Кошачий сон.

Сегодня воскресное утро, а это значит, что ты возвращаешься с тренировки по стрельбе в общежитие. Стрельба — твой любимый урок, но ты ненавидишь, то что он проводится утром по воскресеньям. В такие моменты хочется быть обычным ребенком, который ходил в обычную школу и посещал обычные занятия. Ты слышал, что обычные дети отдыхают все лето, а по выходным им вообще не нужно тренироваться! Тебе по-прежнему придется посещать те же академические занятия, что и все остальные дети, такие как письмо, арифметика и естествознание, помимо таких вещей, как боевые искусства и навыки выживания. Но это также не просто воскресенье. Сегодня воскресенье, 6 июня 1954 года. Сегодня тебе официально исполняется 10 лет. По сути, ты уже вырос. Ну, не совсем, но ты близко! Ты измерил себя сегодня утром. Твой рост 140 сантиметров, а это значит, что до 155 тебя отделяет всего 15 сантиметров! В этом году у тебя определенно будет резкий скачок роста. Конечно, во взрослой жизни многие моменты пугают, например, как можно умереть, если тебя отправят на шпионскую миссию, но есть и много интересных вещей, например, взрослые могут принимать собственные решения! Твоим первым важным решением, когда ты станешь взрослым, будет сменить имя. Ты ненавидишь свое имя. Это женское имя, а ведь ты точно не девушка. Другие мальчики любят дразнить тебя из-за этого. Ты дпвал им за это пощёчины, пока инструктора не положили этому конец. Теперь ты будешь жестче обращаться с самыми подлыми мальчиками на уроках боевых искусств. Ты не знаешь, на что поменяешь свое имя, но это будет что-то классное, и это определенно будет "мальчишеское" имя. Тебе придется принять и другие решения, например, как одеваться! Ты ненавидишь носить униформу, которую тебя заставляют носить; это никогда не казалось правильным. Обувь ещё хуже. Она всегда натирает тебе пальцы ног и образуют волдыри на лодыжках. Носки тоже довольно плохие; у тебя всегда чешутся ноги, после их ношения. Но когда ты станешь взрослым, никто не сможет помешать тебе носить любую другую одежду, которую ты захочешь, и, обязательно, пару удобных, поношенных, но все же прочных ковбойских сапог. Ты уже собираетешься пересечь территорию, где расположены общежития, когда останавливаешься. Ты слышишь какое-то мяуканье. Ты поворачиваешь голову и видишь, что в кустах кто-то шуршит. Приседая, ты раздвигаешь лиственные ветки, замечая черно-белого котёнка, катающегося в грязи и траве. Твои глаза расширяются от волнения. Котёнок? Что ты нашел в свой день рождения? Это вообще реально? Тебя охватывает желание забрать его домой и назвать подарком себе на день рождения. Ты берешь котенка на руки и засовываете за пазуху. Ты всегда любил кошек, даже если все говорят, что они любимцы девочек . Ты так же любил собак, но в кошках есть что-то особенное. Тебе нравится наблюдать, как они двигаются. Из них могли бы получиться идеальные шпионы, учитывая, как они могут действовать совсем бесшумно. Кошки были бы мастерами проникновения, умеющими умело и безопасно прыгать и падать. Ты восхищаешься тем, что они могут быть такими счастливыми в одиночестве. Твои учителя всегда говорят тебе, что шпионаж — это работа в одиночестве. (Ты никогда в этом не признаешься, но ты также думаете, что они милые.) Ты подходишь к входу в общежитие, заглядываешь за угол, чтобы увидеть, не идет ли кто-нибудь. Как только понимаешь, что путь свободен, достанешь котенка. Он постоянно мяукают своим тонким голоском. Ты забираешь его в свою комнату. Спрятать котёнка в своей комнате не составляет труда. Большинство детей живут в комнатах по одному и ты не исключение. Взрослые всегда думают, что дети глупы, но это не так; ты знаешь, что к тебе относятся по-особенному. Ты просто не знал почему, пока несколько недель назад, один из инструкторов вздохнул и усмехнулся: «Ну, вот что бывает, когда это её ребенок» . Когда он увидел, как ты идешь за угол, его глаза расширились, а лицо покраснело. Тебя не оскорбило то, что он говорил о тебе. Главное, ты был зол. Почему этот незнакомец узнал, кто твои родители, а ты нет? Ты знаешь только базовые вещи о своих родителях. Ты знаешб, что твоя мама была американкой, а отец — русским, они встретились еще тогда, когда их страны были союзниками. Они погибли в конце войны, и теперь вы живете здесь с кучей других детей, чьи родители были высокопоставленными военными, политиками и дипломатами. Конечно, никто из вас толком не знает своих родителей. Ты слышали, как люди называют тебя «незаконнорожденным» и «внебрачным». Разгневанный преподаватель однажды назвал тебя «ублюдком», а когда один из твоиих одноклассников сказал это на другом курсе, вас всех отругали и сказали, что это ужасное слово. Ты до сих пор толком не знаете, что оно означает. Однажды ты попытался спросить, но учительница только сердито покраснела, а другие дети над тобой посмеялись. Хоть твоя комната и личная, она все равно довольно маленькая. У тебя есть комод, кровать, письменный стол и стул. Ты начинаешь чувствовать себя виноватым. Мест, где можно было бы с комфортом держать кошку, не так уж и много. Ты решаешь пока положить его на свою кровать. Он стоит там, почти в сильной стойке, его крошечные ножки крепко прижаты к одеялу. Он мяукает без остановки. Тогда ты понимаешь, что он, вероятно, напуган. О, нет. Ты испортил? Ты забрал этого слишком молодого котёнка у его матери? Больше никакого шороха в кустах ты не услышал, когда поднял его, но, возможно, тебе следовало осмотреться повнимательнее. «Нет, нет», — говоришь ты, медленно опуская руку, чтобы нежно погладить его по голове. — Все в порядке, я пойду принесу тебе еды, ладно? Его мяуканье продолжается, но он наклоняет голову в сторону твоих ласк. Он закрывает глаза и прижимается головой к твоим пальцам. — Тебе нужно имя, не так ли? — говоришь ты котенку. — А как насчет… Ивана? Мне нравится это имя», — говоришь ты. Это правда; тебе нравится это имя. Так уж получилось, что это имя одного мальчика из твоего класса по стрельбе, чьи вьющиеся каштановые волосы и большие голубые глаза всегда вызывают у тебя трепет в груди. Что едят кошки? Те немногие детские книжки, которые ты всегда читал про них, когда они пьют сливки, но ты не думаешь, что это правда. На уроке естествознания вы узнали, что люди — единственные животные, кроме коров, которые пьют коровье молоко. Кошки любят рыбу, верно? Должно быть, из столовой можно украсть кучу рыбных консервов. Ты уже собираешься выйти из своей комнаты, когда кто-то стучит в вашу дверь. Ты осматриваешь свою комнату в поисках чего-нибудь, во что можно спрятать Ивана. Рядом со столом ты замечаешь пустую коробку из-под обуви. Это было бы идеально для его содержания! Ты берешь его и кладешь в коробку, дважды проверяя, чтобы в ней было достаточно широкое отверстие, через которое он мог бы дышать. Ты делаешь глубокий вдох через нос и открываешь дверь в коридор. Там стоит он , инструктор, которого некоторые называют Скорбью. Ты всегда находил его жутким. В конце концов, его зовут Скорбь . Он достаточно высокий, поэтому вам всегда приходится вытягивать шею назад, чтобы увидеть его лицо. У него тоже бледно-серые глаза, как и у тебя, но что-то в них всегда кажется неприятным. С его худыми щеками и глубокими морщинками, он кажется старше, чем есть на самом деле. Ты думал, что он достаточно взрослый, чтобы стать дедушкой, но кто-то недавно сказал, что ему всего 41 год. Ты надеешся, что, когда ты достигнишь его возраста, твои волосы еще не поседеют и ты не начнешь лысеть. Он всегда улыбается, но это странная улыбка. Он выглядит так, будто смеется над какой-то шуткой, которую понимает только он, и самодовольно осуждает всех остальных за то, что они не смеются вместе. Ты никогда раньше не занимался с ним. Ты слышал, как люди говорили, что он учит других делать такие вещи, как сгибать ложки силой мысли. Ты думаешь, что это звучит фальшиво, подобно пустой трате времени. Ты собираешьая что-то сказать, но тут слышишь «мряу?» Твоя кровь стынет в жилах. «Мррф?» ты снова слышишь. Он улыбается тебе своей понимающей улыбкой. — Адам, у тебя в комнате что-то мяукает? "Нет!" — инстинктивно говоришь ты. Черт, тебе не за что винить котенка, как проигрыватель, издающий странный пропускающий звук. Ветер, может быть? Нет, погода сегодня слишком спокойная. Можешь ли ты сказать, что половицы скрипят от изменения температуры? Ты в панике смотришь на него, понимая, что тянешь время. Он просто продолжает смотреть на тебя с той же сардонической улыбкой. «Все в порядке», — говорит он. «Я не злюсь на тебя из-за того, что ты держишь кошку. Однако тебе не следует иметь привычку лгать, особенно в отношении лжи, которую так легко опровергнуть. Когда он входит в твою комнату, ты чувствуешь, как у тебя в животе закипает стыд. — И где же ты спрятал своего маленького друга? он говорит. Он смотрит на твою кровать и видит коробку из-под обуви. «Ах, должно быть, здесь вы держали эту кошку». Он садится на край твоей кровати и берет коробку. Он открывает крышку и тихо смеется, увидев, что происходит внутри. «Ну, здравствуй, маленькое создание», - он берет котенка на руки и держит его над своим лицом. Он осматривает его нижнюю часть. «Похоже, что ты маленькая девочка». На мгновение ты чувствуешь небольшое разочарование. Ты надеялися, что она будет мальчиком. Он опускает малышку к себе на колени. — Вы выбрали для нее какое-нибудь имя? он спрашивает. «Ее зовут Иван», — с предельной уверенностью отвечаешь ты. Он смеется. «Имя Иван для хорошенькой девочки?» «Ну, у меня есть девичье имя», — бормочешь ты, раздраженный тем, что он даже усомнился в твоем вкусе к кошачьим именам. «А я мальчик». «Ты делаете хорошее замечание», — говорит он. В его голосе нет покровительственного тона, и в выражении его лица нет ничего, что указывало бы на то, что он только успокаивает вас. «Я уверен, что Иван в любом случае не знает разницы между именем мальчика и именем девочки». Ты подходишь к своей кровати, чтобы посмотреть на Ивана. Теперь маленькая кошка свернулась калачиком на коленях, а Скорбь почесала ей под подбородок. Он смотрит на тебя. — У тебя сегодня день рождения, не так ли? он спрашивает. — Угу, — киваешь ты. «Ну, пока ты хорошо о ней заботишься, я не понимаю, почему ты не можешь оставить ее себе», — говорит он. «Нам здесь не помешала бы охотница на мышей». Ты садишься на кровать рядом с ним. "Действительно?" ты спрашиваешь. «Конечно», — говорит он. «Но, как я уже сказал, ты должен хорошо о ней заботиться. Знаете, кошки — особенные существа. Ты сидишь прямо, отведя плечи назад и высоко подняв подбородок. «Я буду», — говоришь ты, как будто обещаешь свою верность нации, а не кошке. «Ну, я могу сказать, что у меня хорошее предчувствие к вам и мисс Иван», — говорит он. Ты задаешься вопросом, что именно он имеет в виду. Люди говорят, что он экстрасенс. Он заглядывал в будущее, чтобы предсказать, что вы хорошо поладите с Иваном? Вы решаете, что не хотите знать. Это слишком жутко. — Ты знаешь, сколько ей лет? вы спросите его. «Я думаю, около 12 недель», — говорит он. Ты на мгновение задумываешься об этом, как будто знаешь, что означают 12 недель в жизни кошки. «Ей еще нужна мама?» ты спрашиваешь. Ты практически бормочешь и не смотришь на него. «На данном этапе ее жизни ей не нужно материнское молоко», - говорит он, уткнувшись костяшкой пальца в нижнюю часть ее подбородка. «Она готова быть независимой, или, по крайней мере, настолько независимой, насколько может быть домашнее животное. Она все равно будет требовать от вас внимания и привязанности». «Значит, я не украл ее у мамы?» — спрашиваешь ты, все еще отводя взгляд. «Нет», — говорит он. «Ты, вероятно, разочаровал птиц вокруг нее, приведя ее к нам». Ты наконец смотришь на него. Он слегка кивает тебе и протягивает киску. Иван ложится тебе на колени, и ты понимаешь, насколько она крошечная. Она почти не ощущается на верхней части твоих бедер. Она сворачивается калачиком, как сладкий рулет, и закрывает глаза. «В этом мире не так уж много вещей, которые чувствовали бы себя лучше, чем кошка, дремлющая у тебя на коленях», — говорит тебе Скорбь. «Они действительно волшебные животные. Они больше созвучны духовному миру, чем большинство из нас, людей». Ты сопротивляешься желанию закатить глаза. Особое обращение или нет, но ты знаешь, что тебе все равно сделают выговор за неуважение к инструктору. «Но они не просто духовные существа. Их привязанность — одно из лучшего, что может предложить нам животный мир», — продолжает он. «Собаки обучены следовать за своими людьми, работать на них и уважать их. Кошки — существа по выбору. Они придут к вам на своих условиях и уж точно не будут выполнять работу за людей. Вот почему это всегда так особенно, когда кошка выбирает себе человека». Ты смотришь на Ивана, так мирно спящую у тебя на коленях. Чувство гордости начинает подниматься в твоём желудке, заставляя прежние чувства вины и стыда восприниматься как шепот. «Хотя они и выбирают своих людей, они не делают свой выбор поверхностно. Кошку не волнует твой рост и размер, мужчина ты или женщина, молод ты или стар», — говорит Скорбь. «Это довольно чудесно, не так ли?» Ты хмуришься. Ты не хочешь сразу же говорить: «О да, я думаю, что кошки — это потрясающе, и нам всем следует у них поучиться». Мне бы хотелось, чтобы одноклассники перестали называть меня девочкой, и я не знаю, почему люди думают, что это плохо, что мы все «ублюдки», что бы это ни значило. Это заставит вас выглядеть мягким. Может быть, этот парень из «Печали» такой, но ты все равно не хочешь быть на него похожим. "Какое твое настоящее имя?" вместо этого спросишь ты. Он улыбается тебе. Это не такая жуткая, понимающая улыбка. Это тепло, искренне. «Обычно нам не говорят, но, поскольку у тебя день рождения, я сообщу, что меня зовут Адам». «О», — говоришь ты, тратя время на размышления. «Это совершенно такое же имя как у меня!». «Это не очень распространенное имя в России», — говорит Адам. — Впрочем, хватит обо мне. Лучше никогда не будить спящую кошку. Я принесу сюда банку семги и миску с водой для мисс Иван. Он нежно похлопывает ее по голове, прежде чем – к твоему полному шоку – взъерошивает твои волосы. Оставшись одному в своей комнате, с растрепанными волосами, ты наблюдаешь, как поднимается и опускается живот Ивана. Судя по тому, как ее рот изгибается по бокам, кажется, что на ее лице постоянно сияет улыбка. Ты знаешь, на самом деле это не улыбка; кошки не могут двигать ртом, как люди, кошки не могут улыбаться. И все же приятно смотреть на нее и представлять, что она видит самый счастливый из снов (если кошки вообще могут видеть сны. Неизвестно, видят ли они это). Ты поглаживаешь ее по затылку, нежно, как будто ты видел, как это делал Адам, чтобы не разбудить ее. В тишине комнаты, наедине со спящим котом и своими мыслями, к тебе возвращаются вина и стыд. В груди такое напряжение, будто она расширяется от горячего воздуха и вот-вот лопнет. Иван не может говорить, а она спит. Если и есть кому-то, кому ты можешь снять это со своей груди, так это ей. «Иван, мне кажется, я в кого-то влюблен. Но он мальчик » , — шепчешь ты. «Я не думаю, что мне должны нравиться такие мальчики». Ты так стараешься соответствовать другим мальчикам, но это никогда не срабатывает. Твое имя слишком девчачье. Когда ты был маленьким, тебе нравилось играть в куклы. Буквально на прошлой неделе ты упал и поцарапал колено. Когда горячие слезы навернулись на твои глаза, наполовину от боли, наполовину от разочарования, Алексей насмехался над тобой и сказал: «Смотрите! Рыдает как девчёнка !» Уже кажется невозможным идти в ногу с ними, и теперь тебе придется с этим справиться. Что произойдет, если кто-нибудь узнает? Ты чувствуешь себя единственным таким человеком в мире. Кто когда-нибудь слышал о мальчике, который влюбляется в других мальчиков? Иван протягивает лапы, и ее глаза начинают открываться. На мгновение ты боишься, что разбудишь ее, но вскоре понимаешь, что она просыпается, как ты в то редкое утро, когда у тебя нет занятий или тренировок. Она издает тихое мррф и переворачивается на спину, обнажая перед тобой свой пушистый белый живот. Ты собираешься потереть ей живот, когда на уроке по навыкам выживания вспоминаете, что для многих животных, особенно кошек всех размеров, живот является самой чувствительной и жизненно важной частью тела. Вместо этого ты решаешь почесать ей подбородок. Она мурлычет в ответ. … «Должно быть, ей пришлось нелегко добраться сюда». Тебе уже исполнилось 26 лет, а Ивану 16. Вы больше не живете в центре подготовки элитных шпионов СССР. Скорее, вы живете в затхлой квартире в Вашингтоне, округ Колумбия, хотя тебе и нравится этот район. Здесь так много других геев, что вам не стыдно постоянно заставлять Джона ночевать в вашей квартире с одной спальней. Вы находитесь «в отпуске» от ГРУ, поэтому ЦРУ, ваш тныне полуслепой кот и иногда Зеро — единственные люди, перед которыми вы ответственны. Сейчас ты сидишь на диване, положив голову Джону на плечо. Иван лежит у тебя на коленях, запрокинув голову вверх, и просит почесать подбородок. «Почему ты назвал ее Иваном?» он спрашивает. Вы поднимаете голову и поворачиваетесь в другую сторону. «Прежде чем смеяться, вспомни, что мне было 10, когда я нашел ее». «Я не буду смеяться», — говорит он, и уже видно, что он сдерживает смех. «Я назвал ее в честь мальчика, в которого был влюблен». Конечно, он смеется. «Тебе всегда нравились парни по имени Джон, да, Адам?» он спрашивает. « Нет », — скажешь ты. «Мне всегда нравились мальчики с темно-каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Имя вторично». Пауза. «Могу ли я прикоснуться к ней?» — спрашивает Джон, его рука нерешительно зависает над ее маленькой головкой. «Да, ей явно нравится, когда ее гладят». «Ну, а как мне узнать, укусит ли она?» Ты смотришь на него. «Джон, ты боишься кошек?» «Нет», — говорит он, явно скаля зубы. «Я просто их не понимаю». Ты улыбаешься ему. «Ничего страшного», — говоришь ты. «Мне приятно думать, что Легендарный Солдат пугается кошек». Он ворчит на это, но ты успокаиваешь его быстрым поцелуем в губы. Ты перестанешь гладить Ивана. «Хорошо, помести указательный палец прямо перед ее носом», — приказываешь ты, и Джон следует за тобой. «Она собирается тебя обнюхать, вот так», — говоришь ты, следя глазами за движениями ее головы, обводящей палец Джона. «Теперь она собирается ткнуть носом твой палец в то место, где она хочет, чтобы ты ее погладил». Вы наблюдаете, как она касается пальца Джона тыльной стороной левого уха. Вы поднимаете глаза и видите, что лицо Джона озаряется радостью. «Хорошо, вот где тебе следует почесать ее». Вы слышите и чувствуете ее мурлыканье с величайшим удовлетворением, пока Джон продолжает чесать ее за ухом. «Ей правда 16?» он спрашивает. «Да, это так», — говоришь ты, гордо улыбаясь ей. Она слепа на один глаз и не так привередлива в уходе, как раньше, но все еще гибка и достаточно заинтересована в том, чтобы попасть в беду. Твое сердце замирает, учитывая, сколько времени вы можете или не можете быть вместе. Ты пытаешься отвлечься от этой мысли, но знаешь, что она скоро вернется. Будут дни, когда она не будет так много двигаться или ей будет трудно залезть на твои вещи, и, конечно же, тебе придется учитывать тот факт, что ее время может приближаться к своему концу. Просто понимаешь, что сейчас, глядя на нее, с ней все в порядке. Ты оглядываешься на Джона, твоего… кем бы он ни был для тебя. Ты чувствуешь, что не можешь называть его своим парнем , учитывая, как вы познакомились и что вы вряд ли когда-нибудь за миллион лет будете типичной парой. Он по-прежнему позволит вам смотреть вестерны, положив голову ему на колени, пока он засыпает под фильм. Он представляет собой идеальное сочетание милого и красивого, которое зажигает твоё сердце, когда ты видишь, как он входит в комнату. Тебе нравятся все его мелочи, например, как он морщит нос, когда глубоко задумался, и как у него всегда появляется очаровательный пузик, когда он проводит долгое время вне поля. Тебе также нравятся в нем такие важные вещи как, например, то, как он иногда рассказывает вам об этом., или что он никогда не будет с тобой снисходителен, когда дело доходит до спарринга. Ты бы никогда ему этого не сказал. Кажется, это неправильный разговор между такими людьми, как вы. Но, несмотря на то, насколько он может быть увлечен всем, что связано с романтикой, ты думаете, что он уже знает, что ты его любишь. Тебе 26 лет, все зовут тебя Адамом. Ты вырос до 182 сантиметров, и твой голос грубее, чем ты когда-либо мог быть. Ты узнал, что влюбленность в мальчиков — одна из самых прекрасных частей жизни. Тебе не придется принимать столько решений, сколько ты ожидал, но лучший выбор, который ты когда-либо делал, — это сидеть рядом с ними. У вас на коленях довольный кот. А рядом с вами сидит человек, которому вы готовы отдать весь мир. Твой отец был прав, говоря, что у него хорошие чувства к тебе и ей.