонных шкафов, которые все идеально закрываются, без единого звука. Всё это совсем не важно.