К экзамену готов

Обложка обременённого временем учебника геометрии зашелестела. Измазанные жирными чернилами пальцы переворачивали страницу за страницей, оставляя за собой ярко-синие отпечатки. Зелёные глаза бегло рыскали вдоль внутреннего книжного шва в поисках компактной на удивление шпоры с таблицами и формулами. Нужно ли ему это? Нет, он выучил их наизусть. Но вскоре из пучины одичалых задних парт покажется черная макушка. Илья часто ругался, пререкался с учителями, и иногда это переходило черту. Сколько бы он не получал от возрастных дам за свою упертость и наглость, все равно продолжал переговариваться с ними урок через урок. И вот, очередной спор с учителем теперь аукается всему классу устным экзаменом на знание формул по геометрии от 7 до 11 класса. Такого крупного прокола на его памяти ещё не было. Косые взгляды не давали выдохнуть, пальцы нервно теребили ручку, создавая назойливый шум. Очки, то и дело, съезжали с мокрого, от стекающего со лба пота, носа. Отвечать он будет первым. Он ничего не знает. Учительский стул скрипнул. Звук пишущей ручки слышался отовсюду сразу и въедался в мозг, подобно назойливому червю. Последний билет был подписан. Тонкие вырезки тетрадного листа с темами томились на краю учительского стола в ожидании первопроходца. Послышался кроткий стук ручкой о стол. Знакомый и понятный всем сигнал. Голова учителя склонилась над журналом, в поисках нужной фамилии, заранее отмеченной карандашом. Долгая интригующая пауза заставляла Илью нервничать всё больше, а сердце биться всё чаще. Владимир оторвал взгляд от заготовленного листка со шпаргалкой, распечатанной на кануне. Он выдохнул и выровнял спину, в ожидании выхода к доске виновника сего торжества. — Коряков! Попал. Парень неохотно встал из-за стола и неуверенной походкой прошёлся между первым и средним рядом парт. Ладони вспотели. Илья встал напротив учительского стола и завёл руки за спину, нервно выдохнув. — И? Учительница недовольно покосилась на юношу, еле стоящего от волнения на ногах. — «Я не учил, ставьте два» не будет? — съязвила старушенция. Илье нужна эта оценка. Иначе будет плохо. Нахвататься двоек в середине первого семестра он уже успел. Хоть бы на тройку тему вытянуть. — Я учил, — промямлил Илья. Женщина указала рукой на билеты: — Тяни. В зависимости от ответов буду задавать дополнительные вопросы. Парень опустил взгляд. На него смотрел билет номер 7. — Формулы, связанные с окружностями, — дрожащим голосом пробормотал Коряков. — Говори, что знаешь, умник, — не отрывая глаз от журнала, сказала женщина. Парень перевёл взгляд на сидящего у окна Владимира, сверлящего взглядом стоящего у доски. На его лице красовалась ухмылка. В ход пошли жесты, обсуждённые вчера вечером.

***

Отражающийся в линзах очков свет настольной лампы сушил глаза, и без того болезненные и покрасневшие. Смахивая раз за разом надоедливую стружку ластика, Вова водил карандашом по одному и тому же месту, стараясь нарисовать треугольник. Ещё пара попыток, и он протрёт дыру к следующей странице. Под натиском бледной руки наново наточенный графитный стержень вновь треснул, испачкав крошкой истончённую как кальку бумагу. — Нет, это никуда не годится! Юноша с треском вырвал из тетради испорченный лист и принялся переписывать всё по новой. Володя был отличником, но далеко не педантом. Странно, что он вдруг решил держать рабочую тетрадь в опрятном состоянии, совсем не было на него похоже. Учителя не очень его любили, но к его знаниям, в целом, претензий не имели. Хоть он и позволял умничать, преподаватели спокойно к этому относились, давали ему выговориться, а иногда отшучивались в ответ. Они прекрасно понимали, что ему негде проявить себя, и, к большому удивлению, соглашались уступить ему эту возможность. Парень не пользовался ни особой популярностью, ни изгоем не был. Но и как таковых друзей у него в классе не наблюдалось. По нему не было видно, что он не был этим доволен. По нему вообще трудно было что-либо сказать. И за партой он сидел один, и в столовой он сидел один, и в раздевалке у него был личный угол. Но вот, что действительно любили делать некоторые одноклассники, хоть и не всегда осмеливались, так это просить помощи. Каждый в классе наверняка знал, что этот человек не выучит материал только в случае ухода к верхним людям. Владимиру не доставляла хлопот помощь другим, но люди всё равно сторонились его. Всяческие неоднозначные комментарии и взгляды не оставались не замеченными, но за то оставались не прокомментированными. Дверной звонок истошно завопил, заставив парня оторваться от тетради и пойти посмотреть, кого там принесло. Глазка в двери не было, приходилось общаться с нарушителями покоя через дверную щель. Входная дверь скрипнула и приоткрылась. — Кто? — раздражённым голосом спросил Володя. — Привет, это Илья. Юноша узнал голос. Он открыл дверь полностью и увидел перед собой растрёпанного одноклассника, по совместительству соседа снизу. — Я тебя слушаю. Илья сунул руку в карман спортивок и начал в нём шарить. — Слушай. Мне помощь нужна. У меня с геометрией всё плохо. Можешь хоть немного помочь? Сейчас, — Коряков вытащил руку из кармана и протянул стоящему на пороге парню помятую сторублёвую купюру. -…мне б хотя бы тройку… пожалуйста. Слёзные мольбы о помощи эхом раздавались в подъезде. Володя хмыкнул и опёрся на дверной косяк, скрестив на груди руки. Он переводил взгляд с лица собеседника на деньги, и обратно. — Взятка, значит, — прохрипел юноша, — Не нужны мне твои деньги. Оставь себе. — То есть… — Илья озадачено взглянул на юношу, но деньги всё же сунул обратно в карман, — А что тебе нужно? Володя задумчиво и наиграно водил глазами по потёкшему подъездному потолку, елозя языком по внутренней стороне щеки. — Ну, не знаю… А что ты умеешь? Непонимание на лице Ильи стало ещё более выраженным. Он был наслышан о «странных тарифах» Владимира, но никто никогда не говорил о том, что он попросил взамен на оказанную помощь. — Будешь делать то, что любишь, — юноша вновь перевёл взгляд на Корякова и обнажил зубы, — Разрешу тебе не держать язык за зубами, — Вова подмигнул стоящему на лестничном пролёте парню. Илья округлил глаза и приоткрыл рот. «Какая наглость!» — Я не настаиваю, дело твое, да и оплата будет только после получения удовлетворительной оценки. Илья понял, что тот имел в виду. Он думал о чем угодно, но только не об этом. — Гарантирую анонимность. Если вру — сам рот открою, — Володя протянул руку парню, в ожидании ответа. Коряков протянул руку в ответ. Сделка заключена.

***

Учительница озадачено смотрела на Корякова, не зная, что ей делать. — Бог с тобой… неси дневник, — женщина махнула рукой, провожая уходящего за дневником. Мурашки табуном пробегали по загривку. Это были самые долгие 4 минуты в жизни Ильи. И вот, напротив «геометрии» красуется яркая отметка, в комплекте с подписью. На парту к Илье прилетел маленький скомканный клочок бумажки, на котором был изображен один лишь знак вопроса. Коряков поднял голову и посмотрел на первый ряд. Владимир смотрел на него, ожидая получить ответ. Ладонь Ильи слегка вытянулась вперед, пальцы широко оттопырились. Пять. Насосал.