Проблема

      Тарталья хлопает рукой по парте так, что Чжун Ли готов поклясться, этот удар слышен далеко за пределами его кабинета. — Послушайте, — говорит юноша почти что зло. — Моя… моя благодетельница платит такие огромные деньги не за то, чтобы у меня были настолько плохие оценки. Вы портите мне весь аттестат, господин Чжун Ли! Я не прошу «отлично», достаточно просто «хорошо». Ну же, господин Чжун Ли.       Мужчина тяжело вздыхает, поднимая глаза и встречаясь ими со взглядом молодого человека. Невоспитанный, грубый и вечно являющийся основным нарушителем дисциплины, Чайльд определённо не имеет права разговаривать с ним в подобном тоне. Однако многое происходит далеко не так, как хочет того Чжун Ли, а потому он пытается подойти к вопросу более философски.       Тарталья всё равно не сможет получить необходимые знания после выпуска, как бы сильно бы он ни был в этом уверен. Более того, без наличия базовой информации ему нечего и желать хотя бы немного понять более глубокий уровень, который он должен будет получить в высшем учебном заведении.       Если другие преподаватели готовы молчать и делать вид, будто всё в полном порядке, в чём Чжун Ли сомневается, он не готов пойти против своих принципов. Нет, ответственность за несоответствие его оценок и уровня знаний обучаемого на себя он брать не собирается. — Прикладывайте больше усилий, — предлагает мужчина достаточно холодно, чтобы отрезвить любого ученика.       Кроме Чайльда. Этот мальчишка не знает стыда и, судя по всему, иной работы, кроме тренировок. Он даже не моргает, получая ответ, лишь шире ухмыляется и приближается к сидящему за столом Чжун Ли, впрочем, нисколько его не пугая. — Я прикладываю, — говорит он, не опуская глаз и продолжая открыто пожирать лицо Чжун Ли взглядом. — Докажите, что я не прикладываю. Давайте, докажите.       Чжун Ли вздыхает. Он напоминает себе, что нет необходимости тратить энергию и эмоции на кого-то вроде Тартальи и откидывается на спинку кресла, складывая руки на груди. — Покажите тетрадь, — припечатывает он. — Это и будет Вашим доказательством.       Мужчина протягивает руку и выжидающе смотрит на Чайльда. Они оба прекрасно знают, что никакой тетради и в помине нет, не то что уж выполненных в ней заданий. Тем не менее, Чжун Ли не собирается уличать молодого человека. Он мог бы сделать это, если бы говорил с кем-то более сговорчивым и готовым признать вину, чтобы получить в обмен помощь. Насколько Чжун Ли известно, Тарталья не отличается подобными качествами. — Забыл в общежитии, — ядовито отвечает юноша, фыркая. — Или, может быть, Вы пойдёте туда со мной, чтобы проверить? — А в чём же, позвольте узнать, Вы делали конспект сегодняшнего занятия? — интересуется Чжун Ли подозрительно мягко и спокойно. — Либо Вы не выполняете заданий, либо глупы. Вы говорите, что всё выполняете. Что ж, я Вам верю. Посоветовал бы Вам, как отстающему ученику, записывать то, что я диктую на занятии. — По закону я не обязан это делать, — заявляет Чайльд. — Вы не имеете права…       Чжун Ли лишь сжимает одну ладонь в кулак и кивает. — Вы совершенно правы. Я рекомендую Вам это делать, а не заставляю. Если Вы не желаете стараться больше, чтобы исправить свои отметки, они не изменятся.       Тарталья нервно закусывает губу и стряхивает со лба чёлку. — Мы возвращаемся к тому, с чего начали, господин Чжун Ли, — говорит он раздражённо. — За такие деньги… — Вы получаете возможность приобрести знания соотвествующего уровня, — перебивает его Чжун Ли. — Как Вы её используете, решать только Вам. Я не подниму Вашу отметку ни на балл выше того, чего Вы заслуживаете. — Весь этот бред не имеет смысла! — восклицает юноша. — Почему Вы просто не хотите…       Мужчина прерывает его одним движением ладони. — Ваше нежелание знать — Ваша ответственность, а не моя.       Тарталья поджимает губы, но тяжело вздыхает и сникает пол уверенным и строгим взглядом. Он закатывает глаза и поворачивается к двери, лишь оттуда недовольно бурча: — Ладно, Царица и не с такими разбиралась.       Чжун Ли провожает его взглядом и расслабляется лишь тогда, когда убеждается, что юноша ушёл. Если бы он не был таким упрямым, из него вышел бы толк. Конечно, с такой ленью Тарталья вряд ли дошёл до пятёрки, но до четвёрки бы точно смог добраться.       Что ж, это его вина, что он не желает прислушаться к настоятельным советам большинства учителей. Если он хочет заниматься одним спортом, пускай. Чжун Ли не обязан бегать за каждым школьником только из-за того, что они учатся в частном заведении. В конце концов, он предпринял достаточно попыток.       Мужчина приглаживает волосы немного нервным движением и закрывает глаза. И всё же не может человек просто так быть настолько… Чжун Ли не способен даже подобрать подходящего слова. Настолько вызывающим.       Дисциплина важна, неимоверно важна, но всё-таки, если этот молодой человек соизволит попросить о помощи, он протянет ему руку, понимает Чжун Ли. Только вот как его заставить попросить?

***

      Чайльд от души пинает рюкзак в угол комнаты и плюхается на кровать, и не думая снимать форму. Он проклинает всех, кого только и знает. И это напыщенный господин Чжун Ли, не желающий понять, что ему вообще не нужна дурацкая учёба, и Царица, проявившая столько понимания и перетащившая его в школу для одних мальчиков, чтобы он больше никогда не отвлекался от учебников на девочек, и его глупый отец, согласный на что угодно, только бы его держали под контролем и, желательно, подальше от семьи.       Он решительно ненавидит мужскую школу. Во-первых, здесь совершенно не перед кем демонстрировать свои силы. Нет, он, конечно же, может делать это перед одноклассниками, только никто из них не откроет рот и не будет смотреть на него так, будто он самый прекрасный человек на свете. Во-вторых, его здесь явно не любят. Действительно, какого чёрта он, из глубинки, припёрся сюда и качает свои права? Тарталья и сам был бы взбешён. И в-третьих, он никогда не отвлекался на девочек, как это называет его мама. Он всегда знал, что не испытывает к ним ничего, кроме дружбы. Вот парни гораздо привлекательнее, так что перевод в новую школу лишь усугубил его положение.       Ну и конечно он должен был запасть именно на треклятого, тупого, ненавистного Чжун Ли! Как ему теперь быть? Не пойти же и не выложить всё начистоту, в конце-то концов! Этот занудный старикан определённо плохо к нему относится.       Чайльд тяжело вздыхает. Если бы кто-то вёл себя с ним так же, как он ведёт себя с Чжун Ли, он бы наверняка тоже хотел выставить этого дурака вон. Зачем ему лишние проблемы? И какое вообще ему должно быть дело до лентяя и болвана? Лентяя…       Тарталья задумчиво тянется к рюкзаку и вытаскивает из него чистую тетрадь. Почему бы ему впервые в жизни не выполнить домашнее задание, пока соседа нет в комнате? Конечно, он никому его не покажет и не расскажет, потому что должен сохранить за собой репутацию, но так, по крайней мере, очистит совесть.