Hyperventilation syndrome.

Дыхание. Прерывистое, тяжёлое. Закашливание. С самого детства так. Каждый раз с каждым приступом страх, что он умрёт, повышается в два, а то и в три раза. «Сегодня.», думает он. Но смерть с косой в чёрной мантии даже не в поле его зрения. Он несовершеннолетний, всего старшеклассник. Хотя такая жестокая и безжалостная с черепом да костями вместо человеческого обличия много кого забирает, кто до сих пор подросток, а может даже ребенок или совсем новорожденный. Он не помнит, как давно это случилось. Всё будто в тумане. Он помнит, как его толкнули и упал неудачно, после чего начался он. «Повезли в больницу да сказали, что не помру, хотя я сомневаюсь», заученная фраза уже на зубок. Когда случается очередной приступ, в ушах звенит да неприятно пульсирует. А из и так повреждённых лёгких будто специально прямо сейчас отобрали весь так нужный ему воздух. Из раза в раз мысль о смерти настигает его страшной волной, но он остается жив. Каждый раз это похоже на пытку. Каждый раз он слышит над ушами насмешки. Он же просто человек, пытающийся дышать, что смешного? Увы, дети нынче жестоки. И не только они. «Когда уже задохнёшься?» - и снова он чувствует косые взгляды, то, как некоторые цокают и закатывают глаза в классе, когда ему становится плохо. Он просится в туалет, слышит за спиной как учитель говорит перестать издеваться. Дежавю уже какое-то. Никто им не интересовался да и вряд-ли будет. Иногда его посещают мысли, как он вообще до сих пор жив, заслужил ли? Его мама говорит другое. Что он умница и не должен обращать внимания на эти глупые слова и действия. Что он заслуживает любви больше, чем кто-либо. Он не хочет слышать эти слова. Не заслужил. Не примет их. Сестра говорит то же самое. Хоть она и младше, прекрасно понимает брата. Вот только ему самому от этого не легче. Он думает, что должен быть сильным, защищать сестру, самому поддерживать её. Никак не наоборот. Он же старший. Он пример для неё. Наверное. Утро. Он застрял в собственных раздумьях, не обращая внимания на урок. Он сидит один. Совсем один. Ему это не мешает особо. Сейчас вообще какой предмет? Ладно, не особо и важно... Учитель что-то говорит, обьясняет. На доске написаны цифры и примеры. Неужто алгебра? Хотя нет, в алгебре цифр меньше, чем в таблице умножения. Геометрия какая-нибудь... Ай, да какая разница? Что более важно... Он чувствует, как резко из под носа будто исчезает воздух, дышать нечем. Он пытается тихо заглотнуть ртом хоть что-нибудь, но бесполезно. Он уже чувствует минимум пару взглядов, гневно прожигающих собственную спину. «Только урок срывает..» - слышится шёпот, но ещё чётче слышится очередной звон и пульсирование. Он тянет дрожащую руку вверх, пока лицо преподавателя меняется на обеспокоенное и слышится очередное "иди". И он встаёт, чувствуя, как в лёгких уменьшается количество кислорода. Чувство, будто за спиной тысяча глаз, а в спине миллионы острых стрел. Тело начинает немного покалывать, и он ускоряется. В глазах невольно темнеет, но сознание всё ещё с ним. Хотя, он уже не очень уверен. Он только дёргает за ручку кабинета, выходя из него, но воздух не появляется. Почему же время так медленно идёт? Вот бы это всё поскорее закончилось. Вот бы он просто задохнулся. За что ему такие вечные страдания? Он чувствует, как собственные ноги сами его куда-то уносят, главное, чтобы не в сторону лестницы... Главное, чтобы туда, где был воздух. Главное, чтобы... Голова покалывает. Чувствует, как взялся за ручку какой-то двери. Он видит наполовину, в комнате темно. Не похоже на какой-то кабинет, больше мини-кладовая. Пыльная. А ведь там воздуха ещё меньше. Сейчас урок, но он всё равно не хочет попадаться кому-либо на глаза, хоть проходить будут максимум учителя да ученики, возвращающийся с туалета. Здесь темно и пыльно, он скользит по стене вниз, на пол, и пытается уловить воздух или просто успокоиться. Внезапно, его как будто водой холодной облили, дрожь проходится по всему телу, пока сердце бешено стучит и отдает в ушах. Воздуха нет. Как он ещё жив? Внезапный страх и паника будто стеной сваливаются на него. Он же не хочет смерти. Он ведь ещё хочет пожить. Хотя бы чуть-чуть. Он ещё не умирал, но прямо сейчас его пульс может остановиться. Он ведь ещё толком не пожил, мир не увидел. Был только в больницах, поликлиниках да аптеках... Горькие слёзы сами наворачиваются на глаза, начиная стекать по щекам, обжигая их. Он старается быть тише, не потревожить ничью контрольную или просто урок. Из-за этого он задыхается всё больше. Он умрет. Он не хочет. Врачи говорили, что это не смертельно, но кто им сейчас верит? Голова сходит с ума, ноги и руки покалывают. Душно. Ему жарко. Он закашливается и, кажется, он оказался слишком громким. Потому что через пару секунд чувствует свет со стороны двери, и как кто-то кладет руку ему на плечо. В глазах всё плывет, он не может понять, кто это. Может, учитель. Скорее всего, так и есть, Будь это кто-то из его класса или параллели тут же бы высмеяли. Сквозь шум и пелену звона, слышит чужую мягкую и обеспокоенную речь. – Дыши глубоко. – Что он несёт? Воздуха нет, он не дышит уже явно. Парень качает головой, намекая, что не может. Зажмуривает глаза от режущих глаза слёз и закрывает рот рукой, пытаясь быть тише. В ту же секунду он чувствует чужую ладонь на своей и то, как она отодвигает собственную ото рта. Но он по прежнему не чувствует воздуха. – Дыши. – те же слова. Снова покачивание головой. Неужели с первого раза непонятно?! Он не может. Он сейчас умрёт. Сейчас бешеное сердце вдруг перестанет биться. Пульса не будет. Голова умрёт, а тело больше не будет под его властью. Он немного чувствует чужое прикосновение к своим щекам и вытирание нескончаемого потока слез. Затем всё происходит и медленно и быстро одновременно. Чужие губы касаются собственных и сознание немного проясняется, как ему дают кислород. Заветный, о котором в последние минуты он мечтал. Он ошарашенно смотрит на юношу и наконец разглядывает его, как сознание успокаивается и чужие губы отрываются от собственных. – Ты не умер, всё в порядке. – говорит юноша спокойным и приятным тоном. Он не умер. Смерть вновь за ним не пришла. Наконец размытие пропадает, и по щекам скатываются последние слезы. У него примерно такого же цвета глаза, жёлтые. Зрачки чем-то напоминают кошачьи, тёмные такие. Губы покусанные, наверное, нервный. Но сейчас они сложены в маленькую мягкую улыбку, от которой на душе становится приятно. Волосы странные. Светло-фиолетовые, и даже есть длинная прядь справа, а сам он лохматый. У него также подводка малинового цвета. Такой добрый-добрый. Но он не видел ни разу такого учителя, неужели с параллели кто-то? А, он припоминает, Руи вроде звали. – Расскажешь, почему тут сидишь? Он молчит пару секунд и кивает. Это будет небольшая история.