Йолло йолло йо

Money Money Money Must be funny In the rich man's world Тэхён напевает эту песню уже неделю. Хосок обещает, что если он не заткнется, то он будет петь песню про томатик каждые пять минут исключительно для Тэхёна, а ещё порежет все его галстуки, хоть это и крайняя мера. Юнги мрачно напяливает наушники и становится недосягаем, Чимин закатывает глаза и уходит в зал, Джин просит заткнуться, Чонгук поначалу поет на пару с Кимом, но ему быстро надоело. Намджун молчит. Тэхён напевает. Про себя. — Бля, да ну перестааааань! — умоляет Чимин. — Я же молчу! — Тэхен очень удивлен. — Да, но барабанишь пальцами ритм, черт тебя дери! Доходит до того, что у Тэ заело. Это край, это финиш. Он видит песню во сне, он непроизвольно поет ее в стрессе и вне, и сам себя перебивает со стоном "Да бляяяяяя"... В душе, в сортире, в танцзале, даже переделывает мотив, или напротив - слова. Он изо всех сил пытается это из себя выбить, а потом приходит с покаянием и просьбой помочь. — Гаааайз... я, правда, больше не могу. Совсем! Мне нужна ваша помощь. Как выбить это из головы? Парни задумались, затем наперебой принялись советовать. — Пой до тех пор, пока тебя не затошнит! — Нет, нужно молчать, молчание золото в этом случае, ну! — О, я придумал! Надо найти другую такую же тупо липучую песню! — Вариант!.. — То есть ты реально думаешь, что мы этого не пробовали? Пфф! — Айщь, давайте отправим его в горы! — Может, на американские горки? Чтобы эмоции перевесили. Нужно ж чем-то таким... — Ага, ты его еще в морг отправь. Это же Тэхен, какие горки? — Я не боюсь горок, я же не Джин! — Молчать, малявка, а то будешь до пенсии мне караоке петь! Идеи иссякли где-то на пятой минуте. Тогда стали пробовать по очереди. Чимин утащил Тэхена за покупками. Они долго и с удовольствием шлялись по магазинам, самым странным, какие смогли найти, примеряли всё, что казалось так или иначе привлекательным, от шляп до носков, от браслетов до галстуков, ухохатываясь и выматывая консультантов. Когда они вернулись в общагу, Чимин победно подбоченился, и с гордостью продемонстрировал новый костюм Тэтэ: — Да, детка! Покажи нам! Тот начал крутиться, покачивая плечами, и... — Money money money.. Must be funny!.. Разочарованное мычание было им ответом. Чонгук вышел вперед: — Чуваки, очень прошу прощения, но придется пустить в ход тяжелую артиллерию. Наверняка вы не в курсе, но мы... Мы с Тэхеном хотели бы жить в одной комнате. Намджун покрывает нас, конечно, но, думаю, мы так ему надоели, что никакое бабло... — Money money money! In the rich man woooooorld! Рукалицо от Хосока, довольная улыбка от Чимина (еще бы, не он один облажался) и Намджун берет Кима младшего за руку: — Ладно, мы ушли. Все, отставить, вернемся без этого... Заскока. И да, Чонгук. Это было смело. И глупо. Парни, даю вам волю в шуточках. — Хэй!.. — начал было маннэ, но дверь уже закрылась. — Куда мы?.. — уныло спросил Тэ. — Музей?.. — Нет, — Намджун улыбается. — Лучше! Тэхен немного оживляется, и смотрит по сторонам, пока они едут. — Хен? Где мы? Намджун притаскивает Тэхена на велосипедно-пешую прогулку. Им предстоит крутить педали несколько километров, потом подняться на гору, чтобы встретить там начало заката! Потом спуск, потом домой. Но главное - закат, а еще одна часть: заебаться как следует. Тэхен тяжело вздыхает, но согласен. Нужно попробовать. Велик, скорее, развлечение, но вот подъем... Пару раз приходится ловить Намджуна, короля ловкости, потом упрямо идти, потому что закат уже вот скоро, а им еще идти, и вот она, вершина холма. — Ура!.. — Как красиво, хен!... Словно мы в Европе, да? — Да, как в Калифорнии, там всегда солнечно, ух! — Always sunny... In the ой бляяяя... Намджун мрачнеет. Спуск быстрее, молча, и менеджер уже ждет вместе с велосипедами. Их грузят в багажник, а парней на заднее сидение, после чего они мрачно едут домой. В общаге Тэхен сгребает в охапку Чонгука и хлопает дверьми: — In my dreams I have a plan If I got me a wealthy man I wouldn't have to work at all, I'd fool around and have a ball! Парни расходятся по комнатам в довольно мрачном настроении. До кучи, у каждого в башке снова прилипчивая мелодия. Наутро, после попыток Хосока ушатать младшего в зале вместе с Чонгуком и Чимином, стараний Сокджина и его кулинарных способностей, когда уже все в отчаянии ненавидели эту чертову песню, и группу ABBA со всеми их шведскими мебелями, фрикадельками и семьями, как в зал вплыл слегка сонный Юнги. — Пошли. Он увел за собой потного, взвинченного Тэхена, и таскал его за собой сначала на кухню за кофе, потом подождать его около сортира, пока, наконец, не пришли в студию. — О господи, хён, ты хочешь записать кавер на них, что ли? — Тэхен со стоном упал на стул. — Нет. Я хочу тебе показать кое-что. Он включает запись. "Dollar dollar Haruachime jeonbu tangjin Dallyeo dallyeo naega beoreo naega sachi Dallyeo dallyeo dallyeo dallyeo Dallyeo dallyeo Nan wonhae cruisin’ on the bay Wonhae cruisin’ like NEMO Doneun eopsjiman tteonago sipeo meolliro Nan doneun eopsjiman seodo Pulgo sipeo piro Don eopsjiman meokgo sipeo ono jiro" Напето самим Юнги, начитано тоже, и еще знакомым голосом Пи Дога. — Юнги, это... это что? — Это наша новая песня, Тэхен. Как тебе? — Включи еще раз! Через полчаса совершенно сияющий Тэхен вываливается из студии, чтобы позвать всех. Чтобы позвонить Шихеку, Пидоггу, чтобы всем рассказать, какая крутая песня! — Черт, Юнги, ты запомнил, что я хочу суши Оно Дзиро? — Хосок смешно поднимает брови, и его рот в точности как буква "О" в имени шеф-повара. — Ты мне весь мозг сожрал пока мы в Японии были... — Хен, хен, хен, ты запомнил мои строчки про экономию, это приятно! — Намджун пожимает руку Юнги. — Ха, и мой вазззааааааап тоже тут! — Сокджин хохочет, как фломастером по стеклу. — Как ты это сделал, хен? — Тэ в восторге. — Как-как... Когда прошел месяц с этой сраной застрявшей в твоей башке и нашей жизни песни, я решил, что нужно сделать свое. Они поют про то, как было в патриархальном обществе почти двадцать лет назад, да? А мы споем о том, как это сейчас. Тишина, воцарившаяся в студии, прекрасна. Восхитительна. Удивительна. — Yolo yolo yolo yo, — начинает робко Чонгук. Yolo yolo yo! — подхватывает Чимин. — Tangjinjaem tangjinjaem tangjinjaem! — Тэхен размахивает руками. — Твою-то мать... — Юнги делает фейспалм и уползает к себе в комнату, чтобы не слышать, как бантанья общага наполняется новой липучей песней, которую еще дооооооолго не выкинуть из жизни, так как Шихек, Юнги в курсе, уже заявил о выходе нового материала, и договорился с хореографами, а звукачи работают над темами. Ну и сам Юнги теперь тоже... Йолло йолло йо, блять.