Твои парни.

— Знаешь, Майки, — девушка остановилась, держа парня за руки, смотря в его глубокие, темно-синие глаза, — ты лучший из всех моих парней что у меня были... Блондин удивлённо приподнял брови, но вскоре мягко улыбнулся, и сжал руки Кью в своих крепче. — Ты единственная, девушка что у меня, была, — говорил парень, — и мне не нужна другая. Майки обнял девушку, притягивая к себе и поцеловал в лоб, заставляя Кью покраснеть. — Так вот где собака зарыта! , — резкий голос Инджи раздался позади Майки и Кью, — вот что он увидел, вот что он узнал! Парень и девушка сразу отстранились друг от друга, и шокированным взглядом посмотрели на Инджи. — С-сестрёнка? — голос Кью сильно дрожал, — что ты здесь- — Так вот на кого ты променяла Баджи! — сжимая зубы шипела Инджи, — И ты просто врала ему, все это время любя его?! Сестра метнула палец по направлению к Майки. — А ты ведь всё знал, да?! — не унималась девушка, — знал что она изменяет твоему другу с тобой, и просто молчал?! — Инджи, пожалуйста, дай нам всё объяснить! — Заткнись, шлюха! — рявкнула Инджи, — Засуньте в жопу ваши объяснения, да чтобы вы сдохли, суки! — Инджи, подожди! Но блондинки уже и след простыл. Она всегда была вспыльчивой девушкой. Момент был испорчен. — М-майки, прости м-меня, — судорожно шептала Кью, словно вот-вот заплачет, — это всё моя в-вина... — Всё в порядке, — выдохнул парень, смотря в землю. Его настороение больше не было радостным как прежде, — я не злюсь на тебя. Парочка продолжала слоняться по городу, молча, не разговаривая. Кью хотелось взять его за руку, кинуться ему в объятия и плакать в его грудь, но она сдерживалась, ведь знала что Майки сейчас не в духе. Они сидели в парке, на деревянной скамейке. Никого вокруг не было, лишь они вдвоём. Наконец, Кью решилась и взяв руку Майки положила её к себе на щеку, прижимая своей ладонью. Блондин слабо натянул улыбку, и погладил девушку по голове. В этот момент, она изловчилась и резко, но осторожно, поцеловала парня в губы, обняв его другой рукой. Лицо Майки сразу же покраснело, и вскоре отстранившись, они оба сидели с красным румянцем на щеках, смотря друг на друга с шоком, но одновременно принятием.