Ты лжёшь, Саксаул

      Было раннее-раннее утро. Песчаная дракониха по имени Эфа любила просыпаться рано утром, когда солнце не палило так нещадно, а все живое не пыталось сбежать на водопой или под редкие пальмы.       «Странно, — подумала Эфа, когда проснулась и не обнаружила рядом спящего супруга, — Саксаул не должен был улетать так рано, тем более тренировки армии королевы Газель проходят по вечерам или после полудня, так где же он?»       Саксаул был одним из солдат армии королевы Газель. Не сказать, что он был каким-то слишком сильным, гениальным стратегом или ещё кем-то. Он был поставлен командовать в один из десяти кусочков Северной армии.       Всего в городе Северная Дюна жило около трёхсот драконов, сто из которых были поставлены в регулярную армию. Это были преимущественно крепкие драконы, примерно от девяти до тринадцати драконьих лет.       Остальной город занимался торговлей и различными ремёслами. Иногда к ним залетали гости из Южной Дюны и других более мелких городков их племени, но это случалось редко. В обычные дни они либо торговали между собой, либо с морскими драконами, выменивая у них нужные им вещи или дары морей и океанов — жемчужины, коралловые веточки, ракушки и другое. — Дети, — обратилась она к игравшим драконятам, — я пойду поищу вашего отца. Сидите тихо, далеко не отходите! — Холосо, мама! — в три голоса крикнули Скорпион, Фаланга и Фенек. Малютки ещё не умели правильно разговаривать. Эфа мягко улыбнулась, она любила своих детей.       Пока драконята начали очередную возню, она направилась на поиски своего мужа. Вообще, дети удерживали её с Саксаулом. Молодой дракон не был особо рад, что его избранница старше его, да и особой красотой Эфа никогда не отличалась. Белые пятна, разбросанные по всей шкуре, порождали презрительные взгляды и шепотки.       Некоторые называли Эфу «отродьем» или же «ледяным выродком», подозревая, что в её роду затесались презренные выскочки ледяные.        Но родители Эфы и Саксаула настояли на своём и, под их бдительным взором, драконы сказали не слишком пафосную клятву в вечной любви и с этого дня их начали считать парой.       Идти она решила прямо по следам Саксаула, оставшихся на горячем жёлто-белом песке, который ночью совсем не успел остыть. Но она не боялась обжечься, подушечки лап у песаных драконов огрубели настолько, что они не чувствовали обжигающего жара песка, в отличии от всех остальных видов драконов.       Подойдя к оазису, она заметила Саксаула с какой-то молоденькой песчаной драконихой. Они о чем-то мило беседовали, кое-как скрывшись за деревьями, Эфа начала подслушивать. — Этот цветок кактуса я разыскал для такой милой драконихи как ты, Селитрянка, — с этими словами Саксаул наклонился в опасной близости от морды Эфы, но к её счастью, он не заметил её — Он прекрасен, — воскликнула Селитрянка, робко улыбаясь и принимая прекрасный красный цветок. — Как и ты, — Саксаул коснулся лба черно-жёлтой драконихи носом, от чего та прикрыла глаза.       Наблюдая эту сцену, Эфе хотелось выпрыгнуть и расцарапать этой миленькой драконихе горло, а потом провернуть это с Саксаулом. Особенно ее разозлило то, что он вёл себя настолько буднично, будто он это делал не в первый раз.       Но Эфа была воспитанной драконихой, поэтому, стараясь не шуметь она пошла, а позже и полетела обратно. Сейчас она притворится, что ничего не видела, а позже она с ним поговорит.

***

— Куда мы идём? — спросил Саксаул, догоняя Эфу, которая была явно чем-то раздражена. — К оазису где ты миловался с какой-то молоденькой драконихой, — отрезала Эфа, выплевывая последние слова. — На кого ты оставила детей? Эфа резко затормозила и сказала: — Дети остались с тётей Эспостоей. Она уж точно не бросит детей, как некоторые «великие» воины, да? — Что ты имеешь в виду? — спросил Саксаул, садясь на песок около оазиса. — А то, что ты ведь клялся в любви мне, так?       Тот кивнул.       Эфа злилась. Он знает, что клялся в любви, но нарушает её. — Я клялся лишь королеве Газель, моей матушке Безводью, но не тебе. Да и ты стара, а я предпочитаю более молоденьких. — Я старше тебя всего лишь на год! — А она еще моложе. Ей только стукнуло девять лет. Но я с тобой лишь из-за того, что поддерживать престиж надо. Не забывай, что кроме твоих немногочисленных торговок-подружек именно я не говорю, что ты ледяное отродье. — Ты лжёшь, Саксаул…       На этих словах Эфа с ненавистью проехалась когтями по чешуе Саксаула. К её сожалению, чешуя песчаных крепкая и когти её не берут. С шипением и мысленными проклятиями она ушла.       Сегодня она снова притворится весёлой торговкой-болтушкой, заботливой матерью и верной женой.       Но она не позволит никому узнать, что внутри неё есть эмоции, которые душили её, заставляя хрипеть по ночам, чтобы не быть «неправильной» в глазах детей и других песчаных.       Ведь она правильная песчаная, а песчаные драконы стойкие.       И она будет стойкой…