Ветер с залива.

Это было настолько естественно и как-то правильно — ночная Йокогама и Дазай, сидящий на пассажирском сидении, пока Чуя выжимал педаль акселератора, чтобы скорее домчать их домой. Часом ранее Чуя, довольный проделанной в порту работой, повернул ручку двери в свой кабинет, чтобы лишь в его нюх сразу же ударил запах морского побережья. Хотя все окна в его офисе были плотно закрыты. Задрав ноги прямо в кроссовках на диван и спрятав лицо под капюшоном свободной черной толстовки, Дазай ждал своего парня в его кабинете всё это время. А ведь Чуя говорил ему не приезжать в штаб-квартиру, пока находится в гоне, да ещё, вдобавок, и без браслетов, блокирующих запах. Бросив документы на рабочий стол, Накахара сразу же подошёл к молчаливому альфе и протянул ему свою руку. — Не здесь. Поехали домой. А теперь, так же как и в офисе Чуи, не церемонясь, Дазай сидел, задрав ноги на кожаное сидение бентли, и мало что его сейчас интересовало. Чуя же был спокоен, ведь они за тем и были друг у друга — чтобы не задавать лишних вопросов и понимать всё с полувзгляда, с положения тела…

***

Конечно, каждый раз это было даже больше, чем просто головокружительно: длинные пальцы Дазая, вырисовывающие узоры по спине Чуи, пока их губы сливались в поцелуе. Каким-то образом добравшись до спальни, потому, как напряжение успело возрасти донельзя, теперь уже ничего не мешало их телам переплетаться на этих мятых и далеко не свежих простынях. Темнота в спальне стала уже настолько привычной, что, казалось, Чуя даже не помнил, когда в последний раз в их спальню проникал солнечный или лунный свет. А уж Дазая это и вне гона не особо беспокоило, а тем более сейчас, когда он, опьянённый альфой в его руках, никак не мог надышаться ароматом того и никак не мог насытиться. Всего было мало. Его ладони отрывались от кожи Чуи, лишь чтобы запутаться в шелковистых локонах того, его губы отрывались от губ Чуи лишь на доли секунды, на короткий и такой нужный вдох. Когда их тела в очередной раз перекатились по кровати и Накахара оказался сверху, он «пригвоздил» Дазая к постели, сильно нажимая ладонями на плечи того. Глотая приоткрытым ртом воздух, Дазай моргнул пару раз, пытаясь приподнять голову, чтобы дотянуться до губ напротив. Но Чуя здесь, чтобы своего любимого в гоне (не)много усмирить. Поэтому, убедившись, что Дазай, хотя и дышит так, словно бежал километры, но лежит не дёргаясь, он нащупал под сползшей на пол подушкой смазку и отщелкнул крышку. Было бы гораздо проще, если бы один из них был омегой. Но, увы. Не сошлись звёзды. Вылив себе на пальцы достаточное количество лубриканта и немного растерев его, Чуя уселся на бёдра Дазая и обхватил его эрекцию влажной ладонью. Плавными движениями увлажнив член напарника и срывая с уст того не свойственный альфам мягкий стон, Чуя, пересев ближе, наклонился к парню, наконец целуя его, настойчиво раздвигая кончиком языка его губы и проникая внутрь. Руки Дазая немного подрагивали, но он опустил их Чуе на ягодицы, сразу же очень жадно сжимая. «Можно», — ухмыльнувшись в поцелуй, Накахара приподнял бёдра, позволяя Дазаю сориентироваться на ощупь и подстроить головку к его отверстию, по которому тот, собрав влагу со своего члена, предусмотрительно провел мокрыми пальцами. Вес Чуи был ощутимым и Дазая заземлял, что его затуманенному мозгу было не совсем по вкусу. Поэтому, наконец, когда вошёл внутрь на всю длину, Дазай прижал Чую к себе за спину и снова перекатил их обоих по кровати. Оказавшись на лопатках, Чуя теперь разглядывал в темноте силуэт Дазая и слушал его прерывистое дыхание. Какой же Дазай всё-таки… он единственный. Пусть в дни гона он и становился в стократ более нуждающимся, Чуе Дазай нравился любым. В такие моменты, когда они становились одним целым и их дыхание смешивалось, а сердца стучали ускоренно, всё остальное уходило на задний план. Опустив обе ладони Дазаю на горячие щёки, Чуя расставил свои ноги шире, пропуская Дазая занять позу поудобнее и давая понять, что «пора». Эрекция Дазая пульсировала внутри узких стенок, и пусть это и было приятно, сама растяжка, но нужно было больше. Этот взбалмошный альфа должен довести его до экстаза, как будто there is no tomorrow. — Хей, ‘Саму Наконец Чуя прошептал, и Дазай отвёл бёдра, наклоняясь вперед так низко, что между их носами остался сантиметр. сразу же переместив обе руки Дазаю на спину и прикрыв глаза, Чуя расслабился предельно, полностью отдаваясь ощущениям. В этот раз секс уже не был безудержным, животным, но он по-прежнему был ритмичным, и был он соединением душ. Дазай двигался плавно, шептал иногда что-то не совсем разборчивое. Ему было очень хорошо и становилось спокойнее с каждым глубоким толчком. Он всегда думал о том, насколько их с Чуей тела идеально подходят одно другому. А внутри альфы вдобавок было настолько тесно, что у Дазая не было шансов продержаться долго. Как и каждый раз. Вообще, долгий секс и бесконечные прелюдии — это всегда было по части Чуи, и Дазаю уже не терпелось вновь ощутить, как его парень мучительно медленно входит в него сзади. Но сейчас он сверху и, раз уже способен рассуждать, значит, гормоны в крови практически угомонились. — Ммм, двигайся, милый. Кивнув, то есть услышав наконец любимый голос, Дазай удобнее упёрся руками в подушки и, отводя бёдра назад, подавался вперёд уже быстрее, набирая не резкий, но уверенный темп, неустанно лаская простату альфы своим членом и размеренно подводя обоих к долгожданной разрядке. Хотелось бы, чтобы такие ночи и такой секс длились долго, но, чего уж тут скрывать, они оба устали. Дазаю так вообще всё, что нужно было (кроме секса) — это уткнуться носом в грудь напарника и проспать в такой позе часов двадцать. Хотя бы. Стараясь сильно не ранить нежную кожу, Чуя царапал-таки спину Дазая, это было неминуемо, ведь мурашки не переставая бежали по его телу и, словно вспышками, загорались блики приближающегося оргазма. Нужно было ещё несколько проникновений. Дазай старался, отдавал себя всего без остатка, ударяясь в тело Чуи всё быстрее, стоная всё громче, неизбежно покрываясь потом и напрягаясь всеми мускулами, ведь прекрасное блаженство было уже совсем близко. «Боже», — вцепившись пальцами в плечи Дазая и запрокинув голову, Чуя кончил, пачкая свой живот спермой и учитывая, как внезапно замер Дазай и сильно пульсировал внутри, они вновь упали в оргазм одновременно.

***

— Ну всё, отдыхай Чуя, включив ночник, наблюдал за тем, как его парень лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку и даже что-то мычал в ответ. — Я тебе этого никогда не говорил… — внимательно очистив себя, Чуя встал с постели, чтобы отправиться на кухню за водой. — Что.. что именно, Чиби — Твой запах, тёплого морского ветра… — Ну, — Дазай по-прежнему говорил в подушку, а Чуе оставалось лишь ухмыльнуться — только его альфа может оставаться ребёнком, лежа обнаженным на кровати после головокружительного секса. — Ты пахнешь как наш порт, ‘Саму.